«Да мне придется жениться на ней, потерпи!» — прошептал жених. Он не знал, что невеста стоит в метре от него и всё слышитПервая часть
Тяжелая спортивная сумка приземлилась на бетонный пол лестничной клетки. Следом за ней вылетел пакет с дорогими рубашками. — Даша, ты совсем с катушек съехала?! — голос Олега эхом заметался по подъезду. Он с силой потянул на себя металлическую ручку, но дверь уже была заперта на два оборота. — Открой сейчас же! Что за нелепые выходки? Даша прислонилась горячим лбом к прохладной стали входной двери. Внутри не было ни паники, ни слез. Только гулкая пустота и физическое ощущение того, что всё вокруг стало пугающе ясным. Она медленно выдохнула, стянула с ног домашние тапочки и прошла на кухню. Села за стол, глядя на забытую Олегом кружку с недопитым кофе. Они познакомились чуть больше года назад. Даша работала реставратором в небольшой мастерской — возвращала к жизни старые комоды, венские стулья, буфеты. Олег зашел к ним случайно, искал винтажное зеркало для квартиры клиента. Весь такой лощеный, в идеально выглаженном пальто, с грамотной речью. Он красиво ухаживал: встречал после работы, приносил горячий чай в термосе, если она задерживалась в мастерской. Незаметно его зубная щетка перекочевала в ее скромную «двушку», а потом и он сам занял половину шкафа. Первый тревожный звоночек прозвенел за пару дней до Нового года. Даша стояла у плиты, помешивая клюквенный соус, когда Олег бросил телефон на столешницу и недовольно поморщился. — Инесса Павловна звонила. Мама требует, чтобы мы приехали к ней тридцать первого. Там тетка моя будет с мужем, хотят на тебя посмотреть. Даша растерянно вытерла руки полотенцем. — Олег, но мы же договорились остаться вдвоем. Я утку купила, продукты. Да и неловко как-то с пустыми руками ехать, я твоих родственников совсем не знаю. — Купим торт по дороге, сойдет, — отмахнулся он, открывая холодильник. — Посидим пару часов для галочки, съедим оливье и вернемся. Не выдумывай проблему там, где ее нет. Вечером тридцать первого декабря город намертво встал в пробках. Квартира Инессы Павловны встретила их идеальной чистотой, блеском хрусталя и ощутимым холодком. Мать Олега, статная женщина со строгим каре, окинула Дашу быстрым, оценивающим взглядом с ног до головы. — Раздевайтесь, раз уж приехали, — сухо произнесла она. Деревянную шкатулку, которую Даша сделала своими руками в подарок, Инесса Павловна небрежно отодвинула на край комода, даже не открыв. Едва они сели за стол, у Олега зазвонил мобильный. Он посмотрел на экран, раздраженно цокнул языком и сбросил. Звонок тут же повторился. — Да что там еще, — выдохнул он, нажимая кнопку ответа. Лицо его вдруг вытянулось. — В смысле выписали? Прямо сегодня? Он положил трубку и посмотрел на мать. — Бабушка Нина. Ее из больницы выставили, сидит в вестибюле с вещами. Требует, чтобы я ее в поселок отвез. Инесса Павловна аккуратно промокнула губы бумажной салфеткой. — Вот еще новости. В такую метель тащиться в эту глушь? Пусть такси берет или в гостинице городской переночует. У меня ей места нет, я еще пять лет назад сказала, что ноги ее здесь не будет. Сама виновата, не захотела ту развалюху продавать. Даша замерла с вилкой в руке. Пожилая женщина, только что после лечения, в новогоднюю ночь должна искать гостиницу? — Олег, — она тронула его за рукав. — Поехали за ней. Заберем к нам. У меня диван на кухне раскладывается, места хватит. Мать Олега лишь усмехнулась, подливая себе минералку: — Посмотрим, на сколько вас хватит с ее характером. Нину Тимофеевну они забрали прямо с заснеженного крыльца больничного корпуса. Маленькая, сухонькая, закутанная в пуховый платок, она пахла успокоительными каплями и старой шерстью. В машине она виновато улыбалась, комкая в руках ремешок сумки. — Простите, ребятки. Испортила вам праздник. Олежке-то я давно без надобности, а Инесса меня на дух не переносит. Дома Даша помогла ей раздеться, заварила крепкий чай с чабрецом. Праздник пошел совсем не по сценарию Олега. Он просидел всю ночь в кресле, увлеченн
