Публикация от 22 июня 2026

-Ну сегодня пойти не получится, мы ведь не взяли на тебя билет, да и пьеса взрослая, - примирительно сказала Эля, отмечая про себя, что «лед тронулся», - а вот в следующий раз… Настя налетела на нее с объятиями: -Да! Да! Мамочка, ты у меня самая лучшая, самая красивая! И так приятно пахнешь! -Веди себя хорошо, - предупредила Эля. - Не огорчай Валю, а я скоро вернусь. Вскоре приехала Майя, Эля вышла и села в машину к дочери: - Привет! Ну, что у вас нового? - спросила Майя с легкой иронией. - Кажется, картина мира у нас постепенно меняется, нам внезапно стало все интересно! - улыбнулась Эля, - но к сожалению, это происходит совсем не так быстро, как бы мне хотелось. Но я и этому рада. -Да уж, все – таки, воспитание детей это не просто, - сказала Майя серьезно, - я до 30 лет точно никого рожать не буду. Я не готова. У меня другие планы. Эля поддерживала Майю, но в этом вопросе не совсем была согласна с дочерью. Но Майя хотела построить карьеру, и у нее были свои принципы, которые они обговорили с мужем перед тем как жениться. Пришлось смириться. Да и какая из нее бабушка? Она еще сама мама. Тему внуков они с Майей старались не поднимать. Вон, у Николаши скоро родится. Всем все успеется. -Ну что, я украла на вечер собственную мать, - засмеялась Майя, - едем? -Конечно, дочь! - сказала Эля. - Вечер наш! *** Утро у Ковалевских началось как обычно. Аромат свежесваренного кофе, бормочащий в кухне телевизор, привычные звуки сборов на работу. Виталий Георгиевич надел костюм, выпил свою чашку кофе, попрощался с Кирой Борисовной, и вышел к служебной машине. Ничто не предвещало беды, ничто не намекало на то, что это утро станет для него последним. Его нашли позже, в собственном кабинете. Он не отвечал на телефон, не вышел на совещание. Тишина, которая должна была быть рабочей, оказалась зловещей. Время было упущено. Помочь ему уже было нельзя. Звонок Киры Борисовны застал Элю за рулем. -Элечка, - голос мамы дрожал и срывался, - мне позвонили…Папа…Его больше нет… Мир вокруг Эли мгновенно сузился до одной точки, до одного слова, которое пронзило ее насквозь. Папа, папочка...Сердце забилось в таком бешеном ритме, что она едва не въехала в столб. Папа. Их с мамой невидимая, но опора всегда. Воплощение надежности, образец отличного семьянина. В тени яркой и активной мамы, его слово все равно всегда было законом. Он не кричал о своей любви, он вообще был немногословным, но проявлял ее в каждом поступке, в каждом совете, в каждом шаге, который помогал Эле становиться той, какой она стала сейчас. Он вложил в нее столько сил, столько веры и любви. Слезы застилали глаза. Как теперь жить без него? Как пережить это? Эля никогда не думала, что это случится так скоро. Смерть всегда казалась чем-то далеким, абстрактным, не касающимся ее семьи. А теперь она здесь, холодная и безжалостная, вырвавшая из ее жизни самого дорогого человека. Собрав последние крохи сил, она позвонила в офис, сказала, что ее не будет несколько дней. Потом Эля взяла себя в руки и поехала к маме. Кира Борисовна, обычно такая сильная и собранная, была сломлена. Эля собирала ее буквально по частям. Всю жизнь они были вместе. Родили дочь, работали, строили планы, жили. И теперь, как ей жить одной, без Виталия? Без его улыбки, без его поддержки, без его тихого, но такого важного присутствия? Она заходилась в рыданиях, Эле было ее безумно жаль и она опасалась за ее здоровье. Горе обрушилось на них, как лавина, сметая привычный уклад жизни. Внезапная тишина, наступившая после ухода папы была оглушительной. Но она буквально кричала о невосполнимой потере, о боли, которая никогда не утихнет. Все хлопоты взяла на себя Эля, и приехавший по ее звонку Чернядьев. Она была ему так благодарна потом! Единственный человек, откликнувшийся сразу. Виктор Алексеевич тоже не остался в стороне, помог. Эля и Кира Борисовна стояли на пороге новой, неизвестной жизни, где им предстояло научиться жить без Виталия Георгиевича. Самым трудным было принять, тот факт, что его больше нет. Эля