«Живешь на всем готовом»: после этих слов мужа я перестала платить по его кредитам
– Ну и гадость эта твоя рыба, сухая, как подошва, в горло не лезет, – Игорь с грохотом опустил вилку на тарелку, отодвигая от себя ужин. – Я весь день на ногах, с клиентами языком чешу, мотаюсь по городу, думал, приду домой, поем по-человечески. А тут...
Елена замерла у раковины, где ополаскивала салатницу. Вода шумела, но не могла заглушить обиду, которая, словно ядовитый туман, поднималась в груди. Она повернула кран, вытирая руки полотенцем, и медленно повернулась к мужу. Игорь сидел, развалившись на стуле, и недовольно ковырял зубочисткой во рту, всем своим видом демонстрируя оскорбленное достоинство кормильца.
– Рыба как рыба, – тихо сказала Елена, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Горбуша, запеченная в фольге. Ты же сам просил что-то диетическое, говорил, живот растет. Я старалась, специи подбирала, лимоном сбрызнула.
– Старалась она... – фыркнул муж, не глядя на нее. – Если бы старалась, купила бы семгу или форель. А это так, кошачья еда. Экономишь на муже, Ленка? А сама небось на маникюры свои тратишься?
Елена посмотрела на свои руки. Маникюра не было уже месяца три, ногти были коротко острижены и покрыты бесцветным лаком, который она наносила сама в ванной перед сном.
– Игорь, ты прекрасно знаешь, какой у нас бюджет, – она подошла к столу и села напротив. – Семга сейчас стоит как крыло от самолета. Нам нужно платить за твою машину, за кредит на дачу, коммуналка подорожала. Я и так кручусь, выгадываю акции в магазинах.
– Ой, не начинай вот эту свою песню про тяжелую долю, – Игорь поморщился, словно от зубной боли. – Бюджет у неё. Я зарабатываю достаточно, чтобы нормально питаться. Просто ты, Лена, не умеешь деньгами распоряжаться. У тебя все сквозь пальцы утекает. Я деньги в дом несу, а ты...
Он замолчал, многозначительно глядя на нее.
– Что я? – переспросила Елена, чувствуя, как внутри натягивается струна.
– А ты живешь на всем готовом! – выпалил он, и эти слова повисли в кухонном воздухе тяжелой, звенящей тишиной. – Квартира есть, машина под боком, на дачу вожу тебя отдыхать. Никаких забот. Пришла с работы, в бумажках своих поковырялась, и сидишь. А я кручусь, решаю вопросы, кредиты эти на себе тащу, чтобы у нас всё как у людей было. А благодарности – ноль. Только рыба сухая.
Елена смотрела на мужа и вдруг словно впервые увидела его. Не того Игоря, за которого выходила замуж двадцать пять лет назад – веселого, амбициозного парня, а этого обрюзгшего, вечно недовольного мужчину с красным лицом и претензиями императора.
– Значит, я живу на всем готовом? – переспросила она очень тихо, но Игорь, увлеченный своим монологом, не заметил опасных ноток в её голосе.
– Именно! – он хлопнул ладонью по столу. – На всем готовом. И еще умудряешься ныть. Всё, убирай это, чаю мне налей. С лимоном. И сахара две ложки.
Елена молча встала. Она не стала кричать, не стала бить тарелки, хотя очень хотелось надеть эту тарелку с горбушей ему на голову. Она просто убрала рыбу в холодильник, налила ему чаю, поставила кружку на стол и вышла из кухни.
– Ты куда? А поговорить? – крикнул ей вслед Игорь, но она не обернулась.
В спальне Елена села на кровать и взяла в руки телефон. Руки дрожали, но голова была на удивление ясной. "Живешь на всем готовом". Эта фраза крутилась в голове, обрастая подробностями их финансовой жизни, которые она, по привычке или по глупости, старалась не замечать все последние годы.
Она открыла приложение банка. История операций за последний месяц была красноречивее любых слов.
Вот поступление её зарплаты – пятьдесят пять тысяч рублей. Работа бухгалтером в небольшой фирме не приносила золотых гор, но была стабильной.
А вот расходы.
Минус восемь тысяч – коммунальные услуги.
Минус пятнадцать тысяч – продукты (два похода в супермаркет на неделю).
Минус три тысячи – аптека (у Игоря разболелась спина, нужны были мази и уколы).
Минус двадцать две тысячи – перевод на кредитный счет.
Елена нажала на детализацию перевода. "Автокре
