, чтоб я прекратил. А другим было интересно, чем дело-то кончится.
Но мне читать что-то расхотелось. И я пошел к маме с папой. Поплакать.
По дороге домой очень опасался, что мне вот-вот объявят о каких-то репрессиях. Тем более папа что-то подозрительно молчал.
– Да, кстати, – наконец сказал он, – ты ж не дочитал до конца. Прочти сейчас, а то мы с мамой забыли, чем дело-то кончилось!
Я обрадовался и начал читать. Причем с начала. Это было мое условие.
И прохожие удивленно прислушивались к взрослым стихам, которые, идя за ручку с родителями, декламировал пятилетний мальчишка.
