Публикации канала «Рассказы Ждановны»

Тату Глава 49 Эля проснулась не в самом лучшем расположении духа. Вот черт, всего 8 утра! Поспать бы еще, голова просто раскалывается! Ну зачем она столько выпила вчера, ведь алкоголь - это вообще не ее! Никогда она такого себе не позволяла! Выпить бокал - другой в компании - это одно. Но вчера! «Дорвалась», называется! Она понимала, что все это от дикой усталости и опустошения в связи с уходом папы, и всеми хлопотами, связанными с этим. Вот и дала себе слабину. Эля положила руку на лоб. Голова, кажется, сейчас взорвется. На кухне вроде бы был аспирин. Говорят, помогает. Только надо еще как-то добраться до этой самой кухни. Внезапно она вспомнила! От ужаса даже резко села в постели. Чернядьев! Твою же мать! Эти липкие ласки, поцелуи, густой тяжелый воздух в спальне. Дожили…Она переспала с бывшим мужем! Совсем с ума сошла! Это еще хорошо, что детей дома не было! Да, впрочем, лучше бы они были! У Эли даже голова закружилась. Какой ужас! Это же надо было так «оголодать»? А он? Тоже хорош! Воспользовался ее состоянием! Была бы она трезвая - на пушечный выстрел бы не подпустила, не позволила бы ему к себе прикоснуться! Чертыхаясь от досады, она встала. Так, срочно сейчас в душ! Ей ведь еще нужно сегодня детей забрать из школы! Эля поморщилась. И как она поедет? От нее несет на весь поселок, наверное! Фу! Душ немного помог, Эля обернула голову полотенцем, нанесла на лицо крем, надела халат и стала спускать в кухню. С удивлением она обнаружила там Николая, который с воодушевлением вертелся на кухне, готовя завтрак. Да что ж это такое???? -Встала? - участливо спросил он, услышав ее шаги, - пошли, тут кофе готов! Он вел себя как будто так и надо! Эля была неприятно поражена, и даже не нашла что ему сказать. Лучше бы он ушел! Она пошарила в выдвижном ящике, нашла аспирин и развела его в стакане с водой и медленно выпила. -Голова болит? - спросил Чернядьев, - ну да, после вчерашнего… -Я тебя умоляю, - перебила его Эля, - не надо вспоминать, что было вчера. И вообще, почему ты еще здесь??? -Отключился вчера, - просто сказал Чернядьев. - Устал…Ты уснула, ну и я… -Коль, - начала, было, Эля. - Я хотела сказать… -Да, да, я знаю, - прервал ее Чернядьев, - я козел, я воспользовался тобой, и так далее. В свое оправдание хочу сказать, что этого я ждал с момента нашего развода. -Дурак! - с обидой вздохнула Эля. Николай отодвинул от себя тарелку: -Я знаю, что ты скажешь. Что ничего не было, что надо забыть… -Да! – воскликнула Эля, - а ты? О чем ты думал? У тебя семья, и я не собираюсь…И вообще, мы друзья! Ты помнишь? -Как не помнить, - не удержался от смеха Чернядьев, - Эль, ну а если серьезно, то ты сама все понимаешь. И, как мне кажется, тебе вчера все нравилось… -Так, довольно, - решительно сказала Эля. - Ты сказал, что кофе готов? Николай встал и налил ей в чашку кофе. Эля хлебнула и обожглась. Вот так ей и надо! -Я привезу детей, - сказал он, - а ты отоспись. Тебе отдохнуть надо. -Ты домой сначала съезди, - посоветовала Эля, - там Натусик, наверное, гром и молнии мечет. Странно, что она еще не звонила. -Так у меня телефон «сдох»! - даже как-то радостно сказал Николай, - ладно, объяснюсь как - нибудь. Ну что, после этого мы останемся друзьями или я, как честный человек…? -Даже не начинай, - Эля отхлебнула кофе, - юморист, блин! Петросян! Давай завтракай и домой! *** Спустя полчаса Чернядьев уехал, пообещав забрать из школы детей. Эля вернулась в спальню. Легла, силясь уснуть. Ну что за ирония судьбы? Может все же стоило ограничить общение с ним? Ей казалось, что они тогда договорились, и он забыл об этих глупостях. Взрослый, женатый человек. Иногда Эля думала, как она вообще жила с ним? Они такие разные…Все качества, которые Эля мечтала увидеть в будущем муже - умный, добрый, нежный, надежный, успешный, это было не про Николая, хотя...Со временем он тоже стал надежным, умным. Даже случись какая-нибудь катастрофа, с ним совсем не страшно оказаться на необитаемом острове. Но он был не тот мужчина, с которым бы она была бы

Интересные заметки Игорь Шульженко. Сниматься в кино 15-летний Игорь не планировал, на съемочную площадку его привел отец. После того, как Игорь сыграл в двух фильмах: «Бронзовая птица» и «Кортик», актерскую карьеру продолжать не стал. Учиться он стал после выхода двух этих фильмов хуже, отвратительно вел себя в школе, и даже не были принят в Комсомол. После школы Игорь Шульженко год проучился в Радиотехническом институте, пытался поступить в Политехнический институт, однако не был зачислен на курс из-за низкого уровня знаний. В итоге остался без специального образования и всю жизнь проработал плиточником. Рано женился, в браке прожил десять лет, тогда же родился его единственный сын Евгений. На протяжении жизни много пил, умер в феврале 2009 года от алкоголизма в Минске. Игорю был 51 год.

ас пруд пруди. Неблагоприятная среда, отсутствие поддержки и безысходность привели к таким необратимым последствиям. Света, которая так хотела вырваться из этого порочного круга, сама оказалась в ловушке. А этот роковой поступок и вовсе поставил точку в ее попытках изменить свою судьбу. Продолжение следует...

ной нет! Елена Викторовна не забыла Элю. Такую, пожалуй, забудешь. Женщина – вихрь! Смелая, решительная, деловая. -Проходите, Элеонора Витальевна, - предложила она, - надеюсь, у вас все в порядке? Может, чаю? -Можно, - согласилась Эля, понимая, что еще не обедала, - Елена Викторовна, я сразу к делу. У меня возникли вопросы, касаемые прошлого Насти, ее родителей. Об этом я хотела поговорить. -У вас возникли какие - то сложности? - нахмурилась, встревожившись, директор. -Ничего такого, с чем бы мы не смогли справиться, - улыбнулась Эля, - воюем! Просто интересно знать. Однажды она спросила про маму, а я не нашла что ответить. -Ну теперь ее мама вы, - сказала Елена Викторовна, доставая из шкафа вазочку с конфетами, придвигая к Эле чашку с горячим чаем. -Да, конечно, - согласилась Эля, - но мы не скрываем от нее. -Все что я знаю, я расскажу вам, - сказала Елена Викторовна, - но, боюсь, этого мало. *** Семья Ольги и Светы Шевырковых давно была известна органам опеки как неблагополучная. Воспитывала Свету пьющая мать, которая сама рано родила, а Света, в свою очередь, повторила судьбу матери, забеременев в очень юном возрасте. Ольга все уговаривала ее отказаться от ребенка – самим жить не на что, но Света, полная в тот момент любви к своему парню Жене и веры в их светлое будущее, отказалась. Ей больше всего хотелось вырваться из их старой квартиры, от вечно пьяной матери, начать новую жизнь. Жить вместе с любимым. Ей казалось, что Женя что-то придумает, может они даже переедут к нему, или у них будет свое жилье, где они заживут нормально, будут работать, воспитывать Настю. Но, как говорится, яблоко от яблони недалеко падает. Света родила Настю, ее парень Женя переехал к ним, так как его родители наотрез отказались принимать девушку из такой семьи, и видеть внучку не хотели. Женя поругался с родителями, идти ему было некуда, и он поселился в их с матерью однокомнатной квартире. По настоянию Ольги, чтобы получать пособие, Света оформила статус матери - одиночки. Как она дотянула девочку до пяти лет, никто не знает. Света крутилась, как могла. Учебу бросила, на рынке торговала, мыла полы в детской больнице. К тому времени мать умерла от цирроза печени, а несостоявшийся супруг Женя, чьим любимым занятием было выпивать и поколачивать Свету, стал ее постоянным мучителем. Работать он не хотел, часто выпивал и поднимал на нее руку. Света пыталась расстаться с ним, выгоняла, но он все равно возвращался. То денег приносил, то под предлогом Настю увидеть. Принимала, верила, а он снова, поселившись у них, переставал работать, и все начиналось сначала. Ей так хотелось сделать ремонт в этой старой, прокопченной квартире, выйти замуж за нормального парня, как и ее подруги. Жить по- другому! Но вся эта безысходность, постоянная нехватка денег, окружение, и ее подтолкнуло ее к употреблению алкоголя. Соседи неоднократно жаловались в опеку, потому что ребенок был предоставлен самой себе, Настя часто гуляла по подъезду, то поднимаясь, то спускаясь с лестницы. В квартире часто были нетрезвые люди, какие-то компании. Соседи часто забирали Настю к себе, кормили, а Женя потом, забирая ребенка, еще мог и «обложить матами» все этих доброжелателей. Света и сама не поняла, как все случилось. Устав от пьяных выходок Жени, который в тот вечер снова избил ее, потому что ей не выдали вовремя зарплату, Света схватила кухонный нож, лежащий на столе, зажмурилась и ткнула в него, даже не видя куда. Женя посмотрел на нее изумленно, что-то булькнул и упал. Света опустилась на стул, протрезвев, кажется, мгновенно. Ей стало трудно дышать, вырвало. Кое-как отдышавшись, она посмотрела на дверь комнаты, где спала Настя. Хорошо, что Настя не видела этого, промелькнула у нее мысль. Она осторожно дотронулась до него. Он уже не дышал. *** - Вот и все, что я знаю, - сказала Елена Викторовна озадаченной Эле. – Ну а потом суд, ребенка, конечно, забрали. Это давно надо было сделать. Но все давали шанс. Девка она не совсем пропащая! Очень трагическая история, коих у н

Тату Глава 48 - Нет, дочка, - покачала головой Кира Борисовна, - мы жили здесь с папой, душа его будет тут. Я побуду здесь до 40 дней, а потом посмотрим. -Но как ты будешь одна? - тревожилась Эля, - если мы приедем сюда все, то покоя тебе не будет. Сама понимаешь. Это дети. Хоть и взрослые… -Я побуду тут, - решительно сказала Кира Борисовна, - а вы у себя. Потом возможно. Посмотрю… Прошло 9 дней, дома у Ковалевских собрались приятели Виталия Георгиевича с женами, коллеги, их родственники. Эля сбилась с ног с поминками. -Мам, я говорила тебе, что нужно все устроить в кафе, - с досадой сказала Эля матери, - я бы оплатила это все! Очень уж хлопотно, и народ идет постоянно. А там бы пришли ко времени… Но Кира Борисовна по своим каким-то причинам все же настояла на своем. Ей почему-то казалось, что мужу так будет удобнее, что он хотел, чтобы все прошло именно дома. Эля махнула рукой. Часть блюд заказала в кафе, пироги и блины в школьной столовой детей. Но ведь все это надо принести, унести, подать, помыть посуду, которой были горы! Мама была очень слаба, в основном, сидела в окружении гостей и грустно разговаривала с каждым, принимая соболезнования. Немного Эле помогала Майка, хоть по мелочи что-то отнести на стол. -Давай я отвезу вас домой? – сказал Чернядьев, который курил у окна в кухне, пока Эля мыла посуду, – ты устала. -Это правда, - сказала Эля, вытерев влажной рукой лоб, - больше всего мне хотелось бы сейчас выпить бокал вина и лечь. Наконец все ушли. Кира Борисовна помыла посуду, Эля протерла полы. Только тогда она собралась, наконец, домой. -Мам, может, мы останемся у бабушки? – спросил Николаша, - тут в школу ближе. А Майку я отведу, не переживай. -Не знаю, - растерянно сказала Эля, - бабушке нужно отдохнуть. -Пусть остаются! - сказала Кира Борисовна, - что я все одна, а завтра заберешь их. -Ну ладно… - пожала плечами Эля. Спорить ей не хотелось. Хотелось лечь и уснуть. Николай загрузил в машину пакеты, помог сесть Эле. Она откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза. Николай, краем глаза, всю дорогу посматривал на нее. Ему тоже было жаль тестя, в свое время он очень помог им. Он бесконечно уважал его за правильность, принципиальность и ум. -Я, кажется, задремала, - Эля внезапно очнулась, вглядываясь в темноту, - мы где? -Ничего страшного, сейчас уже приедем, - сказал Николай. -Тебя дома, наверное, с фонарями обыскались, - сказала Эля, - ты звонил Наташке? -Звонил, сказал, что буду поздно. Не переживай, - сухо сказал Николай. - Зайдешь? - спросила Эля, когда они подъехали, - может, выпьем? Ну помянем папу, у меня вино есть. -Я б водки махнул, - признался Чернядьев, - весь день сегодня «привези- отвези», что-то замотался. Но я за рулем. А, ладно, вызову такси! Эля сложила продукты в холодильник, нарезала Чернядьеву какую-то нехитрую закуску и налила себе вино. Николаю поставила маленький графинчик. Папа из него всегда пил, когда у них какое-то торжество было. Водка это столько простояла! С ее дня рождения, наверное… Они проговорили до ночи. Вспоминали отца. Их первую съемную квартиру, первый бизнес, рождение Николаши…Эля и не заметила, как выпила целую бутылку вина. -Слушай, мне кажется, мне надо спать, - заплетающимся языком сказала Эля, - я слишком много «приняла». Николай молча подхватил ее на руки и понес в спальню. *** Эля из-за постоянной занятости все откладывала визит в детский дом, где Настя воспитывалась год. Но желание узнать побольше о родителях Насти не выходило у нее из головы. Ей было только известно, что биологическая мать, лишенная родительских прав, отбывала наказание в колонии за убийство мужа. Об отце Насти ничего не было известно. Был ли этот самый муж отцом ребенка или это был другой человек, Эля не знала. Не было и родственников, позаботиться о девочке было некому, потому она и оказалась в детском доме. -Здравствуйте, Елена Викторовна, - тепло улыбнулась Эля, входя и немного волнуясь, - вы извините, что я так, спонтанно. Но, сами знаете как у меня, иной раз минутки свобод

решила забрать маму к себе. Продолжение следует...

-Ну сегодня пойти не получится, мы ведь не взяли на тебя билет, да и пьеса взрослая, - примирительно сказала Эля, отмечая про себя, что «лед тронулся», - а вот в следующий раз… Настя налетела на нее с объятиями: -Да! Да! Мамочка, ты у меня самая лучшая, самая красивая! И так приятно пахнешь! -Веди себя хорошо, - предупредила Эля. - Не огорчай Валю, а я скоро вернусь. Вскоре приехала Майя, Эля вышла и села в машину к дочери: - Привет! Ну, что у вас нового? - спросила Майя с легкой иронией. - Кажется, картина мира у нас постепенно меняется, нам внезапно стало все интересно! - улыбнулась Эля, - но к сожалению, это происходит совсем не так быстро, как бы мне хотелось. Но я и этому рада. -Да уж, все – таки, воспитание детей это не просто, - сказала Майя серьезно, - я до 30 лет точно никого рожать не буду. Я не готова. У меня другие планы. Эля поддерживала Майю, но в этом вопросе не совсем была согласна с дочерью. Но Майя хотела построить карьеру, и у нее были свои принципы, которые они обговорили с мужем перед тем как жениться. Пришлось смириться. Да и какая из нее бабушка? Она еще сама мама. Тему внуков они с Майей старались не поднимать. Вон, у Николаши скоро родится. Всем все успеется. -Ну что, я украла на вечер собственную мать, - засмеялась Майя, - едем? -Конечно, дочь! - сказала Эля. - Вечер наш! *** Утро у Ковалевских началось как обычно. Аромат свежесваренного кофе, бормочащий в кухне телевизор, привычные звуки сборов на работу. Виталий Георгиевич надел костюм, выпил свою чашку кофе, попрощался с Кирой Борисовной, и вышел к служебной машине. Ничто не предвещало беды, ничто не намекало на то, что это утро станет для него последним. Его нашли позже, в собственном кабинете. Он не отвечал на телефон, не вышел на совещание. Тишина, которая должна была быть рабочей, оказалась зловещей. Время было упущено. Помочь ему уже было нельзя. Звонок Киры Борисовны застал Элю за рулем. -Элечка, - голос мамы дрожал и срывался, - мне позвонили…Папа…Его больше нет… Мир вокруг Эли мгновенно сузился до одной точки, до одного слова, которое пронзило ее насквозь. Папа, папочка...Сердце забилось в таком бешеном ритме, что она едва не въехала в столб. Папа. Их с мамой невидимая, но опора всегда. Воплощение надежности, образец отличного семьянина. В тени яркой и активной мамы, его слово все равно всегда было законом. Он не кричал о своей любви, он вообще был немногословным, но проявлял ее в каждом поступке, в каждом совете, в каждом шаге, который помогал Эле становиться той, какой она стала сейчас. Он вложил в нее столько сил, столько веры и любви. Слезы застилали глаза. Как теперь жить без него? Как пережить это? Эля никогда не думала, что это случится так скоро. Смерть всегда казалась чем-то далеким, абстрактным, не касающимся ее семьи. А теперь она здесь, холодная и безжалостная, вырвавшая из ее жизни самого дорогого человека. Собрав последние крохи сил, она позвонила в офис, сказала, что ее не будет несколько дней. Потом Эля взяла себя в руки и поехала к маме. Кира Борисовна, обычно такая сильная и собранная, была сломлена. Эля собирала ее буквально по частям. Всю жизнь они были вместе. Родили дочь, работали, строили планы, жили. И теперь, как ей жить одной, без Виталия? Без его улыбки, без его поддержки, без его тихого, но такого важного присутствия? Она заходилась в рыданиях, Эле было ее безумно жаль и она опасалась за ее здоровье. Горе обрушилось на них, как лавина, сметая привычный уклад жизни. Внезапная тишина, наступившая после ухода папы была оглушительной. Но она буквально кричала о невосполнимой потере, о боли, которая никогда не утихнет. Все хлопоты взяла на себя Эля, и приехавший по ее звонку Чернядьев. Она была ему так благодарна потом! Единственный человек, откликнувшийся сразу. Виктор Алексеевич тоже не остался в стороне, помог. Эля и Кира Борисовна стояли на пороге новой, неизвестной жизни, где им предстояло научиться жить без Виталия Георгиевича. Самым трудным было принять, тот факт, что его больше нет. Эля

Тату Глава 47 - Слушай, если бы ты была тихая робкая девочка, которую все обижают, я бы, конечно, за тебя заступалась, жаловалась, скандалила. Но ты же сама всех задираешь, - сказала Эля, - Настя, сколько можно? Чем тебя обижают? - Ну да, я такая, не постоянно хочется кому-нибудь каак дать! – гордо сказала Настя, даже с каким-то вызовом. - Ничего не могу с собой поделать! -Но ты же девочка, - возразила Эля, - как так можно? Нужно уметь сдерживать свои плохие порывы, а не гордиться этим! Тем более, что тебя никто первый не трогает! Настя скучала. Умения самостоятельно распоряжаться временем у нее не сформировалось - оставаясь с Валей или бабушкой, без присмотра Эли, она играла в компьютерные игры. Все свободное от школы время она бы проводила за компьютером! Когда Эля пыталась занять ее чем-то другим, она говорила, что ей скучно. Помогать по хозяйству? Нет, Валя есть для этого. Погулять на улице с одноклассниками - только если с кем-нибудь подраться, что там еще делать? В город поехать? Ну и что там? Какие-то тупые улицы, дома, магазины, в чем смысл таскаться туда-сюда. В парк? А что там есть, кроме деревьев, скамеек и сидящих на них стариков. Зачем это все? В музей – там тупые картины, тупые экспонаты. Книжка - издевательство! Уроки – так вообще равносильно смерти! Посмотреть кино - ну это еще можно, но это же всего полтора часа. А день-то вон какой длинный! И делать абсолютно нечего. Только играть и остается. Да, думала Эля, все не так, как она думала раньше. Все эти сентиментальные советы психологов бесконечно обнимать приемных детишек, принимать их любыми и уважать их личность, это же просто чепуха! Эта самая «личность» не так проста, она способна хорошенько поддать обидчику! О какой тут сентиментальности речь? Настя во время этих разговоров в основном угрюмо молчала. Она злилась, но дралась все меньше и меньше, потому что Эля отдала ее в секцию борьбы при их школе, чтобы она выпускала свой пар там. Сначала Насте это безумно нравилось, но со временем она стала все чаще отлынивать от занятий. Наигралась. Однажды она спросила у Эли: -Мама, а почему я вообще должна туда ходить? - Ты не должна, - сказала Эля, - но ты не хочешь заниматься спортом дома, хотя у нас есть для этого все условия. И ты любишь драться. Вот оно, твое… - Да я что-то уже разлюбила драться, - уныло сказала Настя, - меня там постоянно бьют, и в этом нет ничего веселого! «Ну слава Богу, дошло», выдохнула про себя Эля. -Ты можешь не ходить туда, - сказала она, - я просто думала, что тебе нравится, и ты можешь достичь каких - то успехов в этом виде спорта. Настя, перестав ходить в секцию, в школе стала вести себя прилично. Эля поражалась - ничего ребенку не интересно! Компьютер и телефон! Все! Сама она очень любила сходить погулять в парк, выбраться с Майей на концерт, в музей, на спектакль. Это же очень увлекательно! А Настя все время отказывалась, упиралась. Эля со временем перестала ее с собой куда-либо звать. За ней заезжала Майя, они ехали в театр, потом болтали где-то в уютном ресторанчике, обсуждая постановку. А Настя сидела дома под присмотром Вали. -Мама, я хочу поехать с вами, - как-то сказала Настя, увидев, что Эля куда-то собирается. -Но тебе же будет скучно. Лучше останься дома, - с иронией ответила Эля, продолжая собираться. – Зачем мне слушать твое нытье, что тебе не нравится? Эля стояла у зеркала при полном параде, в новом красном платье и подкрашивала губы. -Почему это мне будет скучно? - с некоторым возмущением сказала Настя, нервно теребя ручку двери, - я совсем так не думаю…Я хочу пойти! - Но когда мы ходили в музей в прошлый раз, помнишь, ты все время бурчала, - сказала Эля, вдевая в уши серьги, и принципиально не глядя на дочь, - все спрашивала, когда же мы оттуда выйдем. Эля была спокойна, а Настя покраснела и наморщила лоб. Ей отчаянно хотелось пойти с мамой. Ну вот зачем она тогда ныла? И мама снова едет с Майей! А Настя ревновала маму к Майе. - Так это когда было! – сказала она, - а теперь мне очень даже интересно!

Интересные заметки «Моя мама говорила: "Наташа, хочешь играть Джульетту? Представь, что ты вышла на балкон, но ни один Ромео не встанет под балкон, если выйдет такая Джульетта". Я-то всегда была девочка в теле, крупного сложения. То есть пухленькая. Так что мама меня отговаривала от кино, но я все-таки киноактрисой стала. А о славе — нет, даже не думала. И никогда не была больна звездной болезнью. И сейчас этого во мне нет. Просто я хотела увидеть себя на экране». — Наталья Крачковская.

и Насти хитро сочетать объятия и иронию, нежность и безучастность. Но было одно понятно - своей новой семьей Настя все равно очень дорожила. В школе все было с переменным успехом. В воровстве Настя больше замечена не была, но зато запросто могла подраться, говоря, что ее обижают. Эля не была уверена, действительно ли им помогли привыкнуть друг к другу все ее манипуляции или просто прошло время, и Настя привыкла к ее правилам и немного успокоилась. Эля понятия не имела, какой она на самом деле человек. Да, она меняется, становится приветливой и домашней, но вдруг она просто старается нравиться, потому что в этом режиме ей проще выживать? А вдруг, через какое-то время устоявшийся Элин мир снова пошатнется, и такими простыми манипуляциями его уже не наладишь? Какой-то страх все равно сидел в глубине ее души. Может, нужно было вести себя иначе? Но Эля не знала. Они только в самом начале пути, и кто знает, куда все это их выведет. Продолжение следует...

о, именно эта встреча, этот неожиданный поворот судьбы, помог ей самой обрести внутренний покой и двигаться дальше, неся в сердце память о Роберте. И Майя получила возможность узнать свою семью. Эта глава Элиной жизни, связанная с семьей Мергольд, закончилась. *** -Не хочешь убираться? Хорошо, это твое право, я уважаю твои желания! – в сердцах говорила Эля. - Но пока этот бардак не будет убран, ни одной новой вещи я тебе не куплю. Даже если тебе понадобятся учебники, без которых тебе поставят «два»! И в отпуск со мной ты не поедешь! -Но у нас есть Валя, - упиралась Настя, - ты же ей платишь деньги, пусть она и убирается! -Это твоя комната, - строго сказала Эля, - Валя приглядывает за тобой, помогает мне по хозяйству! Ты, а не она, должна поддерживать порядок в твоей комнате! Вот все у них было на сопротивление! Постоянные переговоры! Но Эля уже выработала для себя стратегию борьбы с Настиной патологической ленью и нежелание делать что-то, что не нравилось ей. Все у них теперь делалось по обмену. Эле не нравилось это, но только это работало! Что толку сравнивать Настю с собственными детьми? Она другая. Другой должен быть и подход! -Ты хочешь «Лего»? Хорошо - ты читаешь книжку, а я покупаю «Лего»! Настя бунтовала, сопротивлялась, но желание получить что-то очень ею желаемое пересиливало. -Ты не любишь ходишь в школу и ненавидишь делать уроки? – спрашивала Эля, - и что? Все ходят и делают, чем ты отличаешься от других? Ненавидь, но делай. Что-то тебе трудно? Но ведь другие-то разобрались, а ты что, глупее всех? Настя оказалась очень самолюбива, и не хотела быть глупее всех, это оказалось для нее реальным вызовом. С чтением был полный провал. Эля твердо говорила, что ей просто «слабо» читать, что она не умеет. Настя злилась, но поддавалась. И в итоге стала читать довольно бегло. Эля радовалась, это сработало! Как ни странно, на воспитание Насти повлиял и Николаша. Старшего брата Настя любила и благоговела перед ним. У Николаши был несколько флегматичный характер, и он был поразительно уравновешенным человеком, выходки Насти никак его не тревожили, однако с самого начала он постоянно подтрунивал над ней. -Не хочешь убирать за собой тарелку? Ну и хорошо, мама. Она же обязательно разобьет! – спокойно говорил он, - это же целая история – донести тарелку до раковины! Пристыженная Настя все же тащила эту злосчастную тарелку в мойку. И вообще все, что говорил старший брат, почему-то воспринималось ею с тихим восторгом. Как-то Эля обсуждала с Николашей, счастлива ли с нами Настя, он посмотрел на меня с недоумением и иронично сказал: - О чем ты мама? Конечно! Ты посмотри, какая у нее жизнь? Мы с сестрой не получали от тебя столько внимания! Эле стало стыдно: -Ты прав, сын, - сказала она, - работа была для меня важнее тогда. Но я все делала для вас с Майей! -Я не от обиды говорю, мама, - успокаивал ее Николаша, - все нормально. Тебе не за что ругать себя. Николаша корректно ставил Настю на место, оставаясь при этом неизменно доброжелательным. Занятно было и то, что Настя совсем не обижалась на брата, только злилась, фыркала и выбивалась из колеи. И это на какое-то время помогало! Безусловно, Эля чувствовала себя виноватой за то, что как-то многовато ругает Настю, и мало ее хвалит. Но иногда эти их «разборки» очень бодрили. Настя становилась мягче и человечнее. А от похвал опять начинала наглеть. При этом совсем ее не хвалить было бы неправильно: внимания ей очень хотелось, ласковые слова ее грели, и вообще она привязывалась к семье все сильнее, скучала без Эли, когда та задерживалась. Настя пугалась, когда что-то менялось, например, Эля внезапно уезжала, не объясняя куда. Настя сразу преисполнялась необъяснимым трепетом. А уж если мама пообещала что-то сделать, а не сделала – вообще была паника! Идея, что она не может контролировать мать, у которой, кроме нее, была еще и своя жизнь, совершенно обескураживала Настю, и она становилась гораздо послушнее. Эле стоило больших усилий управляться с ней. Она умудрялась в отношени

Тату Глава 46 Эля, подумав, все же вышла на работу в строительную компанию к Виктору Алексеевичу. Это оказалось очень удобно, да и дополнительный заработок никогда никому еще не мешал! Основную работу Эля делала из дома, лишь иногда приезжала на совещания в офис. Все время она проводила на объектах, которых теперь у нее было много. Нашла заинтересованных людей, а строителей и отделочников ей помог найти Виктор Алексеевич. Всё происходящее крутилось вокруг недвижимости, ремонтов. А ещё Эля закончила новое обучение по дизайну интерьеров. За полгода они продали несколько квартир с дизайнерским ремонтом по отличной цене. Виктор Алексеевич, получив с этого свой процент, был доволен ее работой. Одно из нежилых помещений на 1 коммерческом этаже отошло в собственность Эли. Со временем она планировала открыть там свое агентство. Работа кипела, время позволяло брать на реализацию новые проекты. Эля не хотела больше быть зависимой от мужчин, каких-либо работодателей, поэтому старалась, зарабатывала, понимая, что надеяться на кого-то глупо. Она сама! Средства на жизнь в тот период были, на отпуск заработала! Есть еще проекты. Магазин и швейный цех приносят прибыль. О Майином содержании она позаботилась, приняв наследство. Николаше помогает Чернядьев. Она смогла выстроить все как нельзя лучше, чтобы ни под кого не подстраиваться, и полностью отвечала за свою жизнь сама. *** Юрий Львович был рад видеть внучку. Несмотря на болезнь, он посидел с ними за столом. Его глаза светились теплом, когда он смотрел на Майю. - Мы очень благодарны тебе, - сказал он, - что ты смогла подарить нам эту встречу, что родила эту прелестную девочку. Как жаль, что столько лет упущено! - Она вылитый Роберт, - Анна Адамовна вытерла слезу. Поначалу сдержанная, потом она немного смягчилась. – Юрочка, ты посмотри, все наши внуки умные, красивые! Все в отца! Теперь вот, когда Герман занял место Робика, мы очень за него очень волнуемся. Не дай Бог, случится как с отцом! - Все хорошо будет! - заверил ее Юрий Львович, - у Германа и Риммы все под контролем. А новый муж Риммы - очень влиятельный человек. -Римма…Она вышла замуж? – у Эли от изумления брови поползли вверх. Замуж? В ее годы? -Риммочка…Она была нам как дочь, - вытирая глаза, сказала Анна Адамовна, - умная женщина, деловая, волевая, все у нее по плану. Но вот не сложилось у них. Но она нас не забывает! -Пока неизвестно кто это сделал? – спросила Эля, пряча глаза. Ей был неприятен этот разговор, она постаралась перевести его на другую тему. Все эти воспоминания о бывшей снохе Мергольдов ей были как нож в сердце. Для себя она решила, что если Майя и захочет общаться с дедами, то пусть. А сама она сюда больше точно не поедет. -Ищут, - махнул рукой Юрий Львович, - но что-то долго. Наверное, и не найдут. Да и какое теперь это имеет значение? Герман провел свое расследование – у Роберта был конфликт с одним «бизнесменом», у которого сильные связи. Он хотел войти в долю - фирма приносила хорошую прибыль. Решили убрать. Просто так. Человека… Они посидели еще немного, поговорили. Потом Эля попрощалась, и они с Майей сели в машину и поехали домой. -Ну что, - спросила Эля. - Как тебе встреча? -Мам, я совсем не знаю их, - сморщив нос, сказала Майя, - мне обязательно навещать их? -Они твои бабушка и дед, - вздохнув, сказала Эля, - выбор за тобой, но они родные тебе. Время шло. Отец Роберта прожил еще некоторое время, и его уход неожиданно стал для Эли и Майи тяжелой потерей. Эля ценила то, что он очень хорошо отнесся к ним. У нее было спокойно на душе, Юрий Львович был доволен, что успел увидеть свою внучку, пообщаться с ней, что Эля не препятствовала их встречам. Майя, подумав, все же решила навещать их периодически. И как выяснилось потом - не зря. Благодаря этой неожиданной встрече, она получила не только любовь и внимание, но и наследство от деда и бабушки. Эля, пройдя через боль и обиды, смогла найти в себе силы, чтобы прийти в этот дом, чтобы дать своей дочери возможность узнать своих предков. И, возможн

ц Роберта, - я Юрий Львович. А это значит, моя внучка? Майя смотрела на него глазами его сына. А потом, словно по волшебству, лед между ними начал таять. Они проговорили весь вечер, и удивительно, но разговор тек легко, словно они были знакомы и общались много лет. Эля рассказывала о Майе, о ее увлечениях, о том, как она растет. И даже о Роберте она говорила уже без той острой боли, которая преследовала ее долгое время. Сейчас было важно совсем другое - наладить контакт, дать Майе почувствовать себя частью семьи, пусть и такой необычной. Продолжение следует...

ыми представлениями о жизни она быстро разобралась. Она считала, что Эля очень хорошая, добрая. Но слабачка. Так что Настя будет командовать парадом. Младшая в семье, приемная, все ей! Тут даже «захвата власти» не было - Эля сама открыла ей все двери. Но от Настиного «воцарения на троне» теперь ей было не по себе. Власть надо срочно вернуть, подумала Эля. А Насте придется вести себя нормально. А иначе чего придется ждать от нее в подростковом возрасте? На глобальное перевоспитание Эля уже не замахивалась - это невозможно. Вот даже Майя говорила, что надо с ней как-то пожестче! Но как? Принципы, которые очень хорошо работали с ее собственными детьми, здесь не подходят. Эля чувствовала себя золотой рыбкой, которая устроилась к той самой старухе с разбитым корытом на побегушки. Понятно, что Настя не может сразу вписаться в новый мир, где она чувствовала себя не так уж уверенно, сколько бы ни хорохорилась. Но уже прошло столько времени! Сколько еще ждать? Ничего не делать тоже нельзя - это ее так и будут таскать в школу на разборки! *** Тем временем они подъехали домой. Всю дорогу Настя молчала, уныло глядя в окно, наверное, думала, что наказания не избежать. -Быстро переодевайся, потом мыть руки, ужинать, и в свою комнату, - скомандовала Эля. - И за уроки. Пока не сделаешь – из комнаты не выйдешь. -Ну мам, - по привычке заканючила Настя, - я устала в школе, я хотела немного поиграть… -Ты меня услышала? - сказала Эля с нажимом. Настя надулась и демонстративно ушла в ванную. К собственным детям метод кнута и пряника Эля никогда не применяла. Ей казалось это унизительным, и она как-то обходилась без угроз и поощрений. Но в случае с Настей только кнут и пряник оказались довольно действенной методой. Особенным пунктом в семейных отношениях для Эли всегда была стабильность родителей. Родитель - это скала! Слушать нужно беспрекословно. Так было у них в семье. Сама она в отношении собственных детей была авторитетом, и ей казалось, что для приемного ребенка это особенно важно. Но эта самая стабильность воспринималась Настей как слабость - она может вести себя как угодно, а мама должна быть одинаковой всегда - предсказуемой, спокойной и надежной. *** Эля, посоветовавшись с родителями, все же привезла Майю к Мергольдам. Мама была не в восторге от этой затеи. -Конечно же, езжайте, - сказал Виталий Георгиевич, - а вдруг дед увидит ребенка в последний раз. Тем более, он сильно болен…Не хотел бы я, чтобы мне запретили видеть внучку… -Но ты же так не поступал с Элей, - возразила Кира Борисовна, - а они с самого начала проявили неуважение! Даже не познакомились с нами, словно мы заразные какие-то… Она фыркнула и стала убирать со стола. -Повези ее, Эля, - сказал папа, - все люди взрослые, и свои ошибки поняли. Она же сама позвонила тебе. Эля никогда не думала, что окажется в этом доме. В доме, где вырос ее муж Роберт, доме, который всегда был для нее закрыт. Дом, где жили люди, которые никогда не принимали ее, не видели их общего ребенка. Да уж, жизнь полна неожиданных поворотов, подумала Эля про себя! Этот звонок ее свекрови, который она боялась услышать, привел ее сюда, в эту атмосферу прошлого. Она робко нажала на кнопку звонка. Анна Адамовна открыла. -Здравствуйте, - сказала Эля, стараясь придать голосу бодрости, хотя внутри все сжималось от какого-то страха. – Вот и мы. - Здравствуй, Элеонора. Здравствуй, Майя. Проходите. – кивнув, пригласила их Анна Адамовна. Квартира родителей Роберта напоминала музей. Старинная мебель, антиквариат, бережно расставленный, каждая вещь на своем месте, все сияло чистотой. Эля, ведя за собой растерянную Майю, осторожно переступила порог комнаты, где лежал отец Роберта. Девочка, словно почувствовав напряжение, крепко держалась за мамину руку. Анна Адамовна старалась вести себя непринужденно, разговаривала так, словно они расстались только вчера, но первые минуты все же были неловкими. Тишина, наполненная невысказанными словами и долгими годами отчуждения. -Здравствуйте, - улыбаясь, сказал оте

Тату Глава 45 Однажды раздался неожиданный звонок. -Здравствуйте, Элеонора, - Эля услышала в трубке женский голос, - я Анна Адамовна Мергольд, мать Роберта. -З-здравствуйте, - у Эли даже голос сел. Мать Роберта? Зачем она звонит? Внутренне она вся сжалась, словно ожидая какого-то удара. - Мы виделись с вами на похоронах. Все эти годы мы не общались…- Анна Адамовна помолчала, - но дело в том, что сейчас отец Роберта серьезно болен. Мы хотим попросить вас о встрече с Майей. У Эли сначала все радостно поднялось внутри. Наконец-то они приняли их брак, свою внучку, хотят ее увидеть! Но прошло столько лет! Она так хотела познакомиться с ними, когда они поженились, понравиться им. Доказать, что Роберт не ошибся в своем выборе, что у них настоящая любовь! Но тогда Мергольды отказались от знакомства и хранили молчание. Элю это сильно ранило. Было обидно. Она же не какая - то очередная… Роберт действительно любит ее. Они построили дом, ждут ребенка! Хотя нет, оказалось, что именно «очередная». Роберт, который жил с женой более 20 лет, словно сорвался и начал жениться со скоростью света. А толчком к этому стала именно она. Они, наверное, ее ненавидят. Но внучка - их кровь, и они хотят видеть ее. Как отказать им? - Ээ..Анна Адамовна, - начала Эля, - это очень неожиданно, - я даже не знаю, что вам сказать…Вы не видели Майю с рождения… -Вот как раз и познакомимся, - спокойно сказала Анна Адамовна, - привези ее к нам. И сама приезжай. Пришло время. *** В кабинете завуча ее ждали инспектор по делам несовершеннолетних, директор школы и взволнованная учительница. Оказалось, что Настя украла у одноклассника Феди Фролова кошелек. -Будем ставить на учет? – безразлично поинтересовалась инспектор ПДН, почесывая в голове шариковой ручкой, - хотя родители Фролова и не настаивают… Эле удалось предотвратить конфликт. Она вернула Фроловым деньги, уговорила инспектора не торопиться с постановкой на учет. Все это она делала уверенно и спокойно, но внутри у нее бушевала настоящая буря. Что это за позор? Она за своих детей никогда не испытывала такого стыда! Чего ей не хватает? Настя в страхе маялась в школьном коридоре. Мама сама виновата! Она больше не давала ей деньги, а ей хотелось сладостей, вот она, увидев у Федьки кошелек, стянула его! Это же так интересно - суешь монетку, а в окошко падает конфета! Эля вышла, едва сдерживаясь, схватила ее за руку, и вывела на улицу. Настя вся сжалась. Взгляд Эли, метавший громы и молнии, испугал ее еще больше. Эля завела машину и повезла ее в магазин. Всю дорогу они молчали. В магазине Эля дала ей корзину. Настя непонимающе смотрела на нее. -Бери, - сказала Эля. - Бери все, чего тебе не хватает. Настя набрала корзину на 2000 рублей всяких жвачек, конфет, шоколада. Эля оплатила, они пошли к машине. -Чего тебе еще надо? – спросила Эля, повернув ее к себе - у тебя ВСЕ есть! И даже больше чем у остальных детей. Чего тебе не хватает? Настя пристыженно смотрела в пол, потом подняла глаза на Элю. Но глаза ее были пустые, она как будто смотрела сквозь нее. Не было в них ни сожаления, ни сочувствия. Эле даже на миг стало страшно. Такое отношение ребенка, несмотря на то, что ей дано! Почему? За что? Что в голове у нее, что она ценит, любит? По - настоящему? - Посмотри вокруг: никто ведь больше так себя не ведет! - сказала она в сердцах. – Все, наверное, думают, а что такое с этой девочкой? Из каких диких мест ее привезли? Когда-то она думала, что ей будет легко с таким ребенком. Считала, что сможет его понять и справится. Но сейчас ее уверенность пошатнулась. Что она делает не так? Пока ребенок нетвердо стоит на ногах, его надо поддерживать. Каждый ребенок индивидуален. У каждого есть болевые точки. Детское самолюбие надо лелеять, детскую самооценку - повышать. Ведь дети абсолютно беззащитны. Об этом им говорили в школе приемных родителей. Она обращается с ней доброжелательно, доверительно. Полюбила ее. И сама Настя льнет к ней. Почему же случаются такие вещи? Но, однако, она весьма неглупая девочка! С Элин

Интересные заметки Режиссёр Станислав Говорухин предложил ей роль Вари Синичкиной в культовом фильме «Место встречи изменить нельзя». На кастинге боролись за эту роль двенадцать актрис, причём изначально Говорухин планировал пригласить на эту роль Ларису Удовиченко. Однако ситуация развернулась неожиданным образом: Удовиченко сама предложила себя на роль Маньки Облигации, и в результате выбор пал на Наталью Данилову.

-Как у тебя идет работа? – спросил он. -Да, честно говоря, устала, - сказала Эля, - от меня хотят одного и того же снова и снова. А мне неинтересно и скучно бесконечно повторять одни и те же проекты. Хотелось бы делать что-то свое! Люди боятся, что будет «не как у всех», стараются подражать кому-то…Лишь некоторые смелые и полностью доверяют! Виктор Алексеевич внимательно ее выслушал. - А выходи ко мне работать, - сказал он, когда Эля закончила, - в отдел продаж, нагоним народ на покупку квартир. Ты найди команду единомышленников, и напрямую будете брать сразу несколько объектов. Вся отделка и дизайн будет на тебе. И в магазинах твоих выручка поднимется! Необязательно сидеть в офисе, но кабинет у тебя будет. Выделю. -Виктор Алексеевич…- от таких перспектив у Эли аж дух захватило. - Ну а что? – улыбнулся Виктор Алексеевич, - мы с тобой не раз работали. Все получится. И тебе интереснее будет. -Не знаю, смогу ли я все это потянуть? - со вздохом сказала Эля. -Ты-то? - удивился Виктор Алексеевич, - ты сможешь все! *** Эля с упоением принялась за работу. Некоторое время занял поиск дизайнеров с интересными идеями, жадных до работы. Теперь у нее был еще один свой небольшой коллектив. Не все было просто, но магазины стройматериалов работали, в швейном цеху отшивался текстиль для новых владельцев квартир, Эля заключала договора на новые проекты. Наверное, это был самый пик ее востребованности, но вскоре он перестал приносить Эле радость. Она уже доказала себе самой, что может все. А вот сын и дочь видели ее только поздним вечером. Это угнетало ее. *** Мысли ее вернулись к разговору с сыном. Ну что она будет делать без работы? Будет сидеть на лужайке перед домом? Разводить кур? Погрязнет в быту? У нее есть Валя для помощи. Сама она занимается воспитанием Насти. Мама помогает. В целом все хорошо. С Настей, конечно, есть трудности. Просто она не ее кровь. Ее дети всегда тянулись к образованию, никогда не обманывали, не выкручивались. Она всегда была честна с ними, а они платили ей тем же. Николаша уже взрослый, она, интуитивно прощупывая его интересы, пыталась увлечь его тем, что любила и делала сама, хотела подружиться с ним в сложный подростковый период. И это сработало. А главное, смогла сохранить в этот период свой авторитет родителя. Николаша с интересом слушал ее рассказы о работе, они были с ним близки. Но профессию он выбрал себе другую – информационные технологии манили его гораздо больше, чем продажи в магазинах, дизайн, риэлторство. И он реализовался в своей профессии. Майка училась на юриста. А вот Настя…Хорошего пока было мало. Как-то Эля дала ей деньги на «продленку», а она спустила их в поселковом магазине, в автомате со сладостями. Эле сообщила учительница, которая увидела, как Настя на уроке эти самые сладости и поглощает. Больше Эля никаких денег ей не давала, все оплачивала сама. Нет, нужно все-таки навести справки о ее биологических родителях. Она мало что про них знала. Знала только, что ее мать убила отца по пьянке, и теперь отбывает срок. А сколько ей сидеть? А если она выйдет и заявит свои права на нее? Элю передернуло. Почему она не узнала? Обрадовалась! Удочерила! Нет, конечно, она от нее не откажется, но знать о родителях надо. Вдруг это как-то поможет ей понять дочь? Да, приемный ребенок – это нелегко и не радужно. И если кто-то сомневается, лучше не решаться на это. Сложно психологически. Приемный ребенок - это, в любом случае, чужой человек. Но Эля свято верила, что ее любовь и терпение поможет Насте вырасти хорошим человеком. Верила, что любовь сильнее генетики. *** Но это была иллюзия, которая время от времени нарушала их спокойствие. Эля ехала на очередной объект, когда у нее в сумке запиликал телефон. -Элеонора Витальевна, - услышала она в трубке голос учительницы. – Вы сможете подъехать, у нас тут ЧП. У Эли руки опустились. -Скоро буду. - коротко сказала она и резко нажала на газ. Продолжение следует...

Тату Глава 44 - Ты же знаешь мам, что можешь и не работать, - сказал Николаша. - Это же только твое желание. -Да, без работы я не смогу, - призналась Эля. -А если бы не работала, то могла бы больше времени уделять и Насте, ну и нам потом, когда появится малыш. -Я буду помогать вам в любом случае, - заверила Эля, - мой первый внук, даже не верится! А у мамы – правнук! Эля почему-то вспомнила, как они готовились к появлению Майи. Поклеили милые розоватые обои. Роберт тогда часто подтрунивал над ее уверенностью в том, что будет точно девочка. А Эля словно оправдывалась, спорила с ним. А он смеялся, что, вдруг, в последний момент придется эти самые обои переклеивать, если родится мальчик. Они поговорили еще немного, и Николаша уехал по делам, а Эля задумалась. Да, она могла бы работать меньше или не работать вовсе. После принятия и раздела наследства Майя получила солидный «кусок» от своего отца. Эля не стала продавать ее акции в компании. Герман, к неудовольствию Риммы, возглавил дело отца. Эля поддержала его, как опекун Майи. Он выкупил акции у Валерии. Новый дом Роберта, земельный участок, квартира, две машины - Римма не оставила Валерии шансов. Ей досталась только квартира. Они смогли договориться. Римма оказалась жесткой женщиной, поставила цель - добилась своего. Эля поражалась её способности быстро анализировать ситуацию, принимать решение холодной головой. Не плакать и переживать, а действовать. Для нее она стала примером, как женщина в суровом мире способна своим умом, интеллектом, внутренним стержнем и вкрадчивым голосом донести до человека свои мысли. Видела, как с огромным уважением на нее смотрят. Эта была все та же грозная Римма Вольфовна, которая приказала всем не нервничать, а собраться и действовать. Эля многое переняла от нее. Подругами они не стали, скорее, союзницами. И то, на время. После того, как наследство они получили, их пути разошлись. Дети познакомились. Но из - за большой разницы в возрасте, общение их было редким. В основном, звонки по телефону да поздравления на день рождения и Новый год. Но ни Герман, ни Полина не забывали о сестре – присылали подарки. Эля нашла себе новое занятие - накопила денег и купила вторую в своей жизни квартиру. Сделала там дизайнерский ремонт, и сначала стала сдавать в аренду. Но это занятие скоро ей наскучило, она продала квартиру и купила следующую, чтобы снова сделать там ремонт, и потом продать уже дороже. Эля обладала неплохим вкусом и чувствовала явный интерес к профессии дизайнера. Это было так завораживающе интересно, когда на твоих глазах создаётся и растёт что-то новое. Это как рождение ребенка! Вскоре ее попросил о встрече владелец одной крупной строительной компании - Виктор Алексеевич Андронов, личность в городе известная. Когда-то Эля изредка работала с покупателями его квартир. Эля внутренне обрадовалась, она думала, что речь пойдет об очередном заказе, а может быть даже и не одном. Это сулило хороший гонорар, грех отказываться от такого. Детей у нее прибавилось, и каждая вылазка в отпуск была теперь на порядок дороже. Вот, как раз на отпуск и заработает! Виктор Алексеевич был очень интересным человеком. Он был всегда безумно увлечен своими проектами. Когда-то благодаря своему трудолюбию, интуиции и уму, он из простого прораба вырос в руководителя, а затем и во владельца собственной компании. Ему было под 60, в нем чувствовалась сила и «советская» закалка. В нем и правда было много этого чувства стабильности, надежности и уверенности в завтрашнем дне. Даже в свои годы он постоянно учился, перенимал опыт, приглашал в команду талантливых дизайнеров и архитекторов. Его проекты отличались на рынке своими архитектурных решениями, умением вписывать объекты застройки в уже сложившийся квартал. Он был очень успешен, обеспечен, и такой же, как она, «трудоголик» до мозга костей. Эля, когда-то познакомившись с ним, безумно его уважала. Такой человек, а не сноб, высокомерием не страдает. В этот раз они, проговорили целый час, и выпили, наверное, по литру кофе.

помочь ей! А могла бы и промолчать. Эля вытерла вновь набежавшие слезы. -Я согласна, - решительно сказала она. - Но это только ради Майи. Продолжение следует...

икшую Валерию, принимающую соболезнования. Пошарив глазами по сторонам, она увидела детей Роберта, стоявших рядом с его родителями, которые, казалось, почернели от горя…Как они выросли и изменились, удивилась про себя Эля. И Полина…Она так похожа с Майей, такая красивая! И как Герман возмужал… -Тоже пришла? - спросил ее голос, показавшийся знакомым. Эля резко повернула голову. Рядом с ней стояла Римма, пронзая ее своим резким взглядом. -Д..да, - прошептала Эля, в горле у нее внезапно пересохло, - как я могла? - А где Майя? – спросила Римма. Эля отметила про себя, что та очень спокойна. Перед ней стояла цветущая женщина за 50, волосы убраны, глаза деликатно подкрашены. Дорогая короткая шуба, маникюр. -Я решила, что не нужно ей этого видеть, - опустила голову Эля. – Она еще мала для таких мероприятий. Снова она ощутила это чувство стыда, как и тогда, после первой их встречи. Эля чувствовала себя виноватой перед ней. -Зря. Она его дочь, - резонно заметила Римма, пожав плечами. - Хотя, может, ты и права. Но только она не запомнит его… - Она и так его не знала особенно, - грустно вздохнула Эля. - Ты что делаешь после похорон? - спросила Римма, взглянув на часы, - может, посидим в кафе? Помянем. И у меня к тебе есть разговор. Эля непонимающе посмотрела на нее, а Римма ободряюще кивнула. *** Проводив Роберта в последний путь, они с Риммой расположились в кафе. Римма представила Элю Полине и Герману. Те коротко поздоровались, и уехали каждый по своим делам. -Ну что, - подняла бокал Римма, - помянем нашего…муженька. Случилось как случилось. Обид у меня нет. Ни к тебе, ни к нему. Эля не могла сказать о себе такого. Наверное, в глубине души обида на бывшего мужа все же жгла ее. Надо брать пример с Риммы. Отряхнулась, взяла свое, и пошла дальше. Своей дорогой. Эля пригубила из бокала. -Я хотела поговорить с тобой насчет наследства, - сказала Римма, спокойно принимаясь за салат. Эле же кусок не лез в горло. Она отложила вилку и еще отхлебнула из бокала. - Мне ничего не надо, - тихо сказала она. - Да что ты? - усмехнулась Римма, - какое благородство! И что же? На пособие по потере кормильца ты ее собираешься учить, кормить и одевать? -Я работаю, у меня бизнес, - сказала Эля, - я выходила за него не из-за денег. - Да, что-то припоминаю, - насмешливо сказала Римма, - но речь сейчас не о тебе, а о Майе. Ты не должна лишать ее наследства. Ты не имеешь права! Там осталась эта «вдовица». Какого черта она должна унаследовать все? А у нас дети! Его дети! Смекаешь? Там наследство, а у нас наследники. - Мне все равно как-то, - призналась Эля, - я не думала…И мне так его жаль! О каком наследстве сейчас может идти речь… Выпитое вино вытолкнуло слезы из ее глаз. - Головой надо жить! - с укором сказала Римма, - не только сердцем. Так! Старики сказали, что тоже будут подавать заявление о наследстве. Так надо. Мы в любом случае их не оставим, в гроб с собой они не унесут. А детям нужно! Я не хочу делиться с этой проституткой. Ты, надеюсь, знаешь, кто она? Эля отвела глаза, кивнула и снова потянулась к бокалу. - Я помогу тебе, вернее Майе, - сказала Римма, закуривая, и пытливо глядя не нее. Эля с трудом выдерживала ее взгляд, она сейчас выглядела словно провинившаяся маленькая девочка. - Тебе не надо - дочери твоей надо, - рассуждала Римма. – Призови свой разум, милая! Я своих детей не собираюсь оставлять без денег. Я буду бороться, чтобы этой досталось меньше. Она никто! Ты подумай, она увела у тебя мужа, и еще оставит твою дочь без всего. Это неправильно. Эля снова густо покраснела. Прошло столько лет, а ей все равно было стыдно! Римма, будучи практичной и неглупой женщиной, все поняла. -Забыли давно, - коротко сказала она, гася в пепельнице сигарету, - я давно забыла. Но я должна заботиться о будущем детей. Кстати, нам нужно их познакомить. Они родные по крови. Нас не станет - пусть вместе держатся. Эле стало стыдно вдвойне. Такая мудрая, а она так обидела ее тогда. В итоге Роберт не достался ни одной из них…А теперь она хочет