Ох, родные мои, расскажу я вам историю про «узлы», что мы сами на своей судьбе затягиваем. Бывает ведь так: бьется человек как рыба об лед, и работа вроде есть, и старается, а просвета не видать. Будто невидимая нить ноги спутала.
Вчера вечер был тихий, я на завалинке сидела, закат слушала. Лиска моя, рыжая проказница, на заборе замерла — за птицей следила, хвостом только кончиком подрагивала. А я на неё смотрю и думаю: вот ведь, кошка всегда знает, когда прыгнуть, а когда затаиться. У неё чутье природное, а мы, люди, его в суете городской совсем растеряли.
Тут калитка — скрип! Идет ко мне женщина, незнакомая, городская. Одета дорого, а в глазах такая тоска, что хоть волком вой. Присела на краешек лавки, руки на коленях сцепила так, что костяшки побелели.
— Алевтина Петровна, — говорит, — помогите. Всё у меня в жизни остановилось. За что ни возьмусь — всё в тупик упирается. И в семье разлад, и дела не идут, будто стена передо мной выросла. Кажется мне, что дороги мои кто-то перевязал.
Я на неё посмотрела, а сама вижу — на плечах у неё будто груз невидимый, и вся она какими-то темными нитками опутана. Это не порча чужая, милые мои, это мы сами своими обидами да обещаниями невыполненными себя связываем.
— Пойдем-ка, — говорю, — в дом, голубушка. Будем твои узлы развязывать.
Достала я клубок ниток шерстяных, красных. Отрезала нить длинную и даю ей:
— На, — говорю, — завяжи на этой нитке столько узлов, сколько у тебя проблем на сердце. Завязывай и вспоминай каждую обиду, каждый страх, каждое слово злое, что тебе сказали или ты сама бросила.
Она завязывала долго. Ниточка вся в комочки превратилась. А я в это время свечу восковую зажгла, да полынью в комнате окурила. Полынь — она травка строгая, она всякую нечисть и мысли дурные из углов выметает.
— А теперь, — шепчу ей, — бери ножницы и режь эти узлы. Режь и говори слова заветные:
«Не нить режу, а путы свои снимаю. Не узлы рублю, а дороги свои открываю. Что меня держало — в прах ушло, что мешало — дымом унесло. С этого часа, с этого мига — путь мой ясен, шаг мой легок. Да будет так! Аминь.»
Она режет, а у самой руки дрожат. Как последний узел упал, она вдруг выдохнула так глубоко, будто сто лет дыхание задерживала. Лицо разгладилось, и в глазах свет появился.
— А теперь, — говорю я ей строго, — эти обрывки в печь брось, пусть огонь их дочиста сожжет. И запомни, милая: никогда не обещай того, что сделать не можешь, и не держи в себе обиду на тех, кто ушел. Обида — это самый крепкий узел, он не только твое прошлое держит, он твое будущее за горло берет.
Лиска в этот момент с забора спрыгнула, в дом зашла и прямо к женщине этой подошла. Потерлась о ноги, замурчала. А животные-то, они чувствуют, когда от человека тяжесть уходит.
Посидели мы еще, чаю с чабрецом попили. Нюра, соседка, через окно заглянула, увидела, что у меня гостья, и только головой качнула — поняла, что бабушка Аля делом занята.
Милые мои, и вы помните: если чувствуете, что в жизни «застой» случился, что дороги закрыты — посмотрите вглубь себя. Не завязали ли вы сами узлов из старых обид? Не держитесь ли за то, что давно отпустить пора?
Иногда, чтобы вперед пойти, нужно просто старые нити обрезать. Не бойтесь расставаться с тем, что вас тяготит. Бог нам дает новые дороги каждый день, нужно только руки освободить, чтобы Его дары принять.
Пусть ваши пути будут открытыми, а сердца — легкими.
Храни вас Господь 🕯️
