Любите валюту? С ней как за каменной стеной? Ну-ну!
Зять Николая Второго, женатый на его сестре, великий князь Александр Михайлович бежал с семейством на британском линкоре «Мальборо» из Крыма в 1919 году, взяв с собой всё, что мог, из наличности, но не в романовских рублях – они стали резаной бумагой (он так считал) – а в немецких марках и австрийских кронах, во всеми проклятой валюте врага.
И сразу же столкнулся с тем, что у него нет денег. В Париже у хозяина когда-то арендованной им до войны квартиры хранилась его сверхценная нумизматическая коллекция. Но выдать ему ее отказались, пока не выплатит всю аренду с 1 января 1915 г. по 31 декабря 1918 г. плюс пени за всё время войны. А в получении письма князя (точнее, его секретаря) об отказе от аренды хозяин не признался. И никто раньше не подумал проверить, прервана аренда или нет.
Что ж, незаконченные дела могут настигнуть нас самым неподходящим образом. У каждого свой опыт. Ничто письмами и приказами не решается автоматически. Сто раз лучше проверить, получили или нет, закрыли или нет, подведена ли черта или дело по-прежнему в подвешенном состоянии. Даже мелкий вопрос может вдруг стать необычайно крупным, если его в свое время не закрыть.
Так и случилось. Риск безденежья, риск ликвидности. Так его называют в финансах. Приход денег меньше их расхода.
«Я вышел как оглушенный. Что я мог поделать? Теперь все зависело от того, сколько франков мне удастся выручить в обмен на немецкие марки и австрийские кроны, поскольку, уезжая из области России, оккупированной центральноевропейскими державами, я не взял с собой других денег.
124580 франков значилось в сумме счета (так дотошен оказался хозяин в своей бессовестной жадности, что даже прибавил пеню в шесть процентов за три года), и я сомневался, дадут ли мне столько за мои пачки синих и желтых бумажек. Я не решился зайти в банк из страха слишком скоро узнать горькую правду, и решил отдать свою судьбу, а также марки и кроны в руки управляющего «Ритца» (здесь и ниже – Великий князь Александр Михайлович. «Мемуары»).
Он, конечно, жил в «Ритце». Невозможно жить в ином месте. Отель для президентов.
«Чем больше размер банкнот, тем меньше их действительная ценность, - назидательно заметил управляющий «Ритца», раскладывая стопки моих бумажек с водяными знаками и орлами на своем массивном столе.
Я понимающе кивнул. Русские пятисотрублевые билеты, едва ли не самое крупное «произведение», когда-либо выпущенное каким-либо казначейством, дали бы мне сейчас еще меньше, чем эти сине-желтые останки былого величия кайзера и Священной Римской империи».
Старых «николаевских» денег больше нет? Они – просто бумага? Не так! В Париже может быть, но не в России. «Царские деньги» купюрами всех достоинств продолжали печататься в России и после Октября. В 1918 г. 500-рублевки образца 1912 г. были выпущены на 2,7 млрд. руб. Ими в 1918 г. выплачивалась часть контрибуций Германии по Брест-Литовскому мирному договору (здесь и ниже - М. Ходяков. «Деньги революции и гражданской войны: 1917 – 1920 годы»).
Царские 500-рублевки имели ценность в 1918 – 1922 гг., обращались как деньги, наряду с «керенками», советскими знаками и десятками видов местных валют. «Царские деньги» обменивались с совзнаками по курсу 1:1, печатались для внешней разведки, для ухода в подполье, если власть в России захватят белые. Отправлялись за границу «на нужды мировой революции».
В октябре 1920 г. 1000 руб. царскими деньгами в купюрах по 500 руб. оценивалась… в 60-75 тыс. руб. совзнаками и в 4-4,6 тыс. руб. «керенками». В этих деньгах велась приграничная торговля (балтийские страны, Китай, Персия, Афганистан).
Были изъяты из обращения только осенью 1922 г. Вместе с керенками, «пятаковками» и прочими эмиссиями были обменены на «государственные денежные знаки РСФСР» в пропорции 10000:1. А потом и те - как 100:1. А потом еще как 50000:1. На 50 миллиардов романовских рублей – 1 новый рубль (в червонцах), обеспеченный золотом («Денежная реформа 1921 – 1924 гг.: создание твердой валюты», 2008). Так «романовские» исчезли из жизни.
Пока же великий князь Александр Михайлович в тревожном настроении. У него нет старых царских денег, в этом радость, но есть немецкие марки и австрийские кроны, деньги побежденных.
«Управляющий взял карандаш, методично его очинил и начал строчить один за одним столбцы устрашающих цифр. Поскольку деньги центральных держав на Парижской фондовой бирже официально не обращались, ему пришлось продираться сквозь джунгли марок и крон, делая крюк через фунт и доллар. Это потребовало времени и основательных консультаций по телефону.
По прошествии, как мне показалось, нескольких часов эксперты пришли к заключению, что за мою коллекцию германских и австрийских орлов мне полагается сто пятьдесят тысяч франков. Более чем достаточно, чтобы уплатить по счету хозяина квартиры…
- Кошмар, - вздохнул управляющий, - Просто кошмар. Как подумаешь, что каких-то пять лет назад вы бы получили по меньшей мере пару миллионов. Я бы вам посоветовал отвергнуть это нелепое предложение и дождаться, когда Европа придет в себя, пусть даже на это уйдет несколько месяцев».
Итак, что делать великому князю? Ждать усиления немецких марок и австрийских крон, или менять их сейчас, с гигантскими курсовыми потерями? Испытать – именно сейчас - валютный и инфляционный риски? Подвергнуться еще и риску ликвидности валюты, когда у нее нет хорошего рынка и она продается с большой уценкой? Или ждать, ждать, ждать усиления марки и кроны, как мы ждем окончательного и бесповоротного укрепления рубля?
«Несколько месяцев на это уйдет, - весело ответил я, - а то и больше. Поэтому я принимаю предложение ваших банкиров».
И князь был прав. Он точно угадал момент. В конце 1918 г. Австро-Венгрия развалилась. Австро-венгерская крона и австрийская крона смешались. Крона стала быстро обесцениваться. В 1921 – 1922 гг. в Австрии началась гиперинфляция.
Еще хлеще – в Германии. В ноябре 1918 г. Германия стала республикой, последовала череда восстаний. Немецкая «бумажная марка» стремительно проваливалась. Гиперинфляция 1922 – 1923 гг. имела устрашающие размеры. Дело дошло до выпуска банкнот в 100 трлн марок.
Так что лучше было не ждать несколько месяцев. Князь угадал, выручил свои многие тысячи франков, погасил долг за квартиру и вернул свою нумизматическую коллекцию. Ура! Новый источник дохода в будущем. Ее можно продать и жить.
Считайте валютные риски (потери от изменения курсов валют). Помните о риске инфляции. Думайте об операционном риске (украдут, сгорят и т.п.). О регулятивном риске (запреты, обновление купюр, денежные реформы). О риске ликвидности (нет спроса именно на эту валюту). Каждый знает, что есть десятки способов превратить бумажную наличность, какой бы твердой валютой она ни казалась, в стопку резаной бумаги. Всё может быстро меняться – внутри страны и за границей.
Не перебирайте с накоплением наличности, любой, в иностранной валюте или в рублях. Чересчур – не стоит. Все средства вложить в валютную наличность (так бывает) – значит когда-нибудь сойти с ума.
Управлять своими активами – значит прыгать со льдину на льдину. Иметь в активах – разное. Одно имущество умрет или погаснет – спасет другое, второе, третье и т.д. Таковы законы финансовой жизни в любые времена.
И особенно в военное время.
Из книги "Деньги и знаменитости" (2025) Якова Миркина
570 просм.4 авг., 08:49
