Публикации канала «Написано жизнью»

— Я не буду так жить! Я не хочу так жить! — Тихо шептала женщина, свернувшись калачиком у горелки. — Моя смерть будет на руках дочери. Как можно было вот так с родной матерью?! Я ведь всю жизнь о ней заботилась... — Такая радостная, хорошая девочка была... И что с ней стало. Лариса заплакала. Нет. Я так жить не буду! Лариса взяла зажигалку и подожгла занавеску. Пламя медленно стало подниматься. Женщина сидела рядом с горелкой и тихо смотрела на огонь. — А ведь Аня оказалась права... Мне действительно недолго осталось жить... — Лариса посмотрела, как пламя перекинулось на газеты, пылившиеся на ветхом бабушкином кресле. Лариса встала, сделала ещё один большой глоток водки и вылила остатки алкоголя на разгорающуюся часть дома. Огонь, который несильно хотел браться за унылое и обледенелое помещение, вспыхнул с новой силой. Старенький деревянный дом стал медленно полыхать. Едкий дым наполнил помещение. Ларисе стало нечем дышать. В ожидании конца Лариса закрыла рот шарфом. Внезапно дверь дома открылась. Женщина уже плохо понимала, что происходит... От водки и дыма сильно кружилась голова. — Ты в своём уме? — Заорал мужской голос. — Я не дам тебе здесь умереть! С ума сошла что ли?! — Крепкие мужские руки схватили Ларису и выволокли её на снег. Затем мужчина стремительно вбежал в дом и вынес сумки женщины, которые она так и оставила у входа. А затем раздался громкий взрыв газовой горелки и в доме выбило стёкла. Лариса растерянно сидела на снегу, смотрела на полыхающий дом и жадно хватала воздух. Женщина с ужасом понимала, что она чуть не свела счёты с жизнью. — Ну чем ты думала? Дурочка! Чем ты думала? — Жизнь такая удивительная и прекрасная. — Где-то над ухом Ларисы громко ворчал мужской голос. — Всегда есть выход. Даже из самых сложных ситуаций. Хороший, нормальный выход, а не такой вот беспредел. А если бы я не успел... — Перед лицом Ларисы появился Антон. — Антон... А ты зачем вернулся? — В замешательстве спросила Лариса. — Да... За тобой вернулся. Понравилась ты мне... Хотел тебе предложить пожить у меня. А ты вон что устроила... — Антон сердито покачал головой. — Пошли в машину, согреешься. — Мужчина помог женщине встать и проводил её к автомобилю. С того мрачного и драматичного дня прошло три года. Антон и Лариса поженились. На второй половине жизни женщина встретила свою настоящую любовь, а Антон свою. Живут дружно и души друг в друге не чают. С дочерью и братом Лариса не общается. Иногда скучает по внуку, но женщина твёрдо решила дальше жить только для себя и мужа. А ещё через год Лариса и Антон перебрались к морю. Там, где никогда не бывает холодно. Продали квартиру Антона в Москве и купили небольшой уютный дом где-то под Анапой. Лариса стала выращивать розы, а Антон стал работать таксистом на побережье. С лёгкой детской радостью они встречают закаты и рассветы на берегу моря. Где каждый день яркое прибрежное солнце одинаково освещает лица всех грустных и всех радостных людей. Понравился рассказ? Не забудьте подписаться на наш канал, чтобы первыми читать интересные истории.

ов точно могла бы отдать... И даже если не сразу, то хотя бы частями... — Денис покачал головой. — Тогда поезжай к себе на дачу. Я тебе дам тёплые вещи и подкину тебе немного денег. Купишь себе обогреватель... — Брат попробовал сгладить свой отказ. — Денис, там на весь дом одна розетка... И то электричество мне соседи перебросили. Это же летний домик. Там даже туалет на улице. Там зимой нельзя жить! — Лариса испуганно посмотрела на брата. Её надежда не ехать на дачу растворялась быстрее, чем дым с белых яблонь. Всю ночь Лариса не могла заснуть и с тревогой вспоминала события прошлого дня. И с ещё большей тревогой думала, как будет жить на даче. Февраль только начался, и женщина не представляла, как она переживёт зиму. На следующее утро Денис в восемь часов разбудил сестру. — Тебе пора, Лариса. И попробуй всё-таки помириться с дочерью. — Денис взял телефон и вызвал такси до дачи сестры. — Вот тебе тридцать тысяч. Это всё, чем я могу тебе помочь. Если Тамара узнает, она мне голову открутит. Если что, я тебе ничего не давал. — Денис быстро сунул сестре деньги. — Такси я тоже тебе оплачу. Но на этом всё, Лариса. У каждого из нас своя жизнь. Уже очень давно своя жизнь. И будет здорово, если они не будут часто пересекаться. Чем реже, тем лучше. — Денис взял сумки и проводил сестру до такси. Лариса ехала в такси и грустно смотрела в окно на зимний подмосковный пейзаж. — Такая приятная женщина и такое грустное лицо... — Водитель дружелюбно посмотрел на Ларису. — Посмотрела бы я, как вы бы перезимовали в летнем домике с одной розеткой... — Лариса усмехнулась. — А почему это вы будете зимовать в летнем домике с одной розеткой? — С интересом спросил мужчина, который был ненамного старше Ларисы. — А почему вы работаете таксистом, а не живёте на роскошной вилле? — Язвительно спросила Лариса. — Зачем вы так грубо... — Мужчина смутился... Каждый живёт так, как умеет жить... Да и обстоятельства у всех разные... — Мужчина повернул к строительному рынку. Лариса попросила по дороге остановиться, чтобы купить хоть какой-то газовый обогреватель. — Вот и я живу, как умею... Продала квартиру, отдала деньги дочери, пожила некоторое время у неё, а она потом меня выгнала... — Лариса пристально посмотрела на мужчину. — Тебе недолго осталось, доживёшь свой век на даче! — Лариса повторила слова дочери. — Эти молодые ни черта не понимают сегодня ни в людях, ни в том, как непросто их родителям... — Помолчав, добавил водитель. — Вы такая привлекательная женщина... Вам ещё жить и радоваться... — Мой сын вообще стыдится меня. Прилично зарабатывает в Москве, а всем друзьям мажорам говорит, что у него нет отца. Я случайно узнал об этом несколько лет назад, когда ещё дальнобойщиком работал... С того дня мы больше с ним не общались. — Кстати, меня Антон зовут. — Мужчина улыбнулся и протянул женщине руку. — Лариса. — Женщина улыбнулась и пожала руку. — За дорогой следите, Антон. Не пропустите въезд на рынок. Антон привёз Ларису на дачу. Женщина с трудом открыла заснеженную калитку и, утопая в сугробах, пробралась к домику. — Значит, вот какое оно... Моё последнее пристанище... — От обиды у Ларисы больно сдавило в груди. Женщина попросила таксиста не провожать её. Ей было крайне неловко. После красивых комплиментов Антона она не хотела, чтобы он увидел её ужасное жилище. Оказавшись в неприветливом одиночестве и обнаружив, что единственная розетка не работает, Лариса отправилась к соседям. Но там никого не было. В такую холодную погоду даже соседи не рискнули остаться на даче. Термометр показывал минус двадцать. Лариса включила газовую горелку, но тепло в домике так и не стало. Стемнело. Женщина свернулась на полу возле горелки и достала бутылку водки, которую купила на рынке, чтобы растирать кожу от холода. От грусти и угнетающей обиды Лариса решила использовать алкоголь более привычным человеку способом. Открыв бутылку, Лариса сделала большой глоток. А потом сделала ещё один и ещё один. Лариса почти никогда не пила и интуитивно поморщилась.

ать. — Ты меня за дуру-то не держи... Я ведь и до суда дойти могу... Это же воровство в чистом виде! — Какое воровство? — Возмущённо крикнула Аня. — Ты прописана на даче. Деньги от продажи квартиры за пять лет ты могла на что угодно потратить... У тебя нет доказательств, а мы с мужем хором скажем, что ты нам ничего не давала. — Ну ты и гадюка... Как ты так можешь с родной матерью! Я же всю жизнь о тебе заботилась. А ты на старости лет меня выгоняешь помирать в бедности и одиночестве... — Ларису Павловну передёрнуло от обиды. — Не волнуйся, тебе недолго осталось! Давай, собирайся. Или я тебя силой вытолкаю за дверь. — Аня непроизвольно сжала кулаки, словно собиралась ударить мать, в случае отказа выполнить её команду. — У меня больше нет дочери. — Лариса Павловна нервно собирала вещи. — Я даже в страшном сне представить не могла, что родная дочь меня вот так выставит за дверь. — Мама, давай без драматизма. Вот тебе деньги. — Аня протянула пачку пятитысячных купюр. — Нам всем без тебя будет лучше. Без малейшего сожаления Аня нетерпеливо смотрела, как собирается мать. — Из-за халатности этой курицы чуть не погиб мой любимый сын. Нет ей прощения! — Думала про себя Анна. С двумя увесистыми сумками Лариса Павловна подошла к двери и присела в прихожей. — Прощай, Алёшенька. Знай, бабушка тебя очень сильно любит. — Лариса Павловна со слезами обняла растерянного внука. Лариса Павловна вызвала такси. Когда машина подъехала к дому, она, не проронив ни слова и даже не посмотрев на дочь, вышла из квартиры. Сев в машину, женщина решила не ехать на дачу. Лариса точно решила сэкономить и, в принципе, не снимать квартиру или отель. Она решила попытать счастья у своего брата Дениса. С которым она, правда, не разговаривала несколько лет. Жена Дениса, Тамара, недолюбливала Ларису. После свадьбы Тамары и Дениса отношения Ларисы и брата испортились. Но последний год жена брата болела, и Лариса подумала предложить свою помощь в уходе. — Хотя бы зиму у них переживу, а там видно будет. — Лариса ехала в такси и разглядывала крупные снежинки, которые вальяжно сыпались сверху. — Доживать свой век... — Усмехнулась Лариса. — Мне всего шестьдесят. У меня вся жизнь впереди. Лариса не стала предупреждать брата о своём приезде и сразу позвонила в дверь. — Лариса... Ты? Какими судьбами... — Дверь открыл седой мужчина в очках и с полотенцем в руках. — Ты с сумками... Что-то случилось? — Денис, меня прогнала дочь. Мне негде жить... В этот лютый мороз... Я на улице... — Женщина заплакала и обняла брата. Денис, который два года не общался с сестрой, осторожно дал себя обнять. — Заходи, конечно, но это всё так неожиданно... — Денис помог сестре занести вещи. — Любимый, кто там? — Из спальни раздался слабый голос. — Сестра моя. Она на одну ночь приехала, не вставай, милая, я скоро буду. — Денис проводил Ларису в гостиную, а сам отошёл в спальню. — Денис, а можно я поживу у тебя с Тамарой? Хотя бы до мая. Я помогу тебе за ней ухаживать... Мне реально некуда ехать... Ты же знаешь, что моя дача непригодна для жизни зимой. — Лариса с надеждой взяла брата за руку, когда он поставил на стол две чашки с чаем. Денис закусил губу. Только что ему в спальне Тамара сказала, что категорически не желает видеть его сестру в доме. — Ты что, смерти моей хочешь? Я эту противную тётку на дух не перевариваю. Одну ночь я уж так и быть потерплю, но чтобы к утру её здесь не было! — Денис вспомнил острые слова супруги. — Лариса, у Тамары уже есть сиделка. Да ты и сама прекрасно знаешь, что она не сильно тебя жалует... — Мужчина с сочувствием посмотрел на сестру. — До утра ты, конечно, можешь остаться, я тебе постелю здесь в гостиной. Но завтра... — Завтра с утра поезжай к дочери мириться. Другого варианта я не вижу. — Денис отхлебнул чай и уставился на блюдце. — Дочь меня не простит... — Лариса пересказала брату последний разговор с Аней и тяжело вздохнула. — Да уж... Жёстко. Это серьёзный косяк, Лариса. Но с деньгами она по-свински поступила. Хотя бы пять миллион

— Тебе недолго осталось, мама. Доживёшь свой век на даче! — После такого ты с нами точно не останешься. Без вариантов. Быстро собирай вещи и выметайся! Пока Андрей тебя силой не вышвырнул. — Аня нараспашку открыла все окна. — Ты хоть понимаешь, что ты натворила! Из-за тебя Алёша мог погибнуть. И ты, кстати, тоже. Но меня сейчас волнует только мой сын. — Анна прижала к груди испуганного мальчика. — Алёшенька, иди поиграй в гостиной. Там уже меньше всего пахнет. И куртку не снимай, пока не проветрится. — Аня поцеловала сына и нежно направила его в другую комнату, подальше от кухни. — Забыть выключить газ! Это ни в одном месте не шутка. А если бы я задержалась на работе... Вы бы после обеденного сна так и не проснулись. — Дочь злобно посмотрела на мать. — Анечка, прости меня, родная... Я правда не специально... — Бормотала испуганная женщина. — Я не забыла, я просто не заметила, что не до конца повернула выключатель. — Вот на своей даче и будешь не до конца замечать. Собирай вещи и проваливай. — Выпалила Аня. — Ты хоть представляешь, что мой Андрей с тобой сделает, когда узнает, что ты чуть не погубила нашего сына! — Гневно добавила дочь. — Доченька, но как же так... Ты не можешь так поступить с родной матерью... — У Ларисы Павловны на глазах выступили слёзы. — Там же на даче ничего не приспособлено для жизни зимой. Это летний домик, а сейчас на улице минус десять. Я же там в первую ночь замёрзну... — Женщина умоляющими глазами посмотрела на дочь. — Мама, от тебя не первый день одни проблемы! — Аня не скрывала своего возмущения. — Тебе напомнить, как ты затопила соседей? Я тогда за ремонт их потолка тридцать тысяч отдала. А могла их потратить на себя или ребёнка. — Доченька, так это же не я... Кран сам по себе сломался... — Всхлипывая, Лариса Павловна попыталась оправдаться. — Ну-ну. Если бы ты его так сильно не закручивала, ты бы не сорвала резьбу! — Аня резко выдохнула ледяной зимний воздух, который медленно заполнял квартиру. — А может, ты забыла, как чуть не скормила Алёше полусырые котлеты с кровью. Хорошо, у меня у сына уже давно побольше мозгов, чем у тебя. — И он догадался не есть эту дрянь. — Аня нервно усмехнулась и бросила колючий взгляд на мать, которая съёжилась от холода. — И так постоянно, мама... С тобой вечно какие-то проблемы. — Аня покачала головой и закрыла окно. Собирайся, тут нечего обсуждать. Сегодня же ты уезжаешь. — Доченька, но ведь это нечестно. — С обидой в голосе произнесла Лариса Павловна. — Я ведь свою квартиру тогда продала, чтобы ты с мужем купила большую, просторную квартиру. — Мы же как с тобой договаривались... Я продаю квартиру, добавляю тебе денег, мы покупаем большую, четырёхкомнатную квартиру... И одна комната будет моей. — Женщина достала платок и вытерла глаза. — Я буду жить с вами, помогать вам с Алёшей и потом со вторым внуком, когда появится... Будем все дружно жить... И твой муж тоже поддержал эту идею... — Женщина хотела ещё что-то добавить, но дочь её стремительно перебила. — Ключевое слово "помогать". А ты не помогаешь, мама, ты вредишь. Конкретно вредишь. От тебя пользы, как от козла молока. И сегодня была последняя капля. Доживёшь свой век на даче. Ещё раз говорю, иди и собирай вещи. Аня закрыла окна на кухне и пошла закрывать окна в других комнатах. Когда она вернулась на кухню, мать с ходу озвучила свои мысли. — Доченька, давай рассуждать честно. Моей квартиры больше нет, на даче жить зимой нельзя... — Лариса Павловна тяжело вздохнула. — Верни мне тогда мой взнос за квартиру... Можно частями. Чтобы я на холодную зиму могла себе что-то снять... Или смогла дом утеплить... — Мать вопросительно посмотрела на дочь. — Мама! За то, что ты сейчас чуть не угробила моего сына, я вообще тебе ничего не должна. Но чисто по-человечески я тебе дам сто тысяч, чтобы ты себе на зиму что-то сняла... — Не задумываясь, ответила Аня, словно заранее ждала этот неудобный вопрос. — Доченька, где сто тысяч рублей, а где десять миллионов, что я тебе дала... — Возмущённо ответила м

адумался о своей матери, которую навещал редко. Мать живет в деревне, там же и старшая сестра Виктора. Всегда считал, что сестра приглядит за матерью. А сейчас вдруг после рассказа пассажирки заныло в груди, навалилась тоска, ведь он сын, мать скучает по нему, чаще хочет видеть. Виктор всю дорогу общался с Валентиной Степановной - время пролетело незаметно. Он помог выйти соседке из вагона, заметил, что к ним идет миловидная женщина, беспокойно глядя в их сторону. Виктор отошел. Два родных человека встретились взглядом, обнялись и долго не могли оторваться друг от друга. Обе плакали. Встреча двух женщин была настолько трогательной, что Виктор и не сомневался, все у них будет хорошо. Теперь уж точно хорошо. Он отошел в сторону, хотелось чем-то заглушить навалившееся волнение... И вообще многое стало понятно после этой встречи. Достал мобильный и набрал номер матери. Почему-то просто захотелось сказать: - Мама, я приехал, я на месте, в выходной жди в гости. Татьяна Викторова

Бабуля... Посадку уже объявили, и Виктор вышел на перрон. После недельной командировки возвращался домой. Войдя в плацкартный вагон, нашел свое нижнее место. Пока располагался, услышал, как кто-то, тяжело дыша, идет по вагону. Повернулся: пожилая женщина с сумкой на колесиках, напоминавшей больше рюкзак, в осеннем пальто и цветном платке, стояла напротив, стараясь отдышаться. «Ну, все, - подумал Виктор, - бабуля, явно, моя соседка, сейчас нижнее место будет клянчить». - Глянь сюда, сынок, у меня вроде нижнее, - отдышавшись, попросила пассажирка. Место и, правда, оказалось нижнее. Она начала суетиться, раскладывая вещи. Виктор заметил, что соседке примерно больше семидесяти. «Надо же, - подумал он, - и в таком возрасте ездят, чего дома не сидится...». Бабуля, наконец, уселась на свою полку, послушно сложив руки на коленях, будто ученица. В вагон заходили пассажиры, но на верхние места их плацкарта никого не было, и Виктор уже смирился, что придется ехать с пожилой пассажиркой, с которой и не поговоришь. Поезд тронулся. Вскоре появилась проводница - принесла белье. Женщина тут же стала возиться с постельным, аккуратно расстилая и заправляя. Потом снова села и первая заговорила: - Непривычна мне такая постель, дома-то у меня кровать мягкая, а тут придется бока помять. С самой молодости не ездила, да уже и не надеялась, что поеду. Виктор кивнул и продолжал молчать. - Меня Валентина Степановна зовут... а вас как величать? - Виктор. - А по батюшке? - Матвеевич. Можно просто Виктор. - Ну да, можно, ты еще молодой, можно и по имени… В гости едешь? - Почему в гости? – удивился Виктор. – Из командировки домой еду. - Вот как! Домой – это хорошо. А я вот из дома на старости лет. – Женщина вдруг замолчала и стала смотреть в окно. Виктору показалось, в глазах у нее появились слезы, хотя и не плачет. Ему вдруг стало стыдно, что так недружелюбно отнесся к своей пожилой соседке. - А вы тоже домой, или из дома? – решив сгладить свою холодность, заговорил Виктор. - Из дома, сынок, из дома, - вот и непривычно мне, - тут ехать сутки с небольшим всего, а беспокойно в дороге-то. - А к кому едете? - К дочке еду, - Валентина Степановна вытащила из кармана платочек и вытерла набежавшую слезу. - Так радоваться надо, а вы плачете. - А я и радуюсь, пять лет с дочкой не виделась, уже думала и не увижу больше. - Растерялись что ли? - Растерялись, сынок, по доброй воле растерялись. Характеры наши покоя по молодости лет не дают, гордыня мешала мирно жить, вот и не виделись с ней столько лет. Как только подросла дочка, перестали мы с ней ладить. Без отца ее растила, всякое было у нас: ссорились часто. Замуж первый раз назло мне вышла, но не пожилось ей. А я не поддержала добрым словом , упрекала её… так и скандалили всю жизнь. Внучку против меня настроила, все мне поперек делала… А пять лет назад продала квартиру, уехала и не сказала, куда. Я и в милицию, ну или как там нынче, в полицию значит, ходила, справки наводить, - переживала, она ведь с внучкой уехала. Потом объявилась, написала, что у нее все хорошо, что замуж вышла, но чтобы я не искала и не приезжала никогда. И вот с этим грузом я и жила все эти годы. За это время поняла, что тоже не права была…. пусть она меня не слушала, пусть обижалась, но ведь дочка она мне родная... А тут год назад письмо пришло от Наташи, дочку мою так зовут. Написала, где живет, что с мужем давно развелась, что бабушкой уже сама стала и спрашивала про мое здоровье... Я плакала всю ночь, а потом написала, что жизни мне нет без них. Потом созвонились мы, поговорили и поняли, что виноваты обе. У внучки ребенок родился, ну значит, правнук у меня, Наташа помогает ей во всем, к тому же работа у неё, вырваться не может… меня вот позвала. Ну а мне что, избушку на клюшку, соседке наказала, чтобы за домиком приглядывала, да протапливала какой раз, если похолодает, а сама сумку собрала и решилась в гости к дочке поехать, а то неизвестно, сколько еще времени мне отпущено, увидеться хочется... Виктор молчал. Он з

двадцать лет. У них дружная, счастливая семья. Мария до сих пор рядом со своим красивым, молодым и статным мужем ощущает себя молоденькой беззащитной девочкой. За эти годы развелись многие пары, которые когда-то надсмехались над ними и осуждали. А любовь Маши и Игоря из посмешища превратилась в легенду. И всё это благодаря маленькой хрупкой женщине, которая не побоялась пойти наперекор общественного мнения...

. Она взаимно полюбила этого молодого, искреннего, чистого мальчика. И её перестала смущать его молодость. На самом деле Маша рассмотрела в нём зрелость, самостоятельность и преданность, на которые не всегда способны даже взрослые мужчины. Рядом с ним она чувствовала себя маленькой, беззащитной девочкой. Только над её головой начинали сгущаться тёмные тучи... Коллеги пересмотрели своё отношение к молодой учительнице и начали смотреть на неё, как на испорченную девицу. В скором времени то, что Маша пыталась скрыть, выдал токсикоз. К летним экзаменам она была на пятом месяце беременности. Слава о её позоре разлетелась по всему небольшому городку. Директор школы не стеснялся в выражениях. Кричал, давился словами, брызгал слюной и снова кричал. Марию уволили со скандалом и велели убираться из школы и города. Директор, чтобы не калечить жизнь ребёнку – Игорю, запретил с ним прощаться. - Сама заварила эту кашу, сама и расхлёбывай! Вон из школы! Мария пошла домой собирать вещи. Только сейчас заметила, что встречные люди, увидев её, начинают шептаться и шарахаться. Раньше она этого не замечала. Слёз не было, всё происходило, как во сне. Как будет жить дальше – не задумывалась, пребывая в какой-то прострации. Когда Маша собрала вещи, она услышала звонок в дверь. Открыв её, испытала испуг. На пороге съёмной квартиры стояла мать Игоря – маленькая хрупкая женщина. Её длинные волосы были собраны на затылке в пучок, ресницы слегка подкрашены. Она выглядела немногим старше Марии. - Войти можно? – строго спросила гостья. - Да, конечно, - робко ответила девушка и виновато опустила глаза. - Игорь мне всё рассказал. В школе он случайно узнал то, что ты хотела от него скрыть – об увольнении, о ребёнке и о вас с ним. Это правда? Расскажи мне всё, как есть. - Да, Тамара Петровна, это правда, - отвечала она робко, словно провинившийся ученик. Маша немного была знакома с мамой Игоря. Она всегда приходила на родительские собрания, интересовалась успехами сына, вела себя сдержанно. Но в данный момент была иная ситуация. Маша опустила голову, из глаз закапали слёзы. Самой тяжёлой мыслью было то, что она больше никогда не увидит Игоря. – Ну и куда ты собралась, девочка? Игорь ждёт тебя. Пошли домой, – неожиданно произнесла женщина. Маша расплакалась навзрыд, встала на колени и начала у гостьи просить прощения. – Ну что ты, лишнее это. Я люблю своего сына. А значит, люблю и тебя, и ещё не родившегося малыша. Так у Маши появилась семья. **************** После девятого класса Игорь поступил в техникум на вечернее отделение. Учился и работал. Тяжело было, но он никогда не жаловался. Маму, жену и самого себя удивлял своей выносливостью, терпением и настойчивостью. Маша долго ещё ловила косые недобрые и насмешливые взгляды в её сторону. Доходило до того, что на улице мамаши с детьми, особенно с мальчиками, когда видели Марию, переходила на противоположную сторону дороги. От таких ситуаций Маша очень расстраивалась. И только Тамара Петровна называла её дочкой, успокаивала и просила не обращать внимания на недалёких людей. – Не держи на них зла, они не ведают, что творят, – часто говорила она. От семьи Игоря отвернулись все их знакомые и друзья. На это Тамара Петровна спокойно говорила: - Бог с ними! Друзья познаются в беде. Таких и терять не жалко! Это она настояла родить второго ребёночка, чтобы Игоря не забрали в армию и он не отлучался от семьи. Это она посоветовала Маше получить второе высшее образование, потому что путь в школу ей был закрыт. Это её обожали внуки, как вторую маму. Мария была старше Игоря на семь лет. Разница в возрасте как будто давала людям право на подлости по отношению к их семье. Над Игорем смеялись, Машу называли старухой и предлагали ему молодых и красивых. Но Игорь не реагировал на эти подколы. Он полюбил Марию раз и навсегда. Именно это качество разглядела Маша в том юном пареньке из девятого класса. Именно его характер, стойкость и любовь охраняли их семью от разных злых людей и невзгод. *************** Вместе они уже

чтобы завтра Игорь Яковлев в школу пришёл с родителями. А он с улыбкой спросил: - Свататься? Удивительно, но на этом её злоключения прекратились. На следующий день весь урок дети сидели тихо, внимательно слушали учителя и добросовестно делали записи в тетради. Это выглядело очень удивительно! Было ощущение, что перед Марией сидели совершенно другие дети, нежели вчера. А если кто-то из учеников начинал шуметь, Яковлев одним словом «цыц» ставил всех на место. Маша заметила, что этот симпатичный долговязый паренёк как бы опекает её. Бывало, вела она урок в другом классе, а дети шумели. Словно чувствуя её беспомощность, в класс врывался Игорь и приказывал классу: - А ну сидеть тихо! Класс тут же умолкал. Мария благодарила его, а он посылал ей воздушный поцелуй и бежал на свой урок. Это была, как игра, к которой Маша начинала привыкать. В День учителя Игорь подарил своему классному руководителю огромный букет роз и записку со стихами: «Ты ворвалась в мою жизнь непрошенно, отобрала сон мой и покой. Я люблю тебя, моя хорошая, я люблю и буду только твой». Подарок он вручил ей утром, когда она шла в школу. Поджидал её за углом. Маша очень растерялась, даже ничего сказать не успела, Игорь убежал. Придя в учительскую, все учителя расспрашивали, кто её воздыхатель, раз такой букет шикарный подарил. Девушка только скромно пожимала плечами. Когда прочитала записку, её охватило двойственное чувство. С одной стороны было очень приятно, ей никогда ранее никто не дарил цветов. С другой стороны, было стыдно. Игорь – ученик девятого класса! «Может, вела как-то себя недостойно, - думала она, - а этот мальчишка вообразил, что влюблён. А может это розыгрыш и сейчас он со всем классом смеются над ней?» На уроке все ученики вели себя, как обычно. И только Игорь Яковлев не сводил глаз со своей учительницы. Марию от этого пронзительного взгляда бросало то в жар, то в холод, было трудно сосредоточиться на теме урока. Она чувствовала, как горят её щёки и не знала, как себя вести. Словно пятиклассница! Игорь подошёл к ней на перемене. - Маша, ты не обижайся на меня. Не хотел тебя обидеть. Я ведь правда тебя люблю... Мария впервые вспыхнула от возмущения: - Какая я тебе Маша? Для тебя я – Мария Леонидовна! Запомни это! Только Игорь на эти эмоции никак не отреагировал. Лишь спокойно сказал: - Это ты для других Мария Леонидовна, а для меня Маша. И ушёл. ************** Жизнь постепенно превращалась во что-то прекрасное и ужасное... Игорь ухаживал красиво. В свои шестнадцать лет он был не по годам рассудительным, умным и серьёзным. Его поведение соответствовало взрослому самостоятельному мужчине, который целенаправленно добивается женщины, которую любит. Он встречал Марию по утрам возле её подъезда, не смотря на то, что жил в другом квартале. По вечерам дожидался её с работы, занимаясь это время в спортзале, а потом провожал домой. Он вёл себя так, словно она уже принадлежит ему. Иногда внимательно смотрел в её глаза и говорил: - Я закончу школу и женюсь на тебе. Ты только подожди. Ситуация кардинально начала выходить из-под контроля на Новый год. В школе проходил новогодний бал. Параллель девятых классов подготовили весёлую программу: песни, сценки, танцы. Игорь не отходил от Марии ни на шаг, галантно приглашал, словно истинный кавалер, на все медленные танцы. Именно тогда на них стали коситься другие преподаватели. Но Маша этого не замечала. С вечера они ушли вместе. Игорь, как всегда, пошёл провожать Машу до дома. Всю дорогу он держал её руку в своей, читал стихи, рассказывал, каким видит их совместное будущее. В тот вечер он впервые поцеловал девушку. Его поцелуй был самым нежным, самым сладким, самым долгим. Она даже спустя многие годы задавала себе вопрос: как могла позволить ему поцеловать себя? До сих пор стыдно. Но, положа руку на сердце, осознавала, что повторись та же ситуация, она поступила бы так же. В ту же ночь между ними случилась близость. Маша позже понимала, что совершила великий грех. Но в тот момент об этом вовсе не думала

Над ней смеялись и показывали пальцем в спину. Она же стыдливо опускала глаза и думала, что другого отношения к себе не заслужила. Будь она мужчиной, сидела бы в тюрьме. Её спасло то, что она женщина. Вина её была лишь в одном - она полюбила того, кого по закону любить было нельзя. Маша возвращалась из больницы очень расстроенная. Благодаря обстоятельствам, которые того требовали, держалась как могла. Выйдя на улицу, расплакалась. Пришли плохие анализы. Но свекрови она сказала, что всё хорошо, опасность миновала, а при эффективном лечении болезнь отступит и можно будет вернуться домой. Пока же нужно набраться терпения и выполнять назначения врачей. Женщина, которая была ей и за мать, и за сестру, подругу, которая стала ангелом-хранителем её семьи, постепенно угасала, таяла, словно свеча. Мария вспомнила былые времена, когда клялась свекрови в любви, обещала быть всегда рядом и заботиться о ней, что разгонит все горести и печали, которые тучами соберутся над её головой. Но то были просто слова. Сейчас она чувствовала, что не в силах помочь этой хрупкой женщине со стальным стержнем внутри, которая в своё время смогла защитить Машу, когда против неё ополчился, казалось, весь мир. Это сейчас, по прошествии многих лет, Мария может ходить по их небольшому городку без оглядки, с гордо поднятой головой, а люди с ней считаются и советуются. Это сейчас уважают всю их семью, а её мужа ставят в пример, как отличного семьянина. Это сейчас все с восхищением пересказывают историю их любви. Но так было не всегда... Мария плелась из больницы и вспоминала все детали своей жизни. ************ Маша была детдомовская. Родственников не было. С детства она знала, что надеяться не на кого, только на себя. Поэтому старалась хорошо учиться. После школы поступила в педагогический институт. А когда его закончила, по распределению попала в небольшой провинциальный городок. Администрация школы была рада молодому специалисту и сразу предложила быть классным руководителем девятого «Б» класса. Свой первый рабочий день Мария заполнила на всю жизнь. Она робко вошла в свой класс в сопровождении директора школы: - Здравствуйте, ребята! – сказал директор смирно и тихо сидевшим за партами ученикам. – Позвольте представить вам нового учителя химии Марию Леонидовну. Она же с этого года – ваш классный руководитель. Мария Леонидовна молодой специалист, прошу поддержать её и во всём помогать. Успехов! – сказал директор уже непосредственно молодому учителю и вышел из класса. Мария откашлялась: - Здравствуйте, дети. Я буду учить вас не только химии, но и как классный руководитель, строго следить за вашей успеваемостью и контролировать поведение. Ученики, которые только что сидели тихо, все дружно разразились громким хохотом. Маша понимала почему. Её голос был робким и тихим, говорила она неубедительно. Затем Мария, согласно списку в классном журнале, начала знакомиться с учениками. Каждый из них выдавал что-то своё «оригинальное» в адрес молодой учительницы. Все реплики сопровождались смехом. Было ощущение, что ребята соревнуются между собой в остроумии. Маша чувствовала, что может расплакаться в любую секунду, но продолжала держать себя в руках. По-видимому, ученики проверяли её выдержку. Наконец-то она дошла до последней фамилии – Яковлев. Из-за последней парты медленно встал высокий худой паренёк и хулиганисто сказал: - Ну, я это. И что? - Ничего, садитесь, - быстро ответила Мария. - Можно вопрос? Мария Леонидовна, вы замужем? – неожиданно спросил он. - Нет, но это к моей работе никак не относится! - А вы не боитесь остаться старой девой? – снова спросил он. Класс дружно взорвался смехом. Это было последней каплей. Мария не смогла сдержать слёз, заплакала и выбежала из класса. Только услышала вслед от того же Яковлева: - Не реви, дурёха, я на тебе женюсь! Случай неординарный, но к директору молодая учительница не пошла, не хотела в глазах учеников, тем более своего класса, прослыть ябедой. Поплакала в учительском туалете и снова вернулась в класс. Велела,

а бросили собаку. Смущал Дашу только грузчик, которой частенько к вечеру напивался. Но с этим ни чего нельзя было сделать, он был родственником хозяина. Однажды Алексей, тот самый доктор, пришел в магазин и позвал Дашу пообедать в кафе через дорогу. Девушка согласилась: - Хорошо,я сейчас оставлю ключи грузчику, потому что водку скоро должны привезти. Она пошла в подсобку за сыном, но увидела что малыш спит под боком у собаки, решила его будить. Они сели в кафе на веранде, чтобы было видно вход в магазин. Привезли водку, грузчик заносил коробки в магазин. Но с каждой минутой его походка становилась все более шаткой. Неся очередную коробку в магазин, мужчина споткнулся и разбил все содержимое. Послышался собачий лай и грузчик выбежал на крыльцо, со злостью кинув недокуренную сигарету на пол. В ту же секунду внутри вспыхнуло пламя. Обезумевшая молодые люди кинулись бежать. Девушка истошно кричала – в помещении был ее малыш. Врач вызвал пожарных и скорую. Но тут из горящего кольца выскочил пес, держащая в зубах кричащего от испуга Рому. Даша подхватила малыша, а Леша накрыл своей курткой собаку. С Ромой все было хорошо, а вот у пса пропало зрение. Спустя год Алексей вместе с женой Дашей и Ромой собрались в гости к Ирине Николаевне. У женщины уже отчетливо был виден растущий животик. Молодой муж сказал: - Собаку давай дома оставим. Даша засмеялась: -Да он Романа от себя ни на шаг не отпустит, хоть и слепой, но все видит. Душой своей собачьей видит!

Вернулась в родной дом из тюрьмы с малышом на руках. Но тут ее ждал неожиданный "подарок" Ирина Николаевна ждала дочь на автобусной остановке. Наконец подошел автобус и из него вышла Дарья, с небольшой сумкой вещей и с завернутым в старенькое одеялко младенцем. ---Ну, вот и я, мамочка! – Сказала дочь. - Встречай своего внука, ты же так его хотела! И которого не хотела я! ----Чтобы я больше этого не слышала!- закричала Ирина Николаевна, - если бы не этот малыш да содействие Вани, долго бы ты еще сидела. ----Никогда мне не забыть, что сделал со мной его отец! Ненавижу его, даже сейчас! ---Малыш не виноват. Раз не нужен, сама подниму внука. А ты уезжай отсюда. Всю дорогу домой их сопровождали взгляды любопытных женщин. Мать и дочь приветствовали и шли дальше. Войдя в дом, Дарья заревела. Немного успокоившись, Даша увидела, что к ее приезду подготовились. На столе стояли ее любимые блюда, в ее комнате стояла кроватка и лежали вещи для малыша. Девушка привела себя в порядок и уселась на диван. Дите крепко спит. Мать на кухне. А в мыслях не переставала крутиться одна и та же история. Был выпускной вечер. Даша нравилась многим парням, но ни один пока не приглянулся, поэтому она танцевала со всеми по очереди. Но тут появился сын директора, Аркадий, который не был выпускником, он закончил 9 класс. Даша давно ему приглянулась, и в этот день он пришел ради нее. Аркадий пригласил Дашу на танец, но она высмеяла его: -Не дорос ты еще, Аркаша! И ушла танцевать с другим. Аркадий был непримечательным, низенького роста, а еще очень мститильным и обидчивым. Он злостно прошептал, выходя из зала -Хорошо, принцеса, развлекайся пока. Этого я не прощу! Спустя три года Даша окончила экономический техникум и довольная возвращалась домой.Чтобы сократить путь домой, она с дороги свернула на лесную тропинку. Тут и поймал ее Аркадий. -Ну здравствуй, принцесса! Куда торопишься? - Не дав девушке даже ни чего ответить, молодой человек разорвал на ней одежду и повалил на землю. Он вытворял с ней то, о чем мечтал столько лет. Закончив, он ей сказал - Ну теперь ты точно никуда от меня не денешься! Я совру всем, что это ты соблазнила меня. Никому после этого не будешь нужна! Дарья в беспамятстве дошла до дома. Несколько дней она молча пролежала в кровати. А потом собралась с духом, позвонила этому подонку и позвала на встречу. Аркадий заявился с мерзкой улыбкой на лице. Дарья молча схватила толстую палку и что есть мочи ударила по голове, чтобы понял, как это, когда тебе так больно. Аркаша на свою беду не устоял на ногах, упал и ударился головой о камень, тут же скончавшись. Дарья сама во всем призналась. Срок назначили не очень большой, но для 20-летней девушки страшный. Позже стало известно, что Дарья беременна. С помощью связей брата и накоплений матери наняли хорошего адвоката. В итоге рождение ребенка, деньги и лучший адвокат помогли добиться освобождения по УДО. Грустные мысли Дарьи встревожил громкий плач малыша. -Мама, да он весь горячий! - Ирина потрогала лобик младенца и сказала: -Скорее одевайся и беги за фельдшером. Даша изо всех сил тарабанила в дверь. Доктор все понял, оделся, и они побежали. Спустя час малыш уснул и врач присел выписать лекарства. Даша обратила внимание, что он молодой и симпатичный. Девушка вышла проводить его до калитки. Он поинтересовался: -Так это про вас сегодня весь день болтают? Ни чуть не похожа на преступницу. Сынок рос болезненным, поэтому приходилось часто вызывать доктора. Он сожалел, что у Даши экономическое образование, а не медицинское. Он помог девушке устроиться в магазин продавцом, убедил хозяина не обращать внимания на ее прошлое. Сплетницы потихоньку перестали трепать имя Даши, появились другие темы. Девушка устроилась работать в продуктовый магазин, с хозяином получилось договориться и он разрешил ей приводить на работу маленького Рому. Ребенок сидел и играл в манеже в подсобке. Мать тоже работала, поэтому помочь с внуком могла только в выходные. Еще у Даши появился новый мохнатый друг – дачники из город

Мне 66 лет, и с января я живу с 15-летней девочкой, которая мне не дочь. Это дочка моей соседки, ушедшей к Богу за пару дней до Нового года. До этого они вдвоем ютились в крошечной съемной квартирке неподалеку. Там было тесно: одна кровать на двоих, импровизированная кухня. Я никогда не видела у них излишеств, только самое необходимое. Мама девочки, Елена, болела годами, но работала каждый день. Продавала товары по каталогам или торговала пирожками у подъезда. После школы дочка, Аня, помогала ей. Я часто видела, как они по вечерам считают копейки. Женщина была гордой и помощи не просила. Я приносила продукты, когда могла, но очень деликатно. Родственников у них не было. Смерть матери была внезапной. Аня осталась одна с долгами за квартиру и страхом перед будущим. Тогда я решила забрать ее к себе. Просто сказала, что она может жить у меня. Она собрала вещи и пришла. Теперь мы живем вместе. Делим обязанности: я готовлю, она убирает. Я оплачиваю ее школу. Денег стало меньше, но мне так спокойнее, чем знать, что она одна. У нее никого нет. И я тоже живу одна.

Бывший муж взял любовницу и поехал с ней к себе в гараж. Гараж в глуши, там мало, кто ставит машины. Развлекались они там по полной, пойла как всегда не хватило, и он решил на велике сгонять за добавкой, предварительно закрыв любовницу в гараже. По дороге назад его сбивает машина, и он на неделю попадает в реанимацию. Когда пришёл в себя и память вернулась, с ужасом вспомнил про любовницу. Сбежал из больницы и сразу помчался в гараж. Открывает дверь, а там...

Poдишь — бoльшe никoгдa мeня нe увидишь. Я для тeбя иcчeзну»: кaк Выcoцкий oткaзaлcя oт Тaтьяны Ивaнeнкo, кoтopaя poдилa oт нeгo дoчь Его личная жизнь была предметом сплетен и легенд. Но одна история от самого Владимира Высоцкого была тщательно спрятана. История о женщине, которая осмелилась ему перечить, подарила ему дочь и навсегда стерла себя из его биографии — по его же приказу. Ее имя — Татьяна Иваненко. За кулисами легендарной Таганки, где бушевал Высоцкий, три десятилетия тихо существовал другой театральный подвиг. Татьяна Иваненко редко выходила на первый план, но была той самой «костью сцены» — преданной, незаменимой, частью самого фундамента театра. Она пришла туда после ВГИКа, из мастерской Бабочкина, и осталась навсегда. Но главная роль ждала ее не в пьесе, а в жизни. Их роман в театре не был тайной. Но это не была история фанатки и кумира. Иваненко полюбила не миф, а человека — противоречивого, мучающегося, ищущего успокоения. Коллеги видели, как она «вспыхивала» от его прикосновения. Она была его тихой гаванью: сидела на всех спектаклях по много раз, была рядом в моменты срывов, лечила куриным бульоном. В то время как мир оправдывал его эксцессы «гениальностью», она боролась с ними. Все рухнуло с появлением Марины Влади. Яркой, звездной, другой. Высоцкий метался. На одной вечеринке Иваненко, потеряв терпение, подошла к Влади со словами: «Он мой мужчина и он ко мне вернется». В ответ прозвучала театральная фраза о готовности «броситься под поезд». «А я никогда не смогла бы умереть ради мужчины» — парировала Иваненко и ушла. Но это был еще не конец. В начале 1972 года она сообщила ему о беременности. Реакция была жестокой и однозначной: Высоцкий, уже отец двух сыновей, потребовал аборта. Она отказалась. Тогда прозвучал приговор: «Родишь — больше никогда меня не увидишь. Я для тебя исчезну». Она приняла его условия. В сентябре родилась дочь Анастасия. Высоцкий не признал ее официально, но и не отрицал отцовства. Иваненко сдержала слово — исчезла из его жизни навсегда. Это исчезновение стало ее главной ролью. Она не давала интервью, не писала мемуаров, не появлялась в передачах о Высоцком, отвергая солидные гонорары. Она жила скромно, растила дочь, потом помогала с внучкой. Ее чувства, по словам матери, не угасли, но были обращены в молчание. Лишь раз она нарушила его — позвонила автору доброй статьи о ней, чтобы поблагодарить, и сразу положила трубку. Ее дочь Анастасия стала журналистом, внучка Арина — врачом. Они знают о своем родстве, но не афишируют его — сказывается установка бабушки. Татьяна Иваненко ушла из жизни в январе 2021 года, и весть об этом пришла с двухдневной задержкой. Тихо, как и жила. Она не стала «женщиной из скандальной истории». Она сделала другой выбор: стать матерью, хранить достоинство и доказать, что настоящая любовь иногда требует не крика, а молчания.

Лежу в кровати. Памперсы, хренамперсы. Помню, в 25 боялась, что впаду когда-нибудь в маразм и склероз. Лучше бы впала. А то лежишь тут дура дурой, в душе пятнадцать, на вид сто двадцать. Правнуки еще эти носятся. Или это праправнуки? Хрен их знает. Косички мне плетут, из лейки поливают. А чего? Бабуля и правда растением лежит, что ж не полить? Ой, ой, закололо в боку! Никак помирать собралась? Наконец-то. И тут жизнь промелькнула у меня перед глазами. Что-то слишком быстро. Надо еще раз. Что же было в моей жизни хорошего? Вот я отличница с бантами. Сбежала с уроков через окно, сняла бант и увлеченно связываю ручки школьной двери снаружи. Не то. Первая любовь… Вторая. Третья? Ой, а этот вообще был с прибабахом. А этот, этот… Хоспади, разврат какой. Женщина, вам не по возрасту. Чего там еще? Университет. Творю добро, как могу. Продаю курсовые. Людям хорошо, и мне хорошо. В промежутках пью, курю, и... ладно, об этом уже вспоминала. Не, опять фигня. Дальше. Работа? Ну ее, эту работу. Хотя коллеги меня уважали, да. Я ж все анекдоты знала, и к любой ситуации применить могла. Спектакль одного актера. Ща спою. Стихи вот писала, рассказы. К людям по-доброму, пока не нарвутся. Водку пила очищенную, курила на свежем воздухе. Нормальную жизнь прожила, есть что вспомнить. Лежу, в общем, помираю вовсю, а оно что-то не помирается никак. А в боку колет, сил уже нет. Я рукой больное место нащупала, а там… Лейка. Пластмассовая. Детки, засранцы, полить полили, а лейку в кровати забыли. Она мне и давит, и колет, и жмет... Вздыхаю. Ну, нет, так нет. Зато потренировалась. ©Евгения Тищенко

Сижу у мамы в больнице. Рядом лежит бабуля, лет под 90. Приходит к ней дед, едва волоча ноги, такой же сухонький, как и она. Достаёт из потрёпанной, советских времён авоськи простую еду, которую приготовил сам: натёртое яблоко в банке, отварную курочку, поломанную на мелкие кусочки, чтобы ей было удобно и практически не нужно было жевать. Они почти не разговаривают. Дедуля сидит, скрючившись, на стуле рядом с ней и просто держит её за руку... как будто, если отпустит, то она уйдёт навсегда... И я подумала о том, что же людям - молодым, полным сил и здоровья, мешает так же трепетно относиться друг к другу? Почему такая небрежность в отношениях? Ведь настанет время и придётся лицом к лицу столкнуться со старостью и беспомощностью. И как важно иметь рядом близкого человека - родственную душу, который до последних дней, из последних сил будет держать тебя за руку, боясь отпустить... Светлана Удалова

В одном из приютов перед визитом Высокой гостьи маленьких девочек наставляли: "Войдёт Великая Княгиня, вы все – хором: "Здравствуйте!" и – целуйте ручки". - Здравствуйте и целуйте ручки! – воскликнули дети, когда Елизавета Фёдоровна вошла, и протянули свои ручки для поцелуя. Матушка Великая перецеловала все их, затем утешала сконфуженную директрису, а на другой день привезла множество подарков. На фото дети воинов Марфинского приюта в Москве, 1915 год. "Марфинскими" называли приюты для осиротевших детей, за которыми ухаживали сестры Марфо-Мариинской обители. Создавались они Комитетом Елизаветы Федоровны Романовой. Из книги "Свет негасимый".

четко. Надежда сидела в зале, сжав руки на коленях. Рядом Михаил Аркадьевич не отрывал взгляда от сына. Павлик закончил, поклонился. Зал зааплодировал. Он нашел глазами Надежду и улыбнулся — широко, светло. Сбежал со сцены и кинулся к ней. — Ты слышала? Я ни разу не ошибся. Надежда обняла его. — Слышала. Ты был лучше всех. Павлик отстранился, посмотрел ей в глаза серьезно. — Если бы не ты, я бы до сих пор сидел в тишине и не знал, какой у тебя голос. Надежда прижала его к себе крепче, не в силах сдержать слезы. Вечером Михаил Аркадьевич спустился на кухню. — Я никогда не смогу отплатить вам по-настоящему. Вы вернули мне сына. Живого, говорящего, смеющегося. Надежда вытерла руки полотенцем. — Мне не нужно, чтобы вы отплачивали. Мне нужно, чтобы он был счастлив. — Он счастлив. Впервые за десять лет. Она кивнула. — Тогда всё правильно. Михаил Аркадьевич хотел что-то добавить, но промолчал. Он вышел. Надежда осталась стоять у окна. За стеклом темнело, в доме горел теплый свет, на втором этаже спал мальчик, который теперь слышал, как ветер шумит в деревьях. Прошло два года. Павлик учился в пятом классе. Он уже не заикался, играл в футбол, спорил с учителями и приносил домой то двойки за поведение, то пятерки за сочинения. Однажды он вернулся из школы и прошел на кухню, где Надежда готовила ужин. — Нам задали сочинение, — сказал он. — «Человек, который изменил мою жизнь». Надежда обернулась. — И о ком напишешь? Павлик посмотрел на нее так, будто она спросила что-то очевидное. — О тебе. Он подошел, обнял ее за талию. — Учительница сказала, нужно про кого-то известного. Про ученого или писателя. Но я написал про тебя. Потому что ты спасла меня, когда все решили, что я безнадежен. Надежда закрыла глаза, чувствуя, как по лицу текут слезы. — Я просто вытащила пробку. — Нет, — Павлик покачал головой. — Ты вытащила меня. Из тишины. Из мира, где меня не было. Михаил Аркадьевич стоял в дверях и слушал. Некоторые моменты не требуют слов. Надежда не стала героем в газетах. Ее имя не произносили на церемониях. Она осталась той, кем была — тихой женщиной с добрыми глазами, которая однажды рискнула всем ради чужого ребенка. А Павлик запомнил на всю жизнь: иногда достаточно одного человека, который не пройдет мимо. Который не побоится. Который просто сделает то, что нужно, даже когда все говорят, что это бесполезно. Большое спасибо, что были с нами до конца этой истории. Мы очень ценим вашу поддержку. Если вам понравилось, пожалуйста, поставьте лайк и подпишитесь на наш канал, чтобы не пропустить новые, не менее захватывающие рассказы. Конец рассказа.