Публикации канала «Фаина Раневская»

Новая актриса, попавшая в театр по протекции, не блещет не только талантами, но и фигурой. Марецкая возмущенно шепчет Раневской: — Боже мой, какие у нее ноги короткие! Раневская добродушно: — Ничего страшного, до земли же достают... Фаина Раневская

Совсем забыла рассказать тебе новость. Я помирилась с Лилей Брик. Инициатива исходила от нее. Она позвонила мне и разговаривала в своей обычной манере, так, будто мы и не ссорились. Никаких извинений от нее я не услышала, но сам факт того, что гордячка Лиля позвонила мне и ласково со мной разговаривает, уже можно было считать извинением. Ладно, в память нашего давнего знакомства я не стала вредничать и тоже разговаривала ласково. Она пригласила меня к себе в Перделкино*, мы мило пообщались наедине. В будущем году будет отмечаться юбилей Маяковского. Лиля предложила мне подготовить программу из его стихов. Я отказалась. Маяковский не мой поэт, и вообще, его стихи нельзя читать со сцены старикам. Их должны читать молодые — раз-два, раз-два! Между нами говоря, я его стихов не люблю и Лиле это прекрасно известно. Я говорила ей об этом, еще когда Маяковский был жив. Из письма Эсфире Ицкович 10 октября, 1972 г. * Так написала Раневская вместо «Переделкино».  Фаина Раневская

Из фильма «Осторожно, бабушка!», 1961 Фаина Раневская

Всё приятное в этом мире либо вредно, либо аморально, либо ведет к ожирению. Фаина Раневская

Дамы обсуждают, что больше всего приводит к морщинам. Вспомнили все, что только можно: гримасничанье, плохой грим, пересушенную кожу, неумелый массаж... — Фаина Георгиевна, а вы как считаете? — Жизнь, — спокойно отвечает Раневская. Фаина Раневская

Из дневника Изабеллы Аллен-Фельдман (родная сестра Фаины Раневской) 9 июля, 1962 г. Звонила из Свердловска сестра. Напугала меня изрядно. — Я подвернула ногу, — стонала она голосом, полным страдания. — Адская боль, ни шагу не могу ступить без крика. Местные врачи рекомендуют холод, но этот холод помогает мне как мертвому припарки. Ходить не могу, играть не могу, такая беда, такая беда... — Давай я приеду и стану ухаживать за тобой! — предложила я. — Сколько едет поезд до Свердловска? — Сиди дома! — велела сестра. — Я сама приеду. Кому я нужна на гастролях с больной ногой? Разве что в качестве декорации? Мне уже поехали покупать билет. — Я тебя встречу! — сказала я. — Попросим носильщиков, и они довезут тебя до такси на тележке! Предложила я от чистого сердца: если человеку трудно ходить, то разве это плохой выход? — Что ты несешь? — возмутилась сестра. — Не хватало еще, чтобы меня везли на тележке носильщики! Я тебе что — чемодан! И вообще меня встретит Нина, я с ней уже договорилась. Ты лучше позаботься о том, чтобы дома было что поесть. Поезд едет сутки с гаком, а ты же знаешь, что я не могу есть в поездах. Мой желудок не приспособлен к вагонной еде. Спустя час сестра позвонила снова. — Не вздумай беспокоиться, — сказала она обычным своим голосом, без какой-либо примеси страдания. — Я действительно подвернула ногу, но это такой пустяк, что на него не стоило бы обращать внимания, если бы не эти безумные гастроли. Надо уметь извлекать пользу из всего происходящего. Разве не этому учил нас отец? Я извлекла пользу — притворилась, что не могу ступать на ногу, и меня отпустили домой. Не было счастья, да несчастье помогло. Фаина Раневская

– Жемчуг, который я буду носить в первом акте, должен быть настоящим! - требует капризная молодая актриса. – Все будет настоящим, - успокаивает ее Фаина Раневская. Все: и жемчуг в первом действии, и яд – в последнем. Фаина Раневская

Памятники Фаине Раневской в Таганроге и Санкт-Петербурге Фаина Раневская

Недавно устроила скандал в клубе рентгенинститута. Идиот директор отменил мое выступление из-за какого-то заседания и не сообщил мне об этом. Первый вопрос — как можно забыть сообщить? Я приехала в клуб и увидела на двери объявление: «Встреча с народной артисткой Раневской не состоится. Билеты принимаются в кассе». Глазам своим не поверила. Как так можно? Вопрос второй — дату встречи мы согласовывали двумя неделями раньше. Разве он не знал, что у него будет проходить заседание? Пришла к директору, а он даже не подумал передо мной извиниться. Сказал, что заседание какого-то совета важнее встреч с артистами. Я изобразила удивление — неужели? Я же знаю, сколько он кладет в свой карман после каждого выступления. «Что, — говорю, — заседающие вам тоже конвертики носят?» Он покраснел, как рак, и потребовал, чтобы я ушла и не мешала ему работать. Я ушла, но прежде высказала ему все, что я о нем думаю, и не отказала себе в удовольствии швырнуть на пол графин с водой. Сцена получилась яркой. Не стыжусь совершенно. Жалею, что оставила целыми стаканы, которые стояли рядом с графином. Из письма Эсфире Ицкович 12 октября, 1964 г. Фаина Раневская

— Фаина Георгиевна, бывают идеальные мужья? — Да, но они всегда женаты... Фаина Раневская

С самого детства, во многом благодаря матери, она постигала мир именно так – через искусство. Память Фаины Георгиевны сохранила эпизод, когда она впервые в жизни увидела кино: «В детстве я увидела фильм, изображали сцену из “Ромео и Джульетты”. Мне было 12. По лестнице взбирался на балкон юноша неописуемо красивый, потом появилась девушка неописуемо красивая, они поцеловались, от восхищения я плакала, это было потрясение… Фаина Раневская

Многие жалуются на свою внешность, и никто — на мозги. Есть такие люди, к которым просто хочется подойти и поинтересоваться, сложно ли без мозгов жить. Фаина Раневская

Фаина Раневская в короткометражном фильме «Драма», 1960 Фаина Раневская

Из дневника Лидии Чуковской Вечером, поздно, зашла к Ахматовой занести и вложить последние перепечатанные страницы. У нее застала Раневскую, которая лежала на постели Ахматовой после большого пьянства. Ахматова, по-видимому, тоже выпила много. Она казалась очень красивой, возбужденной и не понравилась мне. Я ушла, мне не хотелось видеть ее такой… Раневская, в пьяном виде, говорят, кричала во дворе писательским стервам: «Вы гордиться должны, что живете в доме, на котором будет набита моя доска». Фаина Раневская

Из дневника Евгения Шварца «Чудеса с “Золушкой” продолжаются… Приказано выпустить картину на экран ко Дню Победы… министр смотрел картину в среду. Когда зажегся свет, он сказал: “Ну что ж, товарищи: скучновато и космополитично” (министром кинематографии тогда был Иван Большаков, который, как мы помним, не питал к Раневской особых симпатий). В четверг смотрел “Золушку” худсовет министерства. Первым на обсуждении взял слово Дикий (Алексей Денисович Дикий, актер, театральный режиссер). Наши замерли от ужаса. Дикий имеет репутацию судьи свирепого и неукротимого ругателя. К их великому удивлению, он стал хвалить. Да еще как! За ним слово взял Берсенев (Иван Николаевич Берсенев, актер, театральный режиссер, народный артист СССР). Потом Чирков. Похвалы продолжались. Чирков сказал мне: “Мы не умеем хвалить длинно. Мы умеем ругать длинно. Поэтому я буду краток…” Выступавший после него Пудовкин сказал: “А я, не в пример Чиркову, буду говорить длинно”. Наши опять было задрожали. Но Пудовкин объяснил, что он попытается длинно хвалить… короче говоря, все члены совета хвалили картину так, что министр в заключительном слове отметил, что это первое в истории заседание худсовета без единого отрицательного отзыва». Кино, вышедшее на большие экраны в 1947 году, принесло Фаине Георгиевне всенародную любовь и признание (хотя чего уж было желать большего после «Подкидыша» 1939 года). Фаина Раневская

Совсем забыла — Эйзенштейн (да, Фирочка, — сам Эйзенштейн) хочет, чтобы я снялась в его исторической картине об Иване Грозном. До съемок еще далеко, и подбирает Эйзенштейн актеров долго, меняя одного на другого, так что пока радоваться рано. Пока можно только надеяться. Мне кажется, что Эйзенштейну порекомендовал меня Михаил Ильич Ромм. Уточнять я не стала, неловко. Очень приятно сознавать, что после стольких лет мытарств жизнь начала налаживаться (ой, не сглазить бы!). Снимаюсь у моего любимого режиссера, получила предложение от самого Эйзенштейна, жду места в вахтанговской труппе. На этом фоне у меня прошли все болячки. Правильно говорят, что все болячки происходят от нервов. Когда нервы в порядке, то и все остальное тоже в порядке. Павла Леонтьевна считает, что мне пошла на пользу поездка в Цхалтубо, но я знаю, что это не так. Про Цхалтубо я тебе рассказывала, да и не может никакой курорт дать столько здоровья, сколько дают спокойные нервы. Из письма Эсфире Ицкович 16 декабря, 1940 г. Фаина Раневская

До зарплаты три дня. Денег привычно нет. Домработница: — Денег уже нет. Раневская: — Еще нет. Так звучит приятней. Фаина Раневская

На радио записывали передачу с участием Раневской. Во время записи Фаина Георгиевна произнесла фразу со словом «феномЕн». Запись остановили. — В чем дело? — чуть заикаясь и пуча глаза, спросила Раневская. Стараясь выправить ситуацию ведущая сказала: — Знаете, Фаина Георгиевна, они тут говорят, что надо произносить не феномЕн, а фенОмен, такое современное ударение... — А, хорошо, деточка, включайте. Запись пошла и Раневская четко и уверенно произнесла: — ФеномЕн, феномЕн, и еще раз феномЕн! А кому нужен фенОмен, пусть идет в жопу! Фаина Раневская

Раневской делают операцию под наркозом. Врач просит её считать до десяти. От волнения она начинает считать невпопад: – Один, два, пять, семь… – Будьте повнимательнее, пожалуйста, – просит врач. – Поймите, как мне трудно, – начинает оправдываться актриса. – Моего суфлера ведь нет рядом. Фаина Раневская

У русского человека жопа без приключений это уже не жопа, а простые выпуклости седалища. Фаина Раневская