Ох, милые мои, пришла ко мне как-то Лариса — женщина лет пятидесяти, тихая, незаметная. Вошла во двор, поздоровалась, а сама будто всё время извинялась за то, что занимает место.
Села на лавку и говорит:
— Алевтина Петровна, я, кажется, людям мешаю. Мужу всё не так, дети звонят только по делу, на работе меня давно не замечают. Я стараюсь никого не тревожить, ни о чём не прошу. А потом думаю — если я исчезну, кто-нибудь вообще заметит?
Я на неё посмотрела и сразу поняла: человек не исчезнуть хочет. Он хочет, чтобы его наконец увидели.
— А ты сама себя давно видела? — спрашиваю.
Лариса удивилась.
— Это как?
— А вот так. Что ты любишь? Чего не любишь? Что тебя радует?
Она открыла рот, но ответить не смогла. Сидит, пальцами край платка перебирает.
Бабушка моя говаривала: «Человек, который всё время смотрит на других, однажды забывает, где у него собственное лицо».
Я повела Ларису в комнату и поставила перед ней старое зеркало. Не то, в которое каждое утро причёску проверяют, а маленькое, в потемневшей раме. Когда-то оно моей матери принадлежало.
— Посмотри на себя и назови три вещи, за которые можешь себя поблагодарить.
— Да за что меня благодарить? Я ничего особенного не сделала.
— Ты сорок лет семью держала. Работала, детей подняла, мужа после операции выходила. Если это «ничего особенного», то что же тогда подвиг?
— Я не привыкла о себе хорошо говорить.
— Так привыкнешь. Хорошее слово — тоже привычка. Если каждый день себя ругать, душа верит.
Я дала ей три маленькие свечи.
— Одну зажжёшь за то, что уже пережила. Вторую — за то, что сейчас держишься. Третью — за то, что ещё впереди. Только не проси, чтобы все вокруг изменились. Попроси себе сил не исчезать рядом с ними.
Лариса зажгла свечи. Огонь сначала дрожал, потом выровнялся.
— Видишь, — говорю, — даже маленький огонёк, когда его не прячут, комнату меняет.
Она долго молчала, а потом достала телефон.
— Я хотела позвонить сыну и спросить, почему он сам не звонит.
— Не начинай с упрёка. Скажи, что скучаешь. Люди часто слышат претензию там, где мы просто хотим тепла.
Лариса набрала номер. Сын ответил не сразу. Она сказала:
— Я не по делу. Просто хотела услышать твой голос.
Поговорили они недолго, минут десять. Но когда Лариса положила телефон, лицо у неё стало совсем другим.
— Он думал, что я занята и не хочу, чтобы меня беспокоили.
— Вот видишь. Иногда люди не приходят не потому, что ты им не нужна, а потому, что ты слишком хорошо научилась говорить: «У меня всё нормально».
Перед уходом я дала ей маленький блокнот.
— Каждый вечер записывай туда одну вещь, которую сделала не для кого-то, а для себя. Сходила в баню, купила понравившийся платок, посидела с чаем, отказалась от разговора, после которого тебе плохо. Всё это считается.
— А если муж начнёт спрашивать, зачем мне этот блокнот?
— Скажешь: «Затем, что я у себя одна».
Через две недели Лариса пришла снова. Принесла мне пирог и улыбается.
— Я записала уже четырнадцать пунктов. И знаете, Алевтина Петровна, я не думала, что во мне столько всего есть.
Она стала ходить на занятия в районный дом культуры, записалась в хор, а по воскресеньям начала приглашать к себе соседок на чай. Не для того, чтобы всем понравиться. Просто ей самой захотелось, чтобы в доме звучали голоса.
Милые мои, не ждите, пока кто-то догадается, что вам одиноко или больно. Не нужно кричать о себе на весь свет, но нужно хотя бы самим перестать себя прятать.
Говорите близким, что скучаете. Просите о помощи, если она нужна. Делайте для себя то, что годами откладывали «на потом».
И если чувство ненужности не отпускает, если не хочется вставать, разговаривать и жить привычной жизнью, не оставайтесь с этим одни. Поговорите с близкими или обратитесь к специалисту. Это не слабость, а забота о себе.
Как бабушка моя говорила: «Не жди, пока тебя заметят в темноте. Зажги свой огонёк — и сама увидишь, куда идти».
Пусть в вашей жизни всегда найдётся место для собственного голоса, родные мои.
Храни вас Господь 🕯️
