Публикации канала «Семейные ценности»

Спасибо маме – из-за ее рвения мы были вынуждены на собственной свадьбе кормить сотню едва знакомых гостей Современные свадьбы… а есть ли они в принципе? Если даже лет пятнадцать назад люди, собравшиеся сочетаться браком, закатывали пиршества с дикими тратами, то теперь стараются этого избегать.На то есть ряд веских причин. Во-первых, дорого. Накрыть стол на компанию – не две копейки. Во-вторых, не в моде. Нынешние молодожены сторонники «личного праздника».Вот и мы с моей Аленкой, решив пожениться, изначально договорились об этом самом «личном празднике». То есть без толп гостей, без ненужных трат в ресторанах, кортежей и так далее. Просто не видели смысла. Нет, конечно, банкет запланировали. Скромный – всего на 7 человек. Об этом сообщили моей маме. Ну и началось…- В смы-ы-ысле? Это ж какая свадьба на семерых?!- Нет, мы вас, родственников, вниманием не обделим, - попытался оправдаться я, подумав, что претензии именно в невнимательном отношении к близким. - Сперва с друзьями в баре выпьем, а потом обязательно накроем столик для родителей, бабушек… кто у нас там еще есть?- Я не об этом. Свадьба бывает раз в жизни. И от того, как вы ее проведете, будет во многом зависеть атмосфера в будущей семье. Это ж праздник, что-то вроде дня рождения. И обязательно баян!- Баян-то зачем?- А какая свадьба без баяна? Ну вы, молодежь, даете.Этот разговор с маманей я не воспринял всерьез, даже старался о нем не думать. Ну да, она выразила свое мнение. Обрисовала, какой должна быть свадьба с ее точки зрения. Опытом поделилась. Но у нас-то с Аленкой своя голова на плечах. Да и дорого все это, а у нас с деньгами не то чтобы очень хорошо.Таким образом, менять ничего не стали, дополнительных гостей не приглашали, меню не расширяли, кортеж из «Мерседесов» не заказывали. Тупо решили провести два месяца перед будущим бракосочетанием в молчаливом упорном труде. А чем еще заниматься современной молодежи? Только пахать да учиться. Это уж всяко важнее баяниста на свадьбе.Когда до самого счастливого дня в нашей с Аленой жизни осталась неделя, нас срочно вызвала на разговор мама. Она была очень взволнованная, я даже испугался. По телефону объявила, что надо встретиться лично с обоими, пригласила в кофейню в центре города.Сказать, что я нервничал – ничего не сказать. Обычно спокойная и рассудительная мама дергалась, держалась на конкретном взводе. И было при этом в ее голосе нечто… торжествующее. Будто она кого-то в чем-то переиграла. Я даже не знаю, как это описать и объяснить, но ощущение возникло именно такое.- Значит так, дорогие детишечки, - сказала мама, когда мы вместе с Аленой приехали в кофейню. - Вы люди неопытные, молодые, горячие. Но я-то жизнь прожила. Я знаю, как лучше.- Ты о чем?- О вашей свадьбе. Итак, я разослала приглашения кому надо, заказала вам большой кортеж из хороших машин. В ресторане, опять же, договорилась – банкет вам такой закатим, что упадете от восторга.- Да нам ничего этого не нужно. У нас и денег-то в обрез, - попытался сопротивляться я.- Я уже везде внесла предоплату, и ее в случае чего не вернут. Остальное отдадим с ваших свадебных подарков, их будет много. Ну и у вас же какие-то сбережения есть. И баяниста вам даже нашла, дорогие детишечки.Вот это я понимаю «без меня меня женили». Вот это размах. Мама, не спросив мнения ни моего, ни Аленкиного, закатила нам грандиозную свадьбу аж сто двадцать человек, большую часть которых я не видел лет десять.Она умудрилась даже выцепить каких-то моих однокурсников, а они, придурки, отказываться не стали – обещали прийти, внимание, С ЖЕНАМИ.Алена тем же вечером вбила последний гвоздь в крышку гроба моего доверия к людям и надежды на здравый смысл. Она поддержала маму. Заявила, что раз родитель хочет, то надо уважить. А деньги… что деньги? Заработаем. Прямо так и сказала, сделав серьезное лицо и глядя на меня своими прекрасными голубыми глазами.Итог… Поганый итог, честно говоря.

Maленький мaльчик бумaжку нaшел, С этой бумажкой в кусты он пошел. Долго смеялась над ним детвора. Эта бумажка наждачной была.Маленький мальчик нашел пулемет. Больше в деревне никто не живет.Маленький мальчик играл в водолаза: Смело спускался на дно унитаза. Добрая тетя нажала педаль — Мальчик унесся в вонючую даль.Маленький мальчик по стройке гулял, В бочку с бензином случайно попал. Стал задыхаться — высунул нос. Добренький дядя спичку поднес.Маленький мальчик на вишню залез, Дед Афанасий достал свой обрез. Выстрел раздался. Пронзительный крик. «Сорок второй!» — улыбнулся старик.Есть что добавить?)

Она отказалась принять возврат, и очередь взорвалась — но Людмила молчала не от вредностиЛюдмила поправила бейдж на синей форменной куртке и взглянула на часы. До закрытия пункта выдачи оставалось полтора часа, а очередь всё прибывала. Женщина средних лет в дорогом пуховике протянула через стойку объёмную коробку и чек.— Хочу вернуть пальто. Не подошло по размеру.Людмила кивнула, приняла документы и начала проверять. Открыла коробку, развернула упаковочную бумагу. Пальто лежало аккуратно сложенным, тёмно-серое, классического кроя. Она достала вещь, расправила на стойке, провела пальцами по ткани. Потом развернула бирку, сверила артикул с чеком. Взяла телефон, открыла базу заказов. Несколько секунд молча читала экран.— К сожалению, не могу принять возврат, — негромко сказала она.Клиентка замерла.— Как это?— Не могу.— Почему?!Людмила не ответила сразу. Снова посмотрела на бирку, потом на экран телефона. Лицо её оставалось спокойным, но губы поджались.— Есть причины.— Какие причины?! — голос женщины поднялся. — Я купила вчера, даже не надевала! Вы обязаны принять!Людмила молчала. Она знала, что сейчас начнётся. И началось.— Вы что, издеваетесь? — женщина стукнула ладонью по стойке. — Я пришла по закону, в срок, с чеком, вещь в упаковке! Вы не имеете права отказывать!За спиной клиентки зашумела очередь. Кто-то поддакнул, кто-то возмущённо вздохнул. Людмила чувствовала, как взгляды десятка человек впились ей в спину. Она знала, что выглядит сейчас: пятьдесят восемь лет, усталое лицо, дешёвая синяя куртка с логотипом компании, седые волосы, собранные в хвост. Обычная тётка на низкооплачиваемой работе, которая цепляется за инструкции, чтобы не иметь лишних хлопот.— Девушка, вы законы вообще читали? — встрял мужчина из очереди. — Четырнадцать дней на возврат!— Да она просто не хочет возиться! — подхватила другая женщина. — Им лень оформлять!Клиентка развернулась к очереди, theatрально развела руками.— Вы видите? Она отказывается принимать! Я сейчас в управление позвоню, пусть разбираются!Людмила тихо вздохнула. Она могла бы сейчас сказать, что именно не так. Могла бы прямо указать на проблему. Но тогда получилось бы, что она обвиняет клиентку. А обвинять не хотелось. Потому что, возможно, женщина действительно не виновата. Возможно, она сама не заметила.— Я не могу принять этот товар, — повторила Людмила. — Если хотите, можете обратиться в службу поддержки.— Да вы!.. — женщина задохнулась от возмущения. — Вы просто вредная! Специально!Очередь загудела громче. Кто-то снимал происходящее на телефон. Людмила видела краем глаза поднятые экраны, направленные на неё. Сейчас это окажется в соцсетях, и комментарии будут не в её пользу. «Очередная хамка на минималке», «Совок в голове», «Надо жаловаться».Она сжала губы и снова посмотрела на пальто. Тёмно-серая шерсть, классический крой, двубортная модель. Артикул на бирке: 48237-GR. А в заказе у этой клиентки стоял артикул 48239-GR. Разница в две цифры. Но это разные модели. Первая — с отложным воротником и потайными пуговицами. Вторая — с английским воротником и двумя рядами крупных пуговиц. Перед Людмилой лежала первая.Она двадцать лет проработала товароведом в крупном универмаге. Закупала одежду, проверяла коллекции, знала каждую мелочь, которая отличает одну модель от другой. Когда магазин закрылся, она устроилась сюда, в пункт выдачи. Работа простая, не требует квалификации, платят мало, зато рядом с домом. Никто здесь не знал про её прошлое, и она не рассказывала. Зачем?Но привычка проверять осталась. И сейчас она видела, что в коробке лежит не то пальто, которое женщина заказывала. Похожее. Очень похожее. Но не то.

Булавка у порога: зачем бабушки втыкали её в половицу Милая моя, расскажу тебе старый тихий способ, которым ещё мои бабушки дом берегли. Когда в доме будто тяжело становится — гости приходили шумные, слово резкое прозвучало, или просто не по себе после чужих людей — бабушки брали обычную булавку и втыкали её головкой вниз в половицу у самого порога. С внутренней стороны, чтобы не задеть никого. И шептали негромко: «Булавка острая, слово чужое колкое. Пусть острое острым и встретится, а дом мой чист и тих будет.» Считалось, что булавка ловит на себя всё недоброе, что могло в дом принестись. Железо — оно по старому поверью защитное. Через три дня булавку вынимали, заворачивали в бумажку и выбрасывали подальше от дома. В дом её обратно не несли — пусть чужая тяжесть с ней уйдёт. Если дома малые дети — булавку прячь повыше или втыкай так, чтобы они не добрались. Это для спокойствия твоего сердца, родная, а не для риска. А ты слышала про такой способ? 🕊️

Вечеринка удалась на славу! Народ расползался, как обычно, уже под утро. Кирилл и Мефодий, которых история обязала дружить, поддерживая друг друга сели в такси. Кирилл, который мог еще хоть немного соображать, увидел балансирующую на ступеньках Мурену, в простонародии Машку, которую охранник пытался прислонить к перилам, чтобы она не рухнула.Мурена хваталась за перила, но промахивалась. Видимо, прицел сбился серьезно и надолго. Кирилл попытался крикнуть ей, что они тут, но таксист уже тронулся с места.-Нет уж, дорогие. Её мне некуда сажать. Мне и вас хватит.-Дерзишь! Не надо.-Кто дерзит? Я? Я-сама скромность. Куда едем?-Кирилл назвал улицу.-Далековато, ну ладно. Оба туда?- Почти.-Кирилл издал характерный звук, извинился и тихо уснул.-Хоть адрес успел сказать... Трендец просто..Машку охранник запихнул в следующее такси и назвал адрес доставки тела. Её он знал хорошо, она тут бывала часто. И так же часто приходилось её отправлять домой, поэтому схема была отработана.Пока машина ехала , Машка спала, издавая различные напевы, которые крутились всю ночь в клубе, ругалась во сне с подругами, жаловалась на жизнь, чем весьма веселила таксиста. Подъехав к дому, он вышел из машины и стал вытаскивать Машку на улицу, поскольку она сама была в состоянии переварившейся лапши.Надо было как-то взять с неё оплату. Но Машка не соображала ничего. На скамейке, куда таксист посадил бедолагу, сидел старик, явно бомж. Но всё же какой-никакой свидетель.-Вот, дед, смотри! Запоминай! Я беру у неё 500 рублей. Это оплата за проезд. Видел? Подожди, я на камеру сниму, а то потом не докажу ничего.-Таксист вытащил телефон и стал снимать , комментируя.-Вот, беру 500 рублей за проезд, вот свидетель. Ты видел, дед, сколько я взял?-Да, 500 рублей, подтверждаю.-Вот я сажусь и уезжаю. Пока, дед.-Пока, добрый человек.Таксист уехал. Машка, теряя равновесие на лавке, но шестым чувством понимая, что тут можно лечь, поджала ноги, улеглась на лавочку, положив руки под щёку.Дед смотрел на девушку и качал головой. А что делать, так вот. Ночь была прохладной, утро тоже было холодным и сырым. Дед встал, кое-как дошел до своего закута , взял одеяло, которым укрывался в холодные дни и ночи и поплелся к лавке.Машка съёжилась от холода, но проснуться не было сил. Дед укрыл её своим одеялом, а сам сел рядом. Скоро станет совсем светло, ему надо прятаться. Но оставить девушку одну он не мог. Он, конечно, тот еще защитник, но всё же..Машка-Мурена проснулась от солнца, бьющего в лицо. Потянувшись и вдохнув воздуха, она чуть не задохнулась. Это её быстро привело в чувство.-Фу!!! Фу!! Что это? Чем воняет так кошмарно?-Машка откинула одеяло, стала осматриваться вокруг. Дед так и сидел рядом. Теперь он смотрел на Машку и улыбался, хотя глаза были очень грустными.-Ты кто? Что это такое вонючее и почему я тут?-Не ругайся, дочка.-Какая я тебе дочка? Что тут было?-Тебя таксист привез, сюда высадил. А ты уснула и замерзла. Я вот одеяло принёс. Прости, дочка, у меня ничего не было другого..-Фу...А что таксист? Я ж ему не заплатила.-Он при мне 500 рублей взял у тебя из кошелька. Он честный. Я видел. Он при мне брал.Машка схватилась за сумку. Кошелек был на месте. Деньги тоже, карта. Не хватало только 500 рублей, как и говорил дед.-Ну ладно, хоть это радует. Фу, я теперь сама провоняла вся! Дед! Ты чего так пахнешь? Не моешься?-Негде, дочка. Я тут на улице живу. Вернее , вон там, в закуте дворницком. Меня Азат пускает ночевать там пока. Добрый парень такой. И вещи у меня там лежат.-Так ты бомж что ли? Да ёлки-палки! Я теперь вся во вшах буду или заразу какую схвачу! Да лучше б я замерзла!-Прости, дочка! Нет у меня вшей. И заразы нет. Это нога у меня пахнет. Меня тут ребята на той неделе били , так ногу повредили, вот теперь гниёт. А заразы нет, не бойся, дочка. Прости меня.

Маша и Иван были ещё совсем юными, когда родители решили поженить их. Тогда, в начале тридцатых, в деревнях женились рано. На сноху смотрели как на работницу в доме, и юноши трудились как мужчины: и дрова заготавливали, и с лошадьми управлялись, и избы могли ставить, и в поле работать. Маше не было и шестнадцати лет, когда узнала она о предстоящей свадьбе. Плакала девушка, молила мать и отца не выдавать её замуж, даже под кровать от сватов спряталась, прихватив с собой свою любимую тряпичную куклу, как бы показывая, что она ещё девочка и в куклы играет, но ничего не помогло. Вскоре сыграли скромную свадьбу, и Иван с Машей стали жить как муж и жена. Теперь Маше прибавилось забот. С утра до вечера она работала, играть было некогда. Хрупкая, скромная и тихая, она уставала так, что вечером еле доходила до постели. Иван не испытывал горячих чувств к жене. Он радовался только, что Маша была немногословной, спокойной и набожной, как и его мать. Радостью для молодых стало рождение сына. Тогда им выделили для отдельного проживания бывшую баню, которую они расширили пристройкой, и стала она похожей на дом. За сыном родилась через два года и доченька. Маша встречала Ивана с работы, и они смотрели на своих детей с умилением и тихой радостью. Дети сблизили супругов, они никогда не ругались, но и большой любви друг к другу не испытывали. - Ничего-ничего, - говорила Маше мать, - стерпится- слюбится. И мы так же женились. И все так живут. Не бьёт тебя Иван-то? - Нет, мама, не бьёт. Он хороший. Добрый. И детишек любит, вот только устает сильно, но всё равно погладит по головке и сына, и доченьку поцелует, - улыбалась Маша и вздыхала. - Повезло тебе с мужем, - кивал отец, - а ведь не хотела, дура, за него идти, ревела. Истинно – глупый вы народ, бабы... Маша опускала глаза и молчала, а потом кивала, соглашалась. Шло время, дети подрастали, но в сорок первом началась война. В ужасе была вся деревня. Мужчины уходили на фронт. Пришла повестка и Ивану. Собрался он быстро. Маша только теперь поняла, как страшно ей оставаться одной. Повисла она на шее у мужа, когда он с товарищами пошёл к машине у дороги. Заревела Маша, обняла Ивана: - Ой Ванечка, как же так? Как же теперь мне одной без тебя оставаться? Ой, не пущу, мой родной, хороший… - Ну, чего ты причитаешь раньше времени, - Иван не ожидал от жены такого чувства, - война ненадолго. Я повоюю и вернусь домой быстро. А Маша вцепилась в него и висела на шее, не в силах разжать руки. Иван прошептал ей на ухо: - Не плачь, Марьюшка, вот увидишь, я вернусь… - Ванечка, я ведь третьим брюхатая… - Маша, опухшая от слёз, еле держалась на ногах. На глазах Ивана выступили слёзы. Он помахал ей рукой и забрался в грузовик к товарищам, крикнув сверху: «Береги себя и детей!» Много похоронок приходило в село. Рыдали бабы всем миром, оплакивая сыновей, мужей и братьев. А Марьюшка родила сыночка и Иваном назвала. Так ей хотелось произносить это имя чаще. Муж писал ей редкие письма, которые Маша зачитывала до дыр с соседками. Ей стало казаться, что так как она любит своего мужа, не любил ещё никто. Каждое утро и вечер она молилась о его возвращении, ставила в храме свечи, а в их маленьком домике вечерами горела лампадка. И вот Иван вернулся, ещё до окончания войны. Комиссовали его из-за того, что потерял он в бою правую руку до самого локтя. Маша, как увидела его, стоящего на пороге, так и ахнула, чуть не упав от волнения. Зарыдала она, обнимая его, и нащупав пустой рукав… Но как же велико было её счастье! Исцеловала всё его лицо, и плакала, и смеялась от радости, что живой Ванечка вернулся, как она и просила у Бога. Ребятишки повисли на папе, а маленький заплакал, видя волнение и слёзы матери и незнакомого ему человека в избе. Война продолжалась ещё два года. Мужиков в деревне оставалось мало. Старые да хворые, да инвалиды, как Иван. Но он не жаловался. Быстро научился всё делать левой рукой. И пилить, и огород копать, и в доме мастерить.

«Вы торгаши» — орал дядя, когда я попросила 4000 за ночную поездку. Потом он отдал 7000 чужому таксисту«Дядь Петь, ночной тариф до аэропорта на минивэне — 4000 рублей. Бензин и время стоят денег. Переводи на карту, и Саня приедет».Я нажала «отправить» с телефона мужа и положила трубку экраном вниз. Сердце колотилось. Не потому что боялась дядю. А потому что впервые за три года я не молчала.Всё началось с минивэна.Когда родился наш третий, Мишутка, стало ясно: на старой легковушке мы больше не помещаемся. Три детских кресла, коляска, пакеты — как в тетрис играли каждый раз. Копили полгода, добавили материнский капитал остатками, влезли в небольшой кредит и купили семиместный минивэн. Просторный, надёжный, чтобы всю семью возить с комфортом.Радовались как дети.А через неделю позвонил дядя Петя. Мамин старший брат. И произнёс фразу, которая на два года определила нашу жизнь:— О, Санёк, я слышал, вы машину большую взяли? Ну отлично! Значит, теперь есть кому нас в аэропорт возить!Мы с Саней тогда переглянулись и посмеялись. Думали — шутка.Оказалось — нет.Дядя Петя с тётей Раей — заядлые путешественники-экономы. Летали часто, но всегда выбирали самые дешёвые рейсы. А самые дешёвые — это, как известно, вылеты в четыре-пять утра. Значит, в аэропорту надо быть часа в три ночи.И вот дядя завёл традицию. За пару дней до вылета — звонок Сане:— Санёк! Мы в четверг летим в Турцию. Отвезёшь во Внуково? В три ночи выезжаем. У тебя ж теперь машина большая, все наши баулы влезут, а мы много берём, ты знаешь Раю.Внуково от нас — час езды в одну сторону. Час обратно. Плюс погрузка-разгрузка, плюс дорога до них, они на другом конце города. Итого Саня вставал в час ночи, тратил часа три-четыре, жёг бензин — а утром ему на работу к девяти.И всё это — бесплатно. Разумеется. Ни рубля. Ни разу дядя не предложил хотя бы на заправку скинуться. Максимум — тётя Рая всовывала Сане пакетик с домашними пирожками. «На вот, перекусишь, спасибо, сынок».Пирожки за сожжённую ночь и полбака бензина.Саня у меня золотой. Но безотказный до беды. Ему проще встать в час ночи и молча отвезти, чем сказать «нет» и потом слушать упрёки. Он вырос в семье, где отказать старшим — грех. Где «родственникам надо помогать», и точка.Я поначалу терпела. Ну, раз-два в год, ладно. Но дядя вошёл во вкус. Летали они всё чаще — то Турция, то Египет, то к морю в Сочи, то ещё куда. Раза четыре в год Саня мотался ночами в аэропорт. А ещё дядя стал «по мелочи» просить: то на дачу барахло отвезти, то мебель какую перевезти — «у тебя ж машина вон какая».Последней каплей стал случай в декабре. Саня отвёз их в три ночи, вернулся в пять, поспал два часа и уехал на работу разбитый. А днём слёг с температурой под сорок — простыл, пока на морозе их чемоданы таскал. Неделю болел. Больничный, дети чуть не заразились.А дядя Петя, вернувшись из Египта загорелый и довольный, даже не позвонил спросить, как Саня. Зато сразу сообщил, что в феврале они снова летят, «так что готовься, племяш».Вот тут во мне что-то щёлкнуло.— Саня, — сказала я мужу вечером. — Так больше нельзя. Он тебя за таксиста держит. За бесплатного.— Ань, ну неудобно… дядя же. Мамин брат.— А ему удобно тебя гробить? Ты из-за него неделю с температурой лежал. Он хоть раз спасибо сказал? Хоть на бензин дал?Саня молчал. Он всё понимал. Просто не мог переступить через себя.— Ладно, — сказала я. — Тогда я сама.Когда дядя в очередной раз позвонил насчёт февральского рейса, трубку взяла я. Вежливо. Спокойно. И написала ему потом сообщение — чтоб чёрным по белому:«Дядь Петь, добрый день! Саня отвезёт вас, конечно. Только давайте по-честному: ночной трансфер до аэропорта на минивэне сейчас стоит 4000 рублей. У нас бензин дорогой, машина в кредите, Сане утром на работу. Время и топливо денег стоят. Переведёте 4000 на карту — и Саня в 2:30 у вашего подъезда. Обнимаем!»Отправила. И стала ждать.Реакция была… бурной.Сначала дядя позвонил Сане и орал так, что я слышала из другой комнаты. Про «торгашей», которые «в семье завелись». ...

Даже люди в возрасте уже устали от скандальных бабок. Сегодня еду в автобусе и там бабушка мне говорит, Сядь у окна, я перед тобой. А то сейчас бабки на больнице зайдут и прикопаются к тебе.🙄 Так и вышлоОдна пожилая мне говорит, вставай. Хотя там куча парней и мужчин сидят и на более удобных местах. И тут моя говорит, А че другого места нет? Это моя внучка, она не встанет. Иди у парней место проси. И кричит на весь автобус, мужчины уступите бабушке место, она наверное не видит вас.И все я тихо сиделаПотом еще 2 бабуськи подходили, она их всех отгоняла. Такой же буду в старости🙂

Решила мужа встретить танцем🤣

Когда у Люды начались роды, Василий был в очередном рейсе. Через пару дней, не заезжая домой, он сразу же поехал в роддом, но там ему сообщили, что его жена написала отказ от новорожденных мальчиков-двойняшек. Сказала, что ей и старшие то не нужны, а тут еще двое. И ушла. Василий, хоть и сомневался, его ли это дети, но тут разозлился не на шутку- Людмила все границы переступила!Примчавшись домой, жену он уже не застал, она собрала вещи, оставила старших трехлетних двойняшек, Антошку и Андрея, у старенькой бабушки Василия и уехала. Вася не знал, что и делать: у него из родни одна бабушка Вера осталась, и та старенькая. Но и детей в детдом отправить стыдно было. Тогда прислушался он к совету товарища соседку нанять - за детьми ухаживать. Работал Вася дальнебойщиком, на своём грузовике, зарабатывал хорошо, так что на няньку денег хватало.Вот и постучал утром Василий в соседский дом. Марина, 19-летняя скромная девушка, долго не решалась взяться за такое серьёзное дело, хоть и работала в детском саду нянечкой. Но все ж уговорил её Вася. Марина уволилась с работы. Они вдвоём забрали детей из роддома и она поселилась в доме соседа, потому что за детьми нужно было постоянно присматривать и ухаживать. Из Васи папа был никудышный, ни искупать, ни подгузник заменить не мог, да особо и не рвался. Оправдывался тем, что он работяга, а не воспитатель. Трудно было Марине, двое грудничков, Дениска и Димочка, да двое трёхлетних малышей требовали постоянного внимания. Хорошо хоть младшие спокойные родились, покушают смеси, да и сопят в кроватке, в пеленки замотанные. Марина успевала ещё и книжки специальные читать, училась массаж делать, всякие упражнения для нормального развития мальчишек. Наталья, местная медсестра, заходила, подсказывала ей, как кормить и ухаживать за ними.Первое время очень тяжело было Марине, даже отказаться хотела, боялась, что не справиться, что-нибудь не так сделает, но со временем привыкла к малышам, даже полюбила их как своих родных. Василий между рейсами долго дома не задерживался, но это время они были все вместе: он, она и четверо мальчишек, двое шумных, весёлых сорванцов и двое щекастых карапузиков. Им было очень уютно всем вместе, было о чем поговорить, они вместе планировали покупку одежды для ребят, гурьбой валялись на диване, хохоча и подбрасывая по очереди малышей, и однажды как-то так получилось, что проснулись утром Василий и Марина в одной постели.А через неделю подали заявление в ЗАГС. К этому времени Вася уже и развод оформил, и Люду родительских прав лишил. Никого не слушала Марина, ни родителей, ни подружек, что не пара он ей, что пользуется ею, а не любит. Что и с Людой образцовой семьи у них не было, а с Маришкой неизвестно как себя поведет. Любила она мальчишек очень сильно, да и Вася ей нравился, верила, что нужна ему, значит ценить и любить будет, и не сбежит уж, от своих четверых детей то.Свадьбу сыграли скромную, в узком кругу, без свадебного платья и фаты. Василий сказал, что все это ни к чему, а Марина постеснялась настаивать. Не это ж главное. Главное, чтоб жили хорошо. А хорошо жить-то и не получилось. Василий действительно оказался далеко не лучшим мужем. Дома по хозяйству и с детьми помогать практически перестал, мол, в рейсах устаю, дайте хоть дома отдохнуть, любил рюмочку- другую пропустить. Уезжать стал все чаще, дома времени проводить все меньше, да и денег особо не давал, на памперсы и фрукты выпрашивать приходилось. Если Марина начинала что-то высказывать, он резко обрывал: "Не нравиться, уходи!" Но она не могла бросить детей, она без них уже и жизни не представляла.Так прошло 2 года. И вот однажды Василий, вернувшись из очередного рейса, плотно покушав, присел на диван и подозвал Марину. - Не буду ходить вокруг да около, скажу прямо. У меня есть женщина, в другом поселке. Видимся мы часто, даже чаще чем с тобой, и у нас скоро будет ребёнок. Я собираюсь на ней жениться. Ну а с тобой развестись. Уж извини.

Идеальная жена - пошла она на... (почему изменяют хорошим женам) От автора: Каждая супружеская измена имеет свою историю. И в каждой истории - свои обстоятельства. Но описаный в статье аспект последнее время встречается чаще других, потому о нем стоит поразмыслить. Шахматная партия. Лишних фигур на доске уже не осталось. Она быстрая и свободна двигаться разными траекториями. Он неповоротлив, но с приличной свитой. Кто проиграет? Будут ли победители? Она успевает утром сделать завтрак, макияж и прическу, отвезти младшего в садик, а старшего - в школу. Хорошо зарабатывает, ее ценят на работе. Ходит на йогу, брейк-данс, обучающие курсы, следит за модой, искусством и новостями. Вкусно готовит. Стирает. Убирает. Гладит рубашки. Зажигает в постели. Понимает. Принимает. Ценит. Хвалит. Не выедает мозг пустяками. Убил бы! Ведь я... рядом с ней я остро чувствую свои недостатки. Тянусь, тянусь и не дотягиваю! Я - недостаточно хорош для нее, не соответствую!! Она - умная женщина, и виду не подаст. Но я-то знаю. Рядом с королевой должен быть король. Короля делает его свита. Моя свита - любовницы: неидеальные, знающие, что женат, соглашающиеся на короткие встречи, скрываться и не звонить по выходным. "Все женщины - продажные с... " - люблю это повторять. Жена тоже женщина, и тень этих "всех женщин" глушит блеск ее короны. Настоящий мужик полигамен (должен ходить по пятницам на пиво; имеет право расслабиться после работы и т.д.) - еще одно спасительное утверждение. Если она с этим смирится, то какая она после этого правильная, раз такое терпит и себя не уважает. Если не смирится - скандалистка неуравновешенная и не принимает меня таким, каков я есть. Видите? Видите, насколько меньше стала ее корона? То то же, еще посмотрим, кто король. Идеальная жена - какая она? О, она прекрасно знает о своей неидеальности. Иногда плачет от неверия в себя и острого ощущения своего несовершенства. Устает от сомнений и метаний. Старается быть лучшей версией себя и хорошей женой. Успевает утром сделать завтрак и дальше по списку. Чтобы он не увидел ее недостатков. Он и не видит. И сражается с ее короной. Самое интересное, когда победит, то уйдет. Ведь рядом с королем должна быть королева. Что делать идеальной жене? - Оставить все, как есть. Не видеть. Глаз не видит - сердце не болит. Ну да, вероятно, что на носу скоро окажутся очки, а в его тоне - все больше пренебрежения. - Уйти. Искать такого, кто будет соответствовать, расти такими темпами, как она. - Разрешить себе свои недостатки, перестать их прятать, стать обычным человеком, рядом с которым не страшно быть неидеальным. Это не гарантирует счастливую семейную жизнь (семья - парный танец), но дает шанс + самой жизнь облегчит. И убережет от танцевания на этих же граблях, если не удастся наладить текущие отношения. Есть из чего выбирать.

Гена выбрался из-под коробок. Тело нестерпимо ныло. Совсем старый стал, сил никаких не осталось. Он сделал несколько наклонов, стало полегче. Уже опускались сумерки, а значит, пришла пора пройтись в поисках пропитания. Он совсем недавно нашел это местечко. Видимо, раньше здесь кто-то жил, потому что место из коробок было укреплено основательно. Даже сверху какое-то подобие пленки укрывало от дождя. Одно было непривычно, слишком уж на виду он находился. Дома стояли так, что его место получалось в самом углу двора, но все подъезды смотрели на него. Одно успокаивало — людям сейчас некогда. Бегут, спешат, соседей своих не знают, так что и до него никому дела не будет. Он сразу двинулся к помойке. Издалека заметил, что сбоку на ограждении висит пакет. Гена с благодарностью улыбнулся. Снова ему передачу оставили. Он осторожно взял пакет — так и есть. В одноразовом контейнере картошка, две сосиски и половинка батона. От Насти. Он вспомнил, как познакомился с ней. *** В тот день на улице было тепло. Весеннее апрельское солнышко припекало, и Гена с удовольствием подставил ему свою больную спину. Он издалека заметил собачью свадьбу. Обычно бродячие собаки в многолюдный двор не заходили, но сейчас они все были агрессивными и забежали случайно из-за того, что постоянно дрались. Время было раннее, обычно по утрам во дворе никого не бывает. И тут он услышал детский крик позади себя. Гена обернулся, увидел девочку лет пяти, которая забралась на скамейку и с ужасом смотрела на приближающую свору. Собаки услышали крик и переключили на нее свое внимание.

Подруга собирала деньги на моё имя. Но одна деталь в сплетне не сходилась, и я решила молча проверитьВ тот день я собиралась печь шарлотку. Уже и яблоки почистила, и муку просеяла, как в дверь позвонили. На пороге стояла Клавдия Петровна с третьего этажа, наша главная дворовая радиостанция. Глаза её горели праведным негодованием.— Ларочка, здравствуй! Ты прости, что я без звонка, дело срочное. Ты как себя чувствуешь? Совсем, поди, расклеилась?Я растерянно моргнула. Чувствовала я себя прекрасно, если не считать подступающего раздражения. Клавдия Петровна всегда приносила с собой либо сплетни, либо просьбы подписать очередную петицию против голубятни.— Здравствуйте, Клавдия Петровна. Вроде не жалуюсь. А что стряслось? — Ох, милая, не прибедняйся! — она сочувственно покачала головой, просачиваясь в прихожую. — Катька твоя всем растрепала. Говорит, беда у тебя, совсем без денег сидишь. Она по соседям ходит, просит, кто сколько может, тебе на помощь. Мол, ты гордая, сама не попросишь. Вот, я тебе тут… — она протянула мне мятую пятисотрублёвую купюру. — Чем могу, как говорится.Воздух в прихожей будто заледенел. Катька? Моя Катя, с которой мы дружим тридцать лет? Ходит по подъезду с протянутой рукой от моего имени? В голове застучало. Унижение, стыд и ярость смешались в такой гремучий коктейль, что я на секунду потеряла дар речи.— Что… что она говорит? — выдавила я, отказываясь брать деньги. — Ну, что на пенсии не прожить, что сын твой, оболтус, совсем не помогает. Что у тебя то одно, то другое ломается, а на ремонт копейки нет. И ещё… — Клавдия Петровна понизила голос до заговорщицкого шёпота, — про какие-то анализы дорогие говорила. Что тебе, мол, срочно нужно, а денег нет.Картинка сложилась. Мерзкая, унизительная картинка. Катя знала, что я недавно проходила плановое обследование. Знала, что сын у меня живёт отдельно и крутится как может. Знала, что я копила на новый холодильник. И вот так… вывернула всё наизнанку, представила меня нищей больной старухой и пошла побираться?— Спасибо, Клавдия Петровна, не нужно, — отрезала я, чувствуя, как внутри всё закипает. — Я сама разберусь. — Ларочка, да что ты! Мы же соседи! Катька сказала, что ты и ей не хотела говорить, она сама всё поняла. Ну, хорошая подруга, заботливая…Я почти вытолкала её за дверь, бормоча, что мне нужно срочно бежать. Руки дрожали. Шарлотка была забыта. Хотелось одного: немедленно позвонить Кате и высказать ей всё. Предательница! Решила подзаработать на моём имени? Или просто упивается ролью спасительницы, выставляя меня полной идиоткой?Я схватила телефон, нашла её номер и уже занесла палец над кнопкой вызова. Но что-то меня остановило. Одна маленькая деталь не билась с общей картиной. Клавдия Петровна сказала, что Катя собирает деньги «на дорогие анализы». Но я-то все анализы сдала по полису ОМС. Бесплатно. И Катя прекрасно об этом знала, мы с ней обсуждали это буквально на днях, когда она жаловалась на очереди к терапевту. Зачем ей врать про то, в чём она точно не запутается?Эта мысль, как тонкая иголка, проткнула пузырь моей ярости. Стало не так однозначно. Нет, обида никуда не делась. Но вместо желания кричать появилось холодное, злое любопытство. Я решила не звонить. Не устраивать скандал по телефону. Я пойду к ней сама. И посмотрю ей в глаза. До вечера я извелась. Представляла себе наш разговор в самых чёрных красках. Как я бросаю ей в лицо обвинения, а она, пойманная с поличным, начинает юлить и оправдываться. К моменту, когда я вышла из квартиры, я была заряжена на скандал, как пороховая бочка.Катя жила в соседнем доме. Дверь она открыла мне в домашнем халате, растрёпанная и чем-то расстроенная. Увидев меня, она даже не удивилась, а как-то тяжело вздохнула. — Ларис, привет. Проходи. Я знала, что ты придёшь.Это меня обезоружило. Я-то ждала удивления, фальшивой радости. А тут — усталое смирение.— Знала? — ядовито переспросила я, проходя на кухню. — Конечно, знала. Весь подъезд уже гудит, как ты меня спасаешь. Решила себе нимб примерить за мой счёт?

Помню, сижу я однажды на родительском собрании. И поздно уже, и идет второй битый час этого собрания, а учительница все рассказывает и рассказывает. А речь на том собрании шла о том, что дети отказывались ходить в школу. Ну вот наступил такой период у класса, все как один утром говорили - не хочу, не могу, пожалуйста, оставьте меня в покое, и так далее. Детей было жалко, причины были непонятны, просто уроки как уроки, просто неинтересно, нужно было что-то делать, мамы объявили внеочередное собрание. - Вы должны внушать своим детям, что есть такое слово "надо"!.. - громогласно вещала учительница. - Не то что хочется, приятно, хорошо, а то - что надо!.. Эту учительницу я запомню, по-моему, на всю жизнь, она с первого дня называла мою Ольку "Сергеева", как в армии. А Олька тогда была еще совсем маленькая и нежная, и все время спрашивала - мама, почему она говорит на меня Сергеева?.. Ведь я же Оля!.. И вот, сидим мы на собрании, а компания подобралась отличная - я журналист, рядом мама-художник, где-то за нами папа-архитектор, папа за партой справа собирал машины, кто-то лечил зверей, а мама с первой парты - пекла торты… - Вот я, например, - вела дальше учительница строгим голосом, - Вот я например, каждое утро встаю и не хочу идти на работу!… Но я иду! Она говорила это с такой гордостью, будто о подвиге. - А вы, неужели вы каждый день хотите идти на работу?!.. - спросила она нас и обвела класс взглядом победителя. - Да-а-а!.. - мы кричали хором. И та мама-художник, и папа-архитектор, и кондитер, и ветеринар, и инженер… мы все вправду искренне любили свою работу и ходили на нее с радостью. И в классе в тот миг настала тишина, потому что понятно стало вдруг, отчего сюда не хотят ходить наши дети. … Прошло несколько лет. Мы с Олькой с тех пор сменили еще парочку школ. И наконец нашли своего учителя, ну, вы помните, в шортах и с бабочкой. И вот уже скоро первое сентября, и Олька с одноклассниками дождаться не могут этого дня - скорей бы в школу, скорей бы в школу! И пишут ему в вайбер сообщения и строят планы. И недавно мне Оля и вовсе сказала - было бы хорошо, если б не было выходных. Ведь в школе так здорово! Галина Сергеева

Всем пенсионеркам по тачке!🙂

Что может быть лучше, чем беззаботно кушать варенье у дедушки🙂

Хорошо помню этот ужасный день пятнадцать лет назад. Я стояла перед мамой как провинившаяся школьница, теребя в руках край своей блузки. Мама не спеша отломила кусочек пирожного, запила его чаем и наконец промолвила:— Я тебе говорю в последний раз: не поступай как последняя идиотка. У тебя масса перспектив, вся жизнь впереди, а ты хочешь связать себя по рукам и ногам ребёнком. Да ещё и от этого нищеброда!— Мы любим друг друга... — робко защитилась я.Но мать только усмехнулась:— Не говори глупостей! Я понимаю: первый мужчина в твоей жизни и все такое. Но это не повод губить себя. Где вы жить собираетесь? И на какие деньги?!Я молчала, да и что я могла сказать? Действительно, у нас со Славкой не было ничего. Ничего, кроме нашей любви и маленького существа, которое через девять месяцев должно было появиться на свет.Мама допила чай, встала:— В общем, так. Я уже созвонилась с Верой Андреевной, договорилась, она ждёт тебя завтра. Сделает все быстро и аккуратно, она отличный врач.Всю ночь я не сомкнула глаз. Так уж сложилось, что я никогда не перечила маме, и, надо сказать, она действительно всегда оказывалась права. Отвела меня в престижную школу. Вколачивала с боем в мою голову английский, который мне очень пригодится в жизни. Отсеивала нежелательных подружек, от которых я могла нахвататься плохих манер. Познакомила меня с перспективным молодым человеком: министерским сынком, у которого все было схвачено. Но полюбила я своего Славку: весёлого, бесшабашного и совершенно бесперспективного. Может, мама права и в этот раз? Может, через год-два семейной жизни я сбегу от Славки, наевшись по горло его несерьёзности и безответственности? И какой, в сущности, из него получится муж, если он до сих пор собирает обёртки от конфет и любит мультики?.. Но я тут же вспомнила, как Славка смотрит на меня, ощутила, как наяву, прикосновение его рук и губ... Как я смогу от него отказаться?!Утром мама сказала:— Выходи пораньше, чтобы не застрять в пробке. У Веры Андреевны рабочий день расписан по минутам.Я доехала до клиники, зашла в отделение гинекологии, села под кабинетом. Мимо вперевалочку ходили беременные, поддерживая свои огромные животы. Выражения лиц у них всех были одинаковые: немного рассеянные и мечтательные, будто в мыслях они уже качали на руках пока ещё не рождённых младенцев. Я встала и вышла вон.

Приятель взрослый мужик под 50 лет долго просил познакомить его с какой-нибудь женщиной. Я организовал ему свидание со своей троюродной сеструхой. Пара, на мой взгляд, идеальная: обоим по 50, у обоих за плечами по одному браку и взрослые дети почти одногодки, оба с лишним весом, примерно одного уровня дохода. Немного странные, но, в общем-то, безобидные и добрые люди. А главное — оба крайне, крайне меня задолбали непрекращающимися жалобами на одиночество! Со взаимного разрешения дал им контакты друг друга и гордился, что сделал хорошее дело. Но эти додики сходили на свидание, и — внимание! — оба остались недовольны. Она почему-то ждала, что ухажёр на первой встрече вызовет ей такси бизнес-класса, подарит букет и вообще "покажет свою заинтересованность". Как покажет? Не знаю, наверное, сразу на эту королеву всё имущество перепишет, включая почку. Он же, в свою очередь, искренне удивился, что на свидание почему-то явилась не модель Виктории Сикрет, сияя на всю улицу винирами и лифчиком в стразах, а обычная баба-ровесница, бюджет которой не предусматривает ежедневного косметолога и солярий. А потом ещё в кафе сожрала в одно лицо почти всю пиццу и даже из вежливости не предложила разделить счёт — а там-то было аж на полтора косаря наедено! На мои деликатные замечания, не обалдели ли они часом и давно ли на себя смотрели в зеркало, оба как под копирку (говорю же, отличная бы вышла пара) выдали сакраментальное: "Если я не идеальный/не идеальная, мне что, надо соглашаться на любой вариант?!" Согласен, не надо. Но, как по мне, и ныть тогда не надо. Поэтому, когда спустя время после свидания приятель и сестра опять завели шарманку на тему "Ну почему я одинок/одинока", я с готовностью начал отвечать, как школьник на уроке, радостный оттого, что знает ответ: "Да потому что ты — толстый, капризный непонятно чего ждущий человек с непомерными запросами!" Милана Ми

Решила в 3 ночи выбросить мусор (не громкий, поэтому не стыдно), а у мусоропровода курят два парня: – Понимаешь, эмпирически человек одинаково наполняется и счастьем и страданием, но априори в нём забиты программы на приоритет страдания! Притормаживаю, боясь помешать диалогу, а заодно перевариваю мысль. Но меня уже заметили: – Вот зачем, по-вашему, нужно страдание? Мусор выбрасывать уже совсем неловко. – Нууу... Видимо, для эволюции, для развития: вот мышцы когда болят – они растут, так и душа страдая – растёт, развивается... Второй молодой человек, стряхивая пепел в пачку: – То есть, смысл жизни – дострадаться до огромной души? Может, всё-таки радостно жить с мелкой душонкой? Тут из ближайшей квартиры выглядывает дама в шёлковом халате, а из-за её спины выходит с сигаретой мужчина в куртке и семейных трусах. – Братва, я вам так скажу: это – мусоропровод! Кинешь – летит, так и живём, какое страдание, какая радость: летишь, а потом шмяк! Жизнь – это мусоропровод, но лететь надо радостно, поняли?! Воспользовавшись паузой, выкинула пакет; никогда ещё эти несколько секунд шуршащего полёта мусорного пакета не происходили при таком сакральном молчании нескольких человек, причём, кажется, трезвых. (с) Катя Минорская

Юля была недовольна своей квартирой. Вернее, не совсем квартирой, а тем, в каком доме она была. Почти перед самыми окнами проходила дорога – достаточно оживлённая трасса, отделяемая от подъезда не менее «оживлённым», в любое время дня и ночи, тротуаром.Мало того, что пространство около дома, несмотря на все усилия дворника, было вечно «усеяно» фантиками и смятыми упаковками, так сегодня Юлия обнаружила, что кто-то поставил возле подъездной скамейки старое кресло.Юлино подозрение пало на незнакомого, немного помятого, мужика в кепке и широких штанах, которые при каждом движении грозились соскользнуть с пояса до колен. Мужик сидел в кресле, развалившись, как у себя дома.Затем резко вскочил, подтянул штаны и почти сразу исчез, растворившись в проходящей мимо толпе. Юле только и оставалось, как допивать свой чай, стоя возле окна, да «любоваться» старым креслом.Кресло совсем недолго стояло в одиночестве... К нему подошла кошка. Несмотря на то, что Юлю с кошкой разделяло расстояние и стекло, женщине передалось состояние кошки.Её переполнял робкий восторг, кроткое недоверие, какая-то невозможная радость. Кошечка обошла кресло, потёрлась о него боком, щекой и резко запрыгнула, свернувшись на неровной сидушке уютным клубочком.Кошка лежала, почти счастливая, уткнувшись в обивку замызганным носом, старательно уворачиваясь от подбегавших детей, немедленно желающих кошку погладить.Покоя ей не было, но кошка так хотела продлить свое счастье – будто бы она дома, что никакая сила не могла её с этого кресла согнать. Юля наблюдала... А потом обернулась и новым взглядом окинула собственный «дом».Безупречный диван, два новеньких кресла, мягкая мебель на кухне (под человеческий зад) – разве это сделало её хоть на минуту счастливой? А вот кошку привело в восторг старое разваливающиеся кресло.Но вот восторг этот — страшный, пронизывающий безысходностью, которую понимала и принимала кошка. И поэтому она пыталась, пусть хотя бы на час, забыть эту улицу и представить, что она опять дома.Юля допила свой остывший чай, который просто застрял в её, пересохшем от волнения, горле. Ну почему никто из проходящих мимо людей не понимает желание этой кошки? Почему они тянут к ней свои руки, не оставляя в покое крохотное, почти забитое существо? Да дайте ей «хлебнуть» хоть на пару мгновений счастья!!!Злая на всех, и в первую очередь, на себя, Юля натянула спортивный костюм и выскочила на улицу. Кошка вся поместилась у неё на руках и даже, кажется, ещё оставалось место. Даже уличный воздух был тяжелее, чем эта кошка в трясущихся женских руках...Вечером кошка спала на спине, раскинув свои тонкие лапки. Со всех сторон её обнимал мягкий плед, накинутый на шикарное кресло. А Юля радостно улыбалась... Ну кто бы мог подумать, что она будет счастлива, обнаружив сбоку у дивана затяжку.Кресло пустовало недолго и вот его уже занял кот. Рыжий кот в колтунах и с немного порванным ухом. Накрапывал дождь – только это кота не пугало... Он так давно не лежал на мягком и почти позабыл, что это может быть так прекрасно.Кот лежал, а по нему лупил дождь, словно специально норовя попасть каплей потяжелее. Уши разъехались по сторонам, глаза плотно были закрыты, но кот не спешил уходить. Он просто уже не мог покинуть старое кресло. Быть может, последнее кресло в его долгой и бесполезной жизни.Напомню – рядом проходила дорога... Мужчина, ожидая «свой» светофор, остановил взгляд на обитателе кресла.40 секунд... 40 долгих секунд он не отрывал от кота взгляд. О чем думал водитель? Да кто его знает. Но через 20 минут он вернулся назад.Автомобиль заехал на тротуар, пустующий из-за дождя. Мужчина вышел и открыл с другой стороны дверь. Он просто молчал и стоял рядом с машиной. Кот с трудом открыл промокшие насквозь, мохнатые веки. Он не спешил, мужчина не торопил...Кот поменял положение и сел, ему стали видны «внутренности» машины – полупрозрачный пакет, а в нём — корм и лоток. И самое главное, большая лежанка!!!Два прыжка – и кот в сухости и тепле, привалился боком к мокрому, мужскому колену.