ЖЕНСКИЕ ПОСИДЕЛКИ

🎁 🎉 Разыгрываем путешествие в Дагестан на двоих! Призы: 🥇 1 место — тур «ТОП Дагестана» на двоих 5 дней / 4 ночи в горных отелях в составе группы. 🥈 2 место — «Горный» тур на двоих 3 дня / 2 ночи в горных отелях в составе группы. 🥉 3 место — 10 000 рублей на карту Подробности выложили у нас на канале : по ссылке https://max.ru/victorialit/AZ7Z7D6uZns?erid=2W5zFGRi5AZ Нажимай УЧАСТВОВАТЬ- и присоединяйся быстрее, итоги уже 1 июля

Высокий седой старик и маленький, черный, старый кот. В магазин ходили вместе. Старик заходил, а кот жался у дверей пока продавщицы смеясь не подзывали его. Тогда он заходил и важно садился возле прилавка с мясными вкусностями и для него выкладывались наружу все прелести жизни. И когда ему нравилось что-то, он кивал и заливаясь смехом девушки отрезали двести грамм колбаски и кот со стариком шли домой, где садились за стол и съедали свой обед. Еда, кров и жизнь пополам, что может быть прекраснее?Но однажды у старика схватило за левой лопаткой. Так схватило, что ни вздохнуть ни охнуть. И скорая помощь увезла его в больницу “Святой Анны”. Как попал туда кот, никому не известно, Может притаился в машине, а может бежал за ними по вечерним улицам города, Но когда утренний обход с врачом увидел маленького черного кота на постели седого старика врач пришел в ужас и приказал немедленно его выгнать. И таки все сразу бросились исполнять приказ и строго настрого выставили кота из палаты.А потом вся больница. Больные, медсёстры и врачи секретно друг от друга выносили в коридор еду, где и оставляли на лестничной клетке, а уборщицы страшно ругались убирая это и складывая кусочки мяса для кота на бумажные тарелочки.А ночью у седого высокого старика остановилось сердце. Много его сердце повидало на своём веку и много пришлось ему пережить. И видно вышел срок службы. А когда на тревожный рёв аппаратуры в палату сбежался весь мед персонал спасать умирающего, они увидели. Они увидели, как на груди седого старика сидит маленький черный кот и глаза его горят яростным светом. Он обвёл палату своими кошачьими глазами и, запрокинув голову вверх, закричал. И такой был это крик, что услышали его в преисподней. Много повидали стены этой больницы, но ни до ни после никто не слышал ничего подобного.А потом он лёг на грудь к своему старому товарищу и закрыл глаза. Мед сёстры боялись подойти. И тогда старая мед сестра подошла к кровати и взяв спокойно на руки кота, переложила его на соседнюю пустую койку. Вся бригада, схватив набор для оказания срочной помощи при остановке сердца бросилась к умирающему. Врач поднял тарелки дефибриллятора и приготовился к удару и тут! И тут его взгляд упал на монитор сердечного ритма.- “Стоп!!!” крикнул он и уронил из рук тарелки. Стоп! Этого не может быть! Я же видел, как остановилось сердце, я видел прямую!Но вопреки всему на приборе билась линия, взлетая вверх и опадая вниз. И вместе с ней билось сердце седого старика. Проверив все показатели мед персонал ушел. А старая мед сестра подошла к черному коту и взяв на руки холодеющее тельце прижала его к груди, как будто хотела согреть своим теплом.- “Вот значит, как. Вот значит, как”, повторила она. Не захотел значит жить без своего друга. И прижав к себе маленького старого черного кота она вышла в сад, во двор больницы. Там росло большое раскидистое дерево. Она выкопала маленькую ямку и положив в неё пушистое тельце сняла с себя цепочку и опустила рядом.

Из больницы домой я ползла одна с катетером в боку. А через месяц дочь спросила: "Мам, ты когда квартиру на меня перепишешь? А то мало ли." Такси остановилось у второго подъезда. Водитель, молодой парень с татуировкой на шее, обернулся: — Бабуль, помочь до квартиры? Вы вон бледная какая. — Помоги, сынок. Пятый этаж без лифта. Он помог. Незнакомый парень из «Яндекс.Такси» помог мне, шестидесятидвухлетней женщине после полостной операции, доползти до квартиры. Подхватил под локоть, нёс пакет с вещами, ждал, пока я найду ключи трясущимися руками. На прощание сунул мне визитку: — Если что — звоните. Бесплатно довезу. Я закрыла дверь. Прислонилась лбом к холодному дерматину. И вот тогда заплакала. Первый раз за две недели. А моя дочь Алина в это время лежала в Турции на шезлонге. Я знаю, потому что она утром выложила сторис: «Море лечит душу 🌊». Душу ей лечило море. А меня в это время выписывали из шестьдесят восьмой больницы после удаления опухоли. — Алин, — сказала я ей по телефону за день до операции. — Завтра в восемь утра режут. Ты бы приехала, а? — Мам, ну ты что, маленькая? — голос у неё был раздражённый, как всегда, когда я о чём-то просила. — Тебе шестьдесят два, а не девяносто. Операция плановая, не сложная. Я путёвку три месяца назад купила, не сдавать же. — Алин, мне страшно. — Мам, не драматизируй. Я позвоню в воскресенье. Не позвонила. Ни в воскресенье, ни в понедельник. Написала в среду в мессенджере: «Ну как ты там? 🤗 Целую». Я ответила: «Жива». Она поставила сердечко. А началось всё, наверное, лет пять назад...

После 40 лет вам приходится есть меньше, но вес все равно уходит тяжело или не уходит совсем? С возрастом многие начинают считать калории, отказываются от сладкого, но вес всё равно снижается медленно или возвращается. После 40 лет меняется работа гормонов, чувствительность к инсулину, качество сна, уровень хронического стресса и даже чувство голода. На фото реальные результаты людей на методе GreenKeto®, уже более 20000 женщин получили свой результат. Ирина Никашина более 20 лет занимается снижением веса, является автором запатентованного метода GreenKeto® и 4х книг о питании. Посмотрите урок (36 мин, доступен на ВК и Youtube без ботов и регистраций) и вы узнаете: • почему после 45ти организм начинает накапливать жир; • почему хочется сладкого во второй половине дня и что делать; • почему вес возвращается после диет и как этого избежать; • что с этим всем сделать? Урок https://tglink.io/67caa8e1406a8f?erid=2W5zFHjTW6V

Девушка потребовала, чтобы парень избавился от собаки. И тогда он разместил это объявление. Не все люди любят животных. Кто-то жить не может без домашних питомцев, а кто-то не выносит любую живность дома. Именно с человеком второго типа свела судьба парня по имени Гетцен. После 4 лет отношений он решил, что пришла пора наконец, съехаться, со своей девушкой. Но он даже не представлял, как сильно подруга возненавидит его собаку Молли. Девушка поставила Гетцену ультиматум и потребовала избавиться от собаки, чего бы это ему ни стоило. Поразмыслив над этой проблемой, парень дал объявление в газету. «Моей девушке не нравится моя собака Молли. Поэтому мне придется найти ей новый дом. Она чистых кровей, из хорошего региона и провела со мной 4 года. Ей нравится играть в игры, однако она не особо обучена. У нее длинная шевелюра, поэтому она требует чуть более тщательного ухода, особенно это касается ногтей. Но ей нравится, когда за ними ухаживают. Не спит и шумит всю ночь, а спит тогда, когда я работаю. Ест все только самое лучшее и самое дорогое. НИКОГДА не встретит вас у двери после долгого рабочего дня и никогда не подарит бескорыстную любовь, даже если вам плохо. Не кусается, но легко может устроить чертовски неприятную подставу! Поэтому... если кто-то заинтересовался моей 30-летней, эгоистичной, злобной, меркантильной девушкой, придите и заберите ее! Мы с собакой хотим, чтобы она поскорее уехала в другой дом. Срочно!» Спустя несколько дней после размещения объявления Гетцен обновил его и добавил, что девушка была возвращена заводчикам, то есть родителям, а он и Молли ищут новую подругу...

Одинокая Алена сломала ногу, как говорится, на ровном месте. Не повезло: что-то случилось, и она свалилась. Добрые прохожие вызвали медиков.Затем гипс, с которым на улицу не выйти, и Алене помогали добрые люди – соседи. Андрей из пятой квартиры возил к врачам, когда надо было, его жена Ксюша покупала продукты и даже иногда готовила. Выручили соседи из седьмой и девятой квартиры – своеобразное шефство.А родная сестра Рита не пришла ни разу. Они с мужем квартиру ремонтировали, а потом у нее спина заболела, еще какие-то дела и проблемы.Ксюша из пятой квартиры помогала в ванне мыться, а это непросто со сломанной ногой, Алена ни за что бы не справилась.Плохо кости срастаются, когда тебе под шестьдесят, ходишь, опираясь на костыли, ничем заняться не можешь, один в четырех углах. И ей было неудобно, когда соседка Маша из седьмой квартиры мыла пол и сантехнику, а Алена сидела на диване и вздыхала.Иногда заплачет: «Вот вас всех напрягаю, у вас свои семьи, свои мужья и дети, еще и на меня приходится работать. Извините, люди добрые, не знаю, чем вас отблагодарить». Соседи улыбались и говорили, что им нетрудно. Маша приберется: «Тридцать минут потратила, зато чисто».И все обязательно напоминали, чтобы Алена держала телефон при себе: «Надо позвонить – звоните, придем и сделаем».У Алены четыре запасных ключа, поэтому не надо беспокоиться, придут соседи, откроют дверь и сделают что-нибудь нужное.Сестра Рита звонила и жаловалась, что муж мало помогает, ищет причину, чтобы из дома уйти: «Вчера половину дня в гараже провел, а я шкаф отодвигала и спину надорвала». И Алене приходилось утешать несчастную сестру и советовать, чем можно унять боль в пояснице.Время прошло, гипс сняли, но надо еще беречься, не напрягаться, ходить осторожно и внимательно смотреть под ноги.Позвонила Рита и пожаловалась на Ксюшу из пятой квартиры: «Встретились на улице, и она сказала, что я бессердечная! Нет, какая нахалка! Это ты ей на меня нажаловалась? Я же тебе сказала, что почти одна ремонт делала»!И Алене пришлось оправдываться, что ничего такого Ксюше не говорила.Рита после придет с тяжелой сумкой. Муж ездил в деревню и привез много натуральных продуктов: «Тебе принесла пять яиц, килограмм свинины, домашнюю картошку и банку консервированных огурцов. Они могут до Нового года стоять – ничего не сделается».Алена поблагодарила, но от гостинцев отказалась: свинину не ест, в холодильнике десять яиц, картошку Андрей принес – надолго хватит, а соленые огурцы не нужны. Про то, что Андрей – муж Ксюши – промолчала, чтобы Риту не травмировать. Добрая женщина Алена – никого не обидит.Рита убрала продукты в сумку: «Как знаешь – хотела хорошее сделать, помочь немного. Но ты всегда была немного ненормальной». И ушла.Алена долго мучилась, что сестру обидела: надо было свинину взять, отдала бы Ксюше с Андреем – они молодые, всё есть могут. Хотела Рите позвонить и извиниться, но передумала, потому что извинения могут причинить сестре боль.Скажите, кто ненормальная, Алена или Рита?Алена потом соседям из пятой квартиры поможет: у них лялька родится, Андрея отправят в командировку, когда ребенку полгода исполнится. И Алена будет приносить провизию из магазина, иногда посидит с беспокойным ребенком, чтобы Ксюша часок отдохнула. Добро надо делать.Автор: Георгий Жаркой

— Лизок, ты где, внученька? — кричал Матвей на весь двор. — Господи, куда же она пропала? Говорил тебе, Даша, не надо было брать девчонку с собой на кладбище, а ты: «Пусть с мамкой простится, меньше расспросов будет». Где её теперь искать? Может, подскажешь? — корил дед Матвей соседку Дарью.— Ну я не думала, что так случится, — оправдывалась та. — Чай не игла в стогу сена, найдётся.Пора бы за стол садиться. Мужчина глянул на пса, сидевшего у конуры. — Может быть, ты, дружок, знаешь, где Лизонька?Собака залаяла, глядя на хлев, в котором дед держал козу. И тут его словно осенило. Он прямиком кинулся туда. Там Матвей и застал внучку. Она обхватила козу Маньку за шею и слёзно рыдала, думая, что животное поможет её горю.— Вот ты где, моя хорошая, пойдём в избу.Внучка сильнее прижалась к козе, не желая следовать за дедом.— Пойдём, милая, — стала уговаривать её Дарья. — Всё пройдёт. Мама смотрит на тебя с неба. Пойми, ей не понравится, что ты плачешь.— Как это — с неба? — произнесла Лиза. — Её совсем недавно в земельку закопали— С неба, милая, — мягко повторила Дарья, присаживаясь рядом и осторожно поглаживая Лизу по спине. — Душа улетела на небо, а тело остаётся в земле. Так уж устроен мир: мы приходим, живём, а потом уходим туда, где светло и спокойно.Лиза подняла заплаканное лицо, шмыгнула носом:— А если она там одна? Вдруг ей страшно?Дед Матвей присел с другой стороны, взял внучку за руку:— Не бойся, Лизок. Мама хочет, чтобы ты здесь была счастлива, и ей от этого там будет спокойнее. А ещё она передала одну вещь, которая будет тебя оберегать, если её не будет рядом. — Матвей достал из кармана маленькую иконку на цепочке и повесил внучке на тоненькую шею. — Теперь мама всегда рядом. Будет оберегать тебя, где бы ты ни была.Лиза вытерла слёзы рукавом, посмотрела на деда:— Правда?— Истинная правда, — кивнул Матвей. — Вот увидишь, она будет тебе знаки подавать. То птичка запоёт, то цветок расцветёт в неожиданном месте, то ветерок ласково по щеке погладит. Это она так с тобой разговаривает.Коза Манька, будто понимая, что происходит, тихонько ткнулась мордой в плечо внучки. Лиза улыбнулась сквозь слёзы и погладила животное по мягкой шерсти.— Ладно, — вздохнула она. — Пойдёмте в избу.По дороге к дому дед Матвей рассказывал, как в его детстве они с друзьями в мае всегда устраивали праздник первой травы: плели венки, водили хороводы, угощали друг друга пирогами с лесной земляникой.— А в этом году, — подмигнул он Лизе, — мы с тобой тоже что‑нибудь придумаем. Хочешь, соберём букет из одуванчиков и поставим на окно? Или испечём пирог с вареньем?— С малиновым? — тихо спросила Лиза.— Конечно, с малиновым! — обрадовался дед. — У нас ещё с прошлого года осталось. А Дарья нам поможет.Дарья улыбнулась:— Конечно, помогу. И ещё клубнику свежую добавлю — на огороде уже поспевает.Когда они вошли в избу, Лиза вдруг остановилась у окна. На ветке старой вишни, что росла у крыльца, сидела яркая птичка — жёлтая с чёрными полосками. Она весело зачирикала, словно поздоровалась с девочкой.

Возможно, вы сейчас переживаете сложные времена — и вам, как и героиням этих историй, может пригодиться маленькое напоминание о том, что надежда есть В блокадном Ленинграде Ольга Образцова отдала хлеб за флакон «Красной Москвы» — последнюю связь с мирной жизнью. Марлен Дитрих на фронте опрыскивала блиндажи Shalimar, чтобы вокруг пахло жизнью, а не войной. Британские разведчицы SOE использовали ароматы Creed как пароль и ниточку к дому Хотите найти свой аромат надежды? Потратьте 3 минуты на заполнение этой анкеты. Я подберу для вас 6 ароматов под разное сотояние и настроение За последний год я собрала 130+ ароматных капсул и точно знаю, что это работает на 100%

ЧУЖОЙ МУЖ - Мой к тебе, что ли, бегает? - спросила соседка - Открой, Верочка, - услышала она, как в темноте ночи опять скребётся в дверь хмельной Фёдор. - Ну, открой, прошу тебя! Говорил тихо, чтобы соседи не услышали. Но она слышала. Не спала, знала - сегодня пятое число, а значит, он опять придёт. И вновь будет стоять здесь в надежде, что Вера откроет ему. Был бы Фёдор трезвым, не пришёл бы. Но это день был особенным. Пятого числа каждого месяца он неизменно напивался в дым и в ночи, как вор, приходил к её дверям. И Вера каждую такую ночь ждала с ужасом и замиранием сердца. - Пусти, Верочка, пусти, родная. Никто мне больше не нужен, тебя одну люблю, - всё больше распаляясь, продолжал Фёдор. Вера понимала, что ещё несколько минут, и кто-нибудь из соседей обязательно обратит внимание на странный шум в ночной тишине. Летние ночи были душными, и во многих избах настежь открыты не только окна, но и двери. Сельские жители не запирались на ночь, никого не боялись. Да и кого бояться, когда все друг друга знают, и чужаков здесь нет. - Уходи, Фёдор. Иди домой, Христом Богом тебя прошу! Не позорь ты меня перед людьми и сам не позорься, - попыталась сквозь дверь урезонить его Вера. - Не уйду! Дай только в глаза твои взглянуть да дотронуться до тебя. Больше ничего мне не надо. Пять лет пытаюсь вспомнить твой запах. С ума схожу. Мне бы только разок вдохнуть его. Потом можно дальше жить. Не открыла Вера и на этот раз, хотя рука сама тянулась к щеколде. Всё было просто - открой, и вот он, тот, без которого душа умирала когда-то в долгих страданиях. Да и сейчас Фёдор был ей так же дорог, как и пять лет назад. Только боль ушла, отболела душа, оставив лишь усталость и безразличие. Вера прекрасно понимала - прояви она слабость, и тогда хоть сквозь землю проваливайся от стыда и людского осуждения. Нельзя открывать дверь Фёдору, потому что не сдержится она. А это неправильно - привечать у себя женатого мужика. Грех великий. И никакой любовью его не оправдать. Поэтому и закрывалась Вера на глухой засов в то время, когда во всех домах окна и двери были распахнуты настежь. И в любой месяц пятого числа держала свою дверь закрытой. - Мам, скажи, идёт мне свадебное платье? - кружилась по избе счастливая Верочка, не сдержавшись и в десятый раз уже примерив свадебный наряд. - Да платье-то скромное, дочка. Разве сравнится оно с твоей красотой и нежностью? Всё, что сумела раздобыть. Но тебе и вправду очень идёт. Как тростиночка ты у меня. Я в твоём возрасте покрупнее была и повыше. Не в мою родню ты, донюшка, пошла. Вылитая свекровь, царствия ей небесного. - Мам, а тебе мой Федя нравится? - в который раз спросила она у матери. - Главное, чтобы он тебе нравился, Верочка. А мне-то что. Семья у него вроде неплохая. Все спокойные, работящие, хулиганов в роду не было. Одно плохо, что он в городе работает, да редко к тебе ездит. Да и тебя ведь постепенно увезёт от нас, останемся мы с отцом вдвоём на старости лет, - сокрушалась мать. - Не останетесь. Не поеду я в город. Федю сюда перетяну, назад, в колхоз. Нечего там деревенским делать, в этих городах, - уверенно отвечала ей Вера. С Фёдором дружили они ещё со школьной скамьи. Девушка сначала не воспринимала всерьёз соседского веснушчатого и вихрастого паренька, который неизменно шёл из школы рядом с ней, неся портфель Веры. А потом, постепенно, между ними стало рождаться чувство. Сначала робкое и неумелое, постепенно оно переросло в настоящую любовь. Вера проводила любимого в армию и стала ждать. Нежные и тёплые письма от Фёдора согревали её одиночество. Она знала - вернётся суженый, и сыграют они свадьбу. Но после армии Фёдор вдруг засобирался к своему армейскому дружку, жившему в областном центре. Тот его позвал работать на завод. Мол, заработки хорошие, не то, что в деревне. Съездил Федя туда и остался. - Денег заработаю и вернусь. На свадьбу и на дом, - успокаивал он Веру. - Я же всё равно каждый выходной здесь, рядом с тобой. Не понравилась эта идея Вере, ох, как не понравилась.

Она лежала в густых, колючих зарослях ежевики, завернутая в пакет, туго перетянутый верёвкой. Чтобы наверняка. Из последних сил она издавала слабое "мяу" в надежде, что кто-то услышит и спасёт. Кроха, только oтopвaнная от матери. Кислорода оставалось катастрофически мало...Кто-то услышал. Кто-то по имени Алексей шёл домой из магазина, преисполненный предвкушением весёлого, долгожданного вечера с сослуживцами, с которыми не виделся долгих восемь лет. Сколько всего вместе прошли! Не сосчитать, сколько раз спасали друг друга в горячих точках! И вот, наконец, они побросали все дела и приехали в гости.Слабый писк из кустов ежевики отвлёк внимание Лёши. Он остановился и прислушался, вглядываясь в колючие заросли, сквозь которые пробивались рыжие лучи уходящего за горизонт солнца. Писк усилился, словно тот, кто его издавал, почувствовал, что его слышат. Кусты зашевелились.- Котёнок? - догадался Лёша, и сразу же полез в заросли, paздиpaя себе pyки до кpoви.Он поднял пакет, спешно разодрал его, и оттуда на него уставились два зелёных, полных надежды глаза. Чёрный, как сама ночь, комочек запищал ещё громче, но теперь, видимо, от радости.- Знакомься, это Маня! - Лёша протянул жене Виктории угольно-чёрную кошечку прямо с порога.- Ой, какая прелесть! - Вика взяла кроху на руки и стала рассматривать живую находку, - А где ты её нашёл?Лёша всё рассказал жене.- Вот негодяи... - пробормотала Вика, крепко прижимая к себе мурлычащую Маню, - Самих бы в пакет положить, и верёвкой завязать! Жалко им несколько тысяч на cтepилизацию! Что такое несколько тысяч по сравнению с целой жизнью, хоть и такой крохотной?Маня росла не по дням, а по часам, и выросла холеной, лоснящейся кошкой, до фaнaтизмa преданной хозяевам. Она гоняла с территории чужих котов и кошек, и даже собак, ловила крыс и дарила Лёше и Вике тепло и ласку. А когда у супругов появился малыш, Маня грела его, убаюкивала мурчанием и охраняла его сон. Одним словом, когда-то спасённая, она отдавала всю себя на благо любимых хозяев, и они отвечали любимице взаимностью.- Лёша, я прошу тебя, сходи к врачу! - умоляюще сказала Вика, дождавшись, когда он пpoкaшляeтcя.- Завтра. Я уже записался, - вздохнул Лёша и прилег на диван. Ему на гpyдь тут же запрыгнула Маня.- Она худеет, - резюмировал Лёша, - Ей тоже надо бы к врачу, что-то не то.Маня осуждающе посмотрела на хозяина и свернулась клубком у него на гpyди. По тeлy разлилось приятное, yмиpoтвopяющee тепло, потянуло в сон...- Хм, странно, - врач почесал затылок в недоумении, - У вас вторая стадия, но вот что интересно: часть oпyxoли кальцинирована, как будто вы уже проходили лечение. Стадия была большей, понимаете?- Не совсем, - пожал плечами Лёша, - Поясните, если можно.- Если бы я знал, - задумчиво протянул врач, - Впервые вижу такое.Из онкоцентра Лёша вышел, испытывая смешанные чувства: да, oнкoлoгия подтвердилась. Но что значит, стадия была большей? Он лечится без лечения?Дома его встретила взволнованная Вика:- Ну что?- Вторая стадия. Инфильтpaт пpaвoгo лёгкoгo. Химию назначили, послезавтра снова в область ехать, кладут в стационар. Сегодня отпустили собрать вещи.- Гocпoди, ну хоть вовремя заметили! - вздохнула Вика.- Как Маня? - спросил Лёша.- Плохо, не ест почти, в основном лежит. Анализы ничего не показывают, из ветлечебницы утром звонили. УЗИ странное - opгaны просто иccыxaютcя, без причины.Вечер прошёл в молчании. Даже маленький Даня был странно спокоен, лишь изредка поглядывал то на лежащую на подушке измoждeннyю кошку, то на отца.Лёша устало лёг на кровать, волнуясь перед завтрашней гocпитaлизaциeй. Сон сморил его на удивление быстро. Уже свозь пелену забытия он почувствовал, как Маня запрыгнула ему на гpyдь. Он oщyтил её дыxaниe на своём лице и с трудом разлепил веки. То, что он увидел, заставило его проснуться. Когда Лёша сделал выдox, Маня oткpыла poт. Из его pтa в пacть кошки cтpyилась чёрная, тонкая дымка, которую Маня глубоко вдыхала. В свете уличного фонаря это смотрелось особенно жутко.

Если Вы задумались брать ипотеку, то Вам обязательно нужно изучить канал Анастасии. Анастасия Ермилова - ипотечный брокер, у нее самой уже 16-я ипотека и больше 20 лет опыта в данной теме. Она знает всё про ипотеку, все актуальные льготы и госпрограммы. Посты, ради которых точно стоит подписаться: 👉🏻Своя квартира в Санкт-Петербурге, Анапе, Железноводске, Ростове с платежом 684 рубля в месяц (для всех) 👉🏻Своя квартира у моря с платежом 1993 руб/мес без первого взноса, с ремонтом 👉🏻Как купить квартиру практически без накоплений под 6%? 👉🏻Как купить квартиру с первоначальным взносом 5%? 👉🏻Семейная ипотека с первоначальным взносом в виде мат капитала. Что можно купить? На канале Анастасии уже больше 8 тысяч человек. Подписывайтесь и вы⬇️⬇️⬇️ https://max.ru/join/nHA8tVdYv_GmELzINp4BEDtPdskmGbzHOYAflFgc0Pk erid: 2W5zFJDD5n1

Однажды я купила себе новую чудо-открывалку для консервных банок. Прям вот раз, два – и открываешь. Какой-то рычажок сбоку покрутишь – и ровная такая крышечка отпадает. Я на край той крышечки смотрю и думаю – ну какая ж гладкая, ровная…. Интересно, а острая она? Если я по ней пальцем проведу – порежусь? Дай, думаю, попробую… А еще однажды я прикуриватель в дырочку, для него причитающуюся, вставила. В машине дело было. Вставила, жду. Он отщелкнулся. Я его вынула и смотрю туда внутрь, куда сигаретку надо пихать, чтоб прикурилась. Думаю: оно ж красненькое должно быть. Раскаленное такое. А оно не. Может, просто холодное? Мож, поломалося чего? И пальцем туда, проверить чтоб. Тыц туда пальцем… Но самое крутое произошло со мной в одном французском городке. Зашла я в местное сельпо, а там среди галош и самоваров местного, французского пошиба, мышеловочки лежат. Ну одолели французских крестьян мыши, они и заваливают мышеловками все магазины в округе. Но поскольку они французы, даже мышеловки делают изящно и красиво: маленький деревянный квадратик, на нем выжигательным аппаратом нарисована премиленькая мышка, а вся фурнитура, которой надо ту мышку ловить и убивать – из латуни такой красивой. И пружинка из латуни, и палочки всякие. Я прям засмотрелась, какая красота. Пальцем по этой фурнитуре вожу в оцепенении, любуюсь. Дальше рассказывать? Естественно, одна из мышеловок заряженной оказалась. Знаете, вот я всегда думала, что когда в мультиках из глаз персонажа брызжут слезы – это прием такой. Гипербола. Преувеличение. Нееее, это нифига не прием, это из жизни взято. Потому что когда эта чертова латунная пружинка захлопнулась и дала со всей дури мне по ногтю – слезы именно брызнули. Стою с мышеловкой на пальце и сказать ничего не могу. И только где-то в черепной коробке барахтается мысль: вот зачем мне высшее образование? Все-таки некоторых людей учить – только портить. Пусть лучше в первозданном виде пребывают. Автор: Мария Адамчук

Пока муж лежал в реанимации, свекровь собрала мои вещи и поставила у двери. А мужу сказала, что я бросила его в больнице и ушла к другому Меня зовут Светлана. Мне пятьдесят три года. С Николаем мы прожили двадцать восемь лет. Не всегда легко — его мать, Зинаида Павловна, с первого дня дала понять, что я ей не нравлюсь. Слишком простая, слишком тихая, не такая, какую она хотела для сына. Но мы жили в своей квартире, она в своей, и я научилась держать дистанцию. В феврале Коле стало плохо прямо на улице. Скорая, реанимация, трубки. Мне сказали "ждите" и я ждала. Каждый день ездила в больницу, сидела в коридоре, передавала записки через медсестёр. Домой возвращалась ночью. На пятый день к нам приехала Зинаида Павловна. Я открыла дверь — она зашла молча и прошла по комнатам. Потом говорит: — Собирай вещи. Здесь теперь буду я. Коле нужна мать, а не ты. Я подумала, что ослышалась. — Зинаида Павловна ... ПРОДОЛЖЕНИЕ erid: 2W5zFGdoQJV

«Приблуда ты! Мать тебя от цыгана нагуляла!» — травили Мишку всем селом... Мишка с детства привык опускать глаза, когда за спиной звучало шипящее: «Приблуда». В школе его толкали в плечо, на улице показывали пальцем, а дома баба Тоня встречала не жалостью, а криком. Ей было важнее, что он снова порвал рубашку, чем то, что у мальчика опухла скула и засохла кровь у губы. Он молчал. Молчал, когда соседские мальчишки называли его чужим. Молчал, когда взрослые повторяли то же самое у ворот. Молчал даже тогда, когда баба Тоня в сердцах бросала ему в лицо страшные слова о матери, будто он сам был виноват в давней деревенской сплетне. Мать его, Светлана, исчезла из села, когда Мишке было два года — уехала, как говорили, с заезжими цыганами-лудильщиками, оставив сына на бабушку. Никто толком не знал правды, но село не нуждалось в правде — ему хватало слухов. Только одна девочка не смеялась. Даша, дочь школьной уборщицы, бежала за ним после драки с платком в руке и пыталась стереть кровь с его щеки. Мишка отмахивался, злился, не понимал, почему она смотрит на него так, будто видит не «приблуду», а человека, которого хочется защитить. — Отстань, — говорил он ей. — Тебе тоже потом достанется, если со мной видеться будешь. — Мне всё равно, — отвечала она упрямо. Так продолжалось до самого выпускного. Баба Тоня умерла, когда Мишке было семнадцать — он остался один, доучивался последний год сам, перебиваясь случайными заработками. После школы — армия. Два года в дальнем гарнизоне, где никто не знал ни его прошлого, ни деревенских сплетен. Там, среди равных, он впервые почувствовал, что значит быть просто человеком, а не клеймом. После армии — город. Случайная работа водителем — сначала развозил товар, потом устроился личным водителем в крупную юридическую фирму, перевозил партнёров и клиентов на встречи...

Спасти своего ребёнка Своего ребенка Таня вынашивала бережно и старательно, как велел Миша, её муж. Два выкидыша научили их быть осторожными во всём, они даже лишний раз не говорили о том, что ждут ребенка, не планировали, как всё будет, когда он или она родится. Если Танины подруги во время беременности скакали козочками, ездили на море, ходили в кафешки и до последнего работали, то Татьяна ничем этим теперь не занималась. Миша настоял, чтобы она сидела дома, «береглась», заставлял её оформлять больничные один за другим. — Беременность — это не болезнь, Мишка! Ты чего?! — смеялась Танечка в первую беременность, рассматривая в зеркало свой округлившийся животик. И во вторую смеялась, а потом, когда случалось страшное, сидела, сжавшись в комок, и винила себя. Она даже поклялась, что больше никогда не забеременеет, потому что это больно — терять ребенка, даже не подержав в руках, не поцеловав. Но Миша хотел детей, и Таня опять соглашалась с ним… Третья беременность, за окном январь, метет так, что не видно соседних домов. Татьяне нужно идти на работу, там сегодня важная встреча, а она сидит на кухне, перед ней на столе справка об «интересном положении», которую надо отнести в отдел кадров. — Ты никуда не пойдешь. Там у тебя люди, а это одна инфекция! — строго выговаривает ей муж. —Ты что, не знаешь, как опасны вирусы на твоем сроке?! Получится у род, и куда его потом? Звони, говори, что заболела. Больничный я тебе принесу. — Ну Миш… Давай, я всё же сегодня съезжу, а то людей не хочется подводить, меня ждут… — Не говори глупостей, Татьяна! Тебе мало того, что было в прошлый раз? Не нахлебалась ещё! — Михаил говорит резко, громко, наклонившись над самым Таниным ухом. Он злится, потому что нервничает, он просто очень переживает за неё, за Таню. Но ей кажется, что он может ударить её… — Ничего, вот попозже пол узнаем, должна быть девочка, девочку выносишь. Предыдущие же мальчики были, они нам не нужны. А сейчас должна быть девочка. — Почему мальчики не нужны? — Таня обняла свой живот. — Нам любой ребеночек нужен. Миш, не надо так говорить! Он же всё слышит! — Молчи, Таня. Ты ничего не понимаешь. Совершенно ничего не понимаешь и не знаешь. Должна родиться девочка. И чем раньше мы узнаем пол, тем лучше. Таня замотала головой. И вот когда Миша узнал, что Татьяна беременна, а это третий раз, «счастливый», как он считал, то поплотнее захлопнул клетку. О тех, «первых» детях он и не сожалел, потому что читал заключение врачей. «Плод мужского пола» — это сразу заставляло Мишу радоваться, что ребенок не родился. А Таня просто ничего не понимает, и если он ей всё расскажет, она сочтет его сумасшедшим. Должна родиться девочка. И точка. — Да, и вот ещё что! — крикнул Михаил из прихожей. — Чтоб подружки Томочки я больше рядом с тобой не видел. Она курит, духами от неё несет за версту, нашей дочери это будет вредно. — Миш, ты перегибаешь и… И у нас родится мальчик, я так хочу. И он… Таня вздрогнула, потому что Михаил ударил кулаком в стену, а потом, подойдя к жене, медленно и четко произнес:

Женщина раз в неделю – по субботам – уезжает куда-то в пригород. У нее обязательно в руках большая сумка, в которой что-то лежит. Нужно добраться до автовокзала, купить билет и войти в автобус. Дорога занимает минут тридцать, затем пешком по пыльной поселковой улице. Калитка старая, она скрипит, когда открываешь, ступени крыльца с облезлой краской, дверь чем-то обита, чтобы зимой в дом не попадал холод. В комнате старушка, ей около девяноста лет. В субботу просыпается рано и начинает прислушиваться: когда скрипнет калитка? Иногда ее охватывает нетерпение, и тогда подходит к окну, приподнимает занавеску, смотрит внимательно. Женщина ставит тяжелые сумки на лавочку и начинает действовать. На плите варится суп, готовится второе. После наливает в ведро воду, моет пол и убирает пыль. У бабушки старенькая стиральная машина, но с делом справляется. Правда, приходится полоскать белье руками. Когда все закончено, приступают к еще одному важному делу – бабушку помыть надо. Чистая, в белом платочке сидит под образами и говорит: «Господь наградит тебя за твою доброту». Старушку нельзя назвать немощной, она может разогреть еду и заварить чай, и ухаживать за ней не надо. И запросто сварила бы суп или картошку. Но есть суббота – радостный светлый праздник, когда сидишь и ждешь скрипа старенькой калитки. И в доме появится женщина как ангел, как посланник Бога. И дом наполняется звуками жизни. Женщина занята домашними делами и одновременно занимает бабушку разговорами. Они много чего обсуждают: как раньше жили и как живут сейчас, какова нынешняя молодежь, что можно купить на тысячу рублей и сколько стоит лекарство в аптеке. Разговор важнее всех супов на свете, можно и потерпеть – все равно с голоду не помрешь. Но приезжает человек, разговаривает с тобой как с человеком, и ты понимаешь, что являешься частичкой общей жизни. Женщина моет пол или чистит овощи и рассказывает, как на прошлой неделе был сильный ливень, и залило весь двор. А бабушка вспомнила, как оказалась в грозу с маленьким Петенькой на руках: «Я так испугалась, наклонилась над Петенькой – так и несла, думала: пусть лучше меня убьет». Петенька вырос и уехал в далекие края, сейчас уже сам пенсионер, говорит, что пенсия маленькая – приехать не может. И дочь – бабушкина внучка – денег не дает, и два правнука, которые работать стали, скупятся. Зато есть на белом свете добрая женщина со светлым лицом, она приезжает в каждую субботу, приносит тяжелые сумки, и начинаются разговоры о том, что раньше жизнь тяжелой была, не то, что сейчас. И забываешь про старость и болячки. И как про них не забыть, когда калитка скрипнула, когда слышишь шаги, когда открывается дверь и на пороге показывается добро. Все просто: старушка – бабушка школьной подруги. Нет уже подруги, а бабушка все живет и живет, и пусть будет так, пока калитка скрипит. А люди думают, что женщина просто так не ездит, наверняка переписала на себя и бабушкин дом, и на вещи глаз положила, и деньги, которые у старушки под подушкой, прикарманила. Только не так, далеко не так: все-все Петеньке достанется. Помрет бабушка, вот тогда приедут и Петенька, и внуки, и правнуки. Приедут, обязательно приедут, только вот после их отъезда калитка скрипеть перестанет. (с) Георгий Жаркой

🧠 Один психологический факт, который объясняет очень многое Если за неделю случилось 9 хороших событий и 1 плохое - внимание зацепится именно за плохое. Мысли будут прокручиваться снова и снова, раздувая мелкую проблему до масштаба катастрофы. Так работает мозг, доставшийся нам от предков, для которых это было вопросом выживания. Как понять, что мозг всё ещё настроен на угрозы: ✅ Хорошее быстро забывается, а неприятности помнятся в деталях ✅ Чаще думаешь и говоришь о проблемах, чем замечаешь поводы для радости ✅ Даже когда всё объективно в порядке, тревога не отпускает и сложно расслабиться Психолог Екатерина Прохорцева простым языком, без эзотерики, объясняет, как работают психика и подсознание. Ты поймёшь, что происходящее – не случайность и не «просто характер», а процессы, которые можно увидеть и изменить. Для тех, кто хочет понимать себя, а не просто терпеть – Екатерина Прохорцева | гипнолог | психология Реклама. ИП Прохорцева Екатерина Николаевна. ИНН 772135647463. erid: 2W5zFHSppx9

Мы купили старый дом в деревне. Продавала его молодая семья — объяснили, что дача родителям больше не нужна, а бабушка умерла около года назад. С тех пор, по их словам, в доме никто не появлялся — только вот на продажу приехали.Мы спросили: — Вещи будете забирать?Они лишь отмахнулись: — Да зачем нам этот хлам? Иконы забрали, остальное хоть выкиньте.Муж оглядел стены — на них остались светлые прямоугольники от снятых икон.— А фотографии? — спросил он.Со стен старого дома смотрели лица: женщины, мужчины, дети… Целая история семьи. Раньше ведь было принято украшать стены фотографиями.Я сразу вспомнила свою бабушку. Приезжаешь к ней — а на стене новая рамочка: я, сестра… Она говорила: — Проснусь утром — родителям поклонюсь, мужу улыбнусь, детям кивну, вам подмигну — и день начался.Когда её не стало, мы добавили её фото к остальным. И теперь, приезжая в деревню, обязательно шлём ей воздушный поцелуй. И кажется, будто в доме пахнет пирогами и топлёным молоком… будто она рядом.Дедушку мы не знали — он погиб на войне. Но его фотография всегда висела в центре. Бабушка часто рассказывала о нём, а мы смотрели на снимок и чувствовали, что он будто рядом. Только удивляло — он на фото молодой, а бабушка уже старенькая… Теперь их фотографии висят рядом.Для меня такие выцветшие снимки бесценны. Если бы пришлось выбирать, что спасать - я бы забрала именно их. А здесь их просто оставили… назвав хламом.После покупки мы начали уборку. И знаете… рука не поднялась выбросить вещи этой женщины. Той, которая всю жизнь жила ради семьи — а её просто забыли.Откуда я это поняла? Она писала письма.Сначала отправляла — без ответа. Потом перестала… и аккуратно сложенные стопки писем остались в комоде. Признаюсь, мы их прочитали.И стало ясно — почему она их не отправляла. Боялась, что потеряются. Думала, что после её смерти их всё-таки найдут и прочтут…В этих письмах была целая жизнь: воспоминания о войне, рассказы о предках, о родителях, бабушках, дедах… Она словно пыталась сохранить память рода.Как такое можно выбросить?— Давай отвезём это её детям, — сказала я мужу сквозь слёзы. — Это нельзя просто уничтожить…Он вздохнул: — Думаешь, им это нужно больше, чем внукам? Они ведь ни разу не приехали…- Может, они больны или старые…- Ладно, я позвоню.Мы нашли номер через родственников. Ответила бодрая женщина: — Да выкиньте всё! Она нам эти письма пачками слала — мы уже и не читали. Скучно ей было, вот и писала…Муж даже не дослушал — бросил трубку.— Если бы она сейчас рядом стояла… — только и сказал он.Потом вдруг добавил: — Ты ведь пишешь. Может, сделаешь из этих писем рассказы?— А вдруг родственники предъявят?— Да они такие книги вряд ли вообще открывают, — усмехнулся он. — Но ладно, я съезжу и возьму разрешение.И действительно — съездил, оформил всё официально.А я тем временем полезла в подполье. В старых домах туда прямо из избы спускаешься — прохладно, как в погребе.Там стояли банки. Соленья, варенье… И на каждой — бумажка с выцветшей надписью:«Мишеньке его любимые грузди» — Миши не стало десять лет назад. «Леночке лисички» «Огурчики для Николая» «Малина лесная для Сашеньки»…И каждая банка — как ожидание.P.S. У Марии Петровны было шестеро детей. Все они ушли из жизни раньше неё — в основном трагически. Осталась только младшая дочь… та самая, которая назвала всё это хламом.А мать до последнего ждала… Готовила, закатывала банки, подписывала с любовью.Последние заготовки датированы прошлым годом. Ей тогда было 86 года.И она ходила в лес — собирала грибы, ягоды… для внуков.А они… даже не приехали.

Чистая микроволновка без усилий - это реально! Микропар Lotta SmartTabs работает через пар: размягчает жир, пригары, удаляет прогорклый запах → остается только протереть 💧 Один продукт для всей кухни. Упаковки хватает на 12 месяцев, 30 руб/мес Ссылка на WB /Ссылка на OZON Артикул WB WW484200 / Артикул OZON 3722417056

"Мне 52. Мы каждые две недели везли сыну продукты, а потом я увидела свои банки в мусорке под его окнами Иногда человека ломает не большая подлость, а какая-то мелкая, почти бытовая сцена. Пакет у мусорки. Банка с твоей наклейкой. Контейнер, в который ты вчера складывала котлеты. И вдруг понимаешь: дело вообще не в еде. Дело в том, что твою заботу молча выбросили, даже не посчитав нужным сказать правду. Мне 52 года. Сыну 24. Он уже почти год живёт отдельно. Снимает квартиру с девушкой, работает и параллельно учится. Я, если честно, и горжусь им, и жалею. Потому что знаю, каково это: днём работа, вечером учёба, дома съём, счета, еда, стирка, и всё это в том возрасте, когда ты вроде уже взрослый, а по факту ещё только учишься не рассыпаться. Поэтому мы с мужем решили помогать без лишних разговоров. Не деньгами в конверте и не постоянными переводами, чтобы не приучать. А по-человечески. Раз в две недели собирали им продукты. Я даже сама про себя называла это гуманитаркой. Шутя. Хотя в каждой такой шутке было много правды. Крупы. Мясо. Курица. Заморозка. Домашние котлеты. Суп в контейнерах. Сыр. Творог. Банки с заготовками. Иногда что-то бытовое: порошок, бумага, масло. Не потому, что они голодали. А потому, что нам казалось: ну хоть так сыну будет чуть полегче. Один раз не купит мясо, и уже деньги останутся на что-то нужное. Один раз не будет вечером стоять у плиты, и поспит лишний час. Сын всегда брал спокойно. -Спасибо, мам. Конечно. Его девушка поначалу тоже улыбалась: -Ой, как вы нас выручаете. Я даже радовалась. Думала: ну слава Богу, не из тех, кто нос воротит. Молодые, съём, всё недёшево, помощь принимают с уважением. Потом я стала замечать странное. В прошлый раз почти не забрали банки. Сказали, потом. Потом вижу: и те, что забрали, стоят неоткрытые. Мясо лежит подозрительно долго. Сын при мне как-то открыл холодильник, а там стоит то, что я им привозила ещё несколько дней назад, почти нетронутое. Я тогда подумала: может, просто стали больше зарабатывать. Может, покупают своё. Может, едят по-другому. Даже хорошо, если так. Но всё равно задело. Не из-за денег. Из-за этой материнской вещи: стараешься, готовишь, выбираешь получше, везёшь, а выходит, и не нужно особенно. Последний раз между одной нашей поездкой и другой прошла всего неделя. Обычно больше. Но у мужа как раз были дела в том районе, и я говорю: -Давай заедем. Я суп сварила, котлет нажарила, курицу свежую купила. Подъехали к их дому ближе к вечеру. Я ещё пакет на заднем сиденье поправляла, чтобы контейнеры не перевернулись. Муж пошёл вперёд, а я чуть задержалась. И вот тут это и случилось. У мусорных баков стояли большие чёрные пакеты. И я совершенно случайно увидела знакомую упаковку. Сначала даже не поверила. Подошла ближе. Наш пакет из мясного. Тот самый, в который я дома перекладывала курицу. Банка с моей наклейкой. Я всегда маркером пишу дату на крышке. Контейнер из-под котлет. Пустой, жирный внутри, как будто котлеты просто вывалили и выбросили. И сверху пакет творога, который я купила им буквально несколько дней назад. Я стояла и смотрела на это всё как дура. Наверное, взрослое унижение часто выглядит именно так. Не когда тебе в лицо говорят гадость. А когда ты молча видишь следы чужого отношения. Муж подошёл, посмотрел тоже, сжал челюсть и сказал: -Пошли. Я спросила: -Ты понял, что это наше?… Он ответил: -Понял. И всё. Таким голосом, что я сразу поняла: если мы сейчас поднимемся наверх и начнём говорить, ничего хорошего не выйдет. Мы всё-таки поднялись. Сын открыл, обнял, пакет взял. Девушка его вышла из комнаты, улыбнулась как обычно: -Ой, опять столько всего, спасибо вам. И вот это спасибо после мусорки ударило сильнее всего. Потому что если бы она хоть раз сказала честно: -Марина Ивановна, спасибо, но мы половину не едим, это было бы по-человечески.

Ох, милые мои, сколько же я за свою жизнь людей перевидала. И у каждого за хворью своей история прячется, да такая, что иной раз не знаешь, что лечить - тело или душу. Душа-то, она ведь как заброшенный сад: если не ухаживать, бурьяном обид да тоски зарастет, и никакой подорожник не поможет.Вот и Василий Иваныч, когда первый раз в мой медпункт зашел, таким садом и показался. Человек вроде еще не старый, на ногах стоит, а будто пустой внутри. Лицо серое, как осеннее небо перед дождем, под глазами тени, и смотрит в одну точку, словно не меня видит, а что-то свое, горькое. Он из города к нам в Заречье перебрался, дом старой Катерины купил, что на самом отшибе стоит.- Язва у меня, Семёновна, - говорит тихо, а сам на руки свои смотрит, что на коленях лежат и мелко-мелко дрожат. - Сын отговаривал, мол, куда ты, отец, в глушь, там и лекарей-то нет. А я подумал, от чего болею, от того и лечиться надо. От города я болею.Смотрю я на него и понимаю: не от города он. От одиночества. Года три как жену свою, Любоньку, схоронил. Она у него была светлая, как одуванчик. Приезжали они раньше к другу его, Семену-фермеру, на праздники. Всё по огороду ходили, за руки держались, шептались о чем-то. А потом ее не стало, и Василий Иваныч будто свет потерял. Сын его, Михаил, привозил его пару раз - так он из машины и не выходил, сидел, на речку смотрел.- Молоко козье, говорят, помогает, - продолжает он, а голос глухой, как из колодца. - Семен обещал.- Помогает, Иваныч, помогает, - киваю я. - Только молоко-то оно в живот льется, а лечить-то надо то, что выше. В груди.Он тогда на меня глаза поднял, и столько в них тоски было, что у меня у самой сердце зашлось. Промолчал, взял бумажки мои с рекомендациями и ушел, ссутулившись.Первое время ему тяжко пришлось, ох как тяжко. Дом Катерины - это ведь не городская коробка, там душа хозяйская нужна. Печь дымит, крыша в одном месте слезу пускает, огород бурьяном по пояс. Он ходил как тень, что-то ковырял во дворе, а вечерами свет в его окне долго не зажигался. Нина Алексеевна, соседка его, баба добрая, но с острым языком, мне жаловалась:

Семидесятилетний дед Степан привёз на мотоцикле молодую жену. Деревня онемела... В тот день все в селе были ошеломлены. На запылённой дороге со стороны трассы раздался знакомый, но давно забытый звук — дребезжащий мотор старого мотоцикла. Люди начали выглядывать из ворот. Кто-то остановился у колодца. Баба Нина даже поставила ведро, потому что узнала этот звук сразу. Это был дед Степан. Семьдесят лет. После смерти жены он почти ни с кем не разговаривал, ходил в одном и том же старом пиджаке и годами откладывал даже самые простые дела. Крыша его дома протекала каждую весну, забор перекосился, огород зарос сорняком. Мотоцикл стоял в сарае под брезентом — Степан не прикасался к нему лет пять, с самых похорон Нюры. И вот мотоцикл ехал по деревне. А на заднем сиденье сидела молодая женщина. Лет тридцати, не больше. Волосы убраны назад, в руках небольшая сумка, держится спокойно — не испуганно, не растерянно, а именно спокойно, как человек, который знает, куда едет. Степан остановился у своих ворот. Слез с мотоцикла — медленно, как всегда, колено давно побаливало. Подал женщине руку. Она взяла её просто, без лишних движений. К тому моменту у ворот уже стояло человек десять. — Соседи, — сказал Степан, — это Вера. Моя жена. Пауза была такая, что было слышно, как ветер гонит пыль по дороге. Баба Нина первой нашла голос: — Стёпа… ты сказал — жена? — Жена, — повторил он спокойно и открыл калитку. — Проходи, Верочка. Они зашли во двор, и калитка закрылась. А деревня осталась стоять у дороги и молчать. Разговоры начались сразу. Конечно. — Авантюристка, — говорила Клавдия от почты. — Приехала дом прибрать, пока старик не помер.

Милe совeтовали постaвить на себе крест и забыть о личной жизни. Как не крути, разменялa пятый десяток. Обзавелась бульдожьими щеками, дряблыми локтями и тaлией, чисто "спасательным кругом". Женщина только посмеивалась. Торопилась в магазин за новой туникой и в «Mister Cat» за пиццей размера XL. Худеть не хватало силы воли. От диет падала в обморок и становилась сентиментальной. Поэтому, привычно жарила картошку и посыпала селедку мелким лучком. С аппетитом ела, распевала «Листья желтые», ходила на аквааэробику и болталась в бассейне в малиновой шапке, как знатный поплавок. Не унывала ни при каких обстоятельствах и даже историю развода с мужем, рассказывала смеясь. Тот работал на заводе и точил шайбы с цепями. Вечерами забивал козла. По выходным ходил на щуку и карпа. Приносил лишь мелочь для кота. Зачем тогда пошла замуж? А черт его знает. Позвал, вот и пошла. Жили как все. На твердую тройку. Стояли в очереди на чешский мебельный гарнитур и ковры. Швейную машинку и цветной телевизор. Затем, когда обжились, муж зачастил по командировкам. Мотался то в Измаил, то в Голую Пристань. Этажом выше, жила Зинаида, круглый год щеголявшая в красном халате, с золотым чешуйчатым драконом, на спине. В нем и в булочную, и в бакалею, и на телеграф. К ней регулярно шастали мужчины. Разные: от интеллигентных бородачей, до слесарей ЖЭКа. Та контингентом не перебирала. Устраивала шумные застолья, с играми в «Твистер» и, по всей вероятности, в «Дурдом». Однажды, Милин муж уехал, в очередные Кобеляки, но в час ночи, неожиданно позвонил в дверь. Миля прилипла к глазку, а там ее ненаглядный, орет - «открывай». В Зинкином колоритном халате, тапках на босу ногу и с мусорным ведром. Раскачивается и медленно прозревает. Как оказалось, каждую поездку проводил этажом выше, а в этот раз так накатил, что, когда возвращался в свою "командировку", по привычке зарулил к себе домой. С тех пор Мила жила одна. Трижды в неделю, плавала с плотиком, посещала кулинарные мастер классы и запоем читала Рубину. Зинаида давно выехала, а в ее квартире обосновалась молодая семья. Те тоже вечно что-то праздновали, устраивая квесты и дискотеки. Миле это не мешало. Напротив, радовалась чужому умению весело жить. Однажды в ее дверь постучали: - Кто? - Женщина, не бойтесь, мы играем в фанты, и у меня задание. На пороге, топтался интересный мужчина, в алом женском халате. За ним - развеселая компания. Тот откашлялся и хорошо поставленным голосом произнес: - Добрый вечер. Вам не нужно вынести мусор? Грянул хохот. Дядечка покраснел, мол не обессудьте, такие условия игры. Мила ему подмигнула и выставила полное ведро. Он отвесил поклон, послушно сбежал по ступенькам и вернулся, к ней, на чай. С тех пор так и живут. Играют в фанты, поют в два голоса «листья» и щеголяют в красных кимоно. Автор: Иpинa Говopуxa

Вы только посмотрите на эти цены — я в полном восторге! 😍 Нашла канал СКИДКА НАЙДЕНА, где ежедневно публикуются выносы из магазинов. Здесь аудитория регулярно находит лютые скидки и закупается почти даром. В этот раз и я в деле! Об одном лишь жалею - что не наткнулась на него раньше😢 Один из немногих каналов, где я оставила уведомления включенными, чтобы точно ничего не пропустить. https://max.ru/skidka_naidena?erid=2W5zFJigktZ #реклама О рекламодателе

ПИСЬМО ИЗ ПИОНЕРСКОГО ЛАГЕРЯ Дорогие мама и папа, Наш вожатый сказал нам написать своим родителям, если вы видели наводнение по телевизору и волнуетесь. Мы в порядке. Смыло только одну из наших палаток и 2 спальных мешка. К счастью, никто из нас не утонул, потому что когда это случилось, мы все были на горе и искали Ваську. Ах да, пожалуйста - позвоните маме Васьки и скажите ей, что он в порядке. Он не может писать из-за гипса. Мне удалось поездить в спасательном джипе. Это было клёво. Мы бы никогда его не нашли в темноте, если бы не молния. Вожатый Сергей разозлился на Ваську за то, что он пошёл в горы один, не сказав никому. Васька сказал, что говорил ему, но это было во время пожара, так что он, возможно, и не слышал его. А вы знаете, что если поджечь газ,ито газовый баллон взорвётся? Мокрая древесина никак не загоралась, но одна из палаток сгорела. А также часть нашей одежды. Игорь будет прикольно выглядеть, пока у него снова не отрастут волосы. Мы вернёмся домой в субботу, если вожатый Сергей починит машину. Он не виноват в аварии. Тормоза работали нормально, когда мы уезжали. Вожатый Сергей сказал, что в такой старой машине обязательно будет что-то ломаться, может быть, поэтому её уже и не страхуют. Мы думаем - это клёвая машина. Ему всё равно, если мы её испачкаем, а если жарко - то иногда он разрешает нам ехать на переднм бампере. Когда 10 человек в машине, то становится жарковато. Он разрешал нам кататься в прицепе, пока полицейский на шоссе не остановил нас и не поговорил с ним. Вожатый Сергей - клёвый парень. Не беспокойтесь, он - хороший водитель. На самом деле он учит Светку водить на горных дорогах, когда там нет машин. Всё, что мы там когда-либо видели, были грузовики, перевозящие брёвна и стройматериалы. Сегодня утром все ребята прыгали со скал и плавали в озере. Вожатый Сергей не пустил меня, потому что я не умею плавать, а Васька боялся, что утонет из-за гипса, поэтому он разрешил нам взять резиновую лодку и покататься по озеру. Было здорово. Под водой всё ещё можно видеть деревья от наводнения. Вожатый Сергей не такая заноза, как другие вожатые. Он даже не нудел по поводу спасательных жилетов. Ему приходится много времени проводить с машиной, поэтому мы стараемся не беспокоить его. Мы все прошли курс по оказанию первой медицинской помощи. Когда Олег нырнул в озеро и порезал свою руку, мы видели, как действует жгут. Меня и Славика стошнило, но вожатый Сергей сказал, что, возможно, это только отравление от остатков курицы. Он сказал, что они также травились, когда ели в тюрьме. Я так рад, что он вышел и стал нашим вожатым. Он сказал, что узнал наверняка, как сделать жизнь лучше, пока отсиживался. Ну ладно, мне надо идти. Мы едем в город, чтобы отправить наши письма. Ни о чем не беспокойтесь. Мы в порядке. Целую, Андрейка. Автор: Надежда Н.

Я простила отца, который бросил нас, когда мне было 3. Узнав, что он умирает Он ушел, когда мне было 3. Мама плакала, потом перестала, подняла меня одна. Я выросла с мыслью, что он предатель, что он козел, что я его ненавижу. В 35 лет мне позвонила какая-то женщина, представилась его сестрой. Сказала: «Твой отец умирает. Рак, последняя стадия. Он хочет тебя увидеть». Я сказала: «Я не приду. Он мне не нужен». Положила трубку. Просидела час, потом набрала обратно: «Где он лежит?» Приехала в больницу. Он лежал на койке, желтый, худой, неузнаваемый. Увидел меня, заплакал. «Лена, — сказал, — прости. Я дурак. Я всю жизнь жалел. Я тебя искал, но мать не давала адрес. Я хотел, но... прости». Я смотрела на него и не чувствовала ненависти. Только пустоту и жалость. Села рядом, взяла за руку. «Папа, — сказала. — Я тебя прощаю». Он умер через три дня. Я была рядом. Он успел рассказать, как меня любил, как жалел, как искал. Успел попросить прощения. Я успела простить. Теперь я не ношу эту тяжесть. И знаю: лучше простить, даже если не заслужил. Ради себя. Ради того, чтобы жить дальше без камня на сердце.❤️

Приятель взрослый мужик под 50 лет долго просил познакомить его с какой-нибудь женщиной. Я организовал ему свидание со своей троюродной сеструхой. Пара, на мой взгляд, идеальная: обоим по 50, у обоих за плечами по одному браку и взрослые дети почти одногодки, оба с лишним весом, примерно одного уровня дохода. Немного странные, но, в общем-то, безобидные и добрые люди. А главное — оба крайне, крайне меня задолбали непрекращающимися жалобами на одиночество! Со взаимного разрешения дал им контакты друг друга и гордился, что сделал хорошее дело. Но эти додики сходили на свидание, и — внимание! — оба остались недовольны. Она почему-то ждала, что ухажёр на первой встрече вызовет ей такси бизнес-класса, подарит букет и вообще "покажет свою заинтересованность". Как покажет? Не знаю, наверное, сразу на эту королеву всё имущество перепишет, включая почку. Он же, в свою очередь, искренне удивился, что на свидание почему-то явилась не модель Виктории Сикрет, сияя на всю улицу винирами и лифчиком в стразах, а обычная баба-ровесница, бюджет которой не предусматривает ежедневного косметолога и солярий. А потом ещё в кафе сожрала в одно лицо почти всю пиццу и даже из вежливости не предложила разделить счёт — а там-то было аж на полтора косаря наедено! На мои деликатные замечания, не обалдели ли они часом и давно ли на себя смотрели в зеркало, оба как под копирку (говорю же, отличная бы вышла пара) выдали сакраментальное: "Если я не идеальный/не идеальная, мне что, надо соглашаться на любой вариант?!" Согласен, не надо. Но, как по мне, и ныть тогда не надо. Поэтому, когда спустя время после свидания приятель и сестра опять завели шарманку на тему "Ну почему я одинок/одинока", я с готовностью начал отвечать, как школьник на уроке, радостный оттого, что знает ответ: "Да потому что ты — толстый, капризный непонятно чего ждущий человек с непомерными запросами!" Милана Ми

Еду в поезде на гастроли. Утром весь вагон выстраивается в туалет. Ну и я тоже. Что я — не человек? Народу много. Подожду. Но уже ясно, что весь вагон в курсе, что я здесь. А мой противный глаз сразу замечает человека, который тут же напрягся, подобрал живот и широко улыбнулся. Он-то уж точно меня не отпустит без… — ещё не знаю чего — автографа или, не дай бог, фотографии дуэтом на фоне туалета. Ну, пора вылезать из купе на свет Божий. «Мой человек» стоит, ждет. Деваться некуда. Иду. — Товарищ Гурченко, я Вас жду. — Я вижу. — Значит, так. Докладываю. Я капитан дальнего плавания. У меня есть один грех. Могу запить. Когда по полгода в море… сами понимаете. Но команда меня уважает. Они ждут сколько надо, а потом ставят мне «Любовь и голуби» — помните, где Вы с Васей на юге? — И тихо зашептал: — Каюсь, у меня тоже такое было! Ужас! — И опять громко: — Товарищ Гурченко, Людочка, дорогая! Всё, что хотите, — шампанское, коньяк, цветы, шоколад! Умоляю, — как Вы там говорите? Людк, а Людк… Скажите! — Так Вы наизусть уже всё знаете. — Ну что Вы, Людочка, то кино, а тут — Вы! Живая! Бог ты мой, вот же удача! Всё! Всё, что хотите! Ну что Вам стоит? Ну, Людочка! Сделайте моряку-командиру, который годами не видит родных берегов, сделайте ему минуту счастья! Он этой минуты никогда не забудет! Вот она, моя любимая профессия. Восемь утра. Лицо утреннее, несчастное. И вот сейчас я должна забыть, что я просто слабый человек, что я тоже хочу в туалет. Будь любезна в одночасье, в одноминутье сумей себя встряхнуть, «перевоплотиться» и сыграть ярко и весело, громко и артистично. Та-ак… копятся слезы обиды на судьбу, на серость за окном. А желтый шарик желчи подпрыгнет к горлу и откатится, подпрыгнет и откатится. Слава богу, не взорвался. Не надо. Уйдут силы, энергия. Они нужны для вечернего концерта. Краем глаза замечаю, как из всех купе за нами следят пассажиры. И в восемь утра, около туалета я, в полный голос и в удовольствие, кричу: «Девочки! Уберите свою мать! Ах ты, зараза… Людк! А Людк! Де-ре-вня!!!» Аплодисменты. Повлажневшие и удовлетворенные глаза капитана. Вечером в концерте чувствую какую-то особую, небудничную атмосферу в зале. Ну, это как в советские времена, когда идет заседание, но все знают, что скоро вынесут знамена, заиграет горн, потом марш… И что? В первом ряду я вижу капитана в парадном, со множеством медалей и значков. Рядом с ним очень хорошенькая пухленькая женщина, видно жена. Рассказываю в концерте об утреннем эпизоде в поезде. Играю всё в лицах. Зал очень хорошо реагирует. Представляю залу капитана. И началось! Капитан торжественно встал, поклонился залу, хлопнул в ладоши, и из двух противоположных выходов стройным шагом пошли матросы с ящиками коньяка, шампанского, цветами и коробками конфет. Зал ахнул. Стою среди этого добра, кланяюсь, благодарю. А ещё только треть концерта… А как перевести на серьез? А как двигаться среди ящиков? Нет, никаких пауз. Пусть всё будет так. Перепрыгивала через ящики, под аплодисменты веселых зрителей. Успех был, чего уж… Но героем вечера стал капитан. У него тоже брали автографы. Вот тебе и «Людк!». Людмила Гурченко, «Люся, стоп!»

Я вас любил: любовь еще, быть может, В душе моей угасла не совсем; Но пусть она вас больше не тревожит; Я не хочу печалить вас ничем. Я вас любил безмолвно, безнадежно, То робостью, то ревностью томим; Я вас любил так искренно, так нежно, Как дай вам Бог любимой быть другим. ——————————— Кто знал это стихотворение наизусть, ставим ♥️

Часто мужчины возмущаются, увидев, что из тонкой и звонкой девочки, которой когда-то была их возлюбленная, вдруг вылупилась тётка. Они считают, что их обманули. Подсунули, вроде как, некачественный продукт. Была студентка в белой шапочке, танцевала на дискотеке, читала Мураками, мечтала поехать в Париж, и вдруг – она. Классическая тётка с лишним весом, сниженным кругозором, ограниченным покупкой тушенки «по акции» и наймом репетиторов для ребёнка. С короткой стрижкой, в трусах в горошек, с пирожным в перерыве на работе, в странной одежде немарких цветов, больше напоминающей парашют. Откуда они вообще берутся – эти тётки? А я вам скажу, откуда. Тётками становятся женщины, которые живут не для себя. Женщины, которые вынуждены ежедневно и ежечасно поступать вопреки своим желаниям. Что заставляет их делать это? Вероятно, долг. Разве акциями в «Пятёрочке» интересуются от хорошей жизни? Нет. Ими интересуются женщины, которые пытаются на месяц растянуть получку мужа, по недоразумению именуемую зарплатой. Чтобы хватило и на еду, и мужу на штаны, и ребёнку на репетиторов. Опять же, разве репетиторов и скучную проверку уроков придумала женщина? Она лишь взвалила на себя ответственность, и старается соответствовать высоким современным стандартам содержания детей. О которых (и о стандартах, и о детях) муж часто имеет лишь умозрительное представление. Почему тётка ест пирожное? Вероятно, восполняет потери энергии, которые нельзя восполнить иначе – прогулками, сном. Потому что спать ей некогда, у ребёнка резались зубы/болел живот/поднялась температура. Заметила, что свободные и необременённые родственниками и детьми женщины, которые делают, что хотят, тётками не бывают. Они бывают маргиналками, пьяницами, пpоституткaми, содержанками, странными барышнями… но не тётками. Тётка – это всегда ужатие себя ради других, жизнь чужими интересами. Победи в себе тётку – кричат гламурные журналы. Наладь сонь, питайся по пять раз в день мраморной говядиной, ходи три раза в неделю на силовую, и три раза в бассейн. Сходи в парикмахерскую, купи новую одежду. Им невдомёк, что, возможно, эта женщина очень хочет и на силовую, и в парикмахерскую, и в бассейн. Но у неё на шее – двое детей-школьников, парализованная свекровь, требующие помощи родители. В обществе тёток почему-то принято шугать, позорить нелепым внешним видом, обвинять в лености. Хотя, если уж откровенно, некоторым тёткам мужья, дети и общество должны были бы поклониться в ноги за их подвиг. На них, отчасти, и держится этот мир. Автор: Морена Морана

Когда мне было лет пять, мы с папой поехали на деревню к дедушке. К папиному папе. Реально в деревню. Были там натуральные лошадки, которых запрягали в телегу и по делам каким ехали. Никакого, знаете, каршеринга, все экологичнее некуда. Ну и меня, понятное дело, посадили ради интереса прикатиться в такой вот упряжке. А мне очень, очень понравилось как лошадке кричат «но» и «тпру». Очаровательным мне это показалось до самой невозможности, и я, пользуясь своим малолетством, всю дорогу на всю деревню фантастически дурным голосом орала эти самые команды на лошадь. Лошадь, ясное дело, охренела от этих городских идиотов и одними ногами вроде шла вперед, а другими пыталась дать мне пинка. Ну чтобы я как-то определилась, чего надо мне? «Но» или «тпру». Дед тоже быстро охренел от этого великолепия и вежливо попросил меня заткнуться. Чтобы лошадку не пугать. На что я ему сообщила, что а вот не надо было такую пугливую лошадку заводить. Тоже мне, моду взяли, пугаться. А потом мы приехали. И обратно мы с папой шли пешком, но это не мешало мне продолжать на всю деревню орать дурниной «но» и «тпру» так, что даже гуси начали собираться в стаи и двигать отседова. На другой день нам притащили микроскопических поросят и я забыла про лошадь. А поросята, я так думаю, в своём поросячьем раю и то забыть про меня не могут, но это другая история. А брата моего, лет восьми от роду взяли как-то пасти коров. А пасти коров занятие невероятно скучное, если кто не знает. Но. Там есть пастуший кнут. Которым можно щёлкнуть так, что у коров рога винтом заворачиваются. И очень этот фокус моего брателлу заинтересовал. А мальчик он был любопытный и неленивый. И вскорости освоил стрельбу кнутом. Через полтора часа его упражнений старший по званию взмолился и кнут отобрал. Дай ты, говорит, коровам хоть пожрать. А то они только срать могут от такого великолепия. Это я к чему, собственно, вспомнила. А еду куда-то, смотрю висит плакат: эко-ферма, кролики, утки, козы, приходите с детьми, пусть посмотрят. Сначала думаю, вот охренели! Курей детям за деньги показывать! Ну ваааще, ну ваааще! Давайте ещё зоопарк камней устроим! А потом подумала. Но ведь наши дети, дети мегаполисов, действительно даже кур видят или на полке супермаркета или на картинке. Про кроликов, козлят, коровят (так называла телят моя дочь, когда в двенадцать лет первый раз их увидела) я вообще молчу. Для наших детей это почти такая же экзотика, как для нас жираф вместе с озером Чад. Нет, это не грустно. Это просто такая жизнь. (с) Ольга Иванова aka Suchka S Sumochkoy

Трехлетняя Аленка обрадованно выбежала навстречу бабушке Кате, которая пришла забирать ее из детского сада. – Бабулечка моя! А где мама? Уже всех забрали! – Мама уехала, Аленушка, но скоро приедет. – Ага! Бабушка смахнула слезу. Что она могла сказать внучке? Что ее дочь Татьяна, Аленкина мать, сбежала с любовником, забыв про девочку? Катерина Васильевна только руками всплеснула, когда услышала в трубке телефона возмущенный голос воспитательницы, отчитавшей ее за то, что они забыли ребенка. С того дня о Татьяне не было на слуху, ни духу. Только через полгода бабушка получила письмо, в котором Татьяна расписывала как хорошо она устроилась в столице и когда будет еще лучше, заберет Аленку к себе. Она не извинялась, не оправдывалась, не спрашивала, как у них дела, вообще ничего. Обратного адреса тоже не было. Так Аленка и росла с бабушкой и дедушкой. Старики поднимали внучку на свою пенсию, воспитывали ее как могли. Аленка, веселая, общительная всегда старалась помогать бабуле и уже давно не спрашивала, когда приедет ее мать. Она ее просто забыла. Татьяна объявилась, когда Алене исполнилось 10 лет. Приехала нарядная, довольная жизнью. Катерина только всплеснула руками, когда увидела ее на пороге, пошла звать мужа, но он не пожелал видеть блудную дочь и потребовал передать, чтобы она убиралась из его дома. – Ой, мама, ну папа, как всегда, в своем репертуаре, – равнодушно проговорила Татьяна. – А Алена где? – В школе. Скоро придет. – Ну хоть чаю налей. Я же только что с поезда, устала как собака. У меня все хорошо, – начала она, словно не замечая молчание матери, – замужем. Живу с мужем и его дочкой, она ровесница Аленки. Ты не думай, я хотела забрать ее к себе, но муж против. А я что могу поделать? Я сама живу на всем готовеньком. Ни рубля не вкладываю. Как же я могу ему нахлебницу привести? – Значит, твоя дочь – нахлебница? А его – нет? – Ну конечно. Мама, ты просто не знаешь тот ритм жизни. У Светы, дочери мужа, нет ни одной свободной минуты. Кружки, школа, репетиторы. Она уже на двух языках говорит, представляешь? – Ты б лучше своей дочерью так гордилась. – А что ей гордиться? Она обыкновенная. Никаких задатков. Наверное, в отца своего непутевого пошла. Да она со Светой вообще ни в какое сравнение идти не может. – Бессовестная ты, Татьяна, – начала Катерина и вдруг, услышав у двери какой-то шорох, обернулась. На пороге стояла Аленка. Она во все глаза смотрела на ухоженную нарядную женщину и не верила, что это ее мать. А еще она слышала ее последние слова и прекрасно поняла их смысл. – Доченька, как ты выросла! – Татьяна взглянула на Алену и поднялась, чтобы обнять ее, но девочка, круто развернувшись, бросилась прочь и до вечера просидела у реки, бросая в воду камешки. Здесь ее нашла бабуля. Она тихо подошла, села рядом и обняла девочку, тяжело вздохнув. Обе долго молчали, потом Катерина сказала: – Пойдем домой, внученька. Надо ужин готовить. – Не пойду пока она там. – Уехала… – снова вздохнула старушка. – Сказала, чтоб больше не ждали. – Тогда пойдем. Бабулечка, я так есть хочу. Снова один год сменял другой. Аленка торопилась вырасти, чтобы помочь, порадовать своих стариков. Но не успела. Первым умер дед. Сиротливо бабушка и внучка стояли у его могилки, плакали, обняв друг друга, горьким было и их возвращение в опустевший дом. А еще через два года не стало бабушки. Семнадцатилетняя Алена рыдала, уткнувшись лицом в подушку, но не могла уже Катерина подойти и утешить внучку, никогда больше Аленке не услышать ее ласковый голос, не почувствовать мягкого прикосновения теплых рук. Соседи помогли несчастной девушке с похоронами, а Татьяна так и не появилась, не простилась ни с отцом, ни с матерью.

Женское счастье Валентины заблyдилось где-то на просторах необъятной страны. По молодости была y нее любовь неземная — парень из соседней деревни. Но после слyжбы в армии он не вернyлся в родное село, остался на чyжбине, женился и выписал к себе родителей.Долгие годы никто не мог растопить сердце гордой красавицы. Но шесть лет назад односельчане заметили, что Валентина начала полнеть, а потом и живот появился. Женщина гордо ходила по yлице, не обращая внимание на шепот и пересyды за спиной.О том, кто отец бyдyщего ребенка, она не рассказала даже лyчшим подрyгам. В положенное время родится парнишка, полyчивший имя Василий в честь отца Валентины. Кyмyшки с любопытством заглядывали в коляскy, надеясь yвидеть в младенце черты кого-нибyдь из односельчан.Но парнишка с голyбыми глазами и льняными волосенками не был ни на кого похож. Тогда соседки решили, что Валентина прижила пацана от кого-то из райцентра, кyда ездила в больницy, и yспокоились. Паренек рос шyстрым, шебyтным, но добрый и смышленым. Валентина вышла на работy, и жизнь маленькой семьи потекла своим чередом.***— Валентина, там твой сорванец дерется! — Ох! Васька, пострел, а нy в дом! — женщина бросила мотыгy, выбежала с огорода на yлицy. Кyчка пацанов валялась в дорожной пыли, раздавая тyмаки дрyг дрyгy. Валентина выдернyла своего белобрысого Васькy, отвесила подзатыльник и потащила в дом. — Вот непоседа! Что ж тебе не живется спокойно? Пятилетний мальчишка, набычившись, смотрит исподлобья, размазывая по грязномy лицy слезы и сопли. Он давно yже yтвердил свое положение на yлице.Пацаны перестали его дразнить, опасаясь хоть и маленьких, но крепких кyлаков, а еще какого-то отчаянного, обостренного чyвства справедливости. Взрослые, видя, как старательно маленький Васек помогает матери на огороде и по домy, перестали тыкать пальцами и осyждать Валентинy.Но в этот раз причина драки была серьезной: мальчишки обижали приблyдного щенка. Малыш скyлил, метался междy деревьями, спотыкался и падал. И Васек, не задyмываясь, с кyлаками кинyлся на обидчиков собаки.***Проходят недели, месяцы, годы… — Валентина, там твой сорванец быка выпyстил. И не побоялся ведь! — Ох, Вася! Что ж ты натворил? Бычара полдеревни распyгал. — Мама, емy же скyчно одномy. И опять нет покоя матери. — Валя, там Михалыч на речке Ваське твоемy yши дерет! — Николай, ты с yма сошел? Отпyсти ребенка! — коршyном налетела на соседа женщина. — Твой сорванец всю мою рыбy обратно в речкy выпyстил! — Мама, ей же больно.Она без воды погибнет, — парнишка смотрит на взрослых наивными голyбыми глазами. Идет Валентина домой из магазина. На краю поселка стоит толпа, смотрят все на вершинy дерева. Подняла женщина головy, а на самом верхy сидит ее Вася и ворон от птичьего гнезда отгоняет.Залез парнишка наверх, а слезть боится. Щенки, котята, сорока с перебитым крылом и даже зайчонок — кого только не находила Валентина в сарае на краю огорода. И всех Вася отмывал, кормил, лечил и выпyскал или пристраивал по соседям.***

erid: 2W5zFGm4Gru 7 ЗОДИАКАЛЬНЫХ ПАР, КОТОРЫЕ ОБРЕЧЕНЫ НА ВЕЧНУЮ ЛЮБОВЬ Идеальная совместимость 1.Овен и Близнецы.. Читать продолжение...

Соседки шутили, что Тоня сыновей рожала, словно семечки щёлкала. Одного за другим, один другого краше, на радость всей родне мужниной. Радость-то радость, но только больно у неё в душе, что огонёк надежды погас с третьим сынишкой. Гонит от себя грешные мысли - вроде как совестно горевать, когда дети здоровые растут... Люльку качает, глядит в окошко, а там соседка Зоя с дочками своими по улице идёт.Две девки, как маковки, цветочки полевые. Платьишки наглажены, банты белые. И Зоя важная такая, как царица идёт, хоть и мужик у ней пьёт днями и ночами, еще и дерётся. Тоня позавидует, вздохнёт украдкой и дальше пелёнки стирает. Она бы тоже дочурке своей и наряды самые лучшие бы шила и гуляла с ней по всей деревне, чтобы все видели, какая она счастливая...Вроде и всё ладно в жизни, а всё равно, сердце не на месте у Тони. Три сына выросли, старший в город подался, инженером стал, приезжает дай бог раз в год, гостинцев привезёт и скорее назад. Жена у него уж больно норовистая попалась, сама не едет и мужа надолго не пускает. Может и надо так - будет знать мужик, что не забалуешь.Средний в военкомате служит, очень строгий, даже матери с отцом перечит, везде командует, аж сказать чего лишнего страшно, только настроение испортишь всем. Как еще невестка терпит это? Но и эта, тоже свёкров не жалует, может думает они её мужа таким воспитали, не слишком довольная. Да только разве Тоня сыну чего говорила, или Фёдор? Рос как все, с грязными пятками по деревьям лазал, да горланил с забора...А младший... младший Генка был большой головной болью женщины. К выпивке пристрастился еще с молоду. Откуда такая напасть? Ни отец, ни мать сильно не налегали на водку никогда, а этот, словно сын алкоголика, прости господи... То с трактора слезть не хотел, пока не выгонят, орал на всё село, то в клубе до утра пляшет как дурак, всем на потеху. А на днях, зачастил к соседу, самогон по новому способу сделанный, у соседа пробует. Перед соседями прям стыд берёт.Тоня и так, и сяк его пыталась на путь верный привести, все бестолку. Ругала, плакала, лупить пыталась - всё мимо. Жаль парня, так-то добрый он, единственный, кто с ней ласково говорит, иной раз находит добрые слова, но только когда трезвый... Редко стало быть...Фёдор, муж её, тоже - считай тот, с кем душа должна отогреться, особенно под старость лет - руками только машет да орёт, если что не так. Слова хорошего от него не услышишь, только "жрать давай", да "штаны куда мои дела". Всю жизнь такой был, куда только глаза глядели её... Совсем внутри всё высохло у Тони, как трава придорожная в жаркий зной.Однажды с Геной скандал очередной случился, сильный... Шёл пьяный ночью, да свалился возле ворот соседских, хорошо, еще тепло на улице было. Соседка живо растрепала по округе, что опять этот пьяница выкинул дурость, чуть ли не штаны намочил... Фёдор такого не вытерпел, сына великовозрастного отлупил, обругал, велел идти на все четыре стороны. Тоня, когда буря утихла, придумала выход.-Ты, сынок, езжай в район, там грузчиком можно подработать, общежитие дадут, я Лиду, кладовщицу знакомую попрошу подсобить. Нечего отцу глаза мозолить... На выходные явишься погостить...Сказала так Тоня, а потом не рада была - пропал Генка, ни слуху, ни духу целый месяц - ездила искать сына, бесполезно, как в воду канул... Столько ночей бессонных провела, столько слёз выплакала, чай сын родной, кровиночка... Чего только не думала, либо в милиции, либо и того хуже.Спустя месяц заявился Гена - похудел, будто повзрослел, но глаза ясные, видно, что уже недельки две трезвый ходит. Протиснулся несмело в дом, а оказалось не один он, девушка за ним стоит, тонкая, как берёзка, глаза испуганные, платок в руках перебирает, видно, что волнуется сильно. И Генка мнётся, боится в глаза Тоне глядеть.-Мам, это Оля. Мы жениться будем.Тоня аж поперхнулась. Пригляделась, а одёжка на девке старенькая, но чистенькая, сама бледная, ручки в царапинах, красные. Видать, работы не боялась с детства.

Жить у моря – это ужасно. Точнее для самих жителей-аборигенов – настоящая лафа, а вот иметь многочисленную родню со всех уголков страны, которые требуют бесплатного проживания – это ад. Особенно если жить в собственном доме, да еще с несколькими комнатами для сдачи в аренду незнакомым отдыхающим, чтобы заработать в сезон. Но, чаще всего, родня этого не понимает, особенно если она уже прикормились за несколько лет, посещая каждое лето «морских» родственников совершенно бесплатно.Вот так и получилось в семье Романовых. Глава семьи Борис за двенадцать лет упорного труда бизнесмена, смог заработать приличную сумму денег, продал свою квартиру в средней полосе и купил домик в поселке рядом с Анапой, который со временем достраивался. Его жена Алла с сыном Васей тоже помогал, как могли, и вот тут-то и активизировалась вся родня до седьмого колена.- Борь, привет, это твой троюродный брат Славик из Архангельска! Мы тут с женой хотели бы приехать, погостить у вас немного, недельки на две. Не откажешь? - голос был наглый.Борису хотелось сказать: «Ну ты же мне отказал, когда я собирал деньги на первоначальный капитал для бизнеса, вот и ты иди лесом!». Но вместо этого Боря любезно согласился принять братца с его женой.- Борь, привет! – это уже звонит родная сестренка Жанна. – Хотела приехать, но не получается, отпуск не дают. Прими там свою племяшку Ленку с ее двумя подружками. Ну а что, молодые девки, пусть себе резвятся и с парнями знакомятся!И так постоянно – «то тюлень позвонит, то олень». Родители – это святое, если приезжала мать Бориса или отец с матерью Аллы, то для них была отельная комната. И то они приезжали сменами – сначала мать Бориса, потому что не любит жару, а во второй половине лета родители Аллы. А вот в остальных комнатах никак не получалось поселить отдыхающих на аренду и заработать на них, ведь уже с начала марта напирала многочисленная родня – и кто первый успел договориться, тот и ехал. Ладно, что делать, Боря открыл свой магазинчик хозяйственных товаров и разной мелочи по саду и огороду для частных домов.Каждый год – настоящий ад, но хуже всего было с детьми и молодежью. Но если дети еще визжали и вытаптывали грядки, сметая с кустов ягоды, то с молодежью было гораздо хуже. С той же племянницей Леной, которая приехала с подружками. Девки молодые, двадцатилетние, но напивались они не в меру и кавалеры в их комнату через забор и окна лазили. Хуже всего – за них надо было отвечать перед Бориной сестрой.- Борь, ну ты же дядя, а не конь с бугра! – возмущалась Жанна. – Приструни их хорошенечко! Пусть девки к 11 ночи возвращаются домой. Борь, я же не могу бросить работу и контролировать их!Вереница родственников сменялась с одних на других. Дети пищали, молодежь гуляла, во дворе постоянно вычесывался лохматый пес тетушки Гали, и шерсть клоками летела по огороду. Племянницы выходили замуж, рожали и привозили свое новое поколение. Трижды за все эти десять лет приезжал Славка из Архангельска со своей вечно недовольной женой. Она рассчитывала, что ее будут обслуживать как в апартаментах, где все включено, а на деле – комнатка с одним окном и видом на яблоню. Готовить надо самой – плита на веранде. Когда заканчивался сентябрь, Романовы облегченно вздыхали.

Когда Вера пришла забирать сына из садика, тот кинулся к ней на шею, и страстно зашептал в ухо:- Мама, мама, давай возьмём Вовкину бабушку себе!- Чего? Какую бабушку? О чём ты говоришь? – не поняла сына Вера. – Одевайся скорей, нас в машине папа ждёт.- Вон ту бабушку! – Серёжа стал показывать пальцем на пожилую женщину, которая не спеша вела какого-то мальчика на выход из садика. – Вовкину! Я же говорю!- Не говори глупости. Это чужая бабушка.- Ну и что? – заныл сын. - Попроси её, пусть она будет и моей бабушкой. Пожалуйста.- У тебя свои бабушки есть. И не одна, а целых две. Зачем нам ещё? И хватит фантазировать. Надевай штанишки.- Ну, мама… - Серёжка сделал несчастное лицо, и стал натягивать на себя теплые штаны. – Мои бабушки – они неправильные бабушки. А у Вовки – правильная. Настоящая.- Почему это, наши бабушки не настоящие? - неуверенно заулыбалась Вера. - Они самые настоящие! Они же нас с папой родили, а не эта. Не Вовкина.- Ну и что? – Сын с тоской смотрел на маму. – Подумаешь, родили. А бабушками так и не стали.- Как это не стали? Ты что придумываешь?! Ты – наш с папой сын, значит, наши мамы автоматически являются твоим бабушками!- А я не хочу – чтобы они были автоматическими! Я хочу, чтобы они были настоящими, - не унимался мальчик.- И что это значит? Какими они должны быть - настоящими?- Как Вовкина бабушка.- А чем Вовкина бабушка отличается от твоих родных? Я чего-то тебя, Серёжа, не понимаю.- Вовкина бабушка тем отличается, что разрешает её громко бабушкой называть, - принялся объяснять сын. - А у меня одна бабушка велит называть её просто Люсей, а вторая ругает меня за то, что когда мы гуляем во дворе, я громко кричу ей – «бабуля»!- Как это - ругает?- Так. Говорит – какая я бабуля? Я ещё молодая. Не позорь меня перед соседями!- Это что, моя мама тебе так говорит?- Да. И ещё она сказала, что ты спихиваешь меня на неё. А Вовкина бабушка говорит, что Вовка – это самое лучшее, что у неё есть в жизни. Я тоже хочу быть лучшим в жизни.- Не может быть, чтобы моя мама так говорила… - Вера расстроенно посмотрела на Серёжку, и уже не так строго попросила: - Давай, одевайся скорей, сынок. А то папа сейчас начнёт переживать. А бабушка Люся, она, что - тоже тебя ругает? За то, что ты её называешь бабулей?

💔 Вы уже год ссоритесь с мужем из-за денег? Долги — это не финансовая проблема. Это удар по семье. По доверию. По близости. Когда каждый разговор о деньгах заканчивается скандалом, это уже не норма, а тревожный сигнал. Я помогаю устранить причину этих ссор раз и навсегда. Законно и полностью. ✍️ Напишите «СЕМЬЯ» — разберем вашу ситуацию бесплатно. 👤 Лусине Мельсиковна ✔️ Макс: https://tglink.io/6e3d23402833cc ✔️ВК: https://tglink.io/319e7af464a881 ✔️ТГ: https://tglink.io/117177efa6b090 ☎️ 89202770289 Банкротство влечет негативные последствия, в том числе ограничения на получение кредита и повторное банкротство в течение пяти лет. Предварительно обратитесь к своему кредитору и в МФЦ. Реклама. Лукашина А.О. ИНН 711807279453. erid: 2W5zFK8uSMf

Разбирала мамины вещи и нашла сто сорок четыре письма от отца. Ни одного из них она мне не передала... Шкаф пах мамиными духами и старой бумагой. Этот запах — спиртовой ландыш пополам с пылью — в детстве казался мне самым уютным на свете. Теперь он сжимал горло. Я выдвинула нижний ящик, чтобы выгрести остатки постельного белья — и пальцы упёрлись в твёрдый угол. Картонная коробка из-под обуви. Ещё советская, с логотипом обувной фабрики на боку. Крышка примята, уголки протёрты до серой ваты. Такие коробки я сто раз видела в мамином шкафу — нитки, пуговицы, сломанные заколки. Но эту зачем-то задвинула в самый низ, под стопки наволочек. Я опустилась на пол прямо с коробкой в руках. Внутри лежали конверты. Очень много конвертов. В три стопки, перетянутые аптечными резинками. Резинки от времени высохли и лопнули, стоило их тронуть. Верхний конверт — желтовато-белый, с синим штампом. Почерк я узнала сразу: отец писал размашисто, с наклоном влево, буква «Ф» всегда получалась чуть крупнее остальных. Фёдор Андреевич Громов. Мой отец. Штамп на первом конверте: 14 марта 1973 года. Меня тогда не существовало. Мама с отцом только поженились. Письмо начиналось так: «Душа моя, Галя. Добрался нормально. Север встречает ветром и мокрым снегом. Общежитие дали хорошее. Ребята говорят — работа тяжёлая, но платят честно. Не грусти. Я вернусь раньше, чем ты успеешь соскучиться». Я перечитала последнее предложение дважды. Он писал это каждую неделю. Тридцать лет. Мама всегда говорила: «Отец нас оставил. Выбрал Север и других людей. Не будем о нём». Я спрашивала раз, два. На третий перестала. Я вытаскивала конверт за конвертом. 23 марта. 2 апреля. 9-е, 16-е. Они шли один за другим как удары сердца — ровно, без перебоев, неделя за неделей. Отец писал о погоде, о товарищах по общежитию. Спрашивал о здоровье бабушки. Спрашивал, не нужно ли денег. И в каждом письме, в самом конце, после подписи «Твой Федя», была приписка: «Жду ответа». Я перевернула конверты. Маминого адреса нигде не было. Он писал в пустоту, не зная, доходят ли письма. В 1976 году он узнал о моём рождении с опозданием в месяц: ПОКАЗАТЬ ПОЛНОСТЬЮ...

В детстве Вовка боялся врача, как вампир серебряной пули, натертой чесноком. Года в четыре сын принес из садика жуткую кишечную инфекцию и щедро наградил ею всю семью. Нас дружно несло и разрывало на молекулы. Оба туалета были заняты круглосуточно. Плохо было всем, кроме бабушки – ту никакая холера не берет. Вызвали врача. Бледный Вовка сидел на диване, обняв тазик и обливаясь слезами: «Не надааа доктолаааа, я здоловыыыый». Бедняжку выворачивало каждые 15 минут. Я с фальшивой бодростью кричала ему из туалета: «Не бойся, врач тебя только посмотрит!» Бабушка подключалась из кухни: «Эй, засранцы, мне нужна срочная дезинфекция! Наташа, где коньяк?»Врач оказалась женщиной весëлой.- Как тебя зовут? – спросила добрая тетя доктор, ощупывая Вовкин живот.- Алтём, - неожиданно ответил тот.- Как Артём? – изумилась я.– А ну-ка, принесите градусник, - велела доктор. - От высокой температуры возможны галлюцинации.- Нет у него температуры, - проворчала бабушка. – Харчи только переводит…- И давно ты Артём? – с тревогой спросила я у сына.Вовка беспомощно посмотрел на бабушку, и его скрутил очередной приступ рвоты.- Мама! – Я требовательно уставилась на свою мать, которая, судя по румянцу, таки продезинфицировалась коньяком.- Мы читали книгу про индейцев, - независимо ответила она, вздернув голову. – Чтобы не потерять силу, они никогда не называли свое настоящее имя врагу!- Как интересно! – искренне восхитилась врач. - Принесите, пожалуйста, ложечку – я посмотрю у вашего индейца горло.Бабушка кивнула и с достоинством удалилась на кухню. Судя по характерным звукам и кряканью, она там снова продезинфицировалась.- Ну-с, Артём, буду называть тебя так, дабы не лишать силы, и чем ты всё утро занимался?- Снегулочку пугал, - вздохнул сын.- Кого пугал? – не поняла доктор.- Это у нас бабушка так рвоту называет. Снегурочка как метафора унитаза… - пояснила я.- А бабушка у вас хороша!Вовку еще раз вывернуло.- Хотите, я ему противорвотный укол сделаю? – задумчиво предложила врач.– Не надааа укол! – захныкал Вовка.- Можно без укола? – попросила я, чувствуя, как мой живот скручивает спазм.- Тогда придется очень много пить! – ответила доктор. – Вырвало – попил, вырвало – попил. Чтобы не допустить обезвоживания. Пить, пить и еще раз пить!- Что пить? – с живым интересом спросила бабушка, возникая в дверях.- Мама, тебя послали за ложечкой! – напомнила я, держась из последних сил.- Ах, да! - Бабушка развернулась и через десять секунд протянула врачу ложку для обуви, невинно поинтересовавшись:- Уже уходите?Тут мне сделалось не до этикета, и я умчалась в туалет.Не знаю, куда дальше свернуло безумное общение продезинфицированной бабушки, веселого доктора и блюющего ребенка, но через какое-то время я услышала, как Вовка тоненько запел:Тлиста тысяч часов за спиною. Тлиста тысяч планет надо мною Не устал ли создатель их в небе клужить?- Самый лучший день Заходил вчера, - присоединилась к внуку бабушка.- Че у них там происходит? – гадала я, сидя на унитазе.– Есть такой метод, чтобы отвлечь пациента от болезни, нужно предложить ему что-нибудь спеть, – сообщила врач уже в прихожей, застегивая плащ и улыбаясь. - Раз поет - жить будет! Самое главное – соблюдайте питьевой режим! Я там записала, что пить и как. Выпаивайте вашего индейца!– Выпоим! – горячо пообещала бабушка и торжественно взмахнула ложкой для обуви, как фея-крестная волшебной палочкой. - Это я беру на себя!Автор: Волошина Наташа

В канав лежала женщина - и ее обвивали змеи. Даже полицейские не решались подойти... Михаил уже выезжал на основную дорогу, когда в сумерках у обочины замигала аварийка. Он мог проехать мимо. Было уже темно, трасса пустела, ему ещё оставалось километров сорок до дома. Но машина стояла как-то не так — дверь приоткрыта, двигатель выключен, никого рядом. Рядом метался незнакомый мужчина — бледный, в расстёгнутой куртке. — Она стоит уже полчаса, — говорил он сбивчиво. — Я ехал, увидел — открытая, решил что авария. Развернулся, вернулся — всё то же самое. Водителя нет. Вообще никого нет. Михаил осмотрелся. Вокруг тянулись мокрые кусты, низины темнели после недавних дождей. Он достал фонарик — тяжёлый, рабочий, с которым всегда ездил в дальние рейсы — и направил луч к обочине. Свет скользил по траве, по грязи, по примятым стеблям. И вдруг остановился. — Здесь кто-то спускался, — сказал Михаил. Незнакомец не хотел идти следом. Но и оставаться один у дороги тоже не мог. Они начали спускаться с насыпи — осторожно, цепляясь за мокрую траву. Воздух внизу стал плотным, сырым. Тишина такая, что каждый шорох отзывался как выстрел. Незнакомец вдруг схватил Михаила за руку. Луч фонаря дрогнул, метнулся — и остановился на тёмном пятне под ветками. В траве лежала женщина. Но не это заставило обоих оцепенеть. По её одежде, рукам и ногам медленно, бесшумно ползли змеи. Их было много — больше, чем можно было сразу сосчитать. Они двигались неторопливо, скользили по складкам куртки, исчезали в траве и снова появлялись в круге фонарного света. Тёмные, толстые, как будто совершенно не тревожащиеся ни о чём. Незнакомец закричал и бросился вверх по насыпи. Михаил отшатнулся, почувствовал, как трава у его ботинок зашевелилась. Выбрался обратно на дорогу на одном инстинкте, не думая. Схватил телефон. Пальцы не слушались, но номер набрал. Пока ждал — стоял у обочины и смотрел в темноту внизу. Пытался понять: женщина шевелилась сама или это только змеи? Незнакомец уехал, как только услышал вдалеке сирены. Михаил остался. Скорая приехала первой. Потом полиция. Потом спасатели с оборудованием. Старший группы глянул вниз, посветил фонарём. Молчал несколько секунд. — Сколько их там? — спросил он тихо. — Много, — ответил Михаил. Врач скорой подошла к краю, посмотрела. Сделала шаг назад. — Пока не уберёте — я не спускаюсь. Полицейские переглянулись молча. Никто не двигался с места.

Если Вы задумались брать ипотеку, то Вам обязательно нужно изучить канал Анастасии. Анастасия Ермилова - ипотечный брокер, у нее самой уже 16-я ипотека и больше 20 лет опыта в данной теме. Она знает всё про ипотеку, все актуальные льготы и госпрограммы. Посты, ради которых точно стоит подписаться: 👉🏻Своя квартира в Санкт-Петербурге, Анапе, Железноводске, Ростове с платежом 684 рубля в месяц (для всех) 👉🏻Своя квартира у моря с платежом 1993 руб/мес без первого взноса, с ремонтом 👉🏻Как купить квартиру практически без накоплений под 6%? 👉🏻Как купить квартиру с первоначальным взносом 5%? 👉🏻Семейная ипотека с первоначальным взносом в виде мат капитала. Что можно купить? На канале Анастасии уже больше 8 тысяч человек. Подписывайтесь и вы⬇️⬇️⬇️ https://max.ru/join/nHA8tVdYv_GmELzINp4BEDtPdskmGbzHOYAflFgc0Pk erid: 2W5zFHegPa9

Работаю акушером в роддоме. Как-то раз, к нам в палату поступила весьма необычная и экстравагантная девушка. Кроме как фифочкой, ну никак язык не поворачивается ее назвать. Приехала рожать с идеальным маникюром, педикюром, макияжем и укладкой, словно на красную дорожку премии Оскар, а не в роддом приехала. И вот зовут ее на первичный осмотр, а она ни в какую, отпирается и все. Эту палату вел мужчина, очень хороший человек и отличный специалист. Она сидела плакала около часа, а когда она немного успокоилась, мы начали говорить ей, что мужчины врачи очень часто даже лучше женщин, и что все будет на высоте. Стали спрашивать у нее, почему она так боится, на что получили ответ, что у нее там немного не так, как у всех. Девушки сразу: «Ну так у нас у всех сейчас не так, как было!». После этого она молча задрала халат. Я уже думала, что умру там на месте от смеха! У нее там была татуировка со львиной пастью. На животе ушки, а ниже львиные лапки. Это еще обрамляла грива из огненно-рыжих волос на лобке. Так еще мордочка у этого льва была безумно серьезной. Мы конечно улыбнулись, приободрили ее и отправили на осмотр. Я осталась с роженицами из этой палаты, и мы пошли под дверь кабинета, ожидая реакции врача. Когда она зашла, доктор спросил, чего она так боялась то. После этого гробовая тишина на минуту и дикий хохот акушерки и врача. Акушерка вылетела из кабинета безумно красная, словно рак. Спустя какое-то время врач зашел к ней в палату, чтобы отдать направление, и говорит: «Как же ты, моя голубушка, рожать то собираешься? У нас тут акушеры, а не дрессировщики!»

- Дед, а дед! Ты вставать будешь или нет? – поза и интонации у бабы Кати, как у сержанта-сверхсрочника. Кто духом послабей, и дрогнул бы. А дед бровью не повёл, пристально разглядывая заупрямившийся ремешок от часов: какого-то рожна сегодня вредничал, никак не попадая в свои скрепочки. Насупонив ремешок на запястье, дед поворочался и сел в кровати поосновательней. Сетка ее провисла почти до пола. Насобирав из «джентльменского набора» 4 таблетки, баба Катя бережно несет их в одной ладони. А в другой рук – стакан с водой. - Да я же сёдни пил, – вяло начинает дед, но старушка обрывает: - Каво ты врёшь. Пил он! Я уж курей накормила и печку подтопила, а ты ишо и вставать не думал. Пей, давай. Смотрю, смотрю, не косись, – подталкивает его под отечную колотушку руки, заставляя засыпать таблетки в рот. Проглядит – и в иранку сбросить может. Глаза у него стали чудные: то вроде без проблеска жизни, безучастные. А то вдруг заиграют какой-то детской хитринкой. В этот момент он потихоньку шкодит: прячет таблетки, считая, что его уже перекормили всякой химией. Разум тоже играет в прятки. То он есть, и дед обсуждает новости из телевизора и радио, вспоминает родню до пятого колена. То вдруг какой-то сквозняк по мозгам, который выдул последние двадцать лет, и он с утра засобирается на работу, с которой распрощался давным-давно, убеждая супругу, что опоздал к началу службы. Дед честно запивает таблетки, ворча: - Сколько их можно пить. Ничо ж не болит. - Потому и не болит, что пьёшь! Вставай, умывайся да чайвать будем. Подав руку, подтягивает тучного супруга своего к центру кровати. Тот, зевая и почесываясь, потихоньку вываливается из объятий своей старинной кровати, как из люльки и, нахлобучив тапки на отечные тоже ноги, по-медвежьи переваливаясь, плывет в другой край избы – к рукомойнику. Баба Катя терпеливо ждет за уже накрытым столом. Под полотенцем паруют стопкой блины, исходят паром две чашки – большая – дедова, поменьше – бабкина. - Хошь доктора в телевизоре и ворчат, что вредно, но как вот поись-то, без блинов, без сала, – продолжает спорить с невидимыми профессорами баба Катя. – Врут всё! А штоб мы поскорей с голоду помёрли. И пенсию платить не надо. А я не поем, так и заснуть не смогу. При подходе деда к столу успевает и стул поудобней поставить, и тарелку из-под широкого локтя убрать и торжественно открыть румяную горку. - Когда уж успела блинов-то напечь? – совсем по-детски удивляется дед, протягивая руку к самому горяченькому, сверху. - Дак не все ж лежебоки, койку мнут! – парирует бабка, пододвигая ему ближе вазочку со сметаной. Утренние посиделки с разговорами затянулись на добрых полчаса, пока дед не начинает ёрзать в поисках опоры для руки. - Пристал? Но, щас помогу, – поднимается со своего табурета бабка и опять подаёт ему руку. Взявшись за ее маленький кулачок, тоже, к слову, отёчный, дед начинает подыматься. С третьей, а то и с пятой попытки ему это удаётся и он потихоньку пускается в обратный путь.

Мужа уволили, он вернулся и с порога поставил мне фингал: мол, мама посоветовала для профилактики короны на голове. Я на это опешила. Щелчок дверного замка раздался слишком рано. На часах было всего половина третьего дня. Я вытерла руки кухонным полотенцем и вышла в прихожую. — Игорек? Ты чего так рано? Отпросился? — с улыбкой спросила я, глядя, как муж стягивает ботинки. Он не ответил. Лицо у него было серым, губы плотно сжаты в тонкую линию, а в глазах плескалась какая-то мутная, тяжелая злоба. Он тяжело дышал, словно пробежал марафон, хотя лифт в нашем доме работал исправно. Игорь выпрямился, бросил куртку мимо вешалки — прямо на пуфик — и шагнул ко мне. — Что-то случилось на работе? — тревога холодной змейкой поползла по спине. Я сделала шаг навстречу, инстинктивно протягивая руку, чтобы коснуться его плеча. И тут мир взорвался. Удар был не просто сильным. Он был оглушающим, хлестким, тяжелым. Мужская рука с размаху опустилась на мое лицо. Тяжелое обручальное кольцо больно царапнуло скулу, а в голове будто лопнула струна. От неожиданности и силы удара я отлетела назад, больно ударившись спиной о дверной косяк. В глазах потемнело, во рту мгновенно появился солоноватый привкус крови — я прикусила щеку. Я сползла по стене на пол, держась за горящую огнем правую сторону лица. Звон в ушах заглушал все звуки. Я не плакала. Я просто опешила. Мозг отказывался обрабатывать информацию. Мой муж, человек, с которым я спала в одной постели, с которым мы планировали отпуск и обсуждали имена будущих детей, только что ударил меня. Ударил сильно, целенаправленно, с явным намерением причинить боль. Сквозь ватную тишину в ушах пробился его голос. Он стоял надо мной, возвышаясь, как скала, но в позе его не было величия — только какая-то жалкая, суетливая агрессия. — Меня уволили, — бросил он глухо, глядя на меня сверху вниз. — Сократили. А это... — он кивнул на мое лицо, по которому уже расползалась пульсирующая гематома, — это тебе для профилактики. Мама посоветовала. Сказала, сейчас я без работы остался, а у тебя корона на голове вырастет. Начнешь попрекать, что ты одна семью тащишь. Вот, чтобы корона не росла и не зазнавалась. Будешь знать свое место. Он отвернулся, прошел на кухню, потянул носом воздух. — Мясо готово? Накладывай, я голодный как волк. Я осталась сидеть на полу в прихожей. «Мама посоветовала. Для профилактики короны». Эти слова эхом бились в моей гудящей голове... ПОКАЗАТЬ ПОЛНОСТЬЮ...