Актер умирает дважды: один раз физически, а второй раз в памяти. Хочется верить, что великая Фаина Раневская будет жить в нашей памяти всегда.
Глеб Скороходов
Фаина Раневская
Мемориальная доска в Симферополе
В августе 2016 года в Симферополе на улице Самокиша № 17 установили мемориальную доску в честь Фаины Раневской.
Фаина Раневская
Знакомая спрашивает совет, выходить ли замуж за своего молодого человека.
— Вы его любите, деточка?
Та с жаром:
— Да, конечно.
— А он?
— И он меня!
— Тогда нет.
— Почему?
— Зачем же вам разочаровываться друг в друге?
Фаина Раневская
— Этот актер так бездарен, что зрители нас просто освищут! — стонет режиссер.
Раневская «успокаивает»:
— Еще и аплодировать будут.
— За что?!
— Его героя убивают в первом акте. Зрители останутся довольны.
Фаина Раневская
Если я стала понимать, как вести себя на сцене, – я обязана этим только Павле Леонтьевне Вульф, она научила меня основам основ, этике поведения актера.
…Павла Леонтьевна – имя это для меня свято. Только ей я обязана тем, что стала актрисой. В трудную минуту я обратилась к ней за помощью, как и многие знавшие ее доброту. Павла Леонтьевна нашла меня способной и стала со мной работать. Она научила меня тому, что ей преподал ее великий учитель Давыдов и очень любившая ее Комиссаржевская.
За мою долгую жизнь в театре я не встречала актрисы подобной Павле Леонтьевне, не встречала человека подобного ей. Требовательная к себе, снисходительная к другим, она была любима своими актерами как никто, она была любима зрителями так же, как никто из актеров-современников. Я была свидетельницей ее славы. Ее успеха. Скромность ее была удивительна. Она старалась быть в тени. Не было в ней ничего от «премьерши». Мне посчастливилось не только видеть ее изумительное искусство, но даже играть с ней, это были самые радостные дни моей жизни.
П. Л. стремилась помочь даже тем, кто к ней не обращался за помощью. Она отдавала лучшие свои роли актрисам, занимаясь с ними. По моим наблюдениям, обычно стареющие актрисы действовали обратно, крепко держась за свои любимые роли. Ничего подобного не было в благородной натуре Павлы Леонтьевны…
___
В письмах Раневская обращалась к Павле Леонтьевне – «мамочка», «мамуля».
Фаина Раневская
Из дневника
Изабеллы Аллен-Фельдман, родная сестра Фаины Раневской
11 декабря, 1960 г.
Мне очень одиноко. Сестра рядом, но на самом деле она далеко. У нее своя жизнь, в которой мне нет места. Комнату она мне выделила, а вот место в своем сердце – забыла. Или там уже нет свободного места, не знаю. Совсем не такой представляла я себе свою жизнь в Москве. И Москву я представляла совсем иначе. Жизнь не раз переносила меня с одного места на другое – Таганрог, Бухарест, Париж, Марсель, Касабланка, Стамбул… Но повсюду я очень быстро осваивалась, легко заводила знакомства, чувствовала себя почти как дома. Повсюду, но не здесь. Москва – странный город, я живу здесь, как будто во сне. Хочется поговорить по душам, но не с кем. Вот и решила вести дневник...
Фаина Раневская
Из дневника
Изабеллы Аллен-Фельдман
(родная сестра Фаины Раневской)
5 апреля, 1962 г.
Киш мир ин тухес!»
(Поцелуй меня в задницу)
— вот что сегодня сказала сестре. Сама не ожидала от себя такой грубости. «Тухес» — это любимое слово сестры, а не мое. Но она сама виновата. Не следовало проезжаться по моим кавалерам. С тех пор минуло уже полвека, многих из них нет в живых, у меня остались только воспоминания, и незачем их пачкать. Как будто какая-то струна оборвалась в моей груди. Я много чего еще сказала, я кричала, и я хлопнула дверью так, что та чуть было не слетела с петель. Долго не могла успокоиться. Успокоившись, поняла, что переусердствовала в своем (пусть и справедливом) гневе. Мне стало стыдно, и я собралась идти просить прощения, но в тот момент, как я встала, открылась дверь и сестра сказала: «Беллочка, давай выпьем мировую. Я нарезала ветчину, лимон и соленый огурчик, как ты любишь». От этого «как ты любишь» у меня сжалось сердце, а на глазах выступили слезы. Милая сестра, она с самого детства любила меня так, что ревновала ко всем моим кавалерам. И должна признать, положа руку на сердце, что она права в своих оценках.
Фаина Раневская
В очередном сборнике «Актеры советского кино», вышедшем в 1964 году, критик А. Зоркий писал о Фаине Раневской:
«Мир Раневской сложен и прекрасен человечным и добрым искусством. Добрым даже тогда, когда актриса погружена в изображение зла. Злодейство – нелегкое искусство – удивительно отделено от ее человеческой личности. Непостижимо, но это видно на экране! То есть видна вторая, незримая половина – душа Раневской… Зло у Раневской реально и осязаемо, как нога мачехи, которая не может втиснуться в хрустальную туфельку Золушки. Зло беззастенчиво, земно и откровенно: неандертальской ступней оно ломится в сказочный башмачок. Собственно, уже одной этой краской Раневская-мачеха разоблачает себя и других золушкиных врагов („Золушка“). Можно сказать, что актриса владеет даром перевоплощения, что ей одинаково доступны сатирические и драматические, гротескные и бытовые роли. Но в конце концов, это умеют делать многие профессиональные актеры. А мир Раневской простирается далеко за гранью заурядного профессионализма… Воссоздавая быт, актриса постигает всякий раз вершины приемов, и бытовая деталь становится художественным документом жизни, времени. У эксцентрического, гротескового образа Раневской есть всегда могучее заземление – жизнь. В ее благодатную, правдивую почву уходит эксцентрический заряд. Героини Раневской – злодейки, ханжи, чудачки – эмоциональны до ясной откровенности. Всегда понятно, что они чувствуют, и в переживании не наступает тягостных пауз. Сорок раз они вам скажут: вот горе – так горе, вот спесивость – так спесивость, вот ханжество – так ханжество, вот доброта – так доброта. Такова гамма актерского таланта Раневской, ее единственный, неповторимый мир».
Фаина Раневская
Фаина Георгиевна, что такое брак?
— Это как посмотреть. Для многих женщин это сработавшая ловушка на мужчину. Для многих мужчин по лености случайный эпизод, растянувшийся на годы. Для других мужчин — случайный эпизод, сработавший как ловушка.
Фаина Раневская
Если правда способна испортить отношения с человеком, то их с этим человеком лучше не иметь вовсе. Но иногда правду лучше сказать молча.
У меня не всегда получается.
Фаина Раневская
Старая харя не стала моей трагедией – в 22 года я уже гримировалась старухой, и привыкла, и полюбила старух моих в ролях. А недавно написала моей сверстнице: «Старухи, я любила вас, будьте бдительны!»
Книппер-Чехова, дивная старуха, однажды сказала мне: «Я начала душиться только в старости».
Старухи бывают ехидны, а к концу жизни бывают и стервы, и сплетницы, и негодяйки… Старухи, по моим наблюдениям, часто не обладают искусством быть старыми. А к старости надо добреть с утра до вечера!
Фаина Раневская
Раневская любила повторять: «Послушайте, директор. Мне осталось жить всего сорок пять минут. Когда же мне все-таки дадут интересную роль?»
Лев Лосев, директор театра им. Моссовета
Фаина Раневская
