Юморной фейерверк
MAX ·
— Нина Степановна, — я заставила себя говорить ровно, хотя руки начали мелко дрожать от подступающего возмущения. — Я ни на какую дачу не поеду. И забирать племянников на лето не буду.
Свекровь замерла с наполовину снятым плащом. Улыбка слетела с ее лица так быстро, словно ее сдуло сквозняком.
— Что значит — не поедешь? — ее голос стал резким. — А кто с детьми сидеть будет? Я? У меня спину тянет, мне на процедуры надо! Света работает на износ с утра до ночи!
— Это заботы Светы и ее мужа, — ответила я, не отводя взгляда. — Пусть нанимают няню. Отправляют в платный городской лагерь. Просят своего мужа взять отпуск.
— Ты что такое несешь?! — Нина Степановна всплеснула руками. Рассада в коробке угрожающе покачнулась. — Это же твои племянники! Родная кровь! Какая чужая тетка? Зачем Светочке деньги тратить, если ты все равно дома сидишь, ноги задрав?
— Я в декрете. Я вынашиваю своего ребенка, Нина Степановна. Мне нельзя поднимать тяжести, мне нужен покой и отдых, а не готовка кастрюль борща на двоих растущих детей и беготня за ними по дачному участку.
— Покой ей нужен! — фыркнула она, и ее шея покрылась некрасивыми красными пятнами. — Ишь, важная какая! В наше время до самых родов на заводе смены стояли и не ныли! А тут ей, видите ли, за двумя здоровыми детками присмотреть в тягость! Каши бы им варила, на речку водила! Ничего бы с тобой не случилось!
Она сделала шаг вперед, прямо на меня.
— А ну быстро пошла собирать вещи! Света через час приедет, ключи от дачи привезет. Я сейчас Максима разбужу, он тебе быстро объяснит, как себя вести! Совсем уже совесть потеряла от безделья!
— Мама, не надо меня будить. Я уже здесь.
Дверь спальни открылась. В коридор вышел Максим. На нем были простые домашние штаны и помятая футболка, волосы взъерошены после сна. Но его лицо... Я редко видела мужа таким. Челюсти плотно сжаты, а в глазах — холодное презрение. Он слышал каждое слово.
Нина Степановна чуть осеклась, но тут же пошла в атаку, меняя тон на обиженно-крикливый.
— Сынок! Ты послушай, что твоя женушка говорит! Родной сестре помочь отказывается! Я детей по пробкам везла, а она нос воротит! Вы же семья!
Максим молча прошел мимо нее. Он встал рядом со мной, тяжело и тепло положив ладонь мне на плечо. А затем перевел взгляд на чемоданы.
— Маш, Егор, — спокойно сказал он племянникам. — Одевайтесь обратно. Вы едете домой.
— Максим! — вскрикнула свекровь, преграждая путь к выходу. — Ты что творишь?! Света на сделке! Куда я их повезу?!
— Хоть в торговый центр, хоть к Свете на сделку. Меня это не волнует.
Он шагнул к баулам, схватил их за выдвижные пластиковые ручки и одним сильным рывком выкатил за дверь, на лестничную клетку. Один из чемоданов завалился на бок с глухим стуком.
— Вы с ума сошли?! — закричала Нина Степановна. — Мы же ради вас старались! Чтобы Ксюша воздухом подышала!
— Ради нас? — Максим невесело усмехнулся. Он подошел к настенной ключнице и открыл нижний ящик. Порылся там секунду и достал синюю пластиковую папку с документами. — Мам, напомнить тебе, кто оплачивал материалы для ремонта в Светиной гостиной? Кто закрыл ее долги в прошлом году? Напомнить, кто каждый месяц переводит тебе деньги на медикаменты и коммуналку?
Свекровь побледнела. Она открыла рот, но не смогла выдать ни звука.
— Я терпел ваше отношение, потому что вы моя родня, — жестко чеканя каждое слово, произнес муж. — Но когда ты врываешься в мой дом и пытаешься заставить мою беременную жену работать на даче — мое терпение заканчивается.
Максим потряс синей папкой перед ее лицом.
— Вы так любите дачу в Заречном? Напомню, что участок и дом покупал я. На свои деньги. И по документам он мой. Вы там просто пользовались домом, потому что я разрешил.
Глаза свекрови забегали. Она поняла, к чему он клонит, и ее лицо исказилось от испуга.
— Максим... сыночек... ты чего удумал?
