Публикация от 18 февраля 2026

Бабуля... Посадку уже объявили, и Виктор вышел на перрон. После недельной командировки возвращался домой. Войдя в плацкартный вагон, нашел свое нижнее место. Пока располагался, услышал, как кто-то, тяжело дыша, идет по вагону. Повернулся: пожилая женщина с сумкой на колесиках, напоминавшей больше рюкзак, в осеннем пальто и цветном платке, стояла напротив, стараясь отдышаться. «Ну, все, - подумал Виктор, - бабуля, явно, моя соседка, сейчас нижнее место будет клянчить». - Глянь сюда, сынок, у меня вроде нижнее, - отдышавшись, попросила пассажирка. Место и, правда, оказалось нижнее. Она начала суетиться, раскладывая вещи. Виктор заметил, что соседке примерно больше семидесяти. «Надо же, - подумал он, - и в таком возрасте ездят, чего дома не сидится...». Бабуля, наконец, уселась на свою полку, послушно сложив руки на коленях, будто ученица. В вагон заходили пассажиры, но на верхние места их плацкарта никого не было, и Виктор уже смирился, что придется ехать с пожилой пассажиркой, с которой и не поговоришь. Поезд тронулся. Вскоре появилась проводница - принесла белье. Женщина тут же стала возиться с постельным, аккуратно расстилая и заправляя. Потом снова села и первая заговорила: - Непривычна мне такая постель, дома-то у меня кровать мягкая, а тут придется бока помять. С самой молодости не ездила, да уже и не надеялась, что поеду. Виктор кивнул и продолжал молчать. - Меня Валентина Степановна зовут... а вас как величать? - Виктор. - А по батюшке? - Матвеевич. Можно просто Виктор. - Ну да, можно, ты еще молодой, можно и по имени… В гости едешь? - Почему в гости? – удивился Виктор. – Из командировки домой еду. - Вот как! Домой – это хорошо. А я вот из дома на старости лет. – Женщина вдруг замолчала и стала смотреть в окно. Виктору показалось, в глазах у нее появились слезы, хотя и не плачет. Ему вдруг стало стыдно, что так недружелюбно отнесся к своей пожилой соседке. - А вы тоже домой, или из дома? – решив сгладить свою холодность, заговорил Виктор. - Из дома, сынок, из дома, - вот и непривычно мне, - тут ехать сутки с небольшим всего, а беспокойно в дороге-то. - А к кому едете? - К дочке еду, - Валентина Степановна вытащила из кармана платочек и вытерла набежавшую слезу. - Так радоваться надо, а вы плачете. - А я и радуюсь, пять лет с дочкой не виделась, уже думала и не увижу больше. - Растерялись что ли? - Растерялись, сынок, по доброй воле растерялись. Характеры наши покоя по молодости лет не дают, гордыня мешала мирно жить, вот и не виделись с ней столько лет. Как только подросла дочка, перестали мы с ней ладить. Без отца ее растила, всякое было у нас: ссорились часто. Замуж первый раз назло мне вышла, но не пожилось ей. А я не поддержала добрым словом , упрекала её… так и скандалили всю жизнь. Внучку против меня настроила, все мне поперек делала… А пять лет назад продала квартиру, уехала и не сказала, куда. Я и в милицию, ну или как там нынче, в полицию значит, ходила, справки наводить, - переживала, она ведь с внучкой уехала. Потом объявилась, написала, что у нее все хорошо, что замуж вышла, но чтобы я не искала и не приезжала никогда. И вот с этим грузом я и жила все эти годы. За это время поняла, что тоже не права была…. пусть она меня не слушала, пусть обижалась, но ведь дочка она мне родная... А тут год назад письмо пришло от Наташи, дочку мою так зовут. Написала, где живет, что с мужем давно развелась, что бабушкой уже сама стала и спрашивала про мое здоровье... Я плакала всю ночь, а потом написала, что жизни мне нет без них. Потом созвонились мы, поговорили и поняли, что виноваты обе. У внучки ребенок родился, ну значит, правнук у меня, Наташа помогает ей во всем, к тому же работа у неё, вырваться не может… меня вот позвала. Ну а мне что, избушку на клюшку, соседке наказала, чтобы за домиком приглядывала, да протапливала какой раз, если похолодает, а сама сумку собрала и решилась в гости к дочке поехать, а то неизвестно, сколько еще времени мне отпущено, увидеться хочется... Виктор молчал. Он з