Геннадий говорил про ипотеку, про ежемесячные платежи, про ремонт, про то, что Рита в момент покупки не работала.
Рита молчала. За неё говорила адвокат, та самая женщина в очках на цепочке из кабинета у «Текстильщиков».
- Ваша честь, квартира приобретена в период брака. Согласно статье тридцать четвёртой Семейного кодекса, это совместная собственность супругов. Источник средств не имеет значения для определения долей. Моя доверительница находилась в декретном отпуске по уходу за совместным ребёнком, что является уважительной причиной отсутствия дохода.
Судья кивала. Геннадий смотрел на Риту. Она сидела через проход, в той же бордовой водолазке, в которой ходила к юристу два года назад. Он этого не знал. Но водолазка ему была знакома. Он покупал её на день рождения. В торговом центре на «Братиславской», в магазине, название которого не мог вспомнить.
Она смотрела на судью. Не на него. Ни разу.
- Суд постановляет: разделить квартиру по адресу Волгоградский проспект, дом... в равных долях между бывшими супругами.
Геннадий вздрогнул. Его адвокат наклонился к уху:
- Мы можем обжаловать.
- Нет.
- Почему?
- Потому что она права.
Он сказал это тихо, почти про себя. Адвокат не расслышал и переспросил. Геннадий не повторил.
После суда они стояли на крыльце. Октябрь, мелкий дождь, листья прилипали к ступеням. Рита застёгивала куртку. Ту же куртку, в которой ходила к нотариусу в январе двадцать второго.
- Рита.
- Да.
- Ты знала, что я попытаюсь продать.
- Я допускала.
- А если бы я не стал?
- Тогда заявление просто лежало бы. Никому не мешая.
Она достала зонт из сумки. Чёрный, складной, с одной сломанной спицей. Открыла его, и спица торчала вверх, как антенна.
- Тебе нужен новый зонт, - сказал он.
- Мне много чего нужно, Гена.
Она пошла к остановке. Он смотрел ей вслед. Бордовая водолазка под расстёгнутой курткой, сломанный зонт, ровная спина. Дождь усиливался, и капли стучали по козырьку крыльца с нарастающей частотой.
Он вспомнил, как она положила руку ему на колено на свадьбе. Лёгкое прикосновение, почти ничего.
Почти ничего.
Квартиру продали в декабре. Вместе, по обоюдному согласию, через агентство. Тринадцать миллионов восемьсот. Деньги разделили пополам. Рита купила однокомнатную в Люберцах, через два дома от матери. Геннадий снял квартиру в Подольске, ближе к работе.
Лёшка жил с Ритой. По выходным приезжал к отцу. Или отец приезжал к нему.
В первый приезд Геннадий привёз набор Лего и торт. Лёшка сказал:
- Пап, мне десять, а не пять. Но торт норм.
Они сидели на полу новой квартиры Риты и собирали Лего. Рита была на кухне. Она варила макароны.
Запах был тот же. Вода булькала. Пар поднимался к потолку.
Но квартира была другая. И макароны были другие. И всё было другое.
Однажды, уже зимой, Геннадий разбирал вещи в съёмной квартире и нашёл коробку с документами из старого дома. На дне лежал конверт. Внутри поздравительная открытка с котом на обложке. Кот сидел в шапке Деда Мороза и выглядел недовольным.
Открытку писала Рита. Почерк мелкий, наклонённый вправо.
«Гена, с Новым годом. Спасибо, что ты есть. Рита. 2016».
Спасибо, что ты есть.
Он закрыл коробку. Потом открыл снова. Перечитал. Сложил открытку обратно.
На кухне капал кран. Монотонно, с интервалом в три секунды. Кап. Кап. Кап.
Он встал, подошёл к раковине и закрутил вентиль. Кран перестал капать.
Тишина.
Он так и стоял над раковиной, слушая тишину, пока за окном не начало темнеть. А когда стемнело, не стал включать свет.
Автор: Копилка премудростей
