- Это твои проблемы, Гена. Ты хотел развод.
Она поставила чашку на блюдце. Аккуратно, без стука. Поднялась, застегнула куртку и вышла.
Геннадий сидел один. Американо остывал. За соседним столиком женщина кормила ребёнка кашей из баночки, и ребёнок смеялся, и каша была на щеках, и на столе, и на рукаве женщины.
Он позвонил адвокату из машины.
- Она не согласилась. Хочет половину.
- Я предупреждал.
- Что делать?
- Смотрите, есть вариант. Если вы найдёте покупателя быстро, до раздела имущества в суде, можно попробовать продать квартиру и...
- И что?
- И распределить средства.
- То есть продать и дать ей половину?
- Или продать и... ну, скажем, часть средств перевести на счёт, о котором суд не знает.
- Это законно?
- Смотрите, это серая зона.
Геннадий подумал. Ему не нравилась серая зона. Но семь миллионов ему нравились ещё меньше.
- А можно просто продать? Без её согласия?
- Вы собственник. Формально можете выставить. Но для сделки нужно нотариальное согласие супруги. Или бывшей супруги, если развод уже оформлен.
- А если развод оформлен, а раздел ещё нет?
- Тогда... тогда согласие всё равно нужно.
- А если не спрашивать?
Адвокат помолчал.
- Есть риски. Но иногда сделки проходят. Зависит от нотариуса, от покупателя, от того, насколько быстро бывшая жена узнает.
Геннадий сжал руль. Кожа на костяшках побелела.
Развод оформили в июне. Без скандала. Рита забрала Лёшку и переехала к матери в Люберцы. Двухкомнатная хрущёвка, обои в цветочек, запах валерьянки и кошачьего корма. Мать Риты, Зоя Ивановна, встретила их в дверях в халате с тиграми.
- Я так и знала, - сказала она.
- Мама, не начинай.
- Я двенадцать лет молчала. Имею право.
- Ещё помолчи.
Зоя Ивановна поджала губы, но отступила. Лёшка стоял в коридоре с рюкзаком и смотрел на кота, который лежал на тумбочке и не двигался.
- Это кот? - спросил он.
- Это Барсик, - сказала бабушка. - Ему шестнадцать лет, и он не встаёт уже для гостей.
Лёшка присел и потрогал кота за ухо. Барсик приоткрыл один глаз, оценил ситуацию и снова закрыл.
Рита стояла в дверях и смотрела на сына, на кота, на мать в халате с тиграми, на обои, которые помнила с детства. Стены казались уже, потолок ниже. Как будто квартира усохла, пока её не было.
Или она сама стала больше. Не физически. Как-то иначе.
Геннадий тем временем действовал. Он нашёл покупателя через знакомого. Сергей, предприниматель, искал квартиру для дочери. Готов был заплатить тринадцать с половиной наличными. Быстро, без торга, без ипотеки.
- Только без проблем, - предупредил Сергей. - Мне чистая сделка нужна.
- Чистейшая, - заверил Геннадий. - Я единственный собственник. Развод оформлен. Никаких обременений.
Он верил в то, что говорил. Он проверил свидетельство о праве собственности: его имя. Проверил выписку из ЕГРН. Его имя. Ипотека закрыта. Развод оформлен. Раздела имущества через суд не было, потому что Рита не подавала. Она просто сказала «нет» на его предложение и ушла.
Он решил: пока она не подала, окно открыто.
Адвокат сказал: быстро находим нотариуса, оформляем договор купли-продажи, регистрируем в Росреестре. Если бывшая жена потом оспорит, это будет суд, и суд может тянуться годами. А деньги уже будут у него.
- А она оспорит? - спросил Геннадий.
- Может. Но это её проблемы.
Геннадий кивнул. И не заметил, как повторил слова Риты из кафе, только наизнанку.
Сделку назначили на август. Нотариус на Таганке, старая женщина с сухими руками и привычкой поправлять очки каждые тридцать секунд.
Геннадий пришёл в костюме. Первый раз за три года надел костюм. Сергей пришёл в джинсах и рубашке.
Нотариус открыла папку, разложила документы.
- Так. Договор купли-продажи. Объект: двухкомнатная квартира, Волгоградский проспект. Продавец: Лосев Геннадий Алексеевич. Покупатель: Фомин Сергей Дмитриевич.
Она перелистнула страницу.
- Выписка из ЕГРН...
Пауза.
