Злой дед ч2
С тех пор в доме началась новая, тайная жизнь. Ранним утром, едва серело, и поздним вечером, когда окна гасли, по лестнице крался Анатолий Семёныч.
На двух тонких поводочках семенили Тоша и Феня. И — что было совсем уж невероятно — они не лаяли. Шли сосредоточенно, деловито, как по важному секретному заданию.
А сзади, сохраняя дистанцию, важно выступал Барон. Он не приближался к собакам, но и не отставал, словно осуществлял почётный конвой.
Днём Анатолий Семёныч отправлялся в больницу. В кастрюльке — домашний куриный бульон, в пакете — яблоки и груши из «Пятерочки». Он краснел, когда соседи заставали его на выходе с этой амуницией.
В палате он был краток. Ставил бульон на тумбочку, выкладывал фрукты.
«Ну как?» — бросал, глядя в окно.
«Спасибо, Анатолий Семёныч, полегче. А как мои? Как Барсик?» — глаза Нины Викторовны оживали.
«Животные живы. Не ной. И, чур, никому ни слова, — огрызался он. — А то подумают, что я в няньки к тебе и твоим цуцикам подался. Позор на всю старость».
Он выгуливал Тошу и Феню все три недели, пока она была в больнице. Барон смирился с их присутствием.
Более того, на прогулке он занимал позицию в паре метрах от привязанных собак и сидел, как скала, не подпуская к ним ни бродячих котов, ни излишне любопытных детей.
Выписали Нину Викторовну в конце мая. День был тёплый, сирени цвели пахучими гроздьями. Анатолий Семёныч, как обычно, вывел собачий дуэт, пристегнул поводки к ограде палисадника у подъезда.
Вдали показалось такси — они договорились заранее. Он кивнул Барону: «Смотри в оба». Кот, будто поняв, уселся рядом с собаками, вытянувшись в сторожевую стойку.
А сам Анатолий Семёныч зашагал к дороге, чтобы помочь соседке выбраться из машины и взять её нехитрый скарб. ⬇️
