Как Раневская заставила Марецкую поволноваться
Однажды после выступления на торжественном собрании Марецкая спустилась с трибуны в зал. Раневская встретила её театральным шепотом:
— Соболезную.
— Чему?!
— Ты умудрилась не упомянуть заслугу министра культуры.
Марецкая побледнела. Она прекрасно знала, о чём и как говорить, но вдруг поняла: а вдруг действительно пропустила? Всё оставшееся время она беспокойно ерзала на месте. Потом написала записку и отправила её в президиум режиссёру Завадскому.
Парадные речи с трибуны в те годы никто не слушал — набор фраз был заранее известен. Завадский тоже не слушал речь Марецкой. Получив записку, он заволновался: вместе с актрисой мог пострадать и он. Спросил у соседа по президиуму, тот лишь пожал плечами — отвлекся, не слышал.
Завадский рискнул и осторожно поинтересовался у самой Фурцевой:
— Екатерина Алексеевна, Вера Петровна переживает, достаточно ли полно раскрыла вашу роль в развитии театра?
Фурцева, которая тоже слушала речь вполуха, закивала:
— Да-да, конечно.
Марецкая выдохнула. Раневская улыбнулась.
