Папа, которого никто не видел ч. 1
Ракушка лежала на парте, и Катя смотрела на неё, а не на доску. Большая, витая, с перламутром внутри — если приложить к уху, слышно, как волны накатывают. То самое море, где папа ходит на корабле. Она точно не знала, на каком, но это было неважно. Важно, что папа.
— Вот, папа прислал, — сказала она на перемене, выложив ракушку перед собой.
Саня Козлов фыркнул и достал из кармана зелёную авторучку — отец из командировки привёз.
— Опять ты про своего папочку! Чем докажешь, что папа? — Лёнька Кравчук вывернулся из-за Саниной спины, лопоухий, с вечно мокрыми губами. — Может, на пляже нашла.
Катя посмотрела на его оттопыренные уши, на то, как он довольно щурится, ожидая её реакции, — и вдруг ей расхотелось что-либо доказывать. Она сунула ракушку в портфель, села за парту и уставилась в окно. Там снег кружился в воздухе и никак не решался упасть.
«Как им доказать? — думала она, пока учительница диктовала примеры. — Ведь есть у меня папа. Я же ездила к нему летом».
Лето всплыло в памяти кусками.
Сначала море. Они с папой идут по мокрому песку, вода лижет пятки, и папа говорит: «Как вода прогреется — научу тебя плавать».
Потом летняя кухня. Тётя Нюра, с которой папа жил, швыряет тарелки об пол — одну за другой. Осколки летят, звенят. Папа стоит белый, молчит, только скулы ходят. А тётя Нюра кричит и смотрит не на папу, а на осколки, и будто ей нравится, как они разлетаются.
Мама так не делала никогда. Мама если разобьёт что — то нечаянно, и всегда расстраивается. А эта специально, с размаху.
Потом тётя Нюра хлопнула калиткой и ушла. А наутро папа посадил Катю на поезд.
— Так надо, дочка, — сказал он. И всё.
Катя тогда не поняла: как это «надо», если не надо? Он бы ни за что не отправил её, если бы не тётя Нюра.
Письмо
Через пару дней она влетела в школу запыхавшаяся, с мокрыми от снега коленками. Портфель моталась на боку, ботинки разъезжались на льду всю дорогу, а на повороте она все-таки грохнулась — проехалась по насту, ободрала ладони, порвала колготки. Но письмо уцелело.
— Вот! — выпалила она с порога, размахивая конвертом. — Письмо от папы! Не верили, а он у меня моряк! Он в море плавает!
Читала громко, захлебываясь словами:
«Дорогая Катенька! Мы попали в сильный шторм, и наш траулер был вынужден пристать к мысу…»
— Ну? — обвела всех глазами. — Поняли теперь?
Петька Ложкин, вечно шмыгающий носом, пожал плечами:
— Чего понимать? Там же не написано «дочка».
— На траулерах рыбу ловят, — встрял Саня Козлов. — Рыбак он, а не моряк.
— Да нет у неё никакого папы! — Лёнька Кравчук аж подпрыгнул . — Его же никто никогда не видел!
Катя шагнула к нему, сжав кулаки, — и тут зазвенел звонок. Ребята метнулись по местам, а она осталась стоять посреди прохода. Так и не врезала Лёньке. И от этого стало еще обиднее.
— Соколова, Кравчук, почему не на местах? — голос Зинаиды Павловны резанул по ушам. — После звонка все выяснения отношений заканчиваем. Садитесь оба. И посмотри на себя, Соколова: фартук грязный, колготки порваны. Стыдно же! В третьем классе, а ходишь как...
— У неё и портфель грязный, — буркнул Лёнька из-за парты.
— А ты помолчи, — оборвала учительница. — Садитесь. К доске пойдёт...
Коленки саднили. Но внутри саднило сильнее. Почему они не верят? Почему мама с папой живут врозь? Они же оба хорошие. Мама говорит — так лучше. А что лучше-то? Идти с ними за руки — мама справа, папа слева — и чтоб никто не смотрел косо. Разве это не лучше?
Про папу она больше не заговаривала.
Если Лёнька спрашивал: «Ну что, не объявился?» — она отворачивалась и уходила. Он злой, потому что у других отец есть, а у него нет. Ихний отец бросил их давно и не появлялся. Катя это понимала.
#рассказы #прошколу #отношения #отцы_и_дети #читать #истории
Продолжение ⬇️
