Пес, который пришёл с радуги ч. 1
У Глеба умер пёс. Не умер — его не стало. Разница есть. Его Валет, помесь лабрадора с чем-то лохматым и добрым, просто исчез из реальности, пока Глеб находился в командировке.
Гостиница для собак «Лапки» хвалилась пятизвёздочным уходом. Глеб, замотанный срочным проектом, клюнул. Привез Валета, его лежанку, килограмм любимых печенек.
Директор, мужчина с руками боксера и сияющей улыбкой, похлопал его по плечу: «Не волнуйся, отец. У нас псы, как принцы живут».
Десять дней Глеб звонил каждый вечер. «Всё отлично, гулял, кушал», — звучало в трубке.
На одиннадцатый, возвращаясь из аэропорта, он получил смс: «Заезжайте для расчётов и получения документов».
Документов оказалась пачка. Акт о внезапной смерти. Счета за срочные анализы, УЗИ, реанимацию. Счёт за услуги крематория. Итог — 74 300 рублей.
Глеб стоял на красивом плиточном полу в холле «Лапки» и не понимал, что случилось. Директор же с сияющей улыбкой объяснял, что сделали всё возможное и даже невозможное.
— Где… прах? — выдавил Глеб.
— Прах? — улыбка дрогнула. — Коллективная кремация, как в пункте 7.2 договора, который вы подписывали. Экологично и экономно.
Глеб подписывал, не читая. Он кивнул, расплатился картой, взял пачку бумаг. Вышел на улицу.
Была весна. Пахло бензином и мокрым асфальтом. Он сел в свою машину, припаркованную у самого входа в «Лапки», и час просто сидел, глядя на точку на лобовом стекле, где высохла капля. Слез не было. Была вата в черепе и тихий, невыносимый гул.
Затем завёл двигатель и поехал, не думая о маршруте. Руки сами вырулили на знакомую улицу, к его дому.
На подъезде, почти не снижая скорости, свернул на парковку у супермаркета. Зашёл внутрь, взял с полки первую попавшуюся бутылку с сорокоградусной, расплатился. Действия были чёткими и пустыми, как у робота.
Вернулся к своей машине, стоявшей в дальнем углу стоянки. И увидел женщину.
Она сидела прямо на асфальте, прислонившись к борту тёмно-бордового «Фольксвагена».
Не девушка — женщина лет сорока пяти, в светлых кроссовках и дорогом, но мятом пальто. Её трясло крупной, неудержимой дрожью, лицо было мокрым и красным, как у ребёнка.
Глеб остановился. Ему было всё равно. Но пройти мимо — не вышло. Ноги вросли в асфальт перед этой человеческой бедой.
— Вам помочь? — спросил он хрипло.
Она взглянула на него, не видя.
— У меня кошка… Муська. Двадцать два года. Сегодня умерла. У меня теперь… никого нет.
В её голосе была такая знакомая, звонкая пустота, что Глеб ответил, не думая:
— У меня пёс умер. Пока я в командировке был. Вот. — Он потряс пачкой бумаг. — Только что документы из зоогостиницы получил.
Женщина перевела взгляд на бумаги, потом на его лицо.
— Подлые, — тихо сказала она. Это было не ругательство, а диагноз.
— Да, — согласился Глеб.
— Я не могу домой идти. Там пусто.
— И я не могу.
Она помолчала, вытерла лицо ладонью.
— Поедем, — сказала она. — Просто поедем куда-нибудь Я за руль не могу, трясутся руки. Вы ведите. — Она коротко, почти не глядя, кивнула в сторону темно-бордового «Пассата». — Моя машина.
#рассказы #проживотных #собаки #истории # почитать
продолжение ⬇️
