Из дневника Евгения Шварца
«Чудеса с “Золушкой” продолжаются… Приказано выпустить картину на экран ко Дню Победы… министр смотрел картину в среду. Когда зажегся свет, он сказал: “Ну что ж, товарищи: скучновато и космополитично” (министром кинематографии тогда был Иван Большаков, который, как мы помним, не питал к Раневской особых симпатий). В четверг смотрел “Золушку” худсовет министерства. Первым на обсуждении взял слово Дикий (Алексей Денисович Дикий, актер, театральный режиссер). Наши замерли от ужаса. Дикий имеет репутацию судьи свирепого и неукротимого ругателя. К их великому удивлению, он стал хвалить. Да еще как! За ним слово взял Берсенев (Иван Николаевич Берсенев, актер, театральный режиссер, народный артист СССР). Потом Чирков. Похвалы продолжались. Чирков сказал мне: “Мы не умеем хвалить длинно. Мы умеем ругать длинно. Поэтому я буду краток…” Выступавший после него Пудовкин сказал: “А я, не в пример Чиркову, буду говорить длинно”. Наши опять было задрожали. Но Пудовкин объяснил, что он попытается длинно хвалить… короче говоря, все члены совета хвалили картину так, что министр в заключительном слове отметил, что это первое в истории заседание худсовета без единого отрицательного отзыва».
Кино, вышедшее на большие экраны в 1947 году, принесло Фаине Георгиевне всенародную любовь и признание (хотя чего уж было желать большего после «Подкидыша» 1939 года).
Фаина Раневская
