Публикации канала «Колесница судеб. Рассказы и истории»

Как Басилашвили стал Бузыкиным Георгий Данелия не хотел видеть Олега Басилашвили в «Осеннем марафоне». На пробах перебывали Куравлёв, Любшин, Губенко — а Басилашвили режиссёр вычеркнул сразу. В фильмах Рязанова он казался ему слишком уверенным и властным — совсем не Бузыкин. Но ассистентка по актёрам Елена Судакова считала иначе. Тайком от Данелии она привела Басилашвили на пробы. Режиссёр оказался в неловком положении: нельзя же сказать артисту с порога, что он не подходит. Пришлось вести разговор, задавать вопросы. А за спиной актёра Данелия показывал ассистентке кулак — мол, втравила! После беседы Георгий Николаевич подвёз Басилашвили до Покровских ворот. Тот вышел из машины, а Данелия посмотрел в зеркало заднего вида. И увидел совсем другого человека: кепка набок, неуверенная походка, не может перейти улицу. Так это же Бузыкин! Оказывается, Судакова заранее сказала Басилашвили: «Как только выйдете из машины, режиссёр посмотрит на вас в зеркало заднего вида. В этот момент и сыграйте Бузыкина». Данелия позвонил ей и сказал: «Берём Басилашвили без проб». Она ответила: «Я так и знала». #ОсеннийМарафон #ОлегБасилашвили #ГеоргийДанелия #СоветскоеКино #КолесницаСудеб

Когда Нарцисс погиб, дриады — лесные нимфы — заметили, что пресная вода в ручье стала солёной. — О чём ты плачешь? — спросили они. — Я оплакиваю Нарцисса, — ответил ручей. — Неудивительно, — сказали дриады. — Мы всегда бежали за ним вслед, когда он проходил по лесу. А ты — единственный, кто видел его красоту вблизи. — А он был красив? — спросил ручей. — Кто же лучше тебя может судить об этом? — удивились нимфы. — Не на твоём ли берегу, склонившись над твоими водами, проводил он дни? Ручей долго молчал и наконец ответил: — Я плачу по Нарциссу, хотя никогда не понимал, что он прекрасен. Я плачу потому, что всякий раз, когда он опускался на мой берег и склонялся над моими водами, в глубине его глаз отражалась моя красота. --- Притча Оскара Уайльда о Нарциссе

Гала: муза и менеджер Дали Сальвадор Дали и Гала. Многие видят в этой паре образец безумной любви. Но за фасадом вечного праздника скрывалась холодная деловая хватка. Гала, которую друзья первого мужа называли «чумой», стала для Дали продюсером, менеджером и создательницей системы, которая спасла его карьеру и финансовое состояние от краха. Дали боялся женщин до двадцати пяти лет. До встречи с Галой он жил с родителями, носил шёлковые рубашки и не мог перейти улицу. Гала — эмигрантка из России с некрасивым лицом и пронзительным взглядом — мгновенно разглядела в нём гения. Она бросила обеспеченную жизнь с поэтом Полем Элюаром и переехала к Дали. Он к тому времени поссорился с отцом, остался без денег, и в 1930 году они купили крошечную рыбацкую хижину в Порт-Льигате. Без удобств. Без мебели. Но с видом на море. Гала стирала, носила дрова, питалась рыбой от местных рыбаков. Зато каждый день внушала Сальвадору: ты — гений. Они стали единым механизмом. Дали творил, Гала продавала. Она уговаривала богатых знакомых — Стравинского, Дягилева, Хичкока — вкладывать деньги в его картины. Когда интерес к сюрреализму стал угасать, именно Гала придумала выпускать дизайнерские вещицы: часы, слонов на длинных ногах, диваны в форме губ. В 1969 году основатель «Чупа-Чупса» Энрике Бернат заказал Дали логотип. Художник набросал его за час, но именно Гала подсказала идею, как он должен выглядеть. В личной жизни царила свобода. Гала не хранила верность — заводила молодых любовников, и Дали не ревновал. Он говорил: «Я разрешаю своей Гала иметь столько любовников, сколько ей хочется». Сам он нашёл утешение в компании модели Аманды Лир. Гала сначала косилась, но потом признала, что та помогает Дали работать. Когда у Дали начала прогрессировать болезнь Паркинсона, Гала наняла художника Мануэля Баладаса. Тот подделывал работы Дали, а Гала выдавала их за новые творения мужа. Мир не заметил подвоха. Позже Баладас сам признался в этом в интервью испанской прессе. Гала умерла в 1982 году в клинике. Дали нарушил закон, чтобы перевезти тело: надел на неё алое платье, солнечные очки и отвёз в замок Пуболь. Похоронили её в гробу с прозрачной крышкой. После этого он закрылся в башне, перестал есть и пить. Он умер в 1989 году. Тело замуровали в полу Театра-музея в Фигерасе, чтобы люди ходили по могиле. Гала осталась в своём замке. #СальвадорДали #ГалаДали #ИсторияИскусства #Сюрреализм #КолесницаСудеб

Как Пушкин приехал в Михайловское и поссорился с отцом В августе 1824 года Пушкин прибыл в ссылку в Михайловское. Причина — неосторожное письмо, в котором он одобрительно отозвался об атеизме. Император Александр I велел выслать поэта в родовое имение под надзор . Отец ждал его днём раньше — послал гонца следить за дорогой, приказал зарядить пушку, заколоть ягнёнка и выставить вино. «Мой блудный сын грядет в отчий дом!» — объявил Сергей Львович. Но Пушкин приехал ночью, когда родители уже спали. Ни салюта, ни торжества. Встречали его только няня Арина Родионовна, брат Лев, ночной сторож и старый пёс Руслан. Сторож ударил в чугунную доску — ровно полночь. Местные власти не знали, что делать с опальным поэтом. Выход нашли: надзор поручили отцу. Сергей Львович огорчился, но поручился, что будет «иметь бдительное смотрение». Отношения с сыном резко обострились. Пушкин писал Жуковскому: «Спаси меня хоть крепостию, хоть Соловецким монастырем». А отцу с матерью высказал всё в сердцах. Кончилось тем, что отец обвинил сына в попытке его ударить, отказался от надзора и уехал из Михайловского. Скрашивала жизнь поэта няня. «Что за прелесть эти сказки! каждая есть поэма!» — восклицал Пушкин. В Михайловском он завершил «Цыган», написал «Бориса Годунова», задумал «Маленькие трагедии» и продолжил работу над «Евгением Онегиным». А после встречи с Анной Керн появилось «Я помню чудное мгновенье». #пушкин #литература #история

Не успел на жизнь обидеться - вся и кончилась почти. Стало реже детство видеться, так, какие-то клочки. И уже не спросишь, не с кого. Видно, каждому - своё. Были песни пионерские, было всякое враньё. И по щучьему велению, по лесам и по морям шло народонаселение к магаданским лагерям. И с фанерным чемоданчиком мама ехала моя удивлённым неудачником в те богатые края. Забываются минувшие золотые времена; как монетки утонувшие не всплывут они со дна. Память пылью позасыпало? Постарел ли? Не пойму: вправду ль нам такое выпало? Для чего? И почему? Почему нам жизнь намерила вместо хлеба - отрубей?.. Что Москва слезам не верила - это помню. Хоть убей... Булат Окуджава

Откуда пошло выражение «и ежу понятно» Когда мы говорим «и ежу понятно», мы имеем в виду что-то простое и очевидное. Но при чём здесь колючий зверёк? На самом деле — ни при чём. Всё началось с Владимира Маяковского. В 1925 году он написал «Сказку о Пете, толстом ребенке, и о Симе, который тонкий». Там были строки: «Ясно даже и ежу — / Этот Петя был буржуй». Поэту нужна была рифма, и ёж попал в строчку случайно. Фраза прижилась, но в языке закрепилась, по одной из версий, по другой причине. В советских интернатах для одарённых детей классы обозначали буквами. Двухгодичное обучение — классы А, Б, В, Г, Д. Одногодичное — Е, Ж, И. Учеников последних так и называли — «ежи». Когда «ежи» только поступали, старшекурсники из двухгодичных классов уже знали программу, а новички — нет. И тогда говорили: «Это и ЕЖУ понятно». Так рифма Маяковского соединилась со школьной реальностью. И теперь мы говорим «и ежу понятно» про самые простые вещи. Хотя сам ёж, скорее всего, ничего не понял.

Откуда пошло выражение «Пир во время чумы» Фразу «пир во время чумы» мы используем, когда речь идёт о беззаботном веселье в разгар всеобщей беды. Но у этого выражения есть точный автор — Александр Сергеевич Пушкин. В 1830 году Пушкин застрял в Болдине из-за эпидемии холеры. Карантин, страх, пустые дороги — и он взялся за перевод отрывка из малоизвестной пьесы шотландского поэта Джона Уилсона «Чумной город» . Перевёл не дословно, а переосмыслил. Добавил песни, которых у Уилсона не было, и создал маленькую трагедию «Пир во время чумы» . В пьесе группа людей накрывает стол посреди города, где свирепствует чума. Они пьют, поют и не хотят думать о смерти. Приходит священник и упрекает их — как можно веселиться, когда вокруг умирают люди? Но председатель пира отвечает ему, что страх не отменяет желания жить . Пушкин вложил в уста своего героя строки, которые цитируют до сих пор: «Есть упоение в бою, И бездны мрачной на краю, И в разъяренном океане… И в дуновении Чумы» . «Пир во время чумы» вошёл в цикл «Маленькие трагедии» и был опубликован в 1832 году . С тех пор это выражение живёт своей жизнью. Им пользуются, когда хотят сказать: веселье на костях — это не только безнравственно, но и страшно. А ещё — когда сами не знают, как иначе назвать то, что происходит у них на глазах. #интересное #выражения #Пушкин

Купчихи за чаем 1916 год. Россия на пороге революции, а на полотне Александра Маковского — тишина. Две купчихи пьют чай на деревянных ступеньках у дома. Самовар, баранки, фарфоровые чашки. Всё как положено. Художник не запечатлел конкретных женщин. Он создал образ — типичную сцену из купеческого быта. Пристрастие к таким сюжетам Александр Маковский унаследовал от своего отца, известного передвижника Владимира Маковского, и от дяди Константина, который писал боярышень и устраивал «живые картины», наряжая моделей в старинные костюмы из собственной коллекции. На картине две женщины в ярких пышных платьях, с крупными бусами и серьгами. Но главное — их головные уборы. Это косынки-головки с золотной вышивкой — их носили замужние женщины в Нижегородской губернии. Одна из них тёмная, чёрно-лиловая: такие головные уборы чаще встречались в старообрядческой среде. Эту картину писали в год, когда Россия уже не была прежней. А купчихи на ступеньках всё так же держат чашки, будто времени не существует. И в этом тихом чаепитии — целая эпоха, которая уходит, сама того не замечая. Картина хранится в частном собрании — и напоминает: купчихи умели устраивать театр из любого чаепития.

Как король заселял Канаду невестами В 1663 году в Новую Францию отправились первые «девушки короля» . Бедные девушки, сироты, бесприданницы — их отправляли в Канаду заселять колонию. Проблема была простая: в Канаде жили в основном мужчины — военные, охотники, торговцы. В 1666 году на 719 холостяков приходилось всего 45 незамужних женщин . Без семей колония не развивалась. Король Людовик XIV решил действовать. Между 1663 и 1673 годами в Канаду отправились около 800 девушек . Король платил за их дорогу и давал приданое — 50 ливров . Не миллион, как иногда пишут, а 50 ливров на каждую. Путь через океан занимал около трёх месяцев . Не все доезжали. Но те, кто добирался, выходили замуж в первые же недели после прибытия . Эти женщины стали матерями канадской нации. И сегодня каждый канадец французского происхождения может найти среди них свою прапрабабушку.

Билетик ч. 2 Теперь он стоял у той же площадки, где впервые увидел Аню, держал за руку дочь и смотрел, как жёлтые листья падают в пруд. Он тряхнул головой, выныривая из памяти, и понял, что Лизы нет рядом. — Лиза! — позвал он спокойно, потом громче, потом в голос, бросаясь по дорожкам. И наткнулся на женщину в джинсовой куртке. — Вы не видели девочку с красной лентой? — выдохнул он. — Потеряли? — переспросила она. И тогда он увидел дочь. Та лежала на бетонном бордюре у пруда, свесив голову к воде, и следила за рыбками. Сердце отпустило. Он перевёл дыхание, посмотрел на женщину — и вдруг узнал её. Аня смотрела на него, и в её глазах тоже мелькнуло узнавание. — Почему ты не пришла? — спросил он тихо. — Я ждала тебя до вечера, — ответила она, и в голосе появилась горечь. — У входа с улицы Советов. Он хотел сказать, что ждал у главной арки, что они не уточнили, что всё могло быть иначе, — но не сказал ничего. Посмотрел на её руки. Пустые. Без колец. — Мне нужно идти, — сказала Аня и протянула визитку. — Позвони, если хочешь. Я здесь до среды. Он взял визитку. Взял и зажал в пальцах, глядя на неё. Аня пошла к выходу, не оглядываясь. Михаил смотрел ей вслед. Потом разжал ладонь — ветер подхватил бумажку, понёс через дорожку к воде. Визитка упала на поверхность пруда, намокла, прилипла к бетонному краю. Он стоял и смотрел на неё. Не шевельнулся. — Пап, мне холодно! — крикнула дочь. — Бежим домой, — сказал он и подхватил её на руки. Они вышли из парка, когда уже зажигались фонари. Дома пахло дрожжами и корицей. Вера встретила их у порога, поцеловала мужа в скулу и унесла мокрую девочку в ванную. За ужином Лиза, жуя пирог с капустой, сказала: — В парке тётя дала папе билетик. А билетик улетел. А папа не стал ловить. Вера подняла глаза на мужа. — Что за билетик? — Её телефон. Я знал её до армии. Вера смотрела на него. Он не отводил взгляда. — И ты не стал ловить. — Не стал. Вера взяла его руку со стола и накрыла своей. Они сидели втроём за круглым столом. За окнами темнел август. Он держал за руку Веру и смотрел на остывающий пирог в тарелке.

Билетик ч.1 Рассказ Михаил стоял у летней эстрады и делал вид, что смотрит по сторонам. На самом деле он видел красный бант дочери за берёзой. — Лизка, ты где? — спросил он громко, с наигранной тревогой. — Потерялась, что ли? Это была их игра. Он двинулся в другую сторону, и девочка выбежала из-за дерева, смеясь: — Я здесь, пап! Он подхватил её, закружил. Из динамиков ударила мелодия. Под неё он когда-то танцевал с Аней на этой же площадке. Михаил замер. Тогда ему было восемнадцать. Аня танцевала так, что все остальные исчезали. Худая, длинноногая, растрёпанные волосы — он сам прилепил к ней прозвище Галка, когда впервые заметил в толпе. Он подошёл первым. Всё лето они встречались почти каждый вечер. Гуляли вдоль пруда, сидели на скамейках, пока не зажигались фонари. Он водил её к речке, где в детстве ловил пескарей. Иногда молчали, и это было тоже хорошо. Её губы пахли ванилином — он запомнил это навсегда. В тот вечер она пришла на свидание встревоженная — у бабушки случился приступ. Они сидели в больнице до вечера, потом он провожал её до маленького дома с палисадником. Она жила с бабушкой. Мать уехала на заработки, когда Ане было семь, и почти не звонила. Отец не появлялся вовсе. Бабушка вырастила её одна. Она позвала его зайти. Поставила чайник, достала голубые чашки. Включила телевизор, где играла песня восьмидесятых. Он обнял её, и они закружились по комнате, пока не оказались у дивана. Он поцеловал её — и она не оттолкнула. Ночь прошла незаметно. Только под утро, когда за окнами посветлело, он поцеловал её в щёку и ушёл. Они условились встретиться завтра, у входа в парк, в восемь вечера. Утром он вернулся домой. На столе лежала повестка. Вечером он ждал её час, потом два, потом три. Она не пришла. Он пошёл к дому — окна тёмные, калитка на щеколде. Хотел оставить записку, но ни ручки, ни бумаги не нашлось. Утром он был в военкомате. Его сразу отправили на распределительный пункт, а через сутки он уже сидел в поезде. Плацкартный вагон, верхняя полка, чужие лица, стук колёс. Он смотрел в окно и думал о том, что она так и не пришла. Через год, вернувшись домой, он постучал в ту дверь. Открыла бабушка, сухая и прямая, и сказала, глядя мимо него: вышла замуж, уехала в Красноярск. Он кивнул. Продолжение ⬇️ #истории #отношения #проза #женскаяпроза #про_людей

Из книги Александра Ширвиндта «Проходные дворы биографии» Театральная педагогика — штука скользкая. Часто сетуют: в учителя идут несостоявшиеся актеры. Но это не так, считал Ширвиндт. Есть блестящие артисты, которые понятия не имеют, как учить студентов. И есть люди, никогда не игравшие на сцене, но гениальные педагоги. Это разные профессии. Бывают счастливые совпадения — как в случае самого Ширвиндта. Его учила Вера Константиновна Львова, которая была, мягко говоря, минимальной актрисой. На курсе преподавал Шохин — интеллигентнейший человек, который перед входом в училище вздыхал, зажмуривался и нырял внутрь, как в прорубь. Он не мог видеть вечно врущих студентов. И постоянно повторял: «Делайте что хотите, но читайте обязательную литературу». Среди обязательных книг был роман Николая Шпанова «Поджигатели» — тяжёлый, как кирпич, страниц восемьсот. Шохин понимал, что осилить его студенты не в состоянии, и просил прочесть хотя бы сто страниц. На курсе учился Мишка Шайфутдинов, бывший военный лётчик. Маленького роста, с плохой дикцией. Путался в «ч» и «щ». Говорил «птищки чебещут». Во время экзамена по советской литературе Шохин с трагической интонацией спросил: — Шайфутдинов, вы «Поджигателей» читали? — Щитал. — Чем заканчивается сотая страница? — Ска. — Что «ска»? Мишка открыл книгу на сотой странице. В конце стояло «ска-». А на сто первой — продолжение: «-зал». #ширвиндт #театральныеистории #студенческииистории

Дельвиг: друг Пушкина 17 августа 1798 года родился Антон Дельвиг. Поэт, издатель, друг Пушкина с лицейской скамьи. Человек, который разглядел гения раньше всех. Детство барона прошло в Кремле, в комендантском доме. Отец нёс там службу. Неподалёку жили Пушкины, но встретились мальчики только в Царскосельском лицее. Там они вместе выпускали рукописные журналы — «Неопытное перо», «Юные пловцы», «Лицейский мудрец». Редактировал их Дельвиг и сразу стал одним из ближайших друзей Пушкина — наряду с Пущиным и Кюхельбекером. Лицеисты звали его Тосей. Он был высоким, грузным, неуклюжим — в игры, требующие ловкости, не вмешивался. Предпочитал прогулки по парку и разговоры с теми, кто был ему близок по духу. К тому же он был близорук, а лицеистам носить очки запрещали: в XVIII веке это считалось дерзостью. Когда Дельвиг приобрёл очки, он был жестоко разочарован — без них все женщины казались ему красавицами. Лицеисты доверили ему написать выпускную песню. На его слова композитор Александр Алябьев сочинил романс «Соловей», который вскоре стал народной песней. Но главное — Дельвиг первым понял, что Пушкин — не просто талантливый однокашник, а поэт на все времена. Он воспел друга в стихах, провожал в южную ссылку, а в опальные годы приехал к нему в Михайловское на десять дней. Последний раз они виделись в августе 1830 года. Провожая Пушкина в Москву — тот ехал жениться, — они прошли двадцать пять вёрст от Царского Села до столицы. Дельвига сломила встреча с шефом жандармов Бенкендорфом. Тот закрыл «Литературную газету», вызывал редактора, обращался на «ты» и грозился отправить в Сибирь Дельвига, Пушкина и других авторов. Дельвиг заболел. А в январе 1831 года в Москву пришла страшная весть. Пушкин написал: «Вот первая смерть, мною оплаканная. Никто на свете не был мне ближе Дельвига. Без него мы точно осиротели». #дельвиг #пушкин #поэты #история

Цвет бедра испуганной нимфы В XVIII веке во Франции существовал оттенок, который называли «цвет бедра испуганной нимфы» — бледно-розовый, нежный, с лёгким румянцем. Считалось, что если нимфу напугает мохнатый фавн, её кожа станет ещё ярче. Этот оттенок был настолько популярен, что его упоминали в литературе. Ильф и Петров в рассказе «Горю — и не сгораю» писали: «Кровать была застлана стеганым одеялом. Одеяло было атласное, розовое, цвета бедра испуганной нимфы.» В России при императоре Павле подкладку военного мундира сделали именно такого оттенка. В народе тут же родилась шутка: у солдат испод мундира — цвета ляжки напуганной Машки. А у Эдуарда Мане есть картина «Испуганная нимфа» — она будто наглядно объясняет, почему этот оттенок получил такое название.

В 1913 году девятнадцатилетний студент Терри Уильямс придумал тушь для ресниц. Рецепт был простым: сажа и вазелин. Первой, кто опробовал изобретение, стала его сестра Мейбл. Ей понравилось. Через два года, в 1915-м, Терри основал компанию и назвал её Maybelline — соединив имя сестры и слово «вазелин». Сейчас это один из самых узнаваемых косметических брендов в мире.

Как Раневская заставила Марецкую поволноваться Однажды после выступления на торжественном собрании Марецкая спустилась с трибуны в зал. Раневская встретила её театральным шепотом: — Соболезную. — Чему?! — Ты умудрилась не упомянуть заслугу министра культуры. Марецкая побледнела. Она прекрасно знала, о чём и как говорить, но вдруг поняла: а вдруг действительно пропустила? Всё оставшееся время она беспокойно ерзала на месте. Потом написала записку и отправила её в президиум режиссёру Завадскому. Парадные речи с трибуны в те годы никто не слушал — набор фраз был заранее известен. Завадский тоже не слушал речь Марецкой. Получив записку, он заволновался: вместе с актрисой мог пострадать и он. Спросил у соседа по президиуму, тот лишь пожал плечами — отвлекся, не слышал. Завадский рискнул и осторожно поинтересовался у самой Фурцевой: — Екатерина Алексеевна, Вера Петровна переживает, достаточно ли полно раскрыла вашу роль в развитии театра? Фурцева, которая тоже слушала речь вполуха, закивала: — Да-да, конечно. Марецкая выдохнула. Раневская улыбнулась.

Человек, который придумал Мойдодыра Корней Чуковский — один из самых любимых детских поэтов. Его стихи знают наизусть, его сказки читают внукам. Он родился в 1882 году в Петербурге. Настоящее имя — Николай Корнейчуков. Мать, Катерина Корнейчукова, была крестьянкой из-под Полтавы и работала прислугой в доме богатой семьи Левенсон. Там она три года жила в незаконном браке с хозяйским сыном, студентом Эммануилом Соломоновичем. Родила двоих детей: дочь Марусю и сына Николая. Семья отца была категорически против этого союза — крестьянка не могла стать партией для их сына. Как только родился Коля, Эммануил оставил Катерину и женился на женщине из своего круга. Мать с двумя детьми уехала в Одессу. И там началась жизнь, полная нужды. Заработков матери едва хватало, чтобы свести концы с концами. В документах Коля числился незаконнорожденным — сыном крестьянки. В гимназию его приняли, но через несколько лет исключили: детей «низших сословий» там считали лишними. Отец не появлялся, лишь иногда присылал немного денег. Мать стирала и гладила чужие вещи с утра до ночи, но в их маленькой комнатке было чисто и уютно. Цветы, вышитые занавески, накрахмаленные полотенца. Чуковский вспоминал: «Какой это был для меня ритуал: когда мама мыла посуду, а я вытирал полотенцем тарелки». Мальчик остро чувствовал своё положение. Он так и не простил отца.

Последняя ночь княжны Таракановой Картина Константина Флавицкого «Княжна Тараканова» в Третьяковской галерее не оставляет равнодушным. На полотне — молодая женщина в истрёпанном шёлковом платье. Она стоит на кровати, а вокруг по полу плещется мутная вода. Крысы лезут на постель, спасаясь от наводнения. Почему эта красавица оказалась в камере, которую заливает вода? В 1770-х годах в Европе появилась незнакомка, называвшая себя княжной Таракановой. Она свободно говорила на нескольких языках, имела деньги и при каждом удобном случае объявляла: она дочь императрицы Елизаветы Петровны, а значит, законная наследница русского престола. Екатерина II восприняла это всерьёз. По её приказу граф Орлов отправился в Европу. Он притворился влюблённым поклонником княжны, даже пообещал жениться. Венчание должно было пройти на корабле в Италии. Там её и арестовали. Пленницу привезли в Петербург и заточили в Петропавловскую крепость. Во время разлива Невы вода поднялась так высоко, что погибли узники камер первого этажа. Княжна Тараканова встретила смерть стоя на кровати, в обрывке былой роскоши. Контраст поражает. Ещё недавно эта женщина блистала в европейских салонах, вела переговоры, строила планы на престол. А теперь — холодная камера, рваное платье, крысы у ног. Своё настоящее имя она так и не открыла. Никто не знает, кем она была на самом деле. #интересное #картины #живопись

Рукопись Пушкина Прижизненные издания «Евгения Онегина» сегодня — большая редкость. Но есть вещь, которая стоит дороже любой книги. Речь о рукописи письма Татьяны к Онегину, написанной рукой самого Пушкина. В ноябре 2025 года в Калининграде впервые показали публике этот лист. Более ста лет он пролежал в частной коллекции, и никто не знал о его существовании. На бумаге — подпись «А. Пушкинъ» и пометка цензора Павла Гаевского, датированная 9 декабря 1826 года. Этот лист Пушкин исписал своей рукой. Он водил по нему пером, оставлял помарки, правил строки. Рукопись предназначалась для проверки цензором перед публикацией — и каким-то чудом сохранилась. Нашли её потомки управляющего имением графа Уварова. Разбирая архив в старом доме, среди пожелтевших бумаг они наткнулись на листок с пушкинским почерком. Экспертиза Министерства юстиции подтвердила: это не подделка. Теперь рукопись останется в Калининграде. Её не продают. И не продадут никогда. --- Источник: Калининградский областной историко-художественный музей

Мне удивительный вчера приснился сон: Я ехал с девушкой, стихи читавшей Блока. Лошадка тихо шла. Шуршало колесо. И слезы капали. И вился русый локон. И больше ничего мой сон не содержал… Но, потрясенный им, взволнованный глубоко, Весь день я думаю, встревоженно дрожа, О странной девушке, не позабывшей Блока… Игорь Северянин, «Не более чем сон», 1927