Третья жена ч. 2
В этот момент из-за двери выскользнули внуки. Артём, восьмилетний, обхватил руками шею Дина, прижался щекой к его гладкой шерсти.
— Я не поеду. Останусь с ними.
Семилетняя Соня, не говоря ни слова, села на пол между Лейлой и Майсой, вцепилась пальцами в их загривки. По её лицу текли беззвучные слёзы.
В воздухе повисла тяжёлая, колючая пауза. Галина посмотрела на испуганные детские лица, потом на собак, потом — на дочь и зятя, уже мысленно подсчитывающих, сколько дополнительного добра войдёт в освободившийся от собак объём.
— Хорошо, — голос Галины обрёл внезапную твёрдость. — Езжайте. Загружайте свои ящики. Внуков я забираю.
Облегчение на лицах Ларисы и Станислава было мгновенным и неприкрытым.
— Спасибо, мама! Ты нас очень выручаешь. Может, ещё тот комод с фарфором прихватишь? — уже улыбалась дочь.
Галина не ответила. Она вышла под палящее солнце, достала телефон и набрала единственный номер.
Через двенадцать часов личный самолёт Ахмада оторвался от полосы. На борту, кроме пилотов, было пятеро: Галина, двое притихших детей и три собаки, положившие свои длинные морды детям на колени.
Теперь в её доме, на берегу Персидского залива, живёт шумная компания. Подрастает сын, смешавший в чертах восток и славянскую мягкость.
Бегают, уже почти оправившиеся от пережитого, внуки. А три рыжие тени носятся рядом с ними по мраморным полам и песчаным дорожкам — быстрые, как ветер, и молчаливые, как верность.
Ахмад по-прежнему щедр и статен. Он с удовольствием играет с детьми и уважительно кивает собакам, встречающим его у ворот.
Но он больше не спрашивает, когда же Лариса со Станиславом соберутся к ним в гости. И не предлагает выслать за ними самолёт.
А они звонят. Иногда. Голос Ларисы в трубке звучит немного суетливо. Она рассказывает о трудностях, о новом бизнесе, о том, как всё дорого. И между делом, осторожно, всегда находит место для главного вопроса не мог бы Ахмад снова помочь?
Галина слушает, смотрит в окно, где её дети играют в мяч, а три стремительные рыжие собаки носятся за ними по песку, оставляя за собой лёгкие облачка пыли.
— Я спрошу, — вежливо, очень вежливо отвечает Галина и кладёт трубку.
