Публикации канала «Колесница судеб. Рассказы и истории»

– Весь день на кассе: деньги, деньги, и покупатели снуют, а дома кошки ждут, как дети, и одиночества уют, и чёрт побрал бы эту осень, как, впрочем, и любой сезон, в котором каждый день несносен... и как назло сломался зонт... – вот так она и рассуждала, и ненавидела порой продукты, что народ устало в корзины сваливал горой. О чём же размышлял мужчина, что жил совсем недалеко? И почему искал причину здесь пробивать за молоко и хлеб, ему ненужный вовсе... да много ль надо одному? Глазами, грустными как осень, кассирша нравилась ему, но он молчал, хотя хотелось спросить: – Вы замужем, мадам? в нём пропадала сразу смелость, а вдруг она ответит: – Да. Соседи что об этом скажут, опять же очередь вокруг… Желание и робость вяжут – такой знакомый всем нам круг. – Ну что же ты! Давай попробуй, пытайся с ней заговорить! задумавшись, он даже вздрогнул. – Вы собираетесь платить?! – Да, да, минутку… извините, крупу я, кажется, не взял. Замялся... постоял в сторонке... – Нет! Больше медлить мне нельзя! В глазах кассирши плыли розы – одна, другая... – Это Вам, подарок Вам от дед Мороза! – и замер вдруг универсам. – Вы что, так шутите? – Серьёзно! и в абсолютной тишине в возникшей паузе сквозь слёзы переспросила: – Розы? Мне?? Смутилась – может быть ошибка? и глянула по сторонам… Мужчина затаил улыбку… – Я не ошибся, розы Вам. И на мгновение куда-то внезапно схлынула толпа. Неловко сжатые пакеты порвались – сыпалась крупа... – Пшено на счастье, – прошептала она, не поднимая глаз. – А может мы его поделим? Какое счастье мне без Вас? – и протянул цветы в букете, безумно пахнувшем весной, другой, далёкою планетой. – Не может быть! Все мне? Одной? И подняла глаза… О, Боже! они лучились неземным, тем взглядом, что был всех дороже и столь понятен им двоим... Автор строк Ирина Полонина #стихи #любовь #поэзия #отношения

Дорогие женщины! Мы с вами знаем, как непредсказуемо может поворачиваться жизнь. Как резко меняются сюжеты, как одни двери захлопываются, а другие открываются туда, куда и не думали попасть. Но в каждой истории, в каждой судьбе обязательно находится место для света и тепла. Пусть наши личные колесницы катятся только по ровной дороге. Пусть попутчики попадаются надёжные, а если и случаются крутые повороты — пусть они ведут только к счастью. Будьте здоровы, любимы и неповторимы! Пусть в вашем доме всегда звучит смех и живёт уют! С праздником весны, девочки! Елена Автор канала «Колесница судеб. Рассказы»

Мало кто обращает внимание, но у художников «Диснея» чувство юмора чернее чёрного. Видите, что написано на картине в кадре? — «Папа» #юмор #чёрныйюмор #дисней

Не трогать моего кота! Он сидел у самой двери. Серый комок шерсти, вжавшийся в бетонный угол. Люди входили и выходили, хлопали дверью, спешили по своим делам. Никто не смотрел вниз. Мелкая дрожь колотила кота не от голода. Хотя есть хотелось так давно, что голод стал частью его самого. Уже не думаешь об этом, просто терпишь, потому что ничего другого не осталось. Дрожь была от холода. От ледяной воды, что насквозь пропитала шерсть, от ветра, который задувал под подъездный козырек. Холод не давал заснуть. А если бы удалось забыться хотя бы на час, может, ночь и удалось бы пережить. Но разве уснешь, когда с неба сыпет мокрой крупой, а к ночи обещают мороз? Люди всё шли мимо. Открывали тяжелую дверь, выпуская наружу волну тепла и света, и снова закрывали. Тепло было так близко. Но смотреть туда не имело смысла. Никто не пустит. Никто не поможет. Вечер сгустил краски, ветер сменил направление, стал злее, суше. Лужи у тротуара начали схватываться тонким ледком. В небе, высоко-высоко, зажглись звезды. Кот перестал их замечать. Дрожь вдруг утихла, и по телу разлилось обманчивое, тягучее тепло. Глаза затянуло дымкой, а на носу замерзла капля. Дверь снова хлопнула. На пороге возник высокий мужчина. Угрюмый, с тяжелой сумкой в руке. Он остановился, посмотрел под ноги и шагнул прямо к серому комку. Кот дернулся, попытался отползти, но лапы не слушались. Из горла вырвался не мяук, а сиплый, рваный хрип. Мужик крякнул, придержал дверь ногой, чтобы не захлопнулась, и полез в сумку. И тут... Запах. Такой, от которого угасшее сознание дернулось, как от удара током. Кот втянул носом воздух, хлюпнул и уставился на то, что мужик держал в руках. — Слышь, братишка, — голос у незнакомца был грубый, низкий, но для кота он прозвучал музыкой. — Не бойся. Никто не тронет. Заходи, давай. Кот попытался встать, но только ткнулся мордой в асфальт и завалился на бок. — Ох ты ж... — мужик быстро подхватил мокрое тельце, прижал к себе и шагнул в тепло подъезда. Там, в углу, он расстелил на полу вафельное полотенце, выуженное из той же бездонной сумки, уложил кота. Следом появилась бумажная тарелка, и на нее с горочкой легла нарезанная колбаса. Пахло так, что у серого закружилась голова. На лестнице зашумели — соседи сверху спускались, увидели возню. Одна из женщин открыла рот, чтобы что-то сказать, но мужик выпрямился во весь рост. Рука его потянулась к правому карману куртки. Он не повышал голоса, сказал спокойно, глядя прямо в глаза: — Если его кто тронет... я лично прослежу, чтоб смельчака похоронили бесплатно. Соседи поперхнулись воздухом и пулей вылетели на улицу. Этого жильца знали. Спорить с ним было себе дороже. Мужик опустился на колени, погладил серого по мокрой голове. Кот медленно приходил в себя, косил глазом на колбасу. Тогда мужик достал листок бумаги, ручку и крупными буквами вывел объявление. Прилепил его скотчем на стену: «НИКОМУ НЕ ТРОГАТЬ МОЕГО КОТА!!! ПРЕТЕНЗИИ ВСЕ КО МНЕ!!! ЖИЛЕЦ КВАРТИРЫ 49!!!» Утром он вернулся. Серый сидел на том же полотенце, шмыгал носом, но уже не дрожал. Мужик наклонился, взял шерстяной комок на руки. — Ну что, пошли домой, бродяга, — сказал он, прижимая кота к груди. — А то простудишься совсем. Ничего, проживем как-нибудь. Он шагнул на лестницу, а в небе, там, где ночью горели звезды, из-за туч поднималось солнце. Кот жмурился, но не от света — от счастья. #рассказы #истории #котики #людиикошки

Надо быть всегда на стороне своих, даже если свои немного не правы #мысливслух

Подслушанный разговор ч. 2 Анна понеслась на кухню. Открыла холодильник. Так, есть кусок яблочного пирога. Достала контейнер, положила пирог. Поставила чайник. Пока закипает, нарезала бутерброды с сыром и колбасой, сложила в другой контейнер. Вызвала такси. Залила горячий кофе в термос. Все покидала в сумку, оделась и выбежала из квартиры. Вахтер на проходной удивился: — Аня? Ты чего так поздно? — Забыла кое-что. Кабинет открыт? — Открыт. Вадим там сидит, даже не курит. Анна взлетела по лестнице. В коридоре темно, только из-под двери их кабинета свет. Открыла дверь. Вадим сидел за столом, положив голову на скрещенные руки. Спал. Анна тихонько подошла. Рядом с ним лежала стопка бумаг, аккуратно сложенная. Она взяла листы. Ее квартальный отчет. Полностью готовый. С ее инициалами. Листы еще теплые от принтера. У нее слезы на глаза навернулись. Стояла и смотрела на этого парня — нерешительного, застенчивого, а оказалось, такого надежного. Не удержалась, погладила его по волосам. Вадим проснулся. Поднял голову, на лбу красный след от рук. Лицо уставшее. — Аня? — удивился он, потирая лоб. — Ты чего здесь? Анна погладила его снова, улыбнулась, вытирая слезы. — Я пришла тебя кормить. И... пригласи меня куда-нибудь. Хоть куда. Хоть в Макдональдс.

Подслушанный разговор ч.1 Анна собиралась на обед. Выключила комп, взяла сумку и собралась идти в кафе на первом этаже. Но перед этим включила миниатюрный диктофон, прикрыв его бумагами. Ей, как женщине, было очень интересно, что о ней говорят мужчины в ее отсутствие. Анна знала, что это неправильно. Но такое у нее было женское любопытство. В отделе их работало трое. Она, нерешительный Вадим и Николай Петрович — их гуру, их мозг и их ВСЕГДА. — Я обедать. Не шалите, мальчики, — сказала Анна и вышла. Вечером она, уже переделав домашние дела, приняв ванну и поужинав, включила диктофон. Устроилась на диване. Из динамика послышался шелест бумаг, цоканье ее каблуков, ее голос: «Я обедать...», звук закрываемой двери. Потом минута тишины, только шум вентилятора. — И долго будешь тормозить? — недовольный голос Николая Петровича. — В смысле? — удивился Вадим. — В коромысле! Сидишь, хлопаешь ушами, девка вон какая, а ты даже подойти не можешь. — Не могу, боюсь, — Вадим, судя по голосу, совсем скис. Анна усмехнулась. Ну да, она же замечала эти взгляды украдкой. Хороший парень, но уж больно нерешительный. Вместо того чтобы подойти и пригласить куда-нибудь, вздыхает в сторонке. А она что? Сама напрашиваться не будет. В конце концов, он мужчина! — А годков тебе сколько? — спросил Николай Петрович. — Тридцать два, — мрачно ответил Вадим. — В таком возрасте уже давно пора перестать бояться женщин. Вернется она с обеда — подходишь и приглашаешь. Только не в этот ваш Макдональдс, а в нормальное место. Понял? Вадим что-то невнятно ответил, но тут в кабинете открылась дверь. — Довлатова где? — раздался скрипучий голос начальницы отдела. — На обеде, — хором ответили мужчины. — Хорошо. Пока ее нет, скажу вам: ее увольняют. Анна на диване подскочила. Прибавила звук на полную. — Как?! — заорали оба. — А вот так. За халатность. Сколько можно отчет ждать? А ей хоть бы хны! Соседний отдел уволил сотрудницу, на нее обязанности переложили, так она теперь разрывается, а отчет стоит. Мне такие работники не нужны. — Наталья Викторовна! — вдруг резко перебил Вадим. — Вы же сами сказали, что та работа в приоритете. Как она одна должна успевать? — Ой, защитник нашелся, — усмехнулась начальница. — Передайте ей: завтра в девять утра отчет должен быть у меня на столе. Не будет — по статье уйдет. Все. Дверь хлопнула. — Вот же..., — выдохнул Николай Петрович. — Анька тут пашет, за всех впрягается, а ее под статью? Он еще минут пятнадцать возмущался, но Анна уже не слушала. Сидела, пытаясь собрать мысли. — Надо помочь, — вдруг тихо, но твердо сказал Вадим. — Сделаешь? — Сделаю. Снова звук открываемой двери, ее собственный голос: «Ну, мальчики, не шалили без меня?» — и щелчок. Диктофон выключили. Анна лежала на диване в полном недоумении. Интересные дела получаются. Посмотрела на часы. Половина одиннадцатого. Если Вадим решил взять ее отчет и сделать до утра, значит, он сейчас на работе. Она как ужаленная вскочила. Так он же голодный! И главное, ничего не сказал. Ни он, ни Николай Петрович. #рассказы #проза #пролюбовь #отношения Продолжение ⬇️

Папа, которого никто не видел ч.2 В тот зимний день, на четвёртом уроке второй смены, когда за окнами уже начинало смеркаться, дверь приоткрылась. Зинаида Павловна вышла, пошепталась с кем-то в коридоре, вернулась и сказала: — Соколова, собирайся. К тебе папа приехал. Катя замерла. А потом, будто очнувшись, начала торопливо сгребать учебники в портфель. Ракушка уже была там, на дне — она всегда там лежала. И тут зазвенел звонок — последний, с уроков. Ребята зашумели, захлопали партами, но Катя ничего не слышала. Застегнула портфель на ходу и выбежала в коридор. В раздевалке толпился народ, но она протолкалась к своей вешалке, натянула пальто, кое-как намотала шарф. И помчалась к выходу. На пороге обернулась. Одноклассники выходили из школы, кто-то смотрел на неё, кто-то улыбался. А она уже выскочила на крыльцо — и увидела его. Папа стоял у входа, в чёрной куртке, и когда заметил её, улыбнулся так, будто она была не дочка, а солнце, которое наконец выглянуло из-за туч. И шагнул навстречу, раскинув руки — широко, будто хотел обнять сразу весь этот зимний вечер. — Папа! — крикнула Катя и бросилась к нему. Портфель грохнулся на снег, ракушка внутри глухо звякнула — и Катя врезалась в него, обхватила руками, прижалась изо всех сил. Он подхватил её, прижал крепко-крепко, и от его пальто пахло морем и табаком — самый родной запах на земле. — Ну что ты, что ты, — бормотал он ей в макушку. — Я же приехал. Я теперь надолго. Катя уткнулась носом ему в плечо и заплакала. Не от горя, конечно, — от того, что внутри вдруг отпустило. Все обиды, все Лёньки насмешки «нет у тебя папы» — всё вытекло слезами, и стало легко. Она даже не вытирала их — пусть текут, папа всё равно ничего не видит, он гладит её по голове и шепчет что-то своё, тихое, только для неё. Потом они шли по улице, и Катя держала его за руку, и снег падал на фонари, и было хорошо. А Лёнька Кравчук всё стоял на школьном крыльце. Руки он засунул в карманы, чтобы никто не заметил, как они дрожат. И моргал часто-часто, глядя на двоих — большого и маленького — что уходили в темноту, в снег. Ему тоже хотелось так — выбежать и крикнуть «папа!». Только некому было крикнуть. Но Катя об этом не знала. Она шла и держала папу за руку. Ракушка в портфеле глухо постукивала о пенал. P.S. Спасибо, что вы со мной 🙏 Буду рада вашим реакциям — они помогают продвижению канала и вдохновляют автора на новые истории. У Maxa пока нет своих комментариев, можно подключить сторонний бот, но я пока думаю стоит ли это делать.

Папа, которого никто не видел ч. 1 Ракушка лежала на парте, и Катя смотрела на неё, а не на доску. Большая, витая, с перламутром внутри — если приложить к уху, слышно, как волны накатывают. То самое море, где папа ходит на корабле. Она точно не знала, на каком, но это было неважно. Важно, что папа. — Вот, папа прислал, — сказала она на перемене, выложив ракушку перед собой. Саня Козлов фыркнул и достал из кармана зелёную авторучку — отец из командировки привёз. — Опять ты про своего папочку! Чем докажешь, что папа? — Лёнька Кравчук вывернулся из-за Саниной спины, лопоухий, с вечно мокрыми губами. — Может, на пляже нашла. Катя посмотрела на его оттопыренные уши, на то, как он довольно щурится, ожидая её реакции, — и вдруг ей расхотелось что-либо доказывать. Она сунула ракушку в портфель, села за парту и уставилась в окно. Там снег кружился в воздухе и никак не решался упасть. «Как им доказать? — думала она, пока учительница диктовала примеры. — Ведь есть у меня папа. Я же ездила к нему летом». Лето всплыло в памяти кусками. Сначала море. Они с папой идут по мокрому песку, вода лижет пятки, и папа говорит: «Как вода прогреется — научу тебя плавать». Потом летняя кухня. Тётя Нюра, с которой папа жил, швыряет тарелки об пол — одну за другой. Осколки летят, звенят. Папа стоит белый, молчит, только скулы ходят. А тётя Нюра кричит и смотрит не на папу, а на осколки, и будто ей нравится, как они разлетаются. Мама так не делала никогда. Мама если разобьёт что — то нечаянно, и всегда расстраивается. А эта специально, с размаху. Потом тётя Нюра хлопнула калиткой и ушла. А наутро папа посадил Катю на поезд. — Так надо, дочка, — сказал он. И всё. Катя тогда не поняла: как это «надо», если не надо? Он бы ни за что не отправил её, если бы не тётя Нюра. Письмо Через пару дней она влетела в школу запыхавшаяся, с мокрыми от снега коленками. Портфель моталась на боку, ботинки разъезжались на льду всю дорогу, а на повороте она все-таки грохнулась — проехалась по насту, ободрала ладони, порвала колготки. Но письмо уцелело. — Вот! — выпалила она с порога, размахивая конвертом. — Письмо от папы! Не верили, а он у меня моряк! Он в море плавает! Читала громко, захлебываясь словами: «Дорогая Катенька! Мы попали в сильный шторм, и наш траулер был вынужден пристать к мысу…» — Ну? — обвела всех глазами. — Поняли теперь? Петька Ложкин, вечно шмыгающий носом, пожал плечами: — Чего понимать? Там же не написано «дочка». — На траулерах рыбу ловят, — встрял Саня Козлов. — Рыбак он, а не моряк. — Да нет у неё никакого папы! — Лёнька Кравчук аж подпрыгнул . — Его же никто никогда не видел! Катя шагнула к нему, сжав кулаки, — и тут зазвенел звонок. Ребята метнулись по местам, а она осталась стоять посреди прохода. Так и не врезала Лёньке. И от этого стало еще обиднее. — Соколова, Кравчук, почему не на местах? — голос Зинаиды Павловны резанул по ушам. — После звонка все выяснения отношений заканчиваем. Садитесь оба. И посмотри на себя, Соколова: фартук грязный, колготки порваны. Стыдно же! В третьем классе, а ходишь как... — У неё и портфель грязный, — буркнул Лёнька из-за парты. — А ты помолчи, — оборвала учительница. — Садитесь. К доске пойдёт... Коленки саднили. Но внутри саднило сильнее. Почему они не верят? Почему мама с папой живут врозь? Они же оба хорошие. Мама говорит — так лучше. А что лучше-то? Идти с ними за руки — мама справа, папа слева — и чтоб никто не смотрел косо. Разве это не лучше? Про папу она больше не заговаривала. Если Лёнька спрашивал: «Ну что, не объявился?» — она отворачивалась и уходила. Он злой, потому что у других отец есть, а у него нет. Ихний отец бросил их давно и не появлялся. Катя это понимала. #рассказы #прошколу #отношения #отцы_и_дети #читать #истории Продолжение ⬇️

В тот вечер Тхан возвращался с экскурсии. Эту тропу через джунгли он исходил вдоль и поперек за двадцать лет работы проводником. Уже показалась крыша его хибары, когда удар в спину сбил с ног и швырнул лицом в пыль. Сумка отлетела в сторону. Сердце ухнуло в пятки — грабители? Тхан вскочил, развернулся... и оторопел. Перед ним стоял слоненок. Крошечный, ростом ему по пояс. Малыш переминался с ноги на ногу, жалобно попискивал и мотал головой — словно мух отгонял. Тхан хотел обойти его и двинуть дальше, но в следующую секунду из бамбуковых зарослей вылетел тигр. Огромный, полосатый, с горящими янтарными глазами. Он смотрел прямо на слоненка. Расстояние между хищником и добычей таяло. С пасти капала слюна. До прыжка — секунды. Тигр выскочил из зарослей и замер Тхан не зря двадцать лет бродил по джунглям — рука сама нырнула в карман, где всегда лежал сигнальный баллон. Рев сирены ударил по ушам. Тигр на миг замер. Этой секунды хватило. Проводник подхватил сухую ветку, чиркнул зажигалкой и швырнул пылающий факел прямо под лапы зверю, одновременно снова вдавив кнопку баллона. Огонь и адский вой сделали свое дело. Хищник отпрыгнул, зло рявкнул и растворился в зарослях так же внезапно, как появился. Тхан перевел дух и обернулся к слоненку. Малыш не сбежал. Наоборот — подошел вплотную и начал тереться хоботом о его ногу, жалобно попискивая. Искал защиты. Странно. Дикий звереныш должен был улепетывать со всех ног. Тхан присел, присмотрелся. Помахал рукой перед глазами — слева, справа, сверху, снизу. Ноль реакции. Глаза слоненка были мутными, белесыми, без намека на зрачок. Малыш оказался абсолютно слепым. В груди похолодело. Слепой слоненок в джунглях — приговор. Не найдет еду, не увидит хищника, не доберется до воды. И тут малыш поднял хобот. Протяжный, полный тоски трубный звук вырвался из него — слонёнок звал мать. То, что открылось на поляне Слоненок развернулся и побрел в заросли. Останавливался через каждые несколько шагов, поворачивал голову — слушал, идет ли человек следом. Тхан подхватил сумку и двинулся за ним. Бросить слепого малыша в джунглях он не смог. Минуты через две вышли на поляну. Тхан застыл, будто на стену налетел. Взрослая слониха лежала на земле неподвижно. Глаза закрыты. Продолжение здесь

Олег познакомился с ней осенью. Она была хорошая. Веселая, начитанная, смеялась звонко — он подумал тогда: повезло. В ее квартире пахло яблоками и еще чем-то теплым, домашним, а в углу на подстилке лежала больная собака. Лабрадорша, рыжая, старая, с тяжелым дыханием и глазами, в которых стояла такая глубина, что Олег каждый раз терялся. Хозяйка возила ее к ветеринарам. Те говорили: надежды нет, можно усыпить, чтобы не мучилась. Она не соглашалась. Боролась. Олегу это в ней и нравилось — вот это упрямство, нежелание сдаваться, даже когда все ясно. С собакой они подружились сразу. Бывают такие собаки — очеловечившиеся до мурашек. Она смотрела на Олега и понимала все, что он говорил. А он понимал ее лучше, чем хозяйка, и это их почему-то связывало крепче любых слов. А потом в доме появился котенок. Лабрадорша нашла его на улице. Села рядом и не сдвинулась, пока хозяйка не взяла на руки. Котенок был серый, мелкий, не больше месяца. Она приняла его сразу — как родного, как своего, как будто всю жизнь только его и ждала. Вылизывала до блеска, согревала, укладывала спать в свою густую шерсть. Олег смотрел на них и думал: пожалуй, ради этого стоит остаться. В тот вечер он пришел с вином. За окном моросило, на столе дымилась картошка. Олег огляделся: собака лежала на своем месте в углу, а серого комочка рядом не было. — Где котенок? — Отдала, — ответила она, не поднимая глаз. — Надоел. Гадил где попало. Мне с собакой забот хватает, сил никаких нет. Олег хотел сказать, что котята — как дети, им надо показать. Она же его искать будет. Помолчал. Собака искала его три дня. Она обнюхала каждый угол, залезала под все кровати, под кресла, под шкафы. Она совала морду в щели и прислушивалась. Ей казалось, она слышит его где-то. Она ждала, когда он вылезет. Ведь вылезал же всегда, терся о ее морду, урчал, как маленький моторчик. На третий день она залезла под кровать, уткнулась носом в плинтус и не встала. Олег помогал ее хоронить. Копал мокрую землю на пустыре, ветер швырял в лицо листья, дождь заливал глаза. Хозяйка стояла рядом, курила, говорила что-то про ветеринаров и про то, что теперь хоть выспится. Когда закопали, он сказал: пойду я. Позвоню. И пошел с пустыря прочь. Через минуту понял, что не может раскрыть зонт — пальцы не слушались, спицы заедали. Сунул под мышку, так и шагал под ливнем, по лужам, по мокрым листьям. Вода текла по лицу, ветер выл из подворотни. Он не позвонил. Ни завтра, ни после. Не спрашивайте, что он не смог простить. Может, свою наивную надежду на хороший конец. Может, ту легкость, с которой предали доверие. Или просто — ту морду, уткнувшуюся в плинтус в последний день жизни. О чем эта история? Да ни о чем. Просто о любви и надежде. Вот так. #рассказы #собаки_и_кошки #люди_и_коты #отношения

Кто‑то подготовил подарок к 8 Марта. На сковородке написано: «Ты прекрасна, спору нет…» — и зеркальце приклеено. Хотя, если судить по состоянию сковородки, он это понял не сразу. 😁 #юмор #смешное

#юмор #женскийюмор

Нет, я конечно найду выход из любой ситуации. Но удивляет другое - как я нахожу туда вход?! #юмор #женскийюмор

Влюблённая русалка Летняя сессия на втором курсе была сдана, и Надя, сияя, огорошила меня новостью: — Я нашла нам работу! Денег — кот наплакал, зато романтика! На Чусовой грядет сплав на байдарках. В команду требуются повариха и шпаклевщица. Я договорилась. Ты, чур, кошеваришь! Я, конечно, ухватилась за эту авантюру. На месте выяснилось, что Наде романтика досталась с подвохом. Чусовая — река своенравная, вся в острых камнях. Байдарки получали пробоины одну за другой, и подруге пришлось осваивать профессию ремонтёра: маленькие порезы заливать клеем, на серьезные — ставить заплаты. В нашей команде было трое парней и их бывалый наставник — Пал Палыч. Несколько дней ушли на подготовку. Аппетит у спортсменов был зверский, так что я с утра до вечера колдовала над котелками, а в свободные минуты помогала Наде штопать байдарки. Тяжело, но в том и заключалась та самая обещанная романтика: вечерами наша бригада собиралась у костра, кто-нибудь брал гитару, и аккорды с голосами уносились в ночную темноту, прямо к звёздам. Парни держались дружески, без пошлостей, и это было прекрасно. Однажды Санек отправился в деревню за провизией, а вернулся не один. С ним была девушка. — Знакомьтесь, Соня, — представил он. Я внутренне поморщилась: лишний рот, а у нас каждая банка тушенки на счету. Соня, будто прочитав мои мысли, молча протянула мне тяжелую сумку с яблоками и пакет, в котором аппетитно звякнули три банки тушенки и буханка хлеба. Продукты я приняла с восторгом, а Соня в тот же миг стала для меня своей. Санек от нее не отходил, смотрел влюбленными глазами. Да и было на что смотреть: белая, будто фарфоровая, кожа, совсем не тронутая солнцем, огромные черные глаза и темные волосы, рассыпавшиеся по плечам. Все мужчины нашей команды разом попали под ее обаяние. Даже суровый Пал Палыч сменил гнев на милость и начал травить анекдоты. Мы хохотали до упаду, Соня же лишь чуть заметно улыбалась, но поглядывала на Санька с каким-то странным нетерпением, будто ждала чего-то. Пал Палыч достал из палатки старенький фотоаппарат, щелкнул нас у костра. Потом откуда-то появилась бутылка медовухи и пошла гулять по кругу. Мы передавали ее из рук в руки, делая по глотку. Когда очередь дошла до Сони, она молча покачала головой. Стало поздно. Соня потянула Санька к реке — погулять перед сном. Пал Палыч строго велел не задерживаться: завтра тренировка. Мы забрались в палатки, зарылись в спальники и уснули мертвым сном. Утром мужики ушли на тренировку. Без Санька. Он объявился только к обеду — мокрый с головы до ног, бледный, с затравленным взглядом. Ничего не сказав, он забился в палатку и пролежал там до вечера. А ближе к сумеркам поведал нам историю, от которой волосы зашевелились. — Соня позвала купаться, — начал он, глядя в одну точку. — Заплыли далеко, и вдруг она начала меня топить. Вырываюсь, кричу: «Ты что творишь?» А она отвечает: «Русалочка я. Ты мне понравился. Хочу дочку от тебя, а для этого утопить надо». Вроде худенькая, а сил — как у мужика. Я молиться начал... еле вырвался. Руки до сих пор трясутся. Мы сидели, потрясенные. Санька колотила дрожь. Какой из него теперь боец? Соревнования мы, конечно, продули. А после сплава мы с Надей уехали. Через какое-то время подруга встретилась с Пал Палычем, чтобы получить зарплату. Он отдал деньги и фотографии, которые сделал тем вечером. На снимке, где мы все сидим у костра, на месте Сони было лишь размытое пятно, будто кто-то капнул водой на пленку. Через год Надя как-то оказалась в той самой деревне, куда Санек ходил за хлебом. Старушка, у которой она брала молоко, услышав имя «Соня», перекрестилась: — Ах, Соня... Красивая была девушка, да утопилась. Года три назад. От любви несчастной. Друзья, вы просили ещё мистических историй — я услышала :) Спасибо, что остаётесь со мной и читаете. Ваша поддержка (лайки и подписки) даёт мне силы создавать для вас новые сюжеты. #мистика #русалка #истории #страшныеистории #мистическийрассказ

Девушка из озера ч.2 — Ой, бабуля, какие русалки в двадцать первом веке, это всё сказки-выдумки, — засмеялся он. Они спорили долго. Дима убеждал, что просто не заметил загара, что, может, она только вчера приехала, но бабушка его уже не слушала, а же твердила, что нельзя шутить с такими вещами, что озеро хранит свои тайны и ещё не хватало, чтобы его русалка утащила за собой на дно… В конце концов она строго приказала: — Внучек, как хочешь, но я тебя не пущу сейчас на озеро, что бы это ни было, лучше судьбу не испытывать. Дима ещё немного поспорил, но Татьяна Викторовна была непреклонна, хваталась за сердечные капли, просила и умоляла, и он сдался и не пошёл. К вечеру всё-таки любопытство взяло верх, и Дима тайком от бабушки вернулся к озеру. Место, где он оставил снасти, выглядело так, будто тут разыгралась небольшая буря: все удочки были переломаны, леска размотана, а садок валялся пустым. Дима огляделся вокруг в поисках следов, но ничего не нашёл, ни примятой травы, ни отпечатков ног, ни каких-либо других отметин, зато возникло чёткое ощущение, что кто-то прямо из воды крушил здесь всё вокруг, словно плёткой по берегу стегал, оставляя рваные полосы на траве и песке у самой кромки воды. «А, может, она так и хвостом колотила? – озадаченно подумал парень, – Может, бабушка и права…» Он собрал обломки снастей, аккуратно сложил их в рюкзак и тихо произнёс, глядя на воду: — Прости меня, милая русалочка… После этих слов прошелестел в камышах ветерок, и будто бы в ответ ему что-то плеснуло в озере, а потом снова всё стихло. Диме стало не по себе, тем более, что сумерки уже сгустились и надо было торопиться уйти домой дотемна, а то бабушка будет волноваться. Ещё раз он внимательно посмотрел на водную гладь озера и в бликах воды ему снова показалась та самая манящая девичья улыбка, то ли человеческая, то ли волшебная, но он так и не понял до конца, была ли это на самом деле русалка, дух озера, о котором рассказывали в деревенских легендах, или же это была обычная девушка, которая обиделась на него, и так он просто упустил свою первую настоящую любовь. Больше Дима на озеро один не ходил, бывал там только в компании своих деревенских друзей, но никому из них о встрече с русалкой не рассказывал, и даже с бабушкой они больше никогда не обсуждали эту историю, как-то неудобно было об этом говорить. Кстати, а вы верите, что русалки могут влюбляться? У меня есть рассказы, где всё кончилось иначе. Поставьте ✅️, если хотите ещё таких историй, тогда выложу следующим постом.

Девушка из озера ч. 1 Лето в деревне у бабушки всегда казалось Диме каким-то особенным — воздух чище, ночи темнее, а время тянется медленнее, чем в городе. Каникулы в институте в этот раз начались уже в июле, пока студенты сдавали сессию, потом отрабатывали практику, да ещё пришлось поучаствовать в одном волонтёрском проекте, который организовал деканат. Наконец, освободившись от всех своих студенческих дел, Дима приехал в тихую деревенскую гавань своего детства и сразу попал под заботливое влияние своей любимой бабушки Татьяны Викторовны. — Кушай, внучок, ягодки, витаминизируйся, — говорила она ему каждый день. — Кушаю, кушаю, бабуля, — убеждал её внук, и действительно, уплетал разные деревенские ягоды и овощи, которые здесь были явно вкуснее, чем магазинные в его городе. Как-то в одно прекрасное, солнечное утро Дима решил порыбачить на озере, собрал снасти, закинул удочку в рюкзак и отправился по знакомой тропинке через поле, где колыхалась высокая рожь, пахнущая солнцем и землёй. Озеро встретило его тишиной и лёгкой рябью на воде, он вдохнул сырой, озёрный воздух, выбрал место в тени старой ивы, и, разложив там удочки и насадив наживку на крючок, приготовился ждать улов. Прошло минут двадцать, за которые он уже успел вытащить трёх хороших лещей, как вдруг послышался плеск, и Дима заметил человеческую фигуру, мелькнувшую в озере недалеко от берега. Присмотревшись, он разглядел девушку, которая плыла легко и плавно, словно родилась в этой воде, и её светлые волосы были такие длинные, что прямо-таки струились за спиной, как водоросли. — Эй, — окликнул он, — Как ты здорово плаваешь! Девушка обернулась, подплыла к нему ближе и, улыбнувшись, сказала: — Тут вода сегодня особенно хорошая, не успела ещё прогреться на солнце, вот я и решила понырять. А давай вместе поплаваем? — Я бы с радостью, — смутился он, — Но… у меня плавки дома остались. Девушка рассмеялась: — Ну и что? Ныряй так! Дима ещё больше смутился и даже покраснел. — Да я стесняюсь без плавок, — вздохнул он, — Ты подожди меня здесь, я быстро сбегаю домой, переоденусь, тогда и поплаваем вместе. — Хорошо, беги, я подожду, — кивнула она. Дима со всех ног бросился домой переодеваться. Конечно, можно было нырнуть и в обычных трусах, но девушка была такой красивой и так ему понравилась, что он не мог рисковать в первый же день их знакомства произвести на неё плохое впечатление. Воодушевлённый, он вбежал в дом и с порога сообщил бабушке: — Ба, представляешь, там на озере такая девушка плавает! Я с ней поговорил, она ждёт меня, чтобы поплавать вместе! Вот только новые плавки надену и побегу! Ты бы видела, какая она красавица! Татьяна Викторовна, которая как раз замешивала тесто для пирожков, мгновенно насторожилась и спросила: — Димуль, а как она выглядит? — У неё очень длинные, светлые волосы, бледная кожа, лёгкая улыбка, и глаза… прямо-таки бездонные какие-то глаза, как зелёный омут, — радостно описывал он, шаря по чемодану в розысках новых плавок, которые как раз только купил перед отъездом. — Что-то я по этому описанию ни одну девушку из нашей деревни не узнаю, — задумалась она, — Может, приезжая? — Так, может, это и правда приезжая, — пожал плечами Дима. — Только вот не может быть, чтобы у девушек сейчас была бледная кожа, — покачала головой Татьяна Викторовна, — Посмотри в окно — сейчас уже середина лета, все девушки давно загорелые ходят, а она всё ещё бледная, как утренний туман… уж не с русалкой ли ты встретился… #рассказы #деревенские_истории #русалки #мистика Продолжение ⬇️

На фото Евгений Леонов и его собака Доня , подобранная сыном Андреем на улице. Большой человек с большим сердцем💓 #евгенийлеонов #фото

Не тот диагноз ч.2 Всю дорогу домой Алевтина просидела молча, уставившись в одну точку за стеклом. Светка, понимая состояние подруги, тоже не лезла с разговорами — только уверенно крутила руль в сторону её дома. Простившись у подъезда, Алевтина поднялась в квартиру, рухнула на диван, укуталась в плед и провалилась в сон без сновидений. Проснулась внезапно, от дикого, животного голода. Во рту стоял вкус жареного мяса и спелого арбуза. «Хочу арбуз! С хлебом! И шашлык!» — мысль была настолько яркой, что свело скулы. Она вскочила, накинулась на яблоко, потом на вчерашнюю кашу... и через десять минут её вывернуло наизнанку. Стоя перед раковиной, трясущейся рукой вытирая губы, она вдруг замерла. Стоп. У неё же задержка. Неделя. Целая неделя, о которой она забыла, примеряя на себя смертный приговор. Тошнота, этот зверский аппетит, переходящий в рвоту, раздражительность, усталость... И тут она вспомнила про тесты. Светка же сунула ей в сумку, дура старая. Или не дура? Руки дрожали, когда она вскрывала упаковку. Две полоски проявились мгновенно, четко, жирно. Алевтина смотрела на них, и мир вокруг плыл. Страшный диагноз, который она себе поставила, разлетался вдребезги, как дешевое стекло. В голове звенела тишина. А потом сквозь этот звон пробилась мысль: «Как Варвара Ильинична... как она это поняла?» Она взяла телефон. Написала мужу: «Хочу арбуз и шашлык. Срочно». Пусть поломает голову. Ответ пришел через минуту: «Ты чего? Сейчас ноябрь. Или заболела? Ладно, в магазине посмотрю». Алевтина хмыкнула сквозь слезы. Какой же он предсказуемый. И родной. А потом набрала номер начальницы. Той, которую хотела послать подальше час назад. — Варвара Ильинична... — голос сорвался. — Ну вот, — услышала она в трубке мягкий, почти материнский голос. — Я же говорила. Завтра на работу не приходи. И послезавтра. Высыпайся. Ешь арбузы. А когда родишь — крестить буду. Я же обещала. Алевтина всхлипнула, уткнулась лицом в ладонь, а по щекам потекли слезы. Впервые за долгое время это были не слезы отчаяния, а слезы облегчения. Вечером пришел Денис. Увидел её красные глаза, заметил на столике в прихожей тест с двумя полосками и поднял на неё совершенно ошалевший взгляд: — Это... это что? Ляль, это правда? Алевтина шмыгнула носом и кивнула. Денис подхватил её на руки, прижал к себе и закружил посреди коридора, чуть не сбив торшер. — Тише ты! — всхлипнула она сквозь смех. — С ума сошёл? — Сошёл! — выпалил он, осторожно ставя её на пол и прижимаясь губами к макушке. — Лялька... девочка моя... А молчала-то чего? Я же... я же чувствовал, что с тобой что-то не так! Она уткнулась носом ему в свитер и разрыдалась уже окончательно — от счастья, от усталости, от того, что все страхи остались где-то там, в промозглом ноябре за окном. И так они и стояли посреди коридора — обнявшись, взъерошенные, счастливые. А за окном всё так же висел промозглый ноябрь, но внутри, глубоко в животе, уже теплился маленький огонек новой жизни, и ему было плевать на любые диагнозы. #рассказы #про_людей #отношения #беременность #почитать

Не тот диагноз ч.1 Ноябрь вцепился в город мертвой хваткой. Холод пробирал до костей, забирался под пальто, заставлял прохожих вжимать голову в плечи. Алевтина выскользнула из теплого подъезда в предрассветную муть и поежилась. Тьма, стужа, и впереди — восемь часов в душном офисе. Хорошо Денису, он еще час будет нежиться в кровати, переворачиваться на другой бок и видеть десятые сны. Мужчинам вообще проще: они — добытчики, им положено спать богатырским сном перед трудовыми подвигами. А она? Она просто выныривает в эту темень, как ныряльщик за жемчугом, только жемчуг давно уже не радует. После южного отпуска Алевтина никак не могла войти в колею. Организм словно дал сбой. Спать хотелось постоянно, до зевоты, до ломоты в скулах. На работу она приезжала разбитой, хмуро кивала коллегам и мечтала об одном: чтобы ее не трогали. Шуточки про любовные утехи, которыми сыпали девчонки из отдела, пролетали мимо. Знали бы они, что мужа она уже вторую неделю близко к себе не подпускает — просто нет сил, нет желания, нет ничего. Светка, подруга с институтской скамьи и главный сканер отдела, забила тревогу первой: — Ты на себя в зеркало смотрела? С моря такая румяная вернулась, а сейчас — синяки под глазами. Что случилось? Алевтина отмахнулась, как от назойливой мухи: — Акклиматизация. И работы навалилось — не продохнуть. Сама знаешь, Варвара Ильинична в столицу укатила, меня на хозяйстве оставила. — Не ври, — оборвала Светка жестко. — Или подцепила чего на югах? Вид у тебя, подруга, будто ты с диагнозом живешь. Слово «диагноз» застряло в голове занозой. Вечером, когда Денис уткнулся в телевизор, Алевтина открыла ноутбук и нырнула в пучину интернета. Лучше бы она этого не делала. Симптомы, описания, страшные слова, от которых холодеют кончики пальцев... Всё сходилось. Апатия, раздражительность, потеря аппетита. «Это оно», — стучало в висках. Сколько осталось? Полгода? Год? Она закрыла ноутбук, посмотрела на мужа, который мирно похрапывал под телевизор, и ничего ему не сказала. Зачем? Чтобы он тоже начал отсчитывать дни? На планерке она боролась со сном, как рыба со льдом. Варвара Ильинична, вернувшаяся из командировки, что-то говорила о новых горизонтах, о конференции, а Алевтина кивала, клевала носом и вздрагивала. Очнулась от тычка под столом — Светка пинала её ногой. Подняла голову и встретилась с тяжелым взглядом начальницы. — Алевтина Сергеевна, задержитесь, — стальной голос резанул по ушам. Когда дверь за сотрудниками закрылась, Варвара Ильинична, женщина мудрая и проницательная, сняла очки и спросила без обиняков: — Ты беременна, что ли? Алевтина вспыхнула. От неожиданности, от абсурдности вопроса. — Вы же знаете... У меня диагноз, бесплодие... — Знаю, — спокойно кивнула начальница. — Потому и спрашиваю. У гинеколога была? Алевтина пожала плечами. Была, конечно. Сказали — раздражение, гормональный сбой после смены климата. Ерунда. — Слушай сюда, — Варвара Ильинична пододвинула к ней визитку с золотым тиснением. — У нас маячит крупный заказ. Поселок коттеджный, работа ответственная. Дам тебе две недели за свой счет. Разберись со здоровьем. И начни, — она сделала паузу, — с тестов на беременность. Алевтина вылетела из кабинета, хлопнув дверью так, что секретарша на проходной подпрыгнула на стуле. «Как она смеет! Да как она смеет тыкать меня носом в то, чего быть не может!» Злость душила, перемешиваясь с отчаянием. #истории #рассказы #про_людей #читать Продолжение ⬇️