Фрейд считал, что в каждом человеке есть не только стремление к любви, сотрудничеству и созиданию, но и склонность к агрессии.
Он не верил, что агрессию можно полностью искоренить. Но полагал, что её можно направить в другое русло.
Именно поэтому он так высоко ценил культуру. Искусство, наука, образование и творчество дают человеку возможность выразить свои чувства без разрушения. Вместо насилия можно создавать, исследовать, спорить, писать книги или сочинять музыку.
Поэтому, говоря, что культура работает против войны, Фрейд имел в виду не только войны между государствами. Он считал, что всё, что помогает человеку думать, творить и понимать себя, одновременно помогает ему меньше разрушать окружающий мир.
Почему иногда так трудно закончить разговор с мамой?
Вы уже устали. Нужно работать, заниматься своими делами или просто отдохнуть. Но вместо того чтобы сказать: «Мам, мне пора», вы продолжаете слушать.
Хотя внутри всё сильнее растут раздражение и желание закончить разговор.
Почему так происходит?
Если посмотреть на это через идеи Фрейда, отношения с родителями остаются для человека особенно значимыми даже во взрослом возрасте. Именно в них когда-то формировалось чувство любви, принятия и безопасности. Поэтому поставить границу бывает непросто.
Иногда человек продолжает разговор не потому, что ему действительно интересно слушать. Бессознательно он может бояться расстроить мать, вызвать её недовольство или почувствовать себя плохим сыном или плохой дочерью.
Чем важнее для нас человек, тем труднее бывает установить с ним границы. Именно поэтому с родителями это часто оказывается сложнее всего.
Фрейд связывает отрицание с более широкой функцией мышления - способностью выносить суждения.
Сознание определяет, принимать или отвергать определённое содержание. Это базовый механизм психической работы.
Отрицание в этом контексте выступает как одна из форм решения и может быть защитным. Таким образом, мышление, с точки зрения Фрейда, не является нейтральным процессом. Оно включено в систему защиты.
После долгого перерыва часто бывает неловко встречаться со старыми знакомыми. Чем больше проходит времени, тем сложнее написать человеку, прийти на встречу или просто показаться на глаза.
Фрейд бы сказал, что дело не только в длительном временном промежутке. Проблема в том, что за это время человек успевает представить, как его могут оценить другие. Эти воображаемые оценки постепенно становятся частью внутреннего диалога и вызывают чувство неловкости ещё до реальной встречи.
Поэтому со временем встретиться становится не легче, а даже труднее. Мы избегаем не встречи, а тех чувств - стыда, вины или страха осуждения, которые ожидаем испытать при встрече.
Фрейд обращал внимание на то, что психика не может существовать в пустоте. Если человек утрачивает связь с какой-то частью реальности, возникает потребность заполнить образовавшийся пробел.
Поэтому, как считал Фрейд, психика начинает создавать новое объяснение происходящего. Оно может казаться человеку убедительным и логичным, даже если не соответствует действительности.
В этой идее Фрейда особенно интересен сам принцип: когда привычная картина мира становится невыносимой, психика стремится построить другую, которая позволит сохранить внутреннюю целостность и уменьшить страдание.
В каждой группе почти всегда появляется человек, который начинает руководить другими.
Фрейд писал, что людям свойственно объединяться вокруг лидера. В группе многие начинают ориентироваться на одного человека, который выглядит более уверенным, решительным или готовым брать на себя ответственность.
По мнению Фрейда, лидер становится своеобразной точкой опоры для группы. Когда решения принимает кто-то один, людям легче справляться с неопределённостью, сомнениями и тревогой. Поэтому окружающие нередко сами начинают прислушиваться к такому человеку и признавать его авторитет.
Если смотреть через идеи Фрейда, лидер появляется не только потому, что хочет руководить. Не менее важно то, что сама группа бессознательно ищет человека, на которого можно опереться и которому можно доверить часть ответственности.
Фрейд показывает, что смешной эффект не всегда возникает из-за прямого содержания. Иногда его создаёт форма высказывания - краткая, незавершённая и построенная на намёке.
Остроумные фразы часто оставляют недосказанность, заставляя слушателя самому додумать, что именно имеется в виду.
Он считал, что намёк нередко производит более сильное впечатление, чем прямое объяснение благодаря тому, что часть смысла рождается уже в сознании слушателя.
Фрейд считал, что сопротивление проявляется не только в словах или поступках. Иногда оно выражается совсем иначе - через долгие паузы, ощущение пустоты или внезапное отсутствие мыслей.
На первый взгляд может показаться, что человеку просто нечего сказать. Однако Фрейд предполагал, что в некоторых случаях такое молчание становится способом не приблизиться к переживаниям, которые вызывают внутреннее напряжение.
По его мнению, психика прерывает поток мыслей, чтобы не допустить в сознание то, что оказывается слишком трудным или болезненным. Поэтому молчание иногда может говорить не меньше, чем слова.
Фрейд писал, что цивилизация создана не для того, чтобы сделать человека счастливым. Чтобы жить среди других людей, мы постоянно идём на компромисс: соблюдаем правила, сдерживаем желания и отказываемся от части того, что хотелось бы сделать.
Но это не означает, что счастье недостижимо. С точки зрения Фрейда, оно появляется не тогда, когда исчезают все ограничения, а когда человек перестаёт жить только ради чужих ожиданий. Для этого важно замечать свои настоящие желания, позволять себе отдых без чувства вины, строить близкие отношения, заниматься тем, что действительно приносит интерес, а не только чувство долга, и находить безопасные способы выражать свои эмоции вместо того, чтобы постоянно их подавлять.
Если смотреть через идеи Фрейда, счастье - это не случайная удача. Оно рождается из небольших ежедневных решений, в которых человек всё чаще выбирает жизнь, соответствующую его собственным внутренним потребностям, а не только требованиям окружающих.
Фрейд описывал сон о падении как один из наиболее распространённых сюжетов сновидений. Во сне человек теряет опору, падает с высоты или внезапно проваливается вниз. Обычно такой сон сопровождается сильным страхом и заканчивается резким пробуждением.
По мнению Фрейда, подобные сновидения нельзя понимать только буквально. Он считал, что образ падения становится способом выразить внутреннее эмоциональное напряжение через яркое телесное переживание.
Именно поэтому такие сны часто воспринимаются особенно реалистично. В них чувство тревоги и телесное ощущение падения соединяются в одно сильное переживание, которое нередко сохраняется даже после пробуждения.
Фрейд считал, что влюблённость связана с перенесением внутренней энергии на другого человека. То есть значительная часть психической энергии начинает быть направлена на один объект.
Из-за этого любимый человек приобретает особую ценность. Он кажется более значимым, привлекательным и нередко воспринимается почти как идеал.
Фрейд считал, что дело здесь не только в качествах самого человека, но и в том, сколько нашей психической энергии в него вложено.
Часто в памяти остаётся только то, что человек сделал нам плохого. Обиды мы помним долго, а хорошие поступки легко забываем.
Фрейд бы сказал, что сильные эмоциональные переживания удерживают внимание психики гораздо дольше, чем нейтральные или приятные события. Особенно если обида связана с разочарованием, злостью или ощущением несправедливости.
Если смотреть через идеи Фрейда, иногда человек помнит обиду не потому, что хочет помнить плохое. Психика может снова и снова возвращаться к тому, что вызывает сильные чувства и остаётся внутренне незавершённым. Поэтому неприятные события нередко занимают в памяти гораздо больше места, чем хорошие.
Человек начал говорить об одном, а закончил фразу мыслью, совершенно не связанной напрямую с контекстом.
Это указывает на конкуренцию двух представлений в его сознании: одна мысль нейтральная, вторая - эмоционально значимая.
Оговорка объединяет эти намерения, создавая смешанную форму, которая отражает внутренний конфликт.
Ошибка возникает при одновременной активации двух представлений, когда более сильное эмоциональное содержание прорывается в речь.
Фрейд считал, что за многими запретами скрывается не только внешний порядок, но и внутренний конфликт. По его мнению, человек боится не столько самого нарушения запрета, сколько собственных желаний и импульсов, которые этот запрет сдерживает.
Именно поэтому табу, с точки зрения Фрейда, выполняет защитную функцию. Оно помогает удерживать то, что вызывает внутреннее напряжение, не позволяя этим импульсам свободно проявляться.
Из-за этого страх часто переживается неопределённо. Человек ощущает тревогу, но не всегда понимает, что её источник находится не во внешнем запрете, а во внутреннем конфликте, который этот запрет помогает удерживать.
Некоторые люди постоянно всё преувеличивают. Небольшие проблемы преподносятся как огромное испытание.
Человек задержался на работе на пятнадцать минут, а потом рассказывает, что просидел там целый час. Ребёнок покапризничал десять минут, а матери кажется, что это продолжалось весь день.
Фрейд бы сказал, что психика воспринимает события не только такими, какими они были, но и такими, какими они были прожиты психикой. Чем сильнее напряжение, раздражение или тревога, тем более значительным кажется происходящее.
Человек описывает не столько объективную реальность, сколько силу своих внутренних переживаний. Именно они делают небольшое событие субъективно огромным.
На первый взгляд может показаться, что освобождение от влияния группы должно приносить облегчение. Но, по наблюдениям Фрейда, часто происходит обратное.
Группа дает человеку чувство принадлежности, общности и психологической опоры. Пока существует эта связь, часть внутренней неопределенности удерживается коллективом. Когда группа распадается или человек оказывается исключен из нее, он остается один на один с собой.
Именно в этот момент могут возникать неуверенность, тревога и чувство утраты. Ведь вместе с группой исчезает не только внешняя поддержка, но и часть привычной структуры, через которую человек воспринимал себя и свое место среди других.
Фрейд обращал внимание на то, что подобные высказывания говорят не об отсутствии интереса, а о его наличии.
Парадоксально, но именно в момент, когда мы особенно настойчиво отрицаем интерес, он проявляется наиболее отчетливо. Когда человеку действительно безразличен какой-то объект, ему не нужно специально подчеркивать это.
Фрейд рассматривал такие отрицания как способ одновременно признать существование желания, чувства или интереса и тут же отстраниться от них. Отрицание становится компромиссом: психика допускает содержание в сознание, но не позволяет его принять как свое.
Часто отличные аргументы приходят в голову не во время, а после спора.
Фрейд бы сказал, что сильные эмоции мешают человеку свободно мыслить. Во время конфликта психика занята не только разговором, но и переживанием обиды, тревоги, злости или страха потерять расположение другого человека. Значительная часть внутренних ресурсов уходит именно на эти чувства.
Поэтому в момент спора человек часто реагирует быстрее, чем успевает обдумать ситуацию. А когда эмоциональное напряжение снижается, становится легче увидеть разговор со стороны, связать мысли между собой и найти слова, которые не пришли в голову раньше.
Фрейд описывает мужчин, которые почти не испытывали интереса к свободным женщинам. Их сильное чувство возникало лишь тогда, когда у женщины уже был муж, жених или постоянный возлюбленный.
По наблюдениям Фрейда, наличие соперника не отталкивало таких мужчин, а наоборот, усиливало их влечение. Пока женщина была недоступной, любовь казалась необыкновенно сильной. Но если отношения становились возможными и препятствие исчезало, чувство постепенно слабело.
Фрейд делает вывод, что для некоторых людей сам факт запрета становится частью любовного переживания. Бессознательное ищет не только любовь, но и ситуацию, в которой любовь связана с борьбой и невозможностью полного обладания.
Фрейд считал, что человеческая психика далеко не всегда действует логично.
Иногда мы ясно понимаем, что какое-то поведение причиняет нам боль, но всё равно продолжаем поступать так же.
По мнению Фрейда, причина в том, что сознательные желания и бессознательные стремления не всегда совпадают. Именно поэтому возникает знакомое многим ощущение: «Я понимаю, что мне это вредит, но не могу остановиться».
