Публикации канала «Корзинка»

«Завтра к свекрови в деревню не езди», — сказала старушка. Жена осталась дома, а днем ей позвонили из дорожной службы... Вторая часть — Нет. Мне просто хреново от усталости. Если я завтра поеду к Маргарите Васильевне и буду там прислуживать за столом под ее вздохи о том, какая я непутевая жена, я просто сорвусь. Езжай один. Скажи, что я заболела. Денис встал из-за стола. Лицо у него пошло красными пятнами. — Отлично. Просто отлично. Значит, я еду один. И не проси потом, чтобы я тебя перед ней выгораживал. Он ушел в спальню, с силой захлопнув дверь. Только холодильник монотонно гудел в углу. Утром они почти не разговаривали. Денис демонстративно громко собирал спортивную сумку, бряцал ключами. Выпил кофе стоя, даже не предложив ей. — Вернусь в воскресенье вечером, — бросил он, натягивая куртку. — Не скучай тут. Дверь хлопнула. Оксана подошла к окну, обхватив себя руками. Старенькая «Тойота» Дениса вырулила со двора и исчезла за углом. Дорога до деревни занимала от силы час. К десяти утра он должен был приехать. В одиннадцать Оксана не выдержала и набрала его номер. «Абонент временно недоступен». В двенадцать — то же самое. Она начала убираться в квартире, чтобы хоть чем-то занять руки. Отмыла плиту, перебрала вещи в шкафу. Странное дело: свекровь тоже не звонила. Если бы Денис приехал один, Маргарита Васильевна уже оборвала бы ей телефон лекциями о супружеском долге. В три часа дня на экране мобильного высветился незнакомый номер. — Слушаю. — Оксана Владимировна? — голос был сухой, с металлическими нотками. — Инспектор дорожной службы капитан Макаров. Ваш муж попал в несчастный случай на дороге на тридцать втором километре трассы. Губка для посуды выпала из рук Оксаны прямо в мыльную воду. — Что с ним? — Живой. Сильно приложило грудную клетку, подозрение на серьезное повреждение плеча. На том участке вышка связи не ловит, пока оформили, пока эвакуатор вызвали… Его скорая уже повезла в районную больницу. Подъезжайте с документами. Оксана не помнила, как вызывала такси, как ехала по серой, слякотной трассе. Водитель всю дорогу слушал какое-то монотонное радио, а она просто смотрела на дворники, смахивающие грязную воду со стекла. В приемном покое пахло хлоркой и старым линолеумом. Дежурная медсестра, не отрываясь от монитора, кивнула в сторону коридора: — Соколов? Вторая смотровая. Ждет доктора. Оксана толкнула хлипкую белую дверь. Денис сидел на кушетке. Правая рука была туго примотана эластичным бинтом к туловищу. На скуле ссадина, футболка на груди порвана. Он выглядел осунувшимся и потерянным. Увидев жену, он не стал отводить взгляд. Просто выдохнул, и плечи его опустились. — Приехал, называется. Оксана подошла вплотную, осторожно коснулась его здорового плеча. — Как это вышло? — Резина, — Денис потер здоровой рукой лоб. — Снег с дождем пошел, асфальт как мыло. На повороте у лесопилки машину просто швырнуло в сторону. Тормоза подвели. Мы сошлись с бетонным столбом старой остановки. Он замолчал. Потом поднял на нее глаза. — Оксан… основная сила пришлась точно в правую сторону. Туда, где пассажирское кресло. Она перестала дышать. — Следователь сказал, — голос Дениса стал совсем тихим. — Сказал, что если бы там кто-то сидел… страшно представить, чем бы закончилось. Дверь вмяло в салон почти до коробки передач. Хорошо, что ты не поехала. У Оксаны подкосились ноги, и она опустилась на жесткий стул рядом с кушеткой. В носу защипало. «Не твоя это дорога завтра». Слова старушки прозвучали в голове так ясно, словно Антонина стояла прямо здесь, в этой пропахшей медикаментами палате. Спустя две недели, когда Денис уже долечивался дома, Оксана специально поехала на ту самую остановку в промзоне. Она прошла пешком до улицы Строителей, повернула в знакомый переулок и остановилась. Тех самых ворот из профнастила не было. Был покосившийся деревянный забор, заросший сухим репейником. За забором стоял полусгнивший сруб с забитыми крест-накрест окнами. Калитка была замотана толстой ржавой проволокой. Из двора напротив вышел пожилой мужчина в те

гараже возился, машину проверял, просил же тебя зайти после смены. — Денис, у нас тестомес сломался. Я руками сорок килограммов теста перекидала. Какой рынок? Я ног не чувствую. Купим всё завтра по дороге в супермаркете. — Мама терпеть не может магазинную выпечку! — он повысил голос, раздраженно отодвинув кружку. — Мы у нее полтора месяца не были. Она готовится, ждет. А ты опять всё в последний момент. Вечно у тебя работа на первом месте. Оксана смотрела на мужа. На его недовольное лицо, на крошки от хлеба на столе, которые он даже не смахнул. И вдруг слова старушки всплыли в памяти так четко, словно та стояла прямо за плечом. — Я никуда не поеду, — тихо сказала Оксана. Денис нахмурился, явно не ожидая такого поворота. — В смысле? Ты сейчас назло мне это делаешь? Вторая часть ниже👇

«Завтра к свекрови в деревню не езди», — сказала старушка. Жена осталась дома, а днем ей позвонили из дорожной службы... Первая часть Двери пригородного ПАЗа с лязгом захлопнулись прямо перед лицом Оксаны. Она даже успела хлопнуть ладонью по грязному стеклу, но водитель, не глядя в зеркало, вывернул руль. Автобус обдал ее ноги сизой солярной гарью и тяжело покатил в сторону переезда. Оксана осталась стоять на растрескавшемся асфальте. На часах — двадцать два пятнадцать. Следующий рейс только утром. Она с силой потерла заледеневшие щеки. Смена в пекарне сегодня выдалась тяжелой: сломался тестомес, пришлось половину объемов вымешивать вручную. Спина просто отваливалась, а теперь еще и этот пропущенный автобус. До дома — пять километров через промзону и частный сектор. На такси денег было жалко до одури, особенно перед выходными. Она плотнее запахнула куртку и уже шагнула с бордюра, как сзади раздался сухой треск рвущегося пластика. Оксана обернулась. Под тусклым козырьком остановки, прямо в лужу, катились крупные картофелины. Рядом стояла невысокая сухонькая женщина в объемном сером пуховике и темном платке. Она растерянно смотрела на порванные ручки клетчатой сумки-баула. — Да что ж ты будешь делать… — пробормотала женщина. Голос у нее оказался неожиданно твердым, без старческого дребезжания. Оксана закрыла глаза. Дома ее ждал Денис, который терпеть не мог, когда она задерживалась. Ждала нестиранная форма и несобранная сумка на завтрашнюю поездку. Но развернуться и уйти в темноту она не смогла. — Давайте помогу, — Оксана присела на корточки, собирая грязную картошку в уцелевший край баула. — Вы как это вообще подняли? Тут килограммов двадцать. — Своя ноша не тянет, милая, — женщина перехватила сумку за дно. — Да вот беда, материал нынче гнилой пошел. Не выдержал. — Вам далеко? — За железнодорожные пути, на улицу Строителей. Оксана молча подхватила баул снизу. Пальцы тут же свело от тяжести. Они пошли вдоль бетонного забора завода. Фонари здесь не горели, под ногами хлюпала жидкая грязевая каша. Шли молча, только слышно было, как сопит спутница. — Меня Антониной зовут, — вдруг сказала женщина, когда они свернули в узкий переулок между заборами. — А ты чего вздыхаешь всю дорогу? С работы идешь? — С работы. — И муж дома ругаться будет, что поздно? Оксана усмехнулась: — Будет. У нас завтра семейный выезд к его матери. А я даже вещи не собрала, не говоря уже о гостинцах. Маргарита Васильевна не терпит суеты, у нее всё должно быть по графику. А я опять всё испортила. — К свекрови, значит, собрались, — Антонина остановилась возле старых ворот из почерневшего профнастила. — Ну вот и мой двор. Ставь прямо тут, на землю. Дальше я сама дотащу. Оксана с облегчением опустила груз. Плечи горели. — Спасибо тебе. Редко кто сейчас в чужую беду впрягается, — Антонина посмотрела на нее. В темноте лица было почти не разглядеть, только блестели глаза. — Не за что, — Оксана размяла затекшие кисти и развернулась. — Оксана. Она замерла. В животе неприятно екнуло. Имя она не называла. Женщина стояла у ворот, не делая попыток забрать сумку. — Завтра к свекрови в деревню не езди, — ровно произнесла она. Ни интонации выше, ни интонации ниже. — Что бы твой ни говорил, как бы ни кричал. Останься дома. — Откуда вы… — начала Оксана, но Антонина уже с лязгом отодвинула засов и скрылась во дворе, потянув за собой баул. До своей пятиэтажки Оксана дошла, сама не зная как. В голове крутилась эта странная, нелепая фраза. Когда она повернула ключ в замке, из кухни потянуло едой. Денис сидел за столом в вытянутой футболке и листал ленту в телефоне. — Одиннадцатый час, — сказал он, не поднимая глаз от экрана. — Я тебе три раза звонил. — Батарея села на морозе. Я на рейс опоздала, пешком шла от комбината. — Отличные новости. А сумки где? Оксана стянула влажные ботинки и прислонилась к дверному косяку. — Какие сумки? Денис наконец отложил телефон. — Мы к маме завтра едем на все выходные. Ты обещала купить нормального сыра на рынке, мясо для запекания и торт. Я с утра в

чане увидели лежащую на кровати старушку. Помогать было уже некому – Фаина Григорьевна умерла. Вызвали скорую и участкового – все как положено, и Копеечку отвезли в морг. –Нужно платье поприличней посмотреть, в чем хоронить-то будем? – Татьяна окинула взглядом захламленный дом. По всем углам лежали горы одежды, какие-то тряпки, мягкие игрушки и, даже, выщербленные сковороды и кастрюли. На кухне были навалены пакеты с сахаром, макаронами, мукой и крупами. Многое давно пришло в негодность, а под потолком тучами летала мучная моль. Таня начала выбирать из этого хлама какое-нибудь платье для Фаины Григорьевны, чтобы достойно проводить ее в последний путь, и наткнулась на небольшой сверток, в котором лежали деньги. Сумма невелика – приблизительно равная пенсии старушки. Но такие кулечки были рассованы по всему дому. –Вот и насобирала себе на похороны, и даже на памятник хороший останется, - мужичок, один из сельчан, тяжко вздохнул. – Эх, дела наши грешные. –Она, что же, совсем одинокая была? – Тане стало очень грустно и обидно за Копеечку. –Не было у нее никого. Боялась она на старости без помощи остаться, и тащила в дом все подряд. На пенсию-то и на государство надежды мало. –А как же соседи? Народ в деревне отзывчивый, помогли бы. Мужик развел руками, а Таня, с горечью, вспомнила робкую улыбку, просительный взгляд бледно-голубых глаз и неизменное: «Спасибо тебе. Храни тебя бог». Автор: Ирина Никитина

-Мам, там какая-то бабушка стоит, - Антошка засунул в рот большой палец и задумчиво смотрел в сторону калитки. Таня в это время осваивала садово – огородную науку – увлеченно сеяла зелень. Она подняла голову и увидела за невысоким забором старушку: небольшого роста, худенькая, одетая, несмотря на летний зной, в теплую куртку и дутики, на голове платок. Бабушка держалась за ограду и наблюдала за Татьяной и Антошкой. -Здравствуйте. Вы что-то хотели? – Таня подошла к странной гостье. – Я могу Вам чем-нибудь помочь? Старуха мелко-мелко затрясла головой, взгляд выцветших бледно-голубых глаз был просительным. Она робко улыбнулась, лицо ее покрылось россыпью мелких морщин и стало похоже на древесную кору. –Дочка, мне бы копеечку, - тихим, тусклым голосом попросила гостья. – А может еще чего найдется тебе не нужное – я не побрезгую. Таня растерялась. Откуда в деревне взялась попрошайка? Но ей стало жаль старую женщину, и, сходив в дом, она вынесла ей сторублевую купюру и полбатона хлеба. –Спасибо, спасибо тебе. Храни тебя бог, - старушка сделала полупоклон, перекрестила забор и неспешно пошла вдоль по улице, немного подволакивая правую ногу. –Мам, она что – нищенка? – Антошка во все глаза смотрел вслед незваной гостье. –Пенсия, наверное, совсем маленькая, вот и ходит по дворам, просит у людей помощи, - Таня махнула рукой на грядки и позвала сына в дом. – Идем обедать, я щавелевый суп сварила. –У, не хочу щавелевый, - заныл, было, Антон, но потом повернул голову вслед удаляющейся старухе и, прекратив спорить, безропотно отправился вслед за мамой. *** Сорокины еще зимой купили небольшой домик в деревне, и, как только стало тепло, Татьяна с Антошкой поехали налаживать дачную жизнь. Они собирались провести здесь все лето, отдыхая от городского шума и пыли, а по выходным дням поджидая в гости папу. Татьяна за неделю перезнакомилась с другими дачниками и некоторыми местными жителями. Они-то и рассказали ей о старушке, которая к ним приходила. Звали пожилую женщину Фаиной Григорьевной, но в деревне приклеилось к ней прозвище Копеечка. Когда-то давным-давно была у нее семья – муж и сын. Муж еще молодым утонул, а сын ушел в армию и не вернулся. Погиб при выполнении воинского долга. Что уж там случилось, Копеечка никому не рассказывала. Она и до этого была замкнутой и нелюдимой, а после трагедии, что приключилась с ее сыном, стала вовсе людей сторониться. Жила Копеечка на самом краю деревни, а на деревенских улицах появлялась раз в неделю. Ходила по домам, подаяние просила. Люди ее жалели – пенсия и впрямь у нее невелика. Давали понемногу: денег, конфеты, печенье, хлеб. Не отказывалась она и от старых вещей. Собрав еженедельную дань, старушка шла в магазин за продуктами, и больше до следующего обхода ее и не видели. *** Ровно через неделю Фаина Григорьевна вновь стояла возле калитки. Антошка, увидев ее, помчался в дом, зачерпнул из пакета пригоршню конфет, купленных мамой накануне и, подпрыгивая от избытка чувств, понес их Копеечке. –Спасибо тебе. Храни тебя бог, - произнесла она свою неизменную фразу и спрятала сладости в карман куртки. С тех пор так и повелось. Раз в неделю Фаина Григорьевна подходила к калитке Сорокиных и, молча, дожидалась, когда на нее обратят внимание. Антошка угощение для нее готовил заранее, а Таня собирала немного мелочи. Сорокины настолько привыкли к посещениям пожилой женщины, что очень удивились и обеспокоились, когда в привычный день недели она не появилась. Татьяна сходила к соседям и поинтересовалась, приходила ли Копеечка к кому-нибудь, но оказалось, что сегодня ее никто не видел. –Надо бы к Фаине Григорьевне сходить, проведать. Она одна живет, вдруг заболела, а помочь некому, - предложила Таня соседке. По дороге к дому старушки к женщинам присоединились другие односельчане, и к покосившейся избушке подошли уже небольшой толпой. Дверь была не заперта. Уже в сенях дом встретил их кучами разного хлама. Пробравшись в комнату через горы старой обуви, курток и другой ношеной одежды, односель

пам своим изменил, ради правнучки. В каждый приезд ей что нибудь да привозит. То игрушку какую, то просто деньги на питание дает. Ведь у нее оно индивидуальное. Баба Маша над ним посмеивается - Что старый оттаял? Балуешь Леночку? - Дед только усмехается - Она же девочка, ее баловать можно - Автор: Гоша Шмелентано / Дзен

-Дед, дай денег на машину, я же знаю что у тебя есть - попросил Слава, внук. Дед Иван покачал головой - Не дам, баловство это. У тебя есть уже, зачем другую то? - Слава стал ему объяснять - Ну вот ты например на старой коняке ездить не будешь, а нового жеребца приобретешь. Так и у меня, модель устарела, новую надо - Дед засмеялся - Ладно объяснил. Но все равно не дам, твоя коняка еще долго вас возить будет - Слава разозлился - Ну вот куда тебе столько денег? Ведь всю жизнь копишь. Там, говорят, карманов нет - Дед не остался в долгу - А ты, что налоговая, чтобы мои доходы подсчитывать? Сказал, что на баловство не дам, значит нет - Слава вышел на крыльцо, где его ждала жена и бабушка. - Ну чего там, дал Ванька тебе денег? - спросила бабушка. - Ага, дал, догнал и еще поддал - и тихо, чтобы дед не слышал, добавил - Куркуль - Рита, жена, погладила его по плечу - Ну и пусть. Давай в кредит возьмем - Слава усмехнулся - А платить чем будем? Я же один теперь работаю, тем более ребенок скоро родится. Эх, как я на деда рассчитывал, а он - махнул рукой и пошел со двора. -Вот так я, Риточка, всю жизнь и маюсь. Вот в кого он такой? Родители его, Царствие им Небесное, такими не были. Всегда помогали, чем могли. А этот все копит и копит. До смешного доходило, сыну сапоги нужны были резиновые, ведь дите все время с мокрыми ногами ходил. Прошу, Вань дай денег на новые, а он одно талдычит, баловство все это. Заклеит ему сапожки, бегай. Так и ходил сынок в клееных, переклееных, пока нога не выросла. А про себя вообще молчу, всю жизнь платья перешивала. Ведь и зарабатывал хорошо и пенсия у него хорошая, а вот натура такая, куркульская - с грустью сказала баба Маша. Внук с женой уехали, а баба Маша в дом зашла. Дед Иван ловко орудуя шилом, подшивал валенки. - Да их выкинуть уже пора, а ты их все чинишь - в сердцах сказала она - Ну до чего ты, старый, и жадный. Жалко что ли было внуку денег дать? Он же у тебя никогда ничего не просил - Дед отложил валенок - Зато ты у нас щедрая. Думаешь не знаю, что ты ему гроши в карманы суешь? Он мужик и должен на свои хотелки, сам зарабатывать, а не клянчить - Баба Маша всплеснула руками - Да у тебя столько накопилось, на десять машин хватит. Но нет, ты же у нас принципиальный, все тебе баловством кажется. Вот всю жизнь с тобой живу, а понять так и не могу. Ладно бы на себя тратил, так нет всю жизнь в шитом перешитом ходишь. Куркулем ты был, таким и остался - У Славы и Риты дочка родилась, Леночка. Но к сожалению не совсем здоровая. Рита с ней до года по больницам лежала. Диагноз долго поставить не могли, только к году определились. Сказали операция нужна. Но как это бывает, к сожалению, платная. Вернее сама она бесплатная, но все остальное за деньги. Слава за голову схватился, где взять? Продал машину, назанимал у знакомых, все равно мало. К деду, наученый прошлым разом, не пошел. Только бабушке пожаловался, да и то потому что она выпытала. Кредит взял, но сумму одобрили совсем небольшую. Вот что хочешь, то и делай. Дед приехал в тот момент, когда Слава готов был на стенку от отчаяния лезть. - Чего сидишь, как баба слезы размазываешь? - сказал дед и положил на стол пакет - Чего у меня не спросил? Я что совсем уже бесчувственный и не понимаю. Эх, Славка, нет у тебя мозгов и не будет никогда. Что на машину тогда тебе не дал, считаю правильно. Нечего на всякую ерунду деньги тратить. А вот здоровье внучки и есть самое главное. Я, внучок, большую жизнь прожил и знаю цену деньгам. У меня у прадеда почти вся семья от голода пострадала. И все потому, что он цену деньгам не знал. Игроком был, прости Господи, все проигрывал. Дед мой рассказывал, как он маленьким воровать ходил, за что бит не раз был. Он же всю жизнь с ногой калечной маялся. Я хоть тогда совсем сопливым был, но запомнил накрепко, что запас всегда должен быть. Ведь в жизни все случается. Вот и пригодились мои накопления. Вот так то, внучок - У Леночки сейчас все хорошо. Уже ходить пытается. Дедушка с бабушкой часто к ним приезжают. Дед Иван даже принци

"Вчера в приступе короткого, но острого **** купила себе красные туфли и платье в крупную вишню. Ну ок. Ладно. Ну, может у меня раз в жизни быть крупная красная вишня на чёрном фоне... Во-первых, весь магаз глядел осуждающе на меня уже тогда, когда я пёрла эту вишню в примерочную. Хихикая и стыдливо пряча глаза. Где эта тётя, и где вишня? Вишня - для молодых. Когда я подтащила к вишне красные туфли, хихиканье и перешёптывание стало громче. Когда я влезла в вишню нынешним своим сорок восьмым, и весь этот сорок восьмой, сосредоточенный, в основном, сзади вывела из примерочной к большому зеркалу, магазин замер в благородном возмущении и ужасе. - Не ярковато для вашего возраста? - не удержалась изысканная старушка в широкой блузе из ацетатного шелку. - Не слишком обтягивающе! - Ярковато! - согласилась я. - Слишком! И пошла, прихватила дикого цветочного принта шаль, которую если свинтить в шарф и выкинуть назад длинным концом с красной бахромой, чтоб бахрома болталась в районе сорок восьмого, превращает "ярко" в "йобаныстыд". - Так же не сочетается! - не выдержала ещё одна. - Надо сверху хотя бы что-то однотонненькое. Приглушить яркость. - Сама и носи однотонненькое... Немаркенькое ещё... - хотела сказать я, но не сказала. Покрутилась туда сюда, подбоченилась, выпятила сорок восемь сзади и два спереди... - Тут же ягоды, а там - цветы! - это уже продавщица. Авторитетно. - Так не носят. - В этом же и дело! Что ТАК не носят! - заявила я. И прошлась туда-сюда походкой опытной маркитантки. - Вот так лучше попробуйте. Давайте я вам подберу, и вы сами увидите как сразу будет по-другому смотреться. - Добрая по-настоящему женщина моих лет не вынесла моего текущего и будущего позора и моей вопиющей безвкусицы, бегом сбегала к стойке с палантинами (палантины блин... позапрошлый век) и накинула мне на плечи... сук чорненький... чорненький... - Макабричненько, - нахмурилась я. Не факт, что девочки поняли про "макабричненько", но может и поняли. Но мне хочется думать, что нет. Гулять - так гулять! - Смотрите, смотрите! - засуетились все. - Это же лучше гораздо. Платье с ярким рисунком, молодежное... а черный палантин его облагораживает и приглушает. - Мне НЕ НАДО уже ничего облагораживать и приглушать, леди. Мне надо выпячивать и опошлять, - этого я тоже не сказала. Вздохнула. Отложила в сторону чорненький, взяла яркенький и пошла на кассу прямо в вишне, в красненьких туфельках всё той же походкой опытной маркитантки. - О, боже... - никто этого не произнес. Но оно слышалось со всех сторон. Это "О, боже! Вот, вот рядом с такими безвкусными, пошлыми и глупыми женщинами мы и живём"! Ну, сорян, девочки. Придется потерпеть. Может и не надену это никогда. Уже за эти деньги получила весь возможный кайф. Окупилось...» Автор: Ляля Брынза

оследнее время стала замечать, что у дочки есть… дар предвидения. Сколько раз она правильно предсказывала погоду, приход гостей или пропажу какой-то вещи. А вчера вдруг совсем огорошила: — Скоро у меня появится папа… — и добавила после небольшой паузы: — Не бойся, бабушке он понравится… Маргарита

— Рита, ты ждешь ребенка? — спросила мама. И как она могла догадаться?! Я ведь только утром сама об этом узнала! А использованный тест никак не мог ей попасться на глаза, даже случайно — я сразу же выбросила его в ведро, а ведро вынесла в мусорный бак. — Откуда ты знаешь? — Знаю… Ты ведь моя дочка! — ответила мама. Я не совсем поняла, что она хотела этим сказать, да и не пыталась понять — не до того было. В тот момент мне хотелось лишь одного: уснуть и проснуться… пять месяцев назад, еще до знакомства с Игорем. Как жаль, что нельзя взять и отмотать время назад! — Ты рассталась с Игорем? И снова мама попала в точку. Две недели назад любимый назначил мне встречу в кафе. Я думала — обычное свидание, а оказалось — прощание. «Извини, Рита, но… В общем, спасибо тебе за все… И, пожалуйста, не нужно больше звонить. Сделаешь больно и себе, и мне, но все равно ничего не изменишь… И вообще… собаке гуманнее рубить хвост сразу, одним махом!» После этих слов он встал и ушел, а я сидела и думала, что действительно похожа на собаку, которой отрубили хвост — мою любовь. От того, что гуманный Игорь сделал это одним махом, было ничуть не легче… А теперь еще эта никому не нужная беременность… — Да, мама, мы расстались, — голос предательски дрогнул. — Только, пожалуйста, ничего не говори. Я и так знаю, что ты скажешь. Мол, я тебя предупреждала, а ты не послушалась… Да, ты меня предупреждала, что Игорь — эгоист и бабник, а я не послушалась. Довольна? — Как я могу быть довольна, если моей дочке плохо? — сказала мама и погладила меня по голове, как в детстве. — Когда тебе рожать? — Никогда. Я не хочу ребенка! — Риточка, девочка моя родная… Когда не стало твоего отца, я была в таком состоянии… Выжила только благодаря тебе. Когда меня не станет, она… — мама снова погладила меня, только не по голове, а по плоскому животу, — станет твоим лекарством от отчаяния… Я была так поглощена своими бедами, что не обратила внимания на фразу «когда меня не станет». Зацепилась лишь за слово «она». — Откуда ты знаешь, что будет девочка, а не мальчик? — Знаю… — снова не стала вдаваться в подробности мама. И добавила просительно. — Роди ее, Риточка. И помни: что бы ни случилось, моя душа всегда будет рядом с тобой. Вечером 6 мая скорая увезла меня в роддом со схватками, 7 утром я родила девочку, а днем пришла соседка тетя Люба со страшной вестью: моя мама умерла. Она, отправив меня в роддом, вызвала скорую и себе, а спустя несколько часов тете Любе позвонил врач из больницы и сообщил, что… — Она оставила ваш номер телефона. Обширный инфаркт. Мы ничего не смогли сделать. Похороны помню смутно — ими в основном занималась тетя Люба и другие соседи. Только спустя несколько недель, перебирая документы, обнаружила, что в справке из роддома и свидетельстве о смерти стоит не только одно и то же число, но и время одинаковое — 6:30. Светлана родилась в ту самую минуту, когда умерла мама… Мистика? Может ли это быть простым совпадением? Тут же вспомнились мамины слова: «Когда меня не станет…» Но ведь она на сердце никогда не жаловалась! Неужели у мамы был дар предвидения и она предчувствовала свою близкую смерть? Маленькая Светланка стала моим спасением и лекарством от отчаяния. Когда дочке было три с половиной годика, я впервые взяла ее с собой на кладбище. — Мы пришли проведать бабушку Свету… — объяснила я дочке. — Эти цветочки мы принесли для нее. Давай поставим их сюда, в банку… Девочка удивленно заозиралась по сторонам, а потом позвала: — Бабушка, ты где? Спряталась? — Бабушка не спряталась, просто она теперь живет на небе. Говорить с нами она не может, зато… — Может нас видеть, да? — закончила Светланка за меня фразу. — Да. Видеть и защищать… Когда мы уходили, дочка запрокинула голову и помахала облаку, плывущему в вышине: — Бабуля, не скучай, мы еще к тебе придем! Сейчас моей малышке уже семь, и для меня нет человека роднее и любимее, чем она. Кстати, все знакомые в один голос утверждают, что моя Светочка — вылитая бабушка. Я и сама охотно признаю их внешнее сходство, но в п

«Я сама назову внучку, а ты тут никто!» — кричала свекровь, срывая праздник. Но через минуту она уже оправдывалась перед полицией... Картонная коробка с детским ночником с хрустом приземлилась на паркет. Красивая оберточная бумага разлетелась по банкетному залу, а кусок липкого крема с торта шлепнулся прямо на туфли моей мамы. Гости так и замерли на своих местах. Мужчина за соседним столиком поперхнулся минералкой и судорожно закашлялся. В зале стоял густой дух ванили и крепких напитков. Мой идеальный день, к которому я готовилась несколько недель, превратился в отвратительный фарс. А ведь начиналось всё с искреннего желания сохранить мир в семье. Мы с Денисом женаты почти пять лет. Долго пытались завести ребенка. Были определенные сложности, пришлось долго восстанавливаться. Каждый месяц я с надеждой ждала заветные две полоски, но пластиковый тест упорно показывал одну. Я помню эти серые вечера: сижу на кухне, смотрю в окно на проезжающие по проспекту машины, а Денис просто молча гладит меня по плечу, заваривая ромашковый чай. Мы тогда договорились: если всё получится, будем молчать до конца первого триместра. Просто чтобы сберечь нервы и не слушать чужих советов. В то мартовское утро я проснулась рано. Пошла в ванную, сделала тест, положила его на раковину и отправилась на кухню. Когда вернулась и бросила случайный взгляд на пластиковую панель, меня аж затрясло. Две. Яркие, четкие. Денис нашел меня сидящей на бортике ванной. Я просто протянула ему тест. Он сначала нахмурился, вглядываясь, потом расплылся в улыбке и осторожно обнял меня, боясь даже лишний раз пошевелиться. Три месяца пролетели незаметно. Мы пригласили наших мам в небольшой грузинский ресторанчик за городом. На столе дымились горячие хачапури, пахло печеным чесноком и кинзой. Когда официант разлил по бокалам гранатовый сок и красное сухое, Денис откашлялся. — Мамы, у нас для вас отличная новость, — он улыбнулся и накрыл мою ладонь своей. — Оля ждет ребенка. Моя мама, Наталья, тихо охнула. Она потянулась через стол, сжала мои пальцы, её глаза сразу заблестели от радости. Она начала шептать какие-то приятные слова, спрашивать про то, как я себя чувствую. Я перевела взгляд на свекровь. Антонина Васильевна сидела неестественно прямо. Она медленно положила вилку на край тарелки и промокнула губы салфеткой. — Три месяца? — переспросила она. Голос звучал сухо и официально. — То есть вы знали всё это время и молчали? — Да, мам. Нам советовали поберечься, мало ли что. Решили перестраховаться, — примирительно ответил Денис. — От родной матери перестраховаться? — Антонина Васильевна усмехнулась. — Замечательно. Сижу тут, узнаю новости в ресторане вместе со всеми. Очень уважительно. Остаток ужина прошел в тяжелой атмосфере. Свекровь отвечала односложно, ковырялась в салате и демонстративно смотрела в окно. Когда мы разъезжались, она даже не обняла сына на прощание.

и-то жалобными глазами. Как будто просит о помощи. Как будто хочет сказать - спаси меня хозяин, умоляю. Васенька, милый, я тебя услышал. Слушай, Маша, а у нас есть в городе круглосуточная ветеринарная служба? Должна ведь быть. Я сейчас в интернете посмотрю. И отвезу его в клинику. Не могу я терпеть, когда на меня так животные смотрят. - Он на тебя так смотрит, потому что хочет есть! - Как - есть? – возмущённо воскликнул Толик. - Он же столько котлет проглотил. Он точно болен, Машенька. Болен. - Вот, изверги, спать совсем не дают! - воскликнула вдруг Маша. Потом недовольно добавила: - Иди на балкон. Там, в нижнем холодном шкафчике и котлеты твои лежат, и вчерашняя колбаса, и сардельки. Делайте с ними что хотите. Хоть все слопайте. Устала я от вашего голодания. Всё! Больше меня не трогайте! Я сплю! Через минуту у Толика с Васькой на кухне начался пир. Автор: Алексей Анисимов

- Маша, а где котлеты? - Толик на кухне растерянно стоял перед открытым холодильником, причём в интонации его отчётливо сквозила паника. - Здесь должны быть котлеты. - Их больше нет, - сонным голосом ответила из комнаты жена. - Как нет? Они же от обеда оставались! Целых пять штук! - Я отдала их коту, - спокойно сказала Маша. – Закрой холодильник, и ложись спать. - Маша, ты шутишь? Здесь было целых пять котлеток. И ты отдала их все коту? - А что такого? Васька не хуже тебя. Он тоже должен что-то есть. - Маша, но эти котлеты, они же сделаны были только для нас с тобой! – воскликнул возмущённый муж. - Я есть хочу, Маша! - Мы с тобой уже поужинали. - Ну и что? Это было давно. Твой муж хочет есть. Ты слышишь? - Диетолог запретил тебе есть на ночь, уже строгим тоном сказала жена. - Ты забыл? - Да пошёл он знаешь куда, этот диетолог, - почти прорычал Толик. – Кто он такой? Сам дистрофик, и хочет, чтобы все вокруг были такими же. Имей в виду, Маша, если я сейчас что-нибудь не съем, я умру. Прямо здесь, возле холодильника. Ты понимаешь это? - Не умрёшь. Выпей стакан кефиру. - Я уже ненавижу этот кефир. Где мои котлеты? - Толя, десять часов ночи. Имей совесть. - Нет, Маша, сейчас десять часов не ночи, а только вечера. И я умираю от голода. - Тогда съешь яблоко. - Я хочу котлеты, - не унимался Толик. - Куда ты их спрятала? Кот не может за один раз сожрать пять штук. Даже я, за один присест, столько не смогу съесть. - А Васька смог. - Ах, значит смог… Ну, всё, котяра... - простонал муж. - Скоро тебе придёт конец. - Не смей угрожать коту! - закричала из комнаты испуганно жена. - Он здесь не причём. Я сама ему котлеты отдала. - Он мог бы мне хоть что-нибудь оставить. Вчера ты ему скормила половину палки колбасы, позавчера - кучу сарделек. Я не потерплю, чтобы какой-то кот объедал своего хозяина. Васька, ну-ка, иди сюда! - закричал Толик. – Сейчас, Маша, я его... Я его... - Попробуй его только пальцем тронуть! – закричала Маша. – Я тебе этого никогда не прощу! - Ладно… Я его завтра твоей маме отнесу, - придумал, наконец-то, наказание коту Толик. – Навсегда. - Мама его обратно уже не возьмёт, - парировала тут же жена. - Она его нам и отдала, потому что не могла его прокормить. Ты забыл? Васька же всё подряд не ест. - Ну, да. Она его и научила колбасу килограммами лопать, - проворчал Толик. – К сухому корму сразу не приучила, а потом нам сплавила. Тогда я его своей маме подарю. Но с нами он больше жить не будет. - Твоя мама его тоже не возьмет. - Потому что она у тебя сама на диете. Питается растительной пищей. Васька такую еду не ест. Толик застонал от злости. - Господи! С ума все сошли с этими диетами. Скоро, точно, начнут кузнечиками питаться, лишь бы не поправиться на лишние десять килограммов. Слушай, а почему наш Васька не на диете? Почему ему есть на ночь можно, а мне нет? - Потому что он кот. - А если он у нас заболеет ожирением? – У Толика в голосе что-то дрогнуло. – Вдруг он заболеет и умрёт? - Не умрет. - Ещё как умрёт. Я передачу по телику смотрел, и там сказали, что у животных точно такие же болезни, как и у людей. А ты его кормишь, как лошадь. В это время на кухне появился кот, и Толик схватил его на руки. - Васенька, ты не боишься умереть от обжорства? – спросил он ласково, как будто кот мог ответить. Спросил, и тут же тревожно закричал: - Маша! Почему у Васьки живот пустой? Я его трогаю, а там ничего нет. Маша в ответ промолчала. - Я не понял, Маша, он что, уже всё переварил? - продолжил с тревогой в голосе Толик. - Да он же у нас уже больной. У него чего-то с желудком. Здоровый кот так быстро переваривать пищу не может. - Он здоровый! – тут же недовольно возразила жена. – Не наговаривай на кота. - Да как же здоровый? Жрёт колбасу и котлеты, а сам дистрофик. Нет, Маша, он точно болеет. Может, у него глисты? Я его завтра в ветеринарку отвезу. Пусть его там обследуют. - Не надо его никуда возить, - испугалась Маша. - Он нормальный здоровый кот. - Нет, не здоровый! Он даже смотрит на меня сейчас каким

Ох уж эти Китайцы! Переходи в канал с прикольными видео из Китая 👉 в МАХ

л, а лёгкий-лёгкий. Кешке невтерпёж проверить, как жара из мешка выходить будет. А проверить-то никак, в избе душно. И решил он в погреб залезть, в погребе всегда холодно. Залез и мешок развязал. Тот сразу сдулся, зной из него весь вышел, и стало в погребе тепло. То зуб на зуб у Кешки не попадал, а то как на солнышке сидит. Вылез, довольный. Ещё несколько мешков в сенцах нашёл, зноя на улице набрал, завязал крепко-накрепко и на сеновал закинул. Вечером мамка с поля пришла, захотела кваску холодного из погреба. Слазь, говорит, Кешка, в погреб, принеси кувшин с квасом. Ну, Кешка полез, достал кувшин. Мамка пригубила и поперхнулась. Батюшки! Царица небесная! Квас тёплый! Спустилась в погреб, а там жара, молоко скисло. Мамка креститься стала. Сроду, говорит, такого не было. Кешка помалкивает. Ну и правильно. Скажи он, так ремня получит, а разве Кешка виноватый? Совсем не виноватый. Только утром в погребе холодно стало. Вспомнил Кешка про тарелочку, про которую старик говорил. Сорвал в огороде яблоко краснобокое, взял с поставца щербатое блюдце и стал перекатывать яблоко. И сам приговаривает: «Катись, катись яблочко, катись по тарелочке. Покажи города заморские». И вдруг увидел и города, и моря-океаны, и пустыни с верблюдами, которые как наши лошади, только с горбами... Рассказываю, значит, рассказываю. Вижу, что Нюрка аж не дышит. — Егорка, а я бы на блюдечке с яблочком хотела увидеть, где наш папка сейчас. Я бы мамке сказала, чтобы она перестала плакать. Я и онемел. Если бы можно было увидеть! — Жалко, что сейчас не лето и яблочек нет, — сказала Нюрка. — Как думаешь, Егорка, а если я картошкой покатаю по блюдечку, покажет оно что-нибудь? — Ничего не покажет, это же сказка. Дальше слушай. Нюрка замолчала, но я видел, что думает она о чём-то своём, не слышит, что я дальше про Кешку рассказываю. Вдруг она с печи полезла на пол. — Ты куда? — Я сейчас... Подошла сестрёнка к мешку у порога, где мамка картошку держала, взяла со стола тарелку — и на печку обратно. И правда, начала катать картошиной по тарелке и проговаривать: «Катись, катись картошина, катись, катись по блюдечку. Покажи мне папку родного…» Глаза вытаращила, смотрит. Там ничего, конечно. Тарелка и тарелка. Белая, щербатая. И вдруг Нюрка как закричит: — Вижу! Вижу папку! У него голова забинтована, он на койке железной лежит, вокруг дяденек много. — Врёшь! Я отнял тарелку, но ничего не увидел. А Нюрка плачет, сопли по щекам размазывает. — Я видела, я видела папку! Кое-как её успокоил. — Ты же не помнишь батю, малая была, когда он на войну ушёл. — Он карточку прислал, помнишь? Вот он такой, как на карточке. Я не поверил, само собой, но всё-таки полегче на душе стало. Нюрка уснула, а я всё лежал, глаза в потолок. И повадилась она с того дня смотреть и нам рассказывать, что с батей. Как он в госпитале лежит, как память к нему вернулась, а раньше не было памяти. И мамка как будто поверила, уже не сидела за столом, как мёртвая, ожила. Я, может, и забыл бы Нюркины сказки про блюдечко и картошку, но через время от бати письмо пришло. Писал он, что ранен был и долго не помнил ничего, а потом его вылечили. Мы очень радовались и кричали «ура», а мамка смеялась и плакала. Ну что ещё сказать... Батя наш вернулся в сорок пятом, когда фашистов добили. Нюрка ему всё совала тарелку и картошину, и батя говорил, что видит города и моря. Может быть, и правда видел, а может быть, просто не хотел Нюрку огорчать. Автор: Ольга Пустошинская

Мы тогда с мамкой и сестрёнкой Нюркой жили в селе. Батю на фронт призвали ещё в сорок первом, вот мы втроём и остались. Жили от письма до письма. Помню, как мамка ждала почтальона и как боялась, что принесёт он не весточку от отца, а казённый тонюсенький конверт, как тётке Зое. Но, к счастью, хромой дядя Митяй вручал матери пухлые треугольнички. Помню, как молилась она, чтобы вражья пуля миновала раба божия Алексея, чтобы осколок мимо пролетел. Я в бога не верил, но молчал. Если матери так легче, то пусть молится. Однажды (это случилось весной сорок четвёртого) пришёл почтальон и, не поднимая глаз, отдал матери казённый конверт. Мамка взяла его, дошла до крыльца и там упала. Белая вся, вот как печка. Нюрка, ей тогда пять лет было, в рёв ударилась: мама, мама! Завели мы мать в дом. Я конверт схватил, разорвал и прочитал на бумажке, что батя без вести пропал. И немного отлегло от сердца. Без вести — это всё-таки не убитый, может, ещё и живой. Может, в плен попал или от части отстал, потерялся. Ну бывает же. И вот тогда мы с Нюркой считай, что остались одни. То есть мамка-то была, но стала такой не похожей на себя, как будто и не мамка. Всё сидит да молчит, придёт с работы и молчит. Кусок хлеба пожуёт, водой запьёт, а больше и не ест ничего. Я сам и корову выгонял, сам доил, хорошо, что умел. Вечерами Нюрка забиралась ко мне на печь. Пыхтела, вертелась, потом затихала. — Егорка, а батя наш совсем убитый? — спросила как-то она. Я чуть не дал ей подзатыльник и шикнул: — Тише, дура. Никакой не убитый, а без вести пропал. И не болтай на улице что не следует. — Я не болтаю... Егорка, сказку расскажи. Я тогда много сказок Нюрке рассказывал. И те, что в книжках читал, и те, что сам придумывал. Но она больше любила, когда я сам сочинял. Плету, бывало, невесть что, а она и рада. Вот тогда я и придумал сказку про пацана Кешку, даже не одну, а несколько, и всё про Кешку. Рассказываю, а Нюрка слушает с открытым ртом. И каждый день она просила про Кешку. Как он на охоту ходил, как в лесу заблудился и с лешим встретился, как ведьме соли на хвост насыпал... Как-то снова про Кешку стал сочинять. — Деревенские считали Кешку малость придурковатым. Мыслимо ли, парнишке десятый год, а он всё как малой. Уставится на жучка какого-нибудь и до вечера разглядывает. Или лисёнка из леса принесёт, шепчет что-то, а тот потявкивает, вроде как отвечает. Кешка клялся самыми страшными клятвами, что понимает, о чём животные говорят. «Брешешь, Кешка!» — не верили ребята. — «А вот и не брешу». — «Что кошка сейчас говорит?» — подскакивал Гришка. — «Говорит, что ты злой и её обижаешь. А намедни хвост нарочно дверью прищемил. А ей больно, кошке-то». «Всё врёшь... всё врёшь...» — шептал Гришка, а кулаки так и сжимал. Он, Кешка, и впрямь был чудной. Мысли всякие ему в голову лезли. Однажды летом лежал на траве, в небо синее глядел. Вот сейчас жара такая, думает, что девать её некуда. Вот бы собрать её, а зимой развязывать мешок потихоньку, чтобы печку не топить, чтоб в избе всегда тепло было… А вот бы заиметь такую тарелочку с яблочком, как в сказке. Чтобы оно катилось, а он всё-всё мог видеть. И только подумал, как кто-то засмеялся: хе-хе-хе! Кешка поднялся, а рядом старичок стоит с котомкой, на нищего похож. Борода длинная, до пояса, в руках — палка. «Всё-то ты, Кешка, выдумываешь, — сказал он, — а выдумки твои в карман не положишь». Нюрка глаза округлила: — Егорка, а как же дедка узнал, о чём Кешка думает? — Так он не обычный старичок, а волшебный.... Кешка уставился на старичка и говорит: «Не положишь, ну и что ж с того?» А дед ему: «А ты возьми мешок-то и напихай в него жары-зноя, а зимой выпускай помаленьку». Кешка обиделся: «Шуткуешь ты, дед». А тот смеётся: «Может, и шуткую, а проверь-ка. И тарелочку с яблочком возьми. Поверти яблочко по тарелочке, глядишь, чего-нибудь и увидишь». «Да ну, — подумал Кешка, — глупости какие», а за мешком домой сбегал. Раскрыл его, а мешок-то раз — и воздухом горячим заполнился, вот как воздушный шар, на котором летают. Большой ста

ах. Все надо мной подшучивали, сломанный ноготь жалели. Муж съязвил, что если бы я осталась дома, то такой катастрофы не произошло бы. А когда они увидели моих карпов - немая сцена была еще та!!! В общем, теперь я тоже заядлый рыбак, муж даже ревнует меня к уловам и своим друзьям. Я научилась насаживать червей, управляться со спиннингом, чистить рыбу, запекать карпов и готовить фаршированную щуку по-еврейски. А тете Вале - спасибо! Без нее я бы и не узнала, что такое рыбалка! Автор: рыбачка

Если б не зловредная соседка, я так бы и не узнала, что муж делает на рыбалке. Муж у меня - заядлый рыбак. В свободные выходные обязательно едет куда-то посидеть с удочкой у воды. Говорит, это ему и релаксация, и возможность спокойно подумать, и с друзьями пообщаться. А я и не против! Можно долго поваляться в постели, готовить не надо. Муж приезжает к вечеру, замученный и довольный. Пару рыб в плюсе, а восторгов - на целого осетра. Поэтому я и была не против. Но до одного момента. Соседку встретила, тетю Валю, любительницу сплетен. Спрашивает она меня так язвительно: - А куда это твой благоверный с самого раннего утра в воскресенье опять уехал? - На рыбалку - говорю. А эта тетя Валя и заявляет: - Ага! Это сейчас так называется! Любовница у него - сто процентов!! А ты - ропуха, ушами дома хлопаешь! Нет же! Я в своем муже уверена, больше чем в себе самой!!! Но! Зерно сомнений уже было засеяно. Короче. Я решила, во чтобы то ни стало, напроситься на очередную рыбалку - проверить, какую это "рыбку" мой муж "ловит" по выходным!!! Заранее предупреждать не стала, а вот в воскресенье встала вместе с ним и поставила перед фактом - я тоже еду на рыбалку. Муж начал интенсивно отговаривать, что еще больше убедило меня в правильности решения. Как он не сопротивлялся, но вынужден был меня взять. Мы, действительно, поехали на рыбалку. С его друзьями, которые были очень удивлены таким пополнением компании. Приехали на чудесное озеро. Рассвет, туман, цапли, кувшинки - красота неимоверная. И тут начинается сама история. Для меня хорошей удочки не оказалось, нашли в багажнике какую-то складную бамбуковую палку, прицепили к ней толстенную леску и привязали, хихикая, крючок размером с мизинец. Сказали - это на большую рыбу. Отсыпали червей в банку, показали, как подсекать надо. Меня оставили рыбачить у машин, а сами ушли дальше, на свое тихое место. Недалеко ловили рыбу три местных рыбака, видно, старые знакомые мужа, так как он попросил их за мной присматривать. Короче. Открыла я банку с червями, а они такие противные, шевелятся. Не смогла своими наманикюренными пальчиками взять эту гадость. Решила попросить помощи у рыбаков. Вы бы видели их лица, когда я подошла с червями и своей шикарной удочкой. Сдерживая смех, один выбрал самого толстого червяка, насадил на крючок и я пошла ловить рыбу. Ржали они долго, мне слышно было. Закинула, скоро что-то клюнуло, я выдернула - ершик попался, с тот же мизинец размером. Но червя он проглотил! Как тот влез - не знаю. Идти просить опять рыбаков я больше не хотела, да еще с таким уловом! Вспомнила, что рыбу можно ловить на хлеб. Вытащила бутерброд с маслом и колбасой, отщипнула, скатала конкретный шарик - ну, размером под крючок, зацепила и забросила. И через пару минут мой поплавок медленно стал погружаться и ушел куда-то в сторону. Я с перепугу так дернула, что рыба вылетела из воды, как ракета на старте, пролетела у меня над головой, на лету отцепилась и плюхнулась в траву метров за двадцать. Наступила мертвая тишина. Я в ступоре, рыбаки встали с открытыми ртами, оглушенная рыба тоже молчала. Тут мы все побежали ее искать. Нашли - оказался карп, потом взвесили 1 кг 100 г. Карпа поместили в ведро, меня рыбаки поздравили, попросили толстых червей и побежали тоже ловить большую рыбу. А я скатала еще один хлебный шарик и села опять ловить. Через некоторое время опять мой поплавок начал ходить в стороны. Я пробовала дернуть, но ничего не получилось. Еле удочку удержала, ноготь сломала. Позвала на помощь, рыбаки прибежали, один перехватил удочку и стал улов подводить к берегу, другой залез в воду с сачком и таки выловил рыбу. Это тоже был карп. Вес потом оказался 5 кг 600 г. По длине - больше ведра. В общем, я была в трансе, рыбаки тоже. Стали меня расспрашивать, что и как. Пришлось делиться бутербродами... К приходу мужа с друзьями у меня было еще 2 карпа по килограмму и 4 конкретных карася. Рыбаки тоже на хлеб поймали хороших красавцев. А муж с компанией принес 6 карасиков с ладошку. Мой улов был спрятан в куст

Отдыхал в деревне у тещи. На второй день выхожу во двор, вижу — стоит поросенок и ест из собачей мыски, собака довольно злая, на него ноль внимания. Я решил, что это наша скотинка попытался загнать поросенка в сарай, подкрался к нему и тут он обернулся (такой рожицы я не видел даже в кино, под глазом черное пятно, а в глазах такие бесенята). Увернувшись от меня, он рванул со двора, громко повизвиговая... Я к теще — так мол и так, убежал наш свин. Она хохочет. Так я познакомился с местной достопримечательностью – Хрюней. Жил этот поросенок на краю деревни у Ивана, мужика очень доброго, одинокого но частенько уходящего в недельный запой, и чтобы не дать подохнуть голодной смертью, вся домашняя живность имела свободный вход-выход со двора Ивана. Особенно это нравилось Хрюне. Был в его характере такой пофегизм, за который любила его вся деревня. Носилось это чудо весь день, с утра с малышней на речку купаться бежит впереди всех, они ему из дому пирожков, хлеба тащат, за это он смешит до упаду (с визгом в воду — это про него). Ребятня в нем души не чаяла, в обед с мужиками за магазином пиво пьет они с ним закусем делятся. Сидит он на травке рядом с ними, слушает. Расскажет кто-нибудь свежий анекдот — все ржут, а он пятачок в землю уткнет и давай весело так хрюкать (сам много раз присутствовал), что все вповалку лежали. Дружил он, как ни странно, со всеми собаками не взирая на породу и нрав, а вот кошек не любил страшно и гонялся за ними. Ближе к осени подрос он и появилась на его боках надпись краской "СКАЖИ САЛУ - НЕТ"!!! Автор: Мила Шилова

Пирог «4 стакана» — ваша новая палочка-выручалочка! 🥛🥛🥛🥛 Нежная сдоба на кефире с манкой, которая не требует сложных манипуляций. Готовится из того, что есть на кухне, и получается всегда. Идеально к чаю в любой день! 🥧 Сохраняйте пошаговый рецепт 👇👇👇 https://max.ru/ch_52842938958075/AZ1DyGdZIhU?erid=2W5zFHrXvND Реклама. Касьянов В.С. ИНН 910227469165.