Снял с покойника кольцо и подарил невесте.
В 1893 году, в глухой вологодской деревне Подъельники, жил парень Егор Кривцов. Двадцать четыре года, красивый , стройный и утонченный, с душой художника, а в кармане — вечный сквозняк. Невеста его, Дарья, дочь мельника, уже третий год ждала свадьбы. Отец её, человек крутой и прижимистый, поставил условие: либо Егор приносит на помолвку золотое кольцо, либо Дарью отдадут за богатого вдовца из соседнего села.
Золота у Егора не было. Была только любовь, от которой по ночам ломило грудь.
Осенью того года в деревне начался мор. Люди умирали быстро и страшно. Хоронили без отпевания — некому было отпевать. На старом погосте за березняком каждый день появлялись свежие холмики.
Однажды под вечер Егор возвращался с лесоповала. Ноги гудели, в голове стучало одно: «Завтра Дарью сватают». Он свернул через кладбище — так короче. Туман стоял по колено, будто молоко разлили.
У свежей могилы он остановился.
Гроб стоял ещё не закопанный — земля была слишком твёрдая от первых морозов, а могильщики напились с горя и бросили работу до утра. Крышка была сдвинута. Внутри лежал молодой парень, почти ровесник Егора. Звали его Степаном, он был из соседней деревни, приехал к родне и тут же слёг. Говорили, тоже собирался жениться. На безымянном пальце его правой руки тускло блестело обручальное кольцо. Толстое, старинное, с тёмным камнем, в котором будто плавала капля крови.
Егор долго стоял. Потом опустился на колени.
— Прости, брат, — прошептал он. — У тебя уже ничего не болит. А у меня душа на части рвётся.
Он снял кольцо. Пальцы покойника были холодные, но не закоченевшие — будто тот только что уснул. Кольцо снялось легко, словно само соскользнуло.
Егор сунул его в карман и почти бегом бросился прочь. За спиной ему почудился тихий вздох, будто земля выдохнула.
В тот же вечер он пришёл к Дарье. На крыльце, при свете лучины, надел ей кольцо на палец. Камень блеснул так, что у девушки перехватило дыхание.
— Откуда? — спросила она шёпотом.
— Нашёл, — ответил Егор, не отводя глаз. — Для тебя.
Дарья не стала спрашивать больше. В её глазах впервые за долгое время появился свет.
Свадьбу сыграли через неделю — быстро, без песен, пока мор не забрал и их. В первую брачную ночь Егор проснулся от холода.
Дарья сидела на краю кровати спиной к нему. Плечи её дрожали.
— Даш… ты чего?
Она медленно повернулась. Лицо было белое, как первый снег.
— Он приходил, — сказала она едва слышно. — Стоял у окна. Сказал, что я его невеста. Что ты украл наше кольцо.
Егор почувствовал, как волосы встают дыбом.
— Приснилось, родная…
— Он назвал своё имя, Егор. Степан. И сказал, что вернётся за мной.
С того момента в их избе поселился холод, которого не брала даже печь. По ночам слышались шаги на чердаке. Молоко в крынках скисало за час. А главное — кольцо на пальце Дарьи начало темнеть. Камень из кроваво-красного становился чёрным, будто вбирал в себя всю тьму вокруг. Дарья худела на глазах, стала пугливой, вздрагивала от каждого шороха.
Когда она начала разговаривать во сне чужим, мужским голосом, Егор понял, что сам не справится. Он пошёл на край деревни, к старой ведунье Мавре.
Мавра долго смотрела на него выцветшими глазами, потом сказала:
— Дурак ты, Егор. Нельзя у мёртвых брать. Они своё не отдают. Ты не просто кольцо взял, ты его судьбу на свою невесту надел. Теперь он её за собой тянет.
— Что делать, бабка? — взмолился Егор.
— Есть один способ. Но плата будет велика. Ты должен отдать ему что-то взамен. Что-то живое, что тебе дороже всего.
Егор похолодел.
— Не дитя же…
— Нет, — покачала головой Мавра. — Не дитя. Ты отдашь ему часть вашей жизни. В полночь, когда луна будет полной, пойдёшь на его могилу. Возьми кольцо, нож и заговор, который я дам, ножом сделай надрез на пальце и двумя каплями крови окропи могилу. Кольцо тоже положи на могильный холм. А потом прочитай заговор, да не ошиблись смотри: «Что взял — возвращаю. Что должен — плачу. Забери своё, отпусти чужое.
