Казалось, все продумала, рассчитала. Только вот не учла черная кошка того, что маленькая Машенька испугается пособия. Да еще как испугается.
Она открыла глаза, потянулась, увидела черную кошку и похлопала ладошкой по одеялу:
— Иди сюда скорей.
Кошка обрадовалась, подхватила свой учебный материал, взлетела на кровать и... Чуть не оглохла. Такого визга она еще в своей жизни не слышала.
— Убери-убери-убери-и-и! — слезы частым дождиком посыпались из Машиных глаз.
Прибежала мама Лена:
— Машунька, ты чего?
— Мышь! Она мы-ы-ышь притащила, — рыдала Машенька.
— Ну тихо, тихо. Подумаешь, мышка. Сейчас уберем. Мне тоже приносила. Это она так показывает, что мы ее семья. У кошек так принято.
— Она жива-а-ая, — всхлипывала Машенька.
— Опа! — в дверях появился папа Сережа. — Живая, говоришь? Странно. Мне неживую презентовала. Покормить хотела, наверное.
Может, думала, что я болею, раз сам мышей не ловлю. Так сказать, еду для слабого добыла.
А вот почему тебе живая мышь досталась, ума не приложу. Ладно, давайте ее сюда.
Папа Сережа взял Машин дырявый носок, валявшийся у кровати, завернул в него обморочную мышку и куда-то унес.
«Готовить, наверное», — подумала кошка и возгордилась. Потом посмотрела на Машеньку: глаза красные, веки опухшие, щеки мокрые.
«Нет, так дело не пойдет! Как же я этого котенка охотиться научу, если она добычи пугается.
А может, она просто чего-то не поняла? Попробуем еще раз завтра. Пес с ними, с мышами. Потренируемся на лягушках...»
Надо ли говорить, что следующим утром случилось то же самое. С той лишь разницей, что в этот раз папа Сережа отругал кошку:
— Слушай, прекрати ребятенка кошмарить. Не ест она мышей и лягушек. Сразу предупреждаю, птичек тоже не ест. Не таскай ты ей эту живность, бога ради.
«А как же я ее научу? — возмутилась про себя кошка. — Эх вы, человечишки недальновидные. Состаритесь, кто вас кормить будет?»
Но спорить с вожаком она не рискнула. Пошла обижаться на улицу. Забралась на сливу, затаилась в листве: пусть поищут, неблагодарные. Она ведь добром за добро отплатить хотела. Машку-котенка нужному делу обучить.
Не поняли, не оценили.
*****
Ну, что опять? Нет, Клепа, я не такая же, как папа Сережа. Тебя я ругаю, когда ты на мой хвост охотишься. Он не для этого.
Другого ничего нет? Летом будет. В квартире, конечно, мышей не водится. Им на девятый этаж ходить тяжело.
Ты дослушивать будешь или надоело?
В общем, обижалась черная кошка на ветке. Да так сильно, что ничего вокруг не замечала. Поэтому едва не свалилась, когда услышала почти над ухом:
— Чего киснешь? Неужто наказали?
Рядом сидел серый полосатый кот. Солидный такой, в годах.
— Никто меня не наказывал. Просто бесит людская бестолковость, — проворчала черная кошка и спохватилась: — А ты вообще кто такой, чего здесь забыл?
— Разрешите представиться: Репей, ваш сосед, — отрапортовал кот.
— И чего это, сосед, ты на моей сливе делаешь?
— Познакомиться пришел. Но смотрю, ты не в настроении. Кстати, могу выслушать, если хочешь. Я людей знаю. Может, что дельное посоветую...
Черная кошка вроде не собиралась жаловаться, но голос у Репья был располагающий, взгляд мудрый, и она решилась:
— Ладно, знаток человечьего рода, объясни мне, темной, что у этих двуногих в головах творится? О будущем ведь совершенно не думают.
Сами не охотятся, котят своих не учат. А когда я за дело взялась, так сначала истерику получила, а потом и вовсе нагоняй.
— Тоже мне, загадка вселенной, — зевнул Репей. — Я-то думал... Здесь все просто. Люди в основной своей массе не охотятся вовсе. Нет у них в этом нужды.
Ну, сама подумай, зачем в засаде сидеть, если можно всю еду в магазине купить?
— Все равно, не понимаю, — черная кошка раздраженно дернула хвостом. — А если магазинов не будет? Они что, лягут и с голоду помрут?
— Молодая ты еще, — муркнул Репей. — Я тоже когда-то таким был. Хозяину своему, деду Ване, таскал по незнанию то мышку, то птичку. Гордился собой. Ну, еще бы! Кормилец.
Хозяин-то подарки мои принимал, хвалил даже.
А потом выя
