Злой дед ч. 3
В этот момент во дворе появился чужак. Бледный, с пустым взглядом, в потрёпанной куртке. Парень увидел породистых, ухоженных той-терьеров — и рука сама потянулась к поводкам. Он, видимо, не заметил кота. Или счёл его частью пейзажа.
Барон бросился молча. Без предупреждающего шипения, одним слитным рыже-белым прыжком.
Крики, вопль, хаос. Анатолий Семёныч забыл про сумки. Он и Нина Викторовна, которая только-только выбралась из машины, бросились к палисаднику.
Подбежав, они застали уже почти финал: парень, заливаясь кровью из рваных царапин на руках и лице, пытался отбиться от разъярённого кота, а Тоша и Феня, сбившись в один испуганный комок, тявкали не своими голосами.
Вызвали и полицию, и «скорую». Пока ждали, из рюкзака нападавшего вывалились предметы, явно чужие: навигатор, планшет.
Участковый, лейтенант с добротным, хорошо отъеденным лицом, начал опрос.
Дошла очередь до Анатолия Семёныча. Тот осмотрел полицейского с ног до головы, выдержал паузу и изрёк:
«Фигура, что надо. На народных хлебах, поди, отъелся. У нас в районе жуликов развелось — проходу нет».
«Злой дед», — негромко, но внятно процедил лейтенант, делая заметку в блокноте.
«Злой?» — раздался голос сзади. Подросток Андрей из девятой квартиры выступил вперёд. «Это он меня прошлой зимой из канализационного люка вытащил, когда я провалился. И в приют для животных корм возит каждый месяц».
«Он мне жизнь спас», — тихо, но чётко сказала Нина Викторовна, держась за рукав Анатолия Семёныча.
А Анатолий Семёныч, покраснев, как рак, ткнул пальцем в лежащий планшет:
«Этот планшет, лейтенант — из «Форда», серебристого, во дворе за углом стоит. Хозяин — оболтус из шестьдесят третьей квартиры, с наглой мордой и в дурацкой кепке».
Участковый, скрывая улыбку в пышных усах, усердно всё записывал, сидя за старым столиком в палисаднике.
Нина Викторовна принесла чай в кружках и вазочку с леденцами. Барон, умываясь после боя, сторожил Тошу и Феню, которые, наконец успокоившись, мирно дремали на солнышке.
А Анатолий Семёныч смотрел на эту суету, на чайный пар, смешивающийся с майским воздухом, на довольные морды спасённых тварей, и что-то неуклюже копошилось у него внутри. Нежность, что ли. Или вечер. Он откашлялся, потянулся за леденцом и пробурчал уже безо всякой, даже декоративной, злости:
«Чай-то, Нина, крепкий, как будёновка. И сахару не жалеешь. Совсем рехнулась».
#рассказы #почитать
