Публикации канала «ЖЕНСКИЕ ПОСИДЕЛКИ»

Кто еще так бегает в ближайший магазин?😊

Сегодня у Пятерочки этот мужчина (в черном) купил подложку охлажденного мяса и поделил её между своей собакой и бродячей собачкой с биркой на ухе (серая справа в кадре). Причем его собака (черная на поводке у него) тоже видно что «дворянка». Он дождался когда уличная собака доест, забрал пустой контейнер, выкинул в урну и пошел восвояси.Очень приятно было видеть как мужчина делает добросердечный поступок в отношении беспомощных.

Когда подруга подарила маску для лица и сказала, что я буду в восторге...

У одной женщины в течение рабочего дня должны были прийти сотрудники службы газа, чтобы систему проверить. А это ответственно: дома никого, значит, подъезд без газа останется. А ей на работу, что делать? И муж на работу, а сын в командировке. К соседям не обратишься – не те отношения, и родственников не попросишь – все заняты. И тогда выбор пал на коллегу, которая в отпуске. Она жаловалась по телефону, что помирает от скуки. Охотно коллега согласилась – она хорошая женщина, отзывчивая, с ней приятно разговаривать – никакого раздражения. На работу – вместе, и по домам вместе, и на обед вдвоем. Так получилось, что друг у друга никогда дома не были, и не знали, кто как живет. Пришла утром коллега, радостно поздоровалась, хозяйка включила телевизор, показала книжные полки: читай, смотри, делай, что хочешь, и ушла. Приятельница, оставшись одна, прошлась по квартире, внимательно все осмотрела. Начала с кухни. Заметила, что кухонная тряпка – мокрая – комком лежит, от нее неприятный запах. Такая же тряпка валяется за раковиной – вид непотребный. Нашла хозяйственное мыло, постирала, повесила на большой кран сушиться. Взгляд остановился на раковине. Заметила жирные пятна и разноцветные разводы. В ванной полочка с моющими средствами, надо в порядок привести. И привела. Столешница у кухонного гарнитура немытая – следует поправить. И пошло дело: отчистила унитаз и раковину в ванной комнате, затем – сама ванна. Все чистотой сияет. Разошлась приятельница – не остановить. В большой комнате полки с безделушками и семейными фотографиями. Пыль веков на этих полках – требуется женская рука. Быстро справилась с маленьким делом. Перебрать книги, чтобы порядок был, не решилась. Дальше осмотр продолжила. Протереть подоконники – пара пустяков. А руки чешутся, работы требуют. Подумала: придут газовики, надо кухонную плиту проверить. И не ошиблась: на белой поверхности желтые следы от яичницы и красные пятна после борща. На хозяйственной полке жидкость для мытья таких вещей и щетка. Несколько умелых движений, и плита стала чистой и белой. Газовиков нет и нет, что делать? Полила комнатные цветы, убрала сухие листья. В прихожую прошла, у дверного коврика комья уличной грязи. Нашла веник и подмела, налила воду в ведро и помыла этот участок пола. В спальне разобранная постель, но притронуться воспитание не позволило. Ограничилась тем, что собрала разбросанные вещи. Наконец, звонок, это работники пришли. Проверяли трубы, делали свою работу. Ушли, а на полу – грязь оставили, потому что на улице дождь. Разве можно терпеть такое безобразие? Все убрала, все чисто. Подумала, что доброе дело сделала – довольной будет приятельница. И позвонила, спросила, как дверь закрывается? Хозяйка сказала, что можно плотно закрыть, и замок сам сработает. Ушла женщина домой – на душе легко. Приятельница вечером не позвонила, наверное, устала. И на следующий день тишина. Что такое? Надо узнать. Сама женщина позвонила, спросила про дела. Услышала суровый недовольный голос. Пара незначительных слов, и вдруг: «Конечно, благодарна тебе, что посидела. Но мне не понравилось, что ты полезла в мои домашние дела, словно я плохая хозяйка. Это оскорбительно, я же тебя не просила». Сказала и отключилась. А женщина уверена была, что благодарность будет, типа того, что ты молодец, у меня руки ни до чего не доходят, а ты помогла. Дальше – больше: стала приятельница избегать коллегу. Вместе на работу не ходили, и в столовую, и домой. Даже здороваться перестала. Такая холодность, такая странная обида! Откуда? Почему? Рухнула дружба, словно ее и не было. Оказывается, оскорбить человека легко, для этого надо только слегка сунуть нос в его дела, намекнуть, что не все у него в порядке. И поучить немного – слегка. Обидели. Георгий Жаркой.

-Зачем вообще нужны такие люди? Бесполезные, пустоцветы, никчемные. Не станет их и ни один человек не вспомнит, - сказала тетя Катя. Она ошиблась. Всегда, когда поспевают красные яблоки в саду Ариши, ее вспоминают. Да и в другие дни. Почему-то раньше никто из посельчан не говорил ей, что она хорошая. Или что они ее любят. Не сказали при жизни. Не успели. И как и все, называли за глаза "Ариша-дурочка".Только дед Павлуша всегда шептал: - Сердце ты людское. Доброта ты наша и совесть!Ариша жила с матерью. Отец, увидев, что рожденный ребенок не такой, как все, да вдобавок еще и с интеллектом проблемы, сбежал в неизвестном направлении. Мать Ариши была сиротой, ни бабушек, ни дедушек. Тянула дочку одна.- Отдала бы ты ее куда, Аксинья. Ну зачем мучиться-то? Дети опорой должны быть, а не обузой! Она, поди и делать-то ничего не сможет! - говорила соседка Наталья.Аксинья мотала головой. Входила в избу. Там на скамеечку тихо играла с тряпичной куклой Ариша. Увидев мать, улыбалась. Глядела своими глазками-изюминками. И казалось той самой красивой девочкой в мире.Ребята Аришу не обижали. Но и внимания на нее особо не обращали. Она сама себе занятие находить стала, когда подросла. Например, идет мимо бабы Клавы. А та кряхтя, воду из колодца таскает, спина-то надорвана. Ариша возьмет ведерко и сама наберет да принесет. Баба Клава ее по головке погладит.Дед Клюкин по прозвищу "Клюква", одноногий, как грибы начнут идти, все тоскливо на лес посматривал. Представлял, как берет корзинку да за подосиновиками, маслятами, белыми на своих ногах бежит.- Эх, тоска. Жарехи так охота! С картошечкой, лучком. Поджаристой. Или супчик бы сварить да сметанкой заправить. Мечта. Простая, да несбыточная, - говорил Клюква вслух самому себе.Поутру вышел: а на крыльце корзинка. Полная грибов. То-то обрадовался. И жареху сделал, и суп сварил. И все благодарил неизвестного доброжелателя. А за кустом малины стояла Арина. Не мог Клюква даже предположить, что она это грибов для него собрала. И носила их так постоянно.А детям Ариша игрушки мастерила. Таких смешных куколок из ткани. Были они кособокие, не всегда красивые. Только вот играли с ними малышня с удовольствием И засыпали сладко, прижимая к себе.Мама Ариши, Аксинья, с улыбкой смотрела на дочку. Сновала Ариша по дому туда-сюда. Все что-то делала.- Хозяюшка ты моя, - улыбалась та.Еще росла у них чудесная яблоня. Откуда взялась, никто не знает. Только плоды на ней были сахарными - яблоки просто таяли во рту, вкус был непередаваемый. Поспевали они. Брали Ариша ящичек, складывала яблоки туда и выставляла у калитки. Мимо люди шли. А она им: "Угощайтесь, берите!". Вначале чурались. А потом стали брать. Ни у кого больше таких не росло. Себе Ариша ничего не оставляла. Все отдавала.- Скажи ты Аксинья своей дурочке! Что ж она имущество-то разбазаривает? У нас вон, мелочь растет. И то варенье сварю, компотик. А уж были бы у меня как у вас яблочки! Лучшего лакомства и не надо! Нет, чтобы спрятать да в одиночку вкусом насладиться! Дурочка она у тебя и есть! Умный бы человек добра своего в жизни чужим не отдал! - качала головой соседка Наталья.

- Мой сын от тебя уходит! - дерзко заявила свекровь Маше. - Там у него дочь родилась. Родная! А не твоя падчерица - О, Господи! Напугали меня! Инесса Павловна, а что вы тут делаете? - удивилась Маша, нос к носу столкнувшись со своей свекровью. Они с дочкой только что вернулись домой, Мария забрала Настю с занятия танцами. Открыв дверь своим ключом, женщина увидела перед собой неожиданную гостью. Непонятно, что свекровь делала здесь, у входной двери, - то ли только пришла, то ли уже собиралась уходить. - Как это что? Тебя жду? - недовольно произнесла она. - А почему в прихожей и где Сергей? Он дома уже? - Маша засыпала свекровь вопросами. - Не кричи, Мария! Ты меня оглушила. В прихожей я, потому что только пришла. Пыталась тут у вас тапки найти, чтобы переобуться. Да, видно, не найду. Разуваться поэтому не буду - ноги мёрзнут, - ответила недовольно Инесса Павловна. - Ну, хорошо, так проходите. Я всё равно полы мыть собиралась, - в недоумении произнесла Мария. - Бабуля пришла! - обрадовалась восьмилетняя Настюшка. - Идём скорее ко мне в комнату. Я тебе свои рисунки покажу, бабушка. Мне за них пятёрки поставили! - радостно объявила девочка. - Нет, Анастасия. Мне сейчас некогда. Так что ты, милая, иди в свою комнату одна. А мы тут с мамой поговорим. Очень важный разговор нам предстоит, - без тени улыбки на лице ответила внучке свекровь. - Ну, вот. Я так старалась, рисовала, - Настя недовольная пошла к себе. - Так а Сергей-то где? - снимая куртку и проходя в комнату, спросила Маша. - Я думала, что он дома, уже вернулся из поездки, раз вы здесь. Он что, куда-то вышел, что ли? В магазин побежал? Я, честно, его только к ночи из командировки ждала, - Мария задавала вопросы в пустоту. Свекровь, которая прошла вслед за ней в комнату, стояла сзади молча и с каким-то странным выражением лица. - Сергея сегодня здесь не было. И не будет! - Что? Что-то случилось? Вы что меня пугаете-то? - Мария сначала действительно испугалась, но потом даже слегка разозлилась. Раз свекровь здесь, значит, и Сергей уже приехал. Потому что ключей от их квартиры у неё не было. А Инесса Павловна сейчас какую-то ерунду говорит. С головой, что ли, плохо? - Давай присядем, Мария. Мне на самом деле нужно с тобой серьёзно поговорить. - Ну, давайте, - сноха выглядела слегка растерянной. - С Сергеем всё в порядке. Жив и здоров. Но здесь он сегодня действительно не появлялся. Сын дал мне ключи от вашей квартиры. Хотя, нет. Это неправда… Да что уж тут! Скажу как есть, я их выкрала у него. Сегодня, когда он заезжал ко мне. - Сегодня? Он же в командировке? - изумилась Мария. Ей стало не по себе. Что происходит? - Вот об этом я и хочу с тобой поговорить. Вернее, не только об этом. Только прошу тебя об одном - выслушай меня спокойно. Не устраивай скандал. Мои нервы и так на пределе. Свекровь достала платок и стала им обмахиваться. Вероятно, её кинуло в жар. Мария видела, что она всё никак не решится, оттягивает начало разговора, ради которого и пожаловала сюда. Инесса Павловна вздохнула, постаралась придать своему лицу сосредоточенное и даже слегка торжественное выражение. - Сергей от тебя уходит. Для нас с ним этот вопрос уже решённый. Сын очень нерешительный. Так и будет тянуть эту волынку. А я решила ускорить данный процесс, - заявила Марии свекровь. - Уходит? Куда, почему? Ведь у нас же всё хорошо. Да и не ссорились мы даже! Вы что-то путаете … - Мария растерялась. Слова свекрови были жестокими и совсем не похожими на правду. Скорее всего, так и есть. Это неправда. Она за что-то злится на сноху и таким образом мстит. Другого объяснения Мария пока не находила.- Сергей уходит к другой женщине. Она недавно родила ему дочь. Заметь, родную!- Что? Что вы сказали? У Сергея родился ребёнок? - Мария была в шоке. В глазах потемнело, стало больно дышать.

Так здорово перепела хит! Умничка😍

-Мам, ты не рада? Я же не жить к тебе приехала, не насовсем... - Ой, Лена, как же так? Ты почему не предупредила- то? Как же все не вовремя! -Что не вовремя, мам? Мы 2 года не виделись, я приехала в гости, а ты и не рада.-Да Настька тут учудила. Беременная сестра у тебя, Лена. Как же это все не вовремя! Мы в больницу собрались ехать, а тут ты. Ты проходи, дочь, мы к вечеру вернемся. Разберешься поди, что тут и как. -Насть, ты готова? Давай быстрее, скоро машина приедет!-Вы к доктору на прием? Сразу пусть на учет становится. Срок- то какой, Насть?-Да какая разница, какой срок? Главное, что еще не поздно все исправить. Ну какой сейчас ребенок? Не время сейчас. Насть, ну ты долго там? Шевелись давай, хватит слёзы лить.-Мам, я не поняла, ты что, опять? Тебе меня мало было? Что ты собралась исправлять? Раньше надо было думать, да детей как следует воспитывать, а сейчас нечего уже исправлять! Тебе одного раза не хватило, ты снова за свое? Ладно я, там время немного другое было! А сейчас- то что не так? Знаешь, мама, я не ожидала от тебя такого! Я не позволю сломать жизнь Насте, так и знай! -Не реви, сестрёнка, прорвемся! Собирайся давай, поедем на прием. Да не бойся ты, я тебя в обиду не дам.В машине Люба сидела, отвернувшись от дочек, которые о чем- то шептались. Вот надо же было Ленке приехать именно сейчас! Ну приехала бы она на день позже, и все было бы по другому, она, Люба, уже договорилась с доктором, сегодня бы уже все решилось, и не было бы этой нежелательной беременности. Так нет же, явилась! Обиженная, оскорбленная, посмотрите на неё, жизнь ей испортили! Живет, ни в чем не нуждается, профессия.хорошая, квартира уже своя, муж любит её, глупую, не муж, а золото, и дети уже взрослыми достались, самостоятельными, никаких пеленок- распашонок. А не вмешайся я тогда, что бы было? Родила бы в 16 лет, позор на весь городок, и ни профессии, ни денег, ничего бы этого не было, сама на моей шее сидела, еще и ребенка грудного пришлось бы содержать. Да, что детей теперь у Лены не будет, это конечно плохо, хотя, если посмотреть, не все так однозначно, как кажется. Ой, девки вы девки, сколько седины вы мне прибавили!Винила ли Любовь Ивановна себя в том, что сломала жизнь старшей дочери? Скорее нет, чем да. Нет, иногда случалось такое, что страшный зверь по имени совесть все таки посещал женщину, и медленно, с особым занудством вгрызался в ее подсознание, вытаскивая наружу воспоминания о неприятных событиях, случившихся много лет назад, но Люба быстро брала себя в руки, прятала эту совесть поглубже, и каждый раз оправдывала свои поступки, убеждала сама себя в том, что не могла поступить по другому.*** Когда Люба узнала, что её старшая дочь, её гордость, её надежда, умудрилась забеременеть в 16 лет, в выпускном классе, она просто рвала и метала. Да как же так-то? На носу экзамены, получение профессии, а тут ребенок! Как же это все не вовремя! Неужели и правду говорят о том, что мать повторяет судьбу дочери? Не бывать этому! Её девочка.обязательно получит профессию, выйдет замуж, а уж потом и дети пойдут. Не сейчас, лишнее это, материнство в таком возрасте. И без Ленки хватает матерей- одиночек. Вон, Люба, сама родила в 17, и ничего в жизни не видела. С отцом Лены не срослось, тянула дочку одна, спасибо родителям, помогли, чем смогли, но все мечты о красивой жизни рухнули. Договорившись с кем надо, особо не спрашивая мнения дочери Люба силком повела Лену в больницу. Несовершеннолетняя, нечего с ней разговоры разговаривать. натворила дел, а мать теперь расхлебывай.

Неделю назад жена залезла на балкон, где стояли пакеты с детской одеждой, из которой дочери давно выросли. Одежду получше жена всегда откладывает в коробки для будущих внуков. Женские заморочки, я не лезу.Сидит, ковыряется в вещах, рассматривает, раскладывает что-то по стопочкам, кое-что отдельно в сумку складывает. Спрашиваю: - Родная, ты снова мне ляльку собралась рожать?А что, давай родим еще одну Снегурочку, я не против. - Ты видел у нас рядом с дачей вагончик стоит? Работники соседям дачу строят. Там дочка одного работника живет. Матери нет, поэтому отец всегда ее с собой возит даже на работу. Девочке лет 6 на вид, я там вчера была, смотрю, ей заняться нечем, начала в соседских собак палками кидать. Я позвала к нам, чаем напоила с конфетами, попросила, чтобы собачек не обижала, живые они. А за это пообещала принести ей подарки. Вот сижу, смотрю, что из детского можно ей отдать.Утром поехал на работу, жена на дачу солениями заниматься, в обед звонит и по голосу слышу, что счастливая! Говорит: - Я девочке обновки передала, целый пакет привезла, ты бы только видел ее глаза! 100 раз мне спасибо сказала, потом побежала переодеваться. Помылась в каморке, причесалась, надела вещи, кофточку, комбинезон, выбежала и красуется, спрашивает: Как вам моя одежда? Радостная такая. Подбежала ко мне, обнимает и говорит: - Спасибо, тётя Оля, я обещаю, что больше собак обижать не буду, вообще не обижу больше никого!А позже её отец пришел, поблагодарил за одежду, принес мне корм для собак. Сказал, если помощь нужна будет по дому, подштукатурить, ограду поправить или еще чем помочь, чтобы обращались, он еще долго тут будет.Такая вот радость маленькой девочки, которая и других людей порадовала. Поэтому делайте добро, люди. Кто-то его очень ждет. И кому-то оно очень нужно..)

Так, а тренд попозорить бывшего еще заходит? У меня есть истории про мамину корзиночку, кому рассказать за два лайка? :) Ладно, держите: 1. Парню было 28 лет, жил с мамой в возрасте, поздний ребенок. У него в комнате не было шкафа: шкаф с его одеждой стоял в комнате у мамы, и наутро она ему гладила одежду до носков и трусов и клала ему поглаженное на кровать.Поехали дальше (все истории про одного и того же парня если что).😂 2. Я сварила у них в гостях борщ (а я умею). Парень есть не стал. Его мама стала меня учить, как правильно варить ее сыночке борщ: варишь бульон, туда морковь-лук-свеклу до готовности. Потом надо бульон процедить, эти овощи выкинуть, он их не будет. И в оставшийся, чистый бульон, надо отправить вариться картошку. И вот это он будет кушать, это борщ :) надо было слать их примерно уже тогда, но я была влюблена (дура).😃 3. Квартира стандартной планировки у них была, такая, что ты выходишь из ванной или туалета и видишь всех на кухне. Сидим мы на кухне с его мамой, а он выходит из душа голый я охренела, говорю, прикройся, мы ж тут с мамой сидим. Он, удивлено так, а что там мама не видела? Мама: да, что я там не видела. Я: 4. Мы с этим парацетамолом поехали в Китай, моя мечта была, 50/50 конечно (предполагаю, что ему деньги дала мама). В один из дней я прошу его купить мне на память ручку шариковую (300руб). Дорого говорит! Я расстроилась и высказала. Вечером успокоились, ручку купил. Показывает мне мем на телефоне и тут как в кино блин, высвечивается окно с сообщением от мамы: «Да, с этой Олей пора уже заканчивать». Оказалось, он ей рассказал ситуацию с ручкой, а она сказала, что я дохера хочу... Ну вот собственно тогда мы с ним и закончили Где были мои мозги, я не знаю🤣

Супер! Так держать милая девушка🙂

Мальчик просил корм в долг, обещая заплатить завтра. Продавщица отказала — через неделю она узнала, кого он на самом деле кормилСвета поправила ценник на витрине с кормами и посмотрела на часы. До закрытия оставалось двадцать минут, а покупателей не было. Хотелось поскорее закрыть магазин и уйти домой — ноги гудели после девятичасовой смены.Дверь зоомагазина распахнулась, и внутрь вбежал мальчик лет десяти. Худой, в старой куртке на вырост, с растрёпанными светлыми волосами. Он остановился у стеллажа с кошачьими кормами и стал судорожно рыться по карманам.— Тётя, а можно мне пачку корма? — выпалил он, подбегая к кассе. — Я завтра принесу деньги, честное слово! Мама получку получит, и я сразу отдам.Света устало посмотрела на мальчика. Ей было двадцать девять лет, она работала в этом зоомагазине уже четыре года, и подобные просьбы слышала регулярно. Обычно так начинались неприятности.— Не могу, — сказала она жёстче, чем хотела. — У нас строгий учёт. Если товара не хватит, штраф с меня вычтут. Понимаешь?— Но мне правда очень надо! — голос мальчика задрожал. — Они же голодные...— Кто голодные?— Ну... кот мой, — мальчик опустил глаза. — Ему нечего есть. Я вчера последнее отдал.Света вздохнула. История типичная: родители пьют или денег нет, ребёнок пытается спасти домашнее животное.— Слушай, — сказала она уже мягче, — денег у меня своих немного, но вот, держи, — она достала из кармана сто рублей, — купи хотя бы маленький пакетик, этого должно хватить на несколько дней.Мальчик посмотрел на купюру, потом на неё, и в глазах у него мелькнуло что-то похожее на облегчение, смешанное со стыдом.— Спасибо, — прошептал он, беря деньги дрожащей рукой. — Я обязательно верну.Он купил самый маленький пакетик сухого корма, какой нашёлся на полке, и быстро выбежал из магазина, не дожидаясь дальнейших расспросов.Света закрыла магазин, поехала домой, но мысли о мальчике не отпускали её весь вечер. Что-то в его поведении казалось странным — слишком отчаянным для обычной просьбы подкормить домашнего питомца.На следующий день мальчик действительно пришёл, протянул ей мятую сторублёвую купюру.— Спасибо вам огромное, — сказал он серьёзно. — Кот теперь сытый.— Как его зовут? — спросила Света с любопытством.— Барсик, — ответил мальчик быстро, слишком быстро, будто придумывая имя на ходу. Он ушёл, а Света осталась стоять за прилавком, чувствуя необъяснимое беспокойство.В последующие дни мальчик приходил ещё дважды, каждый раз покупая самый маленький пакетик корма на скромные деньги, которые где-то доставал. Света, наблюдая за ним внимательнее, заметила странную деталь — он никогда не покупал корм для взрослых кошек, всегда выбирал специальный, для котят, хотя объяснял, что кот у него давно, «уже большой».Однажды, когда мальчик снова забежал в магазин впопыхах, покупая корм и явно куда-то торопясь, Света решила проследить за ним незаметно после закрытия смены. Мальчик быстро шёл через дворы, оглядываясь по сторонам, будто боясь, что его заметят. Света держалась на почтительном расстоянии, чувствуя себя немного неловко от подобной слежки, но любопытство и растущее беспокойство пересиливали смущение.Мальчик остановился у заброшенного гаражного массива на окраине двора, оглянулся ещё раз, затем скользнул между двумя покосившимися постройками.Света, выждав немного, подошла ближе, услышав тихие голоса изнутри одного из гаражей.— Вот, принёс, — говорил мальчик кому-то. — Ешьте, только тихо, а то опять кто-нибудь услышит.Раздались звуки — не кошачье мяуканье, как ожидала Света, а нечто совершенно иное — тихий детский голос, слабый, но отчётливо человеческий:— Спасибо, Мишенька.

После нашего похода у меня горела задница, а Вовку всего обсыпало и пару пальцев распухло. – Аллергия, – сказала бабка. – Ещё бы. Как минимум, три килограмма конфет схерачили в два рыла. Чтоб вас понос пробрал, и глаза на лоб повылазили. Это ж надо дорваться так до шоколада. Дед, бери мотик у соседа и езжай за докторшей. Надо ещё и пальцы посмотреть у этого малахольного. Не дай бог перелом или трещина. Лучше бы у вас жопа треснула. Я, конечно, попытался напроситься с дедом. Мне очень нравилось кататься в люльке. Наденешь шлем на голову, натянешь брезент и представляешь, как будто в истребителе летишь. Но дед сказал, что он не истребитель и ушел к соседу. Лучше бы он взял меня с собой... Вовка лежал в бабкиной комнате на кровати и болел. Ну как болел? Кроме пальцев у него ничего не болело. Разве что весь в сыпи мелкой был. Я тоже помню, как в детстве меня обсыпало красными пятнами, и я ходил весь в зелёных точках. – У тебя глаза не лезут на лоб ещё? – интересовался я у Вовки. – Нет, – отвечал Вовка. – Но чё-то болеть уже начинают. – А поноса ещё нет? – я так думал, что мне это не грозит, раз меня не обсыпало, а вот за Вовку опасался. Бабка ушла к соседке на часок, надеясь, что за это время, мы не сожжём дом и не улетим в космос. Потому что если сожжём дом, то она нам в зад горящих углей напихает, а за космос она меньше переживает, потому что идиотов туда не пускают. Углей в задницу нам не хотелось, а в космос мы не собирались. Я решил, что пока дед ездит за докторшей, может случиться беда. Насколько я мог предполагать, деду с бабкой на нас в основном наплевать. И если кто-то из нас сдохнет, им станет легче. Посему, я принял единственное правильное решение, лечить Вовку самому. Я достал из серванта аптечку, взял оттуда вату, бинт и зелёнку. Мои действия казались мне логичными. Зелёнкой я собирался замазать пятна, бинтом завязать глаза, чтобы до приезда докторши не вылезли, а ватой закрыть жопу, чтобы в случае поноса он не обгадил бабкину кровать. Вовку мои планы смутили, но я ему аргументированно объяснил: – Бинт для того, чтобы глаза не вылезли, вата от поноса, а зелёнка от аллергии. Всё по науке. Первым делом я набил трусы ватой. Мне показалось мало, и я добавил марли. Затем замотал бинтом глаза. Осталось замазать аллергию. Я взял ватку и начал закрашивать пятна. Через 10 минут я устал. Пятен было много и очень мелких. Я принял разумное решение взять и просто закрасить, не мучаясь с каждым в отдельности. Через несколько минут дело было сделано. Вовка стоял и обсыхал... Во дворе послышался треск мотоцикла. "Докторша приехала", – сообразил я и, довольный собой, уселся ждать, представляя, как она удивится и скажет: – Мне, собственно, лечить-то уже нечего. Всё основное лечение уже проведено, остаётся разве что пальцы осмотреть. Дверь открылась и вошла врачиха вместе с бабкой. Я решил дождаться своей славы в зале и, выйдя из комнаты, уселся на лавку. – Это чёй у тебя с руками? – с подозрением спросила бабка, задержавшись возле меня, но ответ ей было услышать не суждено. Врачиха зашла к Вовке в комнату... C воплем: "Мама дорогая!" – что-то упало на пол. Бабка подозрительно глянула на меня и побежала в комнату. – Ах ты, педиатр самодельный! – бабка выскочила из комнаты и побежала на кухню. Я осторожно заглянул в комнату и увидел лежащую на полу врачиху. "Неспроста", – подумал я. Бабка влетела в комнату с полотенцем и стаканом воды. Начала брызгать на врачиху и обмахивать её полотенцем. Слабый голос внутри подсказывал, что что-то не так, но пока не настаивал. Врачиха открыла глаза и спросила, указывая на Вовку: – Что это с ним?

Вот так уходит из семьи отец двоих детей и бывший муж😲 Это жесть...

Я 10 лет тянула семью, пока он строил бизнес, а когда он разбогател, я оказалась недостаточно статусной.— Свет, ты только не молчи. Скажи что-нибудь. Жена инвестора смотрела на меня поверх бокала. Розовое сухое, — она уже третий брала. Ей было чуть за тридцать, — волосы уложены крупными волнами, платье цвета шампанского, на ключице татуировка — тонкая ветка. Я рядом с ней сидела в чёрном платье, которое купила утром в торговом центре, — оно оказалось на размер меньше, я задыхалась. — Я слушаю просто. — Ну расскажи что-нибудь. Про себя. Ты чем занимаешься? — Я. Раньше в логистике. Сейчас с сыном. — А, ну да. Сколько ему? — Восемь. — Прелесть какая. У меня двойняшки, четыре. Няня из Филиппин, представляешь. Английский с пелёнок. А вы куда сына водите? — В обычную школу. Она кивнула. Отвела взгляд. Больше ко мне не поворачивалась весь вечер. Рома сидел через два человека. Смеялся с кем-то. Раз в двадцать минут поглядывал в мою сторону. Не как жену проверял, — а как ребёнка, которого привёл в гости и переживает, чтобы тот не разбил вазу. Мы поженились сразу после моего диплома. Он тогда снимал комнату в общаге у метро «Приморская», — писал код своего первого проекта. Худой, в футболке с дырой на плече, ел «Роллтон» три раза в день. Я работала на складе, — приёмка, отгрузка, накладные. Приходила в десять вечера, — приносила ему борщ в контейнере, — мама наварит, я половину заберу. Он мне тогда сказал: «Свет, ты только верь в меня. Пять лет. Я всё сделаю». Пять лет превратились в семь. Потом в девять. Я работала логистом, — потом старшим логистом, — потом на два фронта, — по выходным подрабатывала диспетчером в такси. Родила Ваньку. Сидела в декрете четыре месяца, — вышла на удалёнку, — сцеживала между звонками. Джинсы у меня были одни, — я их стирала и в них же на следующий день шла. Куртку носила пять зим одну и ту же, — синюю, с молнией, которую я один раз сама пришивала. Ромин проект то оживал, то умирал. Инвесторы обещали и пропадали. Один раз мы чуть не потеряли квартиру, — он взял кредит под её залог, — я об этом узнала случайно, — не сказала ни слова, — вышла на третью работу, тянула полгода. Он выстрелил, когда Ваньке было шесть. Пришёл вечером домой, — сел на пол в коридоре, — заплакал. Сказал «Свет, всё. Мы подписали. Крупные». Я не помню что мы подписали, — я помню, что он в ту ночь спал у меня на коленях, а я гладила его по голове и думала, — ну наконец-то, теперь заживём. Через полгода мы переехали в столицу. Купили квартиру в новом жилом комплексе, — на двадцать втором этаже, с панорамными окнами, — с полами, которые нужно натирать специальной штукой раз в неделю. Купили машину, — большую, чёрную, — я в ней первое время боялась ездить на парковку, царапнуть кого-нибудь. Ваньку отдали в частную школу, — там дети приезжали с водителями. Рома начал меняться постепенно. Сначала подарил мне сертификат к косметологу. Потом другой, — к стилисту. Стилист сказала «у вас неудачный цветотип для этой стрижки, надо всё перекрасить». Я перекрасилась. Рома посмотрел, — «ну, лучше». Не «красиво», не «тебе идёт». «Лучше». Потом он стал звать меня на ужины с партнёрами. Первый раз я надела то, что было. Он в машине сказал: «Свет, ты серьёзно в этом?». Мы вернулись, я переоделась. Опоздали на сорок минут. Я честно старалась. Ходила на йогу, — не понимала зачем, но ходила. Начала следить за руками, — маникюр раз в две недели. Училась пить вино, — раньше я его не любила, слишком кислое. Смотрела сериалы, которые смотрели их жёны, — чтобы было о чём поговорить. На корпоративе с инвестором, где я молчала весь вечер рядом с той девушкой в шампанском, — Рома в машине по дороге домой всё-таки сказал. — Свет. Ты знаешь, ты не вписываешься. Он смотрел на дорогу. Не на меня. — В смысле. — В смысле всё. Ты не умеешь себя подать. Ты сидишь как школьница у доски. Ты слово скажешь, — я потом три часа выравниваю ситуацию. Люди же всё видят. — Что видят. — Что ты. Ну. Не отсюда. Я сидела. Смотрела на его профиль.

На юбилее отца всё было как обычно. Пока не позвонил сын: «Уходи сейчас же!» Мама позвонила мне за несколько дней до юбилея отца. Я стояла в магазине у полки с йогуртами, выбирала клубничный для простывшего Матвея, когда в трубке прозвучал её слишком мягкий голос. — Юленька, ты же придёшь в субботу? Мы так тебя ждём. От этой ласки мне стало не по себе. Последний год родители почти не разговаривали со мной нормально. После смерти бабушки они только и делали, что упрекали меня из-за квартиры, твердили, что я обязана делиться с сестрой, и вспоминали о семье лишь тогда, когда им было это выгодно. А тут вдруг звонки, забота, вопросы про внука, будто ничего не было. — Мам, я не уверена. Матвей болеет. — Через три дня поправится. Папа расстроится, если ты не придёшь. Мы же семья. Именно это слово задело сильнее всего. Но я всё равно согласилась, хотя тревога после разговора только усилилась. Дома Матвей сидел под пледом, с красным носом, но упрямо делал вид, что уже здоров. — Мам, ты правда пойдёшь к ним? После всего? — Надо, Матвей. Это всё-таки мои родители. У папы юбилей. — Я с тобой не пойду. — Тебе и не надо, ты болеешь. Побудешь с тётей Олей пару часов, я ненадолго. Матвей тогда странно на меня посмотрел — не по-детски серьёзно, будто хотел сказать что-то ещё, но передумал и отвернулся к окну. В субботу я приехала к родителям одна, с тортом и цветами, как полагается. Дом встретил меня непривычным гомоном — собралась вся родня, которую я не видела года три: сестра Оксана с мужем, дядя Гриша, двоюродные братья, соседи. Отец сидел во главе стола, довольный, раскрасневшийся, принимал поздравления. Мама суетилась, подкладывала гостям салаты, смеялась громче обычного. Всё было слишком хорошо. Слишком гладко. Я сидела за столом, улыбалась, произносила тосты, а внутри не отпускало странное чувство — будто я на сцене, а мне забыли выдать сценарий. Часа через два, когда гости разошлись по разговорам, а на столе появился чай с тортом, отец вдруг встал, постучал вилкой по бокалу. — У меня есть объявление, — сказал он торжественно.

Жили у нас в Заречье Лена с Игорем. Жили, как говорится, ладно, ровно. Больше двадцати лет рядышком шли, всё пополам делили - и радость, и заботы. Двоих сыновей, Мишку да Ваньку, на ноги подняли. Парни-то уж в райцентр упорхнули, своими семьями обзавелись. А Лена с Игорем остались вдвоем в своей крепкой избе.Лена - бабочка тихая, работящая. Хозяйка она была - любо-дорого посмотреть, ни минутки без дела не сидела. Зайдешь, бывало - на заборе банки на солнышке блестят, кусты смородины аккуратно подвязаны, а в сенях пахнет парным молоком и печеной тыквой. Уютно так, что присядешь - и уходить не хочется. А сама она - всё молчком, всё с улыбкой кроткой. Игорь же мужик был видный, хозяйственный. И, скрывать не стану, любил он, когда его хвалили. Выйдет, бывало, на улицу, грудь колесом, и ждет, чтоб соседи его работу приметили. Лена-то привыкла к нему, хвалила тихо, по-свойски. А ему, видать, этого не хватало.И вот… Купила соседний с ними дом Лидия. Перебралась к нам из села Высокое. Не ближний свет, скажу я вам. Женщина она была одинокая, шумная, яркая. Платки всё цветастые носила, смеялась так, что на другом конце деревни слышно было. И то ей нужно подсобить, и это. То калитка у нее покосилась, то ведро в колодец ухнуло.И всё она к Игорю: «Игорёк, выручай! Без тебя, рукастого, ну никак не справлюсь!». А тот и рад стараться. Инструменты схватит - и бегом к соседке.Смотрю я на это дело, когда мимо их дворов с сумкой своей фельдшерской иду, и душа не на месте. Лена-то всё видела. Выйдет на крылечко, вытрет руки о передник, посмотрит на соседкин двор, где муж топором машет, вздохнет тихонько и обратно в избу уйдет. Ни слова упрека, ни крика.А Лидия всё нахваливает: «Ох, Лена, какой у тебя мужик золотой! Дай бог каждому!». Лена только кивнет в ответ.Грянуло всё в конце октября. Ох, и денек был… Небо серое, тяжелое, словно старая шинель. Дождь мелкий, холодный так и сеет, так и сеет. Дорогу развезло, грязь на сапоги резиновые налипает. Я тогда с вызова шла, от бабы Нины, царствие ей небесное. Иду мимо их домов.Вижу, Лена из сельпо возвращается. В старенькой болоньевой куртке, капюшон натянула, чтобы от дождя колючего укрыться. В руках авоська, там хлеб, сахар. Подошла она к своему двору, дай, думает, Лидии спички с солью занесу. Та ведь еще с утра через забор кричала, просила в сельпо ей прихватить.Лена подошла к летней кухне, заглянула в приоткрытую дверь… и замерла. Авоська из рук выпала и спина вдруг стала такой прямой, натянутой, как струна на старой гитаре.Я не видела, что там внутри было. Да и не нужно это. Я по лицу Лениному всё прочитала. Оно вмиг стало белым, как первый снег.Игорь там что-то бормотать начал, голос Лидии испуганный пискнул. А Лена… Она не стала кричать. Не стала бить посуду или волосы соседке рвать. Она медленно, тяжело повернулась, ступила в холодную, чавкающую грязь и пошла к своему дому. Спина прямая, а шаги такие, будто она не авоську несет, а мешок с камнями.Вечером того же дня пришла она ко мне в медпункт. Села на кушетку, руки на коленях сложила. Пальцы холодные, дрожат мелкой дрожью.- Семёновна, - говорит тихо так, голосом бесцветным. - Накапай мне валерьянки. Спать не могу. Глаза закрываю, а перед ними всё это…Я ей не только валерьянки, я ей чаю горячего налила. Сидела рядом, слушала. А что тут скажешь? Слова в таком горе - что сухие листья по ветру, толку от них никакого.На развод Лена подала сразу. Игорь метался, прощения просил, на крыльце ночевал. Соседи шушукались, кто-то Лену осуждал: мол, с кем не бывает, из-за одной оплошности семью рушить. А Лена просто собрала его вещи в два узла и на крыльцо выставила. - Не могу я, Игорь, - сказала она ему тогда, и голос ее даже не дрогнул. - Грязно мне. Иди.Он к Лидии сунулся, да только не ужились они. Через месяц уехал Игорь куда-то под райцентр, на пилораму работать. Так и сгинул с наших глаз. А вскоре и Лидия дом продала.А Лена осталась одна. Живет, работает, огород сажает, с людьми здоровается, а в глазах - пустота.

Вечером я возвращаюсь домой и захожу в подъезд. На ступеньках сидит дедушка с пачкой кошачьего корма. Я спрашиваю: "Всё в порядке? Вы к кому?". Дед отвечает, что ждет одного местного кота, которого подкармливает и с которым иногда гуляет. Я думаю, что такое бывает. Открываю дверь своей квартиры, и мой кот мгновенно мчится к деду. Старичок сразу поднимает его на руки и обнимает, а кот трется об него. Я в полном шоке, ведь он никогда так не ведет себя со мной. Думаю: "Мой кот завел себе ДЕДА!"

ПИСЬМО ИЗ ПИОНЕРСКОГО ЛАГЕРЯ Дорогие мама и папа, Наш вожатый сказал нам написать своим родителям, если вы видели наводнение по телевизору и волнуетесь. Мы в порядке. Смыло только одну из наших палаток и 2 спальных мешка. К счастью, никто из нас не утонул, потому что когда это случилось, мы все были на горе и искали Ваську. Ах да, пожалуйста - позвоните маме Васьки и скажите ей, что он в порядке. Он не может писать из-за гипса. Мне удалось поездить в спасательном джипе. Это было клёво. Мы бы никогда его не нашли в темноте, если бы не молния. Вожатый Сергей разозлился на Ваську за то, что он пошёл в горы один, не сказав никому. Васька сказал, что говорил ему, но это было во время пожара, так что он, возможно, и не слышал его. А вы знаете, что если поджечь газ,ито газовый баллон взорвётся? Мокрая древесина никак не загоралась, но одна из палаток сгорела. А также часть нашей одежды. Игорь будет прикольно выглядеть, пока у него снова не отрастут волосы. Мы вернёмся домой в субботу, если вожатый Сергей починит машину. Он не виноват в аварии. Тормоза работали нормально, когда мы уезжали. Вожатый Сергей сказал, что в такой старой машине обязательно будет что-то ломаться, может быть, поэтому её уже и не страхуют. Мы думаем - это клёвая машина. Ему всё равно, если мы её испачкаем, а если жарко - то иногда он разрешает нам ехать на переднм бампере. Когда 10 человек в машине, то становится жарковато. Он разрешал нам кататься в прицепе, пока полицейский на шоссе не остановил нас и не поговорил с ним. Вожатый Сергей - клёвый парень. Не беспокойтесь, он - хороший водитель. На самом деле он учит Светку водить на горных дорогах, когда там нет машин. Всё, что мы там когда-либо видели, были грузовики, перевозящие брёвна и стройматериалы. Сегодня утром все ребята прыгали со скал и плавали в озере. Вожатый Сергей не пустил меня, потому что я не умею плавать, а Васька боялся, что утонет из-за гипса, поэтому он разрешил нам взять резиновую лодку и покататься по озеру. Было здорово. Под водой всё ещё можно видеть деревья от наводнения. Вожатый Сергей не такая заноза, как другие вожатые. Он даже не нудел по поводу спасательных жилетов. Ему приходится много времени проводить с машиной, поэтому мы стараемся не беспокоить его. Мы все прошли курс по оказанию первой медицинской помощи. Когда Олег нырнул в озеро и порезал свою руку, мы видели, как действует жгут. Меня и Славика стошнило, но вожатый Сергей сказал, что, возможно, это только отравление от остатков курицы. Он сказал, что они также травились, когда ели в тюрьме. Я так рад, что он вышел и стал нашим вожатым. Он сказал, что узнал наверняка, как сделать жизнь лучше, пока отсиживался. Ну ладно, мне надо идти. Мы едем в город, чтобы отправить наши письма. Ни о чем не беспокойтесь. Мы в порядке. Целую, Андрейка. Автор: Надежда Н.

Вы очень сильная женщина! Дай Вам Бог Сил и здоровья❤️