Яндекс Музыка до 360 дней бесплатно
Яндекс Музыка для вас и 3-х ваших близких.
Кинопоиск и Яндекс Книги тоже в мультиподписке Плюс.
Попробуйте бесплатно❤️
Слушать
#реклама 18+
music.yandex.ru
О рекламодателе
Я услышала мамин голос из динамика в Доме культуры. На выставку попала наша семейная кассета.
Я пришла в Дом культуры за удлинителем и услышала мамин голос из динамика под потолком.
— Если по хлебу постучать, он должен отозваться, — сказала мама. — Примерно как дверь в квартиру, где хозяева дома, но открывать не спешат.
Кто-то в зале засмеялся. Мама тоже засмеялась, и в динамике тонко звякнуло. Я сразу узнала эту чашку. Белая, с красной каёмкой, надколотая у ручки. Когда в ней мешали чай, ложечка цеплялась за скол.
За звукорежиссёрским столом сидел Паша, худой мальчик в вязаной шапке, которую он и в помещении никогда не снимал. На экране перед ним бежала знакомая зелёная полоска.
— Откуда у тебя это? — спросила я.
Паша дёрнул мышкой, и мама замолчала посреди слова.
— От Лизы. Она вчера скинула. Это на воскресенье, к выставке про хлебозавод. Я пока уровень подбираю. Там дальше тише, а смех, наоборот, очень громкий.
— Покажи, что дальше.
Он отодвинул стул. В списке было два файла. Первый назывался «Бабушка про хлеб», второй — «Сторона Б целиком». Рядом с названием второго стояло семнадцать минут и сорок две секунды. Я машинально посчитала, сколько это страниц расшифровки. Пять, если говорить быстро. Мама говорила быстро, пока была уверена, что её слушает только свой человек.
— Второй ты открывал?
— Только начало. У меня там по сценарию ещё музыка после…
— Паш, пока оставь как есть. Ничего из него не ставь.
Полная история 👇
Жилой комплекс «Суворов-Сити 2» в Воронеже
Ищете современное жилье рядом с центром Воронежа?
ЖК «Суворов-Сити 2» от ГК «Развитие» — это продолжение известного проекта всего в 4 км от площади Ленина. Комплекс класса «комфорт-плюс» предлагает эргономичные планировки, просторные холлы, безопасный уютный двор. На территории также запланирован собственный детский сад.
Цены на квартиры от 2,5 млн ₽! Доступны льготная ипотека и удобная рассрочка 0% ✅
Получить планировки и цены
Узнать больше
Изучите все условия кредита (займа) на сайте в соответствующем разделе. Оценивайте свои финансовые возможности и риски. Финансовые услуги оказывает: ПАО Сбербанк. Проектная декларация на сайте https://наш.дом.рф/. Застройщик: ГК "Развитие"
.
#реклама
r-z-v.ru
О рекламодателе
Дочь взяла ключ от моего гаража за зимними колёсами. Наутро я увидела на воротах объявление «Продаётся».
В субботу утром я нашла Витькины тиски в коробке из-под памперсов. Кто-то аккуратно проложил их газетой, чтобы не порвали дно, а сверху чёрным маркером написал: «ТЯЖЁЛОЕ». Накануне тиски ещё были прикручены к верстаку четырьмя болтами. Два из них я ставила сама, взамен тех, у которых Витька сорвал резьбу.
— Мам, ты только не поднимай, — сказала Инна у меня за спиной. — Мы с Димой вынесем.
Я обернулась. Дочь держала связку пакетов для мусора. В гараже стоял такой холод, что у неё изо рта шёл пар, а она приехала в белых кроссовках, в которых ходила на работу до машины и обратно.
— Куда вы их вынесете?
— В машину пока. Потом решим.
Из дальнего угла вылезла моя внучка Варя. На голове у неё висела паутина. Она отлепила её двумя пальцами и, прежде чем выбросить, зачем-то показала мне.
— Ба, я твои свёрла спасла. Они были в пакете с мусором.
Инна сжала пакеты. Пластик сухо затрещал.
— Я думала, там сломанные.
— Они затупились. Я их заточу.
Тут я увидела, что у дочери на связке, рядом с брелоком от машины, болтается ключ с синим пятнышком краски. Тот самый, запасной. Витька пометил его лаком, который когда-то купил Инне на выпускной, перепутав с прозрачным. Мы с ним долго подкрашивали этим лаком всё, что терялось. Ключи, головки для ключей, даже штопор на даче.
— Ты когда ко мне зашла?
— Вчера, после работы. Ты же сама сказала, что ключ на полке.
Полная история 👇
Турецкая кухня ближе, чем кажется
Менемен, кёфте, пиде, супы, салаты, домашняя выпечка и десерты.😊
Простые рецепты, знакомые продукты и блюда, которые действительно готовят в Турции.
Заходите в «Готовим как в Турции» и выбирайте новый рецепт ❤️
Подписаться
#реклама
max.ru
О рекламодателе
Сын привёз на дачу «мастера». У калитки тот спросил, оставлю ли я ему лавку.
Человек, которого мой сын привёз чинить насос, спросил, оставлю ли я ему лавку у калитки.
— А она вам зачем? — спросила я.
— Жене понравилась. Говорит, вечером сядем, будем смотреть, кто мимо идёт.
Он сказал это без всякой задней мысли и даже показал, куда жена хочет переставить лавку, чтобы ноги не стояли в луже. Я посмотрела на его руки. Ни сумки с инструментами, ни разводного ключа. В одной руке телефон, в другой — листок в клетку, на котором мой сын нарисовал план участка.
В доме звякнула чашка. Саша вышел на крыльцо с сахарницей, увидел нас у калитки и сразу понял, какой вопрос я сейчас задам.
— Мам, — сказал он. — Я собирался тебе объяснить.
Я стояла с мокрым полотенцем через плечо. Мы с утра таскали воду из колонки, потому что насос действительно сломался. Вот и попробуй потом вспомнить, где в чужих словах кончается правда.
Мне шестьдесят три. До пенсии я работала лаборантом в районной больнице. На пробирке, если из-за спешки забыть написать фамилию, потом хоть весь журнал перелистай — не угадаешь, чья кровь. Я всегда подписывала всё сразу. На даче у меня тоже подписано: в железной банке семена, в белой коробке запасные прокладки для крана, в синей — гвозди. Только про эту дачу я с самого начала говорила так, будто она ничья и достанется тому, кому раньше понадобится.
Полная история 👇
За маминым пианино приехали две машины. Брат ждал только одну.
В день, когда мы с братом должны были освободить мамину квартиру, у подъезда остановились две машины. Из белой «Газели» вышел человек с шуруповёртом. Из синего фургона — женщина в пальто поверх домашней кофты, с папкой под мышкой. Брат посмотрел сначала на одного, потом на другую.
— Вер, — сказал он. — Ты мне можешь объяснить, почему за одним пианино приехали две машины?
С третьего этажа нас уже звала соседка: грузчики подпёрли её дверь, она не могла выйти с собакой. Женщина с папкой сняла очки, протёрла их концом шарфа и спросила, кто из нас Виктор. Брат не ответил. В руке у него была жёлтая тряпочка, которой мама протирала клавиши. Откуда он её взял, я не заметила.
За двадцать минут до этого мы ещё сидели на пустой кухне, пили чай из банок из-под горчицы и вполне мирно обсуждали, кому достанется мамина лейка.
Объявление я увидела в понедельник. Брат прислал ссылку без комментариев, пока я у себя в мастерской подгоняла рукав на пальто. На первой фотографии пианино выглядело почти чёрным, на второй хорошо просматривалось белёсое пятно от цветочного горшка. В детстве я думала, что пятно не от горшка, а от луны, которая падает из окна и не успевает за ночь высохнуть.
Полная история 👇
«Бабушка, только не смейся»: одна строчка в приглашении объяснила, почему внук перестал ко мне приезжать.
На обороте приглашения внук написал: «Бабушка, только, пожалуйста, не смейся».
Я прочитала эту строчку дважды. Потом перевернула листок. Спереди были нарисованы красные занавески, неровная луна и маленький человек в длинном плаще. Внизу стояло время: суббота, двенадцать часов.
— Он сам просил передать? — спросила я.
Невестка кивнула.
— Сам.
— А почему не позвонил?
Вера сняла с плеча большую холщовую сумку и осторожно поставила её на стул.
— Наверное, боялся, что вы сразу откажетесь.
Я хотела сказать, что никогда ему не отказывала. Ни в деньгах на школьные экскурсии, ни в новых кроссовках, ни когда надо было забрать после уроков.
Но на приглашении было написано не про деньги.
Я положила его на стол рисунком вверх.
Из Вериной сумки торчала зелёная лапа с тремя жёлтыми когтями.
До пенсии я работала в костюмерной городского театра. Тридцать четыре года. Подшивала, ушивала, отпаривала, спасала за пять минут до выхода то, что актёр умудрился порвать за две минуты до него.
Научилась по шагам определять, кто идёт по коридору. Знала, кому нельзя давать булавки в руки, потому что обязательно забудет вынуть, а кому бесполезно говорить про крем на воротнике.
Полная история 👇
«Перенеси операцию, папа к тебе привык»: четыре месяца я заботилась о свёкре, пока не понадобилась помощь мне самой.
На листке, который Лена прикрепила к холодильнику, напротив каждого дня недели стояло моё имя. Только в воскресенье она написала: «Заеду после обеда». Подчеркнула дважды, словно брала на себя самое тяжёлое.
Я держала пакет с лекарствами и смотрела на эту аккуратную таблицу. Понедельник — Оля. Вторник — Оля. Среда — Оля. И дальше, до самого края бумаги.
— А в четверг? — спросила я.
Лена поправила магнит в виде клубнички.
— Что в четверг?
— Я же говорила. У меня госпитализация.
Она повернулась к брату:
— Саша, ну объясни ей. Я на работе не могу каждую неделю отпрашиваться.
Муж сидел за кухонным столом и чистил мандарин. Кожуру складывал в блюдце, ровной горкой. Потом накрыл её ладонью и сказал:
— Оль, может, перенесёшь? Папа только-только к тебе привык.
Из комнаты донёсся скрип ходунков.
Я поставила лекарства на стол. Пакет опрокинулся, из него выкатился пузырёк с каплями. Никто не поднял.
Полная история 👇
«Мама здесь помогает», — сказала дочь гостям. Мою спальню она уже сдала, а мне поставила раскладушку возле мешка с луком.
В субботу утром я снимала со стен фотографии, потому что в моём доме должны были отдыхать чужие люди. Дочь сказала, что семейные снимки в спальнях мешают гостям чувствовать себя свободно. Я сняла свадебную карточку, портрет покойного мужа и маленькую фотографию Лизы с первым выпавшим зубом.
Под рамками остались светлые прямоугольники.
Я провела по одному ладонью. Обои вокруг выгорели, а здесь сохранились мелкие синие цветочки, почти такие же яркие, как двадцать лет назад.
— Мам, ты там скоро? — крикнула Вера из коридора. — Сейчас бельё привезут, надо полки освободить.
Я положила фотографии на кровать.
На моей кровати уже лежала стопка одинаковых серых полотенец, перевязанных бумажной лентой. Сверху — маленькое мыло в коробочке. На коробочке золотом было написано что-то по-английски.
— А моё бельё куда? — спросила я.
Дочь заглянула в комнату. В руках у неё был телефон, под мышкой — рулон плотных чёрных пакетов.
— Пока в кладовку. Потом разберём.
— В кладовке сырость.
— Ну, мам, не навсегда же.
Полная история 👇
«Спасибо маме за пирожки», — сказал сын на открытии мастерской. Все пальто в ней сшила я.
Первую выкройку для их мастерской я сделала на обороте старых обоев. На лицевой стороне были бледные розы, а на изнанке я вывела карандашом плечо, пройму и боковой шов. Бумага всё время сворачивалась трубкой, и я прижимала углы банками с пуговицами.
Теперь эта выкройка висела в рамке.
Рамка была дорогая, тонкая, чёрная. Под стеклом белела карточка: «Первая модель Анны Соколовой».
Я стояла перед ней с блюдом пирожков и никак не могла понять, куда их поставить.
— Тамара Викторовна, сюда, — позвала девушка от стойки. — Только салфеточку подложите. Стол новый.
Я послушно поискала глазами салфетку.
В помещении пахло краской, свежим деревом и отпаренной шерстью. На вешалах висели пальто: молочное, серое, тёмно-зелёное, цвета крепкого чая. На каждом — маленькая бирка с золотой буквой «А».
Четыре месяца я пришивала эти бирки по вечерам.
Сначала складывала ленточку пополам, потом проверяла, чтобы края совпали, и только после этого брала иглу. Аня просила, чтобы стежков снаружи не было видно.
— Покупатель должен видеть вещь, а не работу, — говорила она.
Хорошая мысль. Я даже записала её себе в тетрадь.
Пирожки я поставила рядом с тарелкой винограда. Капуста внутри ещё оставалась тёплой, и на стеклянном блюде снизу выступил пар.
Полная история 👇
«Ты же умеешь»: сестра пообещала за меня двенадцать костюмов. А я впервые отказалась/
В субботу утром сестра привезла ко мне двенадцать пакетов с тканью и сказала, что до концерта осталось девять дней.
Я стояла в дверях с половинкой яблока в руке. Вторую половину оставила на кухне рядом с чашкой. Завтрак у меня обычно такой: сначала чай, потом вспоминаю, что надо поесть, потом звонит заказчица — и яблоко до обеда темнеет на блюдце.
Света внесла пакеты в прихожую за три захода. Красные, зелёные, с золотыми звёздами. Один поставила на мой сапог.
— Здесь всё подписано, — сказала она. — Где рост, где объём. С девочками мы уже померили.
Я посмотрела на пакеты.
— С какими девочками?
— С нашими. Из центра.
Сестра сняла перчатки зубами, сунула их в карман пальто и подняла самый большой пакет.
— Этот на стол сразу. Тут ткань мнётся.
Мне пятьдесят семь лет. Я портниха. Двадцать лет работала в ателье, потом ушла и стала принимать заказы дома. В маленькой комнате у меня раскройный стол, две машины, утюжильная доска и старый шкаф, который муж переделал под ткани.
Раньше здесь жила дочь. Теперь она в другом городе, а на месте её кровати стоит стол. На стене до сих пор светлее прямоугольник от плаката, который она забрала с собой.
Света прошла туда первой.
Полная история 👇
Дочь написала в анкете: «Бабушка всегда свободна». А у меня уже был билет на поезд.
Дочь записала меня в школьную анкету как человека, который всегда сможет забрать ребёнка. А я в это время стояла в прихожей с чемоданом и пыталась застегнуть молнию на отделении для обуви.
Молния заедала на повороте. Я вытащила туфли, переложила их подошвами друг к другу и попробовала ещё раз. Получилось.
На кухне остывала рисовая каша. Я сварила её по привычке на троих, хотя муж с утра уехал в мастерскую, а внучка ночевала у родителей. Всё ещё не могла научиться смотреть в кастрюлю прежде, чем насыпать крупу.
Телефон лежал на тумбочке под зеркалом и без конца подавал голос.
Сначала пришло сообщение от дочери:
«Мам, сегодня Полину заберёшь к четырём. Форма для танцев в синем рюкзаке».
Потом второе:
«И купи белые колготки. Только без рисунка».
Третьим прилетела фотография школьной анкеты. В графе «Кто имеет право забирать ребёнка» первой стояла я. Потом зять. Потом сама дочь.
Рядом с моей фамилией было написано от руки: «Не работает. Всегда на связи».
Я увеличила снимок двумя пальцами. Посмотрела на эти слова и положила телефон экраном вниз.
Мне пятьдесят восемь лет. Тридцать шесть из них я отработала художником-реставратором в краеведческом музее. Возвращала цвет потемневшим рамам, собирала осыпавшийся орнамент, подбирала грунт так, чтобы новая вставка не выпирала рядом со старым деревом. У нас в музее говорили: если после тебя сразу видно, где чинили, значит, работу нужно переделать.
Полная история 👇
«У тебя плановое, а у нас вода»: муж оставил меня перед больницей и поехал спасать бизнес сестры.
В субботу в шесть утра я стояла у окна с термосом и ждала мужа, который опять выбрал не меня. Чай внутри был крепкий, с лимоном. Я завернула термос в полотенце, чтобы дольше не остывал, хотя до больницы ехать всего сорок минут.
На подоконнике лежала моя сумка: паспорт, направление, тапочки в пакете. Сверху — маленькая расчёска с тремя отсутствующими зубцами. Новую купить всё собиралась, да так и не купила.
В половине шестого Сергей вышел прогреть машину. Сказал, что быстро заскочит к сестре, она рядом, заберёт инструмент и вернётся. Уже полчаса прошло.
Я набрала его в третий раз.
— Лид, тут трубу сорвало, — сказал он вместо приветствия. — Весь первый этаж зальёт. Давай ты пока такси вызови.
Я смотрела на двор. Возле мусорных баков дворник скребла лопатой мокрую листву. Всё было обыкновенное, субботнее. Только я никак не могла понять, как так получилось, что опять надо вызывать такси.
— Серёж, мне после процедуры нельзя одной.
— Я потом заберу. Ты напиши, как закончишь.
— Ты обещал сегодня никуда не ездить.
В трубке послышался голос его сестры:
— Скажи ей, пусть не драматизирует. У неё плановое, а у нас вода!
Полная история 👇
«Твои рецепты нам подходят, а ты — нет»: на открытие ресторана сына меня решили не брать.
В четверг вечером я перебирала фасоль для ресторана, на открытие которого меня не пригласили. Белую складывала в одну миску, пятнистую — в другую. Треснувшие зёрна оставляла себе: дома сварю суп, в супе никто на них смотреть не будет.
Фасоли было четыре килограмма. Павлик привёз её утром вместе с двумя мешками лука и сказал, что поставщик подвёл. Я даже обрадовалась. Значит, ещё нужна. Значит, есть дело, которое сын доверяет именно мне.
На столе лежал лист с напечатанным меню. Я старалась не придвигать к нему миски, чтобы не посадить пятно. Бумага плотная, кремовая, по краям тонкая зелёная рамка. Наверху красивыми буквами: «Тёплый берег».
Так назывался их новый ресторан.
А ниже, среди закусок и горячего, было написано: «Фасоль, томлённая по семейному рецепту».
Я провела пальцем под строчкой, словно сыновнее имя в школьной грамоте прочитала.
— Вера, ты до ночи сидеть собираешься? — спросил из коридора Анатолий.
— Немного осталось.
Муж вошёл в кухню с коробкой. Из коробки торчал носок нового ботинка, коричневый, узкий. Толя поставил покупку прямо на табурет, где у меня лежало полотенце для хлеба.
— Примерься, — сказал он.
— К чему?
— К мысли, что завтра одна побудешь. Мы там ненадолго.
Полная история 👇
Дочь вернулась от мужа и попросила остановить часы. Только спустя месяцы я узнала, почему она не могла слышать их тиканье
Первое, что дочь попросила, вернувшись домой, — остановить часы.
Не все. Только круглые, над дверью кухни. Они достались мне ещё от отца, и я настолько привыкла к их тиканью, что замечала его лишь тогда, когда забывала заменить батарейку.
— Можно их снять? — спросила Варя. — Хотя бы на ночь.
Она сидела за столом в пальто. На коленях лежала сумка от ноутбука, возле стула стоял небольшой чемодан. Из колёсиков натекла вода, и под ножкой расползалась тёмная лужица.
Я принесла табуретку, сняла часы и вынула батарейку.
— Так лучше?
Варя кивнула.
Ей было тридцать семь. Мне — шестьдесят три. Последний раз я делала для неё что-то подобное, когда она в детстве боялась тени от фикуса. Тогда я переставила горшок на другой подоконник. Теперь убрала часы в шкаф.
Чем именно ей мешало тиканье, я узнала гораздо позже.
Половину жизни я проработала в мастерской по ремонту часов. Сначала при Доме быта, потом у частника, потом сама сняла закуток между изготовлением ключей и ремонтом обуви.
Муж умер, когда Варя училась на втором курсе. После него остались инструменты, старый велосипед и привычка покупать хлеб на двоих. От велосипеда я избавилась через пять лет, от привычки — до сих пор не совсем.
Полная история 👇
Свекровь тридцать два года смеялась над моей несбывшейся мечтой. А потом я нашла письмо, которое она спрятала
Свекровь принесла мне свой голос в коробке из-под обуви.
Я в это время объясняла первокласснику, почему нельзя вытаскивать диск из привода двумя пальцами, как печенье из пачки. Услышала за спиной знакомое покашливание, обернулась и забыла, что собиралась сказать.
Нина Аркадьевна стояла у дверей нашей библиотеки. На сгибе локтя висел плащ, в руках была коробка, перевязанная бельевой резинкой. Из-под крышки торчал уголок пожелтевшего конверта.
— Мне сказали, ты теперь старые записи переводишь в компьютер.
Она сказала это таким тоном, будто проверяла подозрительный слух.
— Перевожу. Проходите.
Мальчик наконец отпустил диск. Я проводила его к бабушке и вернулась к своему столу.
Свекровь уже сидела. Коробку держала на коленях, сумку поставила между ног. За тридцать два года нашего знакомства она впервые пришла ко мне на работу.
— К юбилею школы собирают воспоминания, — сказала она. — Семёновна велела тебе отнести. Тут концерты, линейки. Валентин записывал.
Валентином звали моего свёкра. Он умер восемь лет назад, и с тех пор всё, что осталось после него, лежало в шкафах нетронутым. Особенно то, чему требовались батарейки, провода или терпение.
Полная история 👇
«Ты всё равно не играешь»: дочь тайком продала моё пианино, но я приехала раньше грузовика
Дочь продавала моё пианино вместе с круглым табуретом, на котором я тридцать лет сидела рядом с учениками. Покупатель уже приклеил к чёрной боковине полоску малярного скотча, а грузчик стягивал инструмент широким ремнём.
— Не затягивайте здесь, — сказала я с порога. — Там угол после реставрации.
Грузчик остановился. Покупатель посмотрел на меня, потом на Алёну.
— Это мама, — объяснила дочь. — Она переживает. Возраст, воспоминания. Мы сейчас договорим.
Она взяла меня под локоть и потянула в коридор.
— Ты зачем приехала? Я же сказала: всё вывезем, потом спокойно встретимся.
Из приоткрытой крышки торчал край красного сукна. Я сама вырезала эту полоску, чтобы пыль не забивалась между клавишами. Один конец был неровный: ножницы тогда зажевали ткань.
— Ремень снимите, — попросила я.
— Мам, не устраивай.
Я высвободила руку.
— Я не с тобой разговариваю.
Впервые в жизни я произнесла это собственной дочери. И, кажется, именно поэтому она наконец замолчала.
Полная история 👇
«Теперь бабушка на вас»: отец вручил молодожёнам ключи, но неожиданно в зал вошла сама хозяйка дома
Сват положил перед невестой связку ключей, перевязанную белой лентой. Ведущий уже протянул микрофон, гости повернулись к молодым, а Олег Борисович придержал Варину ладонь, чтобы она не убрала руку.
— Теперь, дочка, бабушка на вас. Мы своё отдежурили. Дом большой, места всем хватит.
За соседним столом звякнула вилка. Кто-то сказал: «Какой подарок!»
Варя смотрела на ключи. На тонком обручальном кольце зацепилась ниточка от ленты, и она зачем-то пыталась её снять. Мой сын Максим сидел рядом совершенно неподвижно.
Я поднялась.
— Погодите, — сказала я. — А Нину Аркадьевну вы спросили?
Олег Борисович даже не повернулся ко мне.
— Людмила, мама пожилой человек. Ей нужен покой.
И тут из-за моей спины раздалось:
— Вот именно. А не две свадьбы в одном доме и ребёнок, которого вы мне уже запланировали.
Нина Аркадьевна стояла в дверях банкетного зала, опираясь на трость. На ней было тёмно-синее платье, которое я закончила подшивать накануне. Сумочку она держала под мышкой, как папку с важным заявлением.
Варина бабушка приехала на свадьбу, на которую собственный сын велел ей не приезжать.
Полная история 👇
Свекровь передала кафе внуку, а меня оставила «на подхвате». Но в свою последнюю смену я сказала «нет»
На дверце холодильника я оставила три листа. На первом — что приготовлено на понедельник. На втором — сроки хранения. На третьем — телефон мастера, который знал, почему большая духовка иногда перестаёт держать температуру.
Тетрадь с рецептами лежала у меня в сумке.
Я дважды проверила молнию, хотя она была закрыта. Снаружи сумка казалась пустой: сменная обувь, фартук, контейнер с двумя котлетами. Никто бы не подумал, что я уношу в ней почти двадцать лет.
Было воскресенье, без четверти семь. Кафе открывалось в восемь. В маленьком окне над мойкой ещё отражалась кухня, а за стеклом стояла темнота. Я включила свет над раздачей, достала из шкафа свою кружку и остановилась.
Кружку тоже надо было забрать.
На ней был нарисован кривой рыжий кот. Дочь привезла её с первой студенческой практики, завернула в носки, чтобы не разбилась в поезде. За пятнадцать лет кот почти стёрся, остались уши и хвост.
Я положила кружку в сумку и села за стол.
В семь должна была приехать свекровь. В половине восьмого — её внук с дизайнером. Они собирались замерять кухню под новое оборудование.
Полная история 👇
