Совсем забыла — Эйзенштейн (да, Фирочка, — сам Эйзенштейн) хочет, чтобы я снялась в его исторической картине об Иване Грозном. До съемок еще далеко, и подбирает Эйзенштейн актеров долго, меняя одного на другого, так что пока радоваться рано. Пока можно только надеяться. Мне кажется, что Эйзенштейну порекомендовал меня Михаил Ильич Ромм. Уточнять я не стала, неловко.
Очень приятно сознавать, что после стольких лет мытарств жизнь начала налаживаться (ой, не сглазить бы!). Снимаюсь у моего любимого режиссера, получила предложение от самого Эйзенштейна, жду места в вахтанговской труппе. На этом фоне у меня прошли все болячки. Правильно говорят, что все болячки происходят от нервов. Когда нервы в порядке, то и все остальное тоже в порядке. Павла Леонтьевна считает, что мне пошла на пользу поездка в Цхалтубо, но я знаю, что это не так. Про Цхалтубо я тебе рассказывала, да и не может никакой курорт дать столько здоровья, сколько дают спокойные нервы.
Из письма Эсфире Ицкович
16 декабря, 1940 г.
Фаина Раневская
