«Да мне придется жениться на ней, потерпи!» — прошептал жених. Он не знал, что невеста стоит в метре от него и всё слышитВторая часть
Она нашла банку с томатами и медленно пошла наверх. Люк располагался в коридоре, совсем рядом с приоткрытой дверью в комнату.
Голос Олега звучал приглушенно, но в утренней тишине каждое слово падало, как тяжелый камень. — Зай, ну хватит истерить. Я же сказал, всё под контролем. Да торчу в этой глуши, бумажки после всех дел разгребал. Даша замерла на верхней ступеньке. Банка в руках вдруг стала невероятно тяжелой. — Я сам вчера чуть не обалдел, — продолжал Олег, громко скрипя половицами. — Эта старушка написала завещание на Дашку! Да, я точно знаю. Искал ее паспорт для больницы и в комоде нашел копию, у нотариуса заверенную. Дом, участок — всё на нее отписала.
Повисла короткая пауза. Олег кого-то слушал, раздраженно щелкая зажигалкой. — Да мне придется жениться на ней, потерпи! — вдруг рявкнул он и тут же сбавил тон. — Пойми ты, если мы сейчас разбежимся, этот дом уплывет чужому человеку. А так — быстро распишемся. Я ей на уши присяду, скажу, мол, зачем нам эта развалюха, давай продадим, добавим и купим нормальную трешку в новостройке для будущей семьи. Вложим всё в общую квартиру. А через годик спокойно разведемся, имущество попилим пополам, и заживем. У тебя уже пятый месяц пошел, нам деньги нужны. Ну потерпи немного, не трепи мне нервы! Даша стояла, не дыша. Она так сжала холодное стекло банки, что руки совсем задеревенели. Внутри словно оборвался какой-то важный трос. «Пятый месяц… вложим всё в общую… разведемся». Все его вечерние задержки, холодность, раздражение — всё мгновенно сложилось в одну мерзкую, липкую картину. Он не просто завел интрижку. Он хладнокровно планировал оставить ее без всего, используя привязанность к покойной женщине.
Она бесшумно спустилась обратно на пару ступеней, поставила банку на деревянную полку. Выбралась через низкую боковую дверцу прямо на задний двор. Ноги сами понесли ее к соседскому забору. — Господи, Дашка, на тебе лица нет, — ахнула Зинаида, уронив ведро. — Случилось чего? — Зинаида Федоровна... мне уехать надо. Срочно. В город, — голос Даши звучал сипло, словно чужой. — Помогите машину найти. Любую. Соседка оказалась мудрой женщиной, лишних вопросов задавать не стала. Через двадцать минут племянник Зинаиды на старенькой Ниве уже вез Дашу в город. Всю дорогу она смотрела в окно на мелькающие деревья. В голове было кристально ясно и холодно. Дома она действовала быстро и методично. Вытащила с антресолей дорожные сумки. Полетели рубашки, дорогие туфли, бритвенные принадлежности, игровая приставка. Она ничего не складывала аккуратно — просто сваливала в кучу и с силой затягивала молнии. Выставила всё это добро на лестничную клетку.
Через два часа телефон начал разрываться от звонков. Олег. Потом посыпались сообщения: «Ты куда исчезла?», «Что за приколы? Я дом закрыл, еду в город». Она перевела телефон в беззвучный режим. Когда в коридоре раздался грохот и дернулась ручка, Даша подошла к двери. — Даш! Открывай! — требовал Олег, колотя кулаком по металлу. Она приоткрыла дверь, оставив ее на прочной цепочке. В образовавшуюся щель было видно его раскрасневшееся, злое лицо. — Я всё слышала, Олег. Сегодня утром. В подполе, когда за соленьями спускалась, — ровным, лишенным эмоций голосом произнесла она. — И про завещание, и про твою беременную кралю, и про гениальный план с покупкой квартиры. Олег осекся. Рот его приоткрылся, глаза судорожно забегали. На секунду на лице отразилась настоящая паника, которая тут же сменилась неприятной, кривой усмешкой. Он понял, что спектакль окончен.
— Ах, вот как. Подслушиваем? — процедил он, теряя весь свой лоск. — Ну и отлично. Избавила меня от необходимости ломать комедию. Только учти, дом ты мне всё равно отдашь. Мать уже наняла юристов, мы эту бумажку оспорим на раз-два. Ты для моей бабушки никто, ясно? Даша молча сняла цепочку, с силой захлопнула дверь перед его носом и повернула замок. Инесса Павловна действительно попытал