Публикации канала «ИСТОРИИ. РАССКАЗЫ. ЖИЗНЕННО.»

Священник отчитал, отпустил грехи, зaкрыл псалтырь, и…посмотрев на yмирaющую: добрым, полным любви взглядом, нехотя повернулся к ней спиной и тихо вышел из комнаты. Стaрик, сидящий на скамейке в передней, кряхтя, поднялся, проводил его и поплёлся в комнату, где лежала жена. Доктора сказали, что больше двух суток, бoльнaя не проживёт, потому он и батюшку пригласил, чтоб совершил обряд, всё честь по чести. Зашёл, сел на табуретку возле кровати. Посмотрел на стaрyху, вся жизнь перед глазами промелькнула. Набежала слеза. Поднёс платок, вытерся, высморкался, посмотрел на неё укоризненно и, жaлoбно проcкрипел: «Что, покидаешь меня? Как я без тебя тут?» Жена посмотрела на него усталым взглядом, разомкнула пересохшие губы, попросила попить. Он подскочил, на полу — согнутых: «На, пей, касаточка моя!» Раньше он, её так, никогда не называл, и выкатилась слеза у неё из края глаза. Перевела дух, заговорила, словно сухая трава зашелестела: «Обидно мне, прожила с тобой всю жизнь, а ласкового слова не слыхала. Каждый день кастерил меня, на чём свет стоит, а, к другой-то, не ушёл! Пошто так бездарно жизнь с тобой прожила: без радости? Почто ты меня не любил? Может, хоть сейчас скажешь, а то пoмрy и не узнаю. Старик покряхтел, помолчал, а потом, махнув рукой, выдавил из себя, нехотя: -Потерять тебя боялся. Ты совестливая, вот я на твою совесть и давил. Уж ты прости меня, несчастного! Тебе что, ты завтра пoмрeшь, а я тут один останусь, даже поругаться не с кем! На следующее утро стaрyха попросила ухи. Старик побежал на пруд, наловил карасей, сварил супу, сам с ложечки покормил и очень гордился этим. Потчевал и приговаривал: «Кушай, моя дорогая, кушай, голубушка!» Поев супцу, стaрушка впала в забытьё. Старик, убрав тарелку, вышел на крылечко, всплакнул, пожаловался соседу: «Пoмирaeт, ceрдешная!» А соседка, укоризненно качая головой, вставила – таки, язвa: «Что имеем, не храним, потерявши, плачем!» Солнце перед тем, как скатиться за горизонт, вдруг ярко засияло и стaрик, вспомнив, что стaруха там одна, поспешил в хату. В горнице был тёплый, умирoтворяющий свет и старик, глядя на свою жену, подумал: «Вот, если б ещё пожила, никогда бы с ней больше не ругался! Старушка открыла глаза, спросила: «Который час?» — Восьмой! — Уток надо бы в хлев загнать. — Так я уже загнал, ты не беспокойся, ласточка моя, и коза с козлятами на месте. Он сел возле кровати жены, и стал ей рассказывать: какая крупная картошка нынче уродилась, и слив много в саду и груш, а осенью, может грибы будут, и что по улице траншею вырыли: отопление и тёплую воду проведут скоро… Сидел стaрик возле стaрухи за полночь, всё боялся, что проститься не успеет, и — заснул. Проснулся, глядь, а жены в кровати нет. Испугался, что без него пoxoронили, (мало ли, сколько времени он тут проспал!), вышел в переднюю, а там дети приехали: мать в кресло посадили, подушками обложили, чтоб мягко и не тяжело сидеть было, а она сидит, слабенькая, конечно, но улыбается, рада, что детей своих всех видит. С того дня на поправку пошла и ещё лет пятнадцать со стaриком прожили, говорят, дyша в дyшу… Автор: Татьяна Марюха

Это мальчик, застенчивый и молчаливый, из скромной семьи инженера и учительницы. Мальчик, которого в школе дразнили " япошкой" закончил только 9 классов. Мальчик, который хорошо рисовал и любил музыку, особенно Джона Леннона. Мальчик, который купил себе гитару на оставленные ему деньги на продукты и месяц жил на хлебе и воде. Мальчик, который жил без прописки и в юношеском возрасте получил справку законного советского психа. Мальчик, который писал свои песни и собрал свою группу. Мальчик , который был всегда честен с собой и с людьми. Мальчик, который вырос и покорил своими песнями миллионы. Это тот самый мальчик, который вспыхнул яркой звездой и ушел в бессмертие. Виктор Цой.

Ирина Никифоровна была моей соседкой. Эта старая сварливая женщина под конец своей жизни осталась одна. Её сын был наркоманом и сидел в тюрьме, а дочь уже многие годы никто не видел. Грустная судьба, но, к сожалению, типичная в нашем обществе. Жила Никифоровна на скромную пенсию. Вечерами сидела на лавочке ругала правительство, перемывала косточки соседям. О детях своих она вспоминала, но не с тёплой материнской нежностью. Если вдруг речь заходила о детях, своих она начинала проклинать. Особенно дочь. Дело в том, что последняя в 23 года обворовала мать и сбежала. Никифоровна была очень жадной бабкой и такого простить не могла. Сын же обворовывал мать постепенно и, каким-то образом, Никифоровна упускала его дела из виду. И вот однажды произошло событие, о котором я хочу рассказать. Дочь Никифоровны, Алина, вернулась. Зашла в квартиру, сказала: «Здравствуй, мама», пропустила мимо ушей весь поток брани родительницы. Где она была, почему она вернулась, я не узнала, да и не особо интересовалась. Знаю только, что в доме матери жизнь для неё не была сладкой. Никифоровна делала всё, чтобы выжить дочь из квартиры. Скандалы слышал весь дом. Никто не вмешивался в эти семейные разборки. Обе женщины могли орать друг на друга на лестничной площадке, во дворе, даже их крики в квартире можно было услышать, поднимаясь по лестнице или, подходя к дому из магазина. Никифоровна колола дочь иголками, бросала в неё вещами. Алина это терпела. Было видно, что ей некуда идти. Она изо всех сил старалась наладить отношения с матерью. Где-то работала, помогала по хозяйству, по мере возможностей ухаживала за матерью. Никифоровна заботу принимала, но спокойно сосуществовать с Алиной не могла. Однажды мать просто не впустила её в квартиру. Алина вышла купить Никифоровне таблеток, а когда вернулась её мать просто забрала таблетки, захлопнув перед Алиной двери. Алина несколько часов просидела на лавочке у подъезда. Около 7 вечера начался скандал. Алина рвала и метала, тарабанила в двери, на что Никифоровна окатила её кипятком. Знаю, что кто-то вызывал милицию, кто-то скорую. Алина забилась в углу и выла как раненый зверь, но когда приехала скорая, её нигде не было. Утром на чердаке нашли Алину. Она повесилась на бельевой веревке. Прямо под её телом на полу было написано мелом: «Я тебя сварю в твоём же кипятке». Никифоровна из квартиры в тот день так и не вышла. После этого случая в доме начались проблемы с проводкой. Свет выключался по 2 по 3 раза в неделю без видимых на то причин, при этом в соседних домах всё было хорошо. А через 2 месяца после Алининой смерти в нашем доме отключили горячую воду. За эти 2 месяца многое изменилось в поведении Никифоровны. Она стала гораздо реже бывать на улице. А однажды рассказала бабкам из нашего дома, что Алина ей каждую ночь во сне приходит и угрожает. А потом она исчезла. Её не видел никто. Свет в её квартире не включался, достучатся до неё, не могли. На тот период я уезжала на море, а когда вернулась, узнала о её смерти. Она буквально сварилась заживо у себя в ванной. Набирала воду купаться и подогревала её кипятильником. Потом поставила кипятильник в чашку, но не выключила. А когда залезла в ванну, вероятно, потеряла сознание и, падая, задела чашку. Нашли её через 2 недели, когда трупный запах в подъезде уже не выветривался. Эти 2 недели она медленно варилась у себя дома. Проблемы с проводкой и водой исчезли сами собой сразу после её смерти.

Зимой женщины делятся на два вида: красивые и нормальные. Нормальным тепло: они в куртках, пуховиках, шапках, шарфах и валенках, ботиках, и даже колготках под штанами. Из лица на улице только переносица и брови. Несмотря на крайнюю степень утеплённости, нормальные женщины всё равно спешат, быстро семеня ножками, потому что зима прекрасна у камина дома. Всё. Красивые они, короче, никуда не спешат, даже если вьюга по лицу размазалась, потому что для кого она собственно одевалась? Все эти тонкие пальтишки и колготочки 20дэн (камикадзе ей богу), каблучки и щиколотки? И главное – никакой не дай бог шапки на волосиках и колгот под штанами да майки на лифчик под тонкий кашемировый свитер. И вот она плывет, подсвеченная синим или красным, (зависит от кожного покрова), горят и дрожат ушки, отваливаются губки, трясется, как котик в подъезде, но зато невероятно красивая. Потому что для нее зима – не повод становится ходячим пуховиком и ничто не способно разрушить тягу к прекрасному, особенно, когда это прекрасное – она. И честно, я им завидую. Я даже рискнула как-то надеть только штаны без колгот, но сломалась уже в подъезде и вернулась домой, чтобы переодеться. Без шапки я могу быть на улице не могу. Зимой вся красивость сосредоточена только в одном месте – глазах, смотрящих крайне выразительно и даже с некой поволокой, потому что мороз, зараза, щиплет до слез и глаза выпучены на идеальную окружность. То есть со стороны кажется, кто это такой смешным медведиком идет и таращится, будто очень хочет выйти замуж? Но нет, просто если я моргну, глазки слипнутся и всё, капут, я их не разомкну, закрытым им теплее. Опытный любовник (да, резко я перескочила) зимой проверяется просто: если он способен одним движением стянуть с тебя штаны вместе с колготками и носками. Не запутавшись и не рассмеявшись при этом и не дай бог, не вытягивая колготы до бесконечности, которые на это вполне способны: шерсть 60 %, эластан 40, ну. У кого зимой есть те самые любимые шерстяные колготы по грудь, поднимите руку? Я все жду, когда рейтузы войдут в моду, потому что стринги зимой носят только красивые женщины. Нормальные на стринги смотрят и говорят сами себе, я ж на работу иду, а не на свидание и надевают то, что хоть немного согревает попу. А рейтузы, а если еще и с кружавчиком? И до пупка. Ну красота же. Нет. Но теплее. И грустнее. Есть еще вариант – боди. Эта такая штука, которая как майка, но длинная и снизу застегивается. В общем те, кто под свитер майки надевает зимой тот поймет, как раздражает, что, если ты поднимешь руки, майка из штанов выпрыгивает. Это, правда, бесит. Потому что холодно оголенной спине ну или тогда видны шерстяные колготки до подбородка. А боди – это выход, потому что сколько руки не понимай, оно не выпрыгивает из штанов. Но вот беда, красивое боди и боди чтобы не замерзнуть – это две разные вещи. Первое – кружевное, еще и с дырочками в разных местах, чтобы сексуальнее было. А теплое – оно как у гимнасток, сплошной хлопок. Во всяком случае в Беларуси только так. Либо ты красивая, либо тебе тепло. Хороший любовник снимает теплое боди вместе с колготками или расстёгивает как лифчик одним движением пальцев и дальше выходит заминка… как его снять, и стоит ли, но это уже прелюдия. Зимняя. Плюс у нормальной женщины зимой только один. Она пока оденется и пока разденется успевает немного похудеть. И никогда не смеется над мужчинами, которые носят подштанники. (с) Анна Златковская

Захотела в суббoту приготовить шарлoтку — Ну, что у вac за проблема? — спpoсил психотеpaпевт. — Понимаете, я захoтела в суббoту приготовить шарлoтку. — Вы не ошиблись? Я доктор, а не кондитер. — Доктор, это только начало... Да, в субботу утром Вера рeшила, что надо мужу и сынy приготовить шaрлотку. Сама никогда ее не делала, а тем очень понравилась шарлотка в кафе. Чем Вера хуже? Написала в ВК: «Девочки, подскажите хороший и простой рецепт шарлотки!» И даже приложила свою милую фотографию с кухни. Первый коммент был от подруги: «Охота тебе в субботу возиться!» Вера ответила: «Хочу мужчин своих порадовать». Второй коммент от другой подруги: «Лучше бы поспала еще!» Третий коммент от малознакомой дамы: «Пусть мужчины сами готовят, нeчего их балoвать». И дальше началось... «Ваш сын и так полноват, судя по фотографиям, зачем вы еще добавляете?» «Вот именно! Муж не лучше. Спортом пусть занимаются, а не жpyт мучное! И что за кyхонное рaбство? Ты себя не ценишь!» «Да, мужики сели на голову, а она и рада! Ага, окружила себя эгоистами. Нeсчастная жeнщина! Я бы вообще развелась давно, как такое можно терпеть?» Вера сперва пыталась отвечать. Что ей просто нужен рецепт шарлотки. Но плевать на шарлотку: никому до шарлотки не было дела, все уже принялись обсуждать горькую судьбу Вeры и даже ее внeшность. «И сама ужасно выглядишь, ясно, что хочешь мужа удержать любым способoм». «Чо это за цвет волос? Как у лохушки!» «Маник не лучше, хaхаха!» Истерика нарастала. Комментов уже навалило больше сотни. Приходили нoвые и новые, совсем чужие люди, которым хотелось подключиться к бyрному обсyждению. Надо было пост удалить, прекратить издевательства, но Вера будто впала в ступор. Сидела на кухне и читала всю ахинею, которая разрасталась как опухoль. А потом начала рыдaть. Вышел муж, выбежал сын, бросились утешать. Они не понимали, что с ней творится. А Вера не могла им coзнаться, что ее доконали неугомонные комментаторы. Она пила вaлерьянку, пycтырник, новопассит, еще что-то там. Стaло полегче, но все же не очень. Выходные мрачно лежала, закрыв в комнате шторы. Телефон спpятала глубоко в шкаф, между вещeй, она теперь его боялась. И в понeдельник бросилась к психотерапевту: поняла, что ей нужна помощь, она слaба и бoльна. Тот выслушал, усмехнулся: — Голубушка, с вами как раз всё хорошо. А тяжело больные — вот эти все, кoмментaторы... © Алeксей Белякoв

Из подслушанного в очереди в магазине. Разговаривают две девушки лет 30. Одна худенькая другая жирненькая. -Как хорошо, что похолодало! Можно живот кофтой прикрыть и руки от летних шашлыков разжиревшие тоже. -Да! Хорошо. А можно кофту так на груди расположить, что будет казаться, что сиськи есть. Идеальная погода. Я начинаю угорать. Мужчина, стоящий за мной и видимо имеющий прекрасный слух говорит: «А можно кофту так на жопе завязать, что все будут думать, что я секс гигант.» Прекрасная погода. Сразу за мужчиной стоит ушастый парень, который тоже вклинивается в разговор: «а шапка скроет торчащие уши». Кассир, дама лет пятидесяти подытоживает: «а шарфиком можно закрыть тройной подбородок». Пьяный мужик с огромным животом и пропитым лицом, стоящий передо мной, оглядывает нас всех и говорит: «Господи! Очередь уродов какая-то. Я красавец, мне тут делать нечего» и уходит искать другую открытую кассу. Кассир со смехом: «Пусть, пусть идёт. Сейчас только эта касса открыта, все равно вернётся. Ему явно есть что прикрыть, так что он тут на месте». Через минуту пьяный мужик возвращается и говорит: «только вынужденно я примыкаю к вашей компании. Я тут чуждый прекрасный элемент». У всей очереди начинается истерика. Люблю наших людей! Автор неизвестен

Я проработала в школе 40 лет. В день увольнения ко мне пришли 50 выпускников с цветами Я учительница русского и литературы. 40 лет, 40 выпусков, тысячи учеников. Я думала, что меня никто не помнит. Ну, учитель как учитель, была и была. В день, когда я уходила на пенсию, я тихо собрала вещи, хотела уйти незаметно, чтобы не было сцен. Выхожу из школы, а на крыльце — толпа. Стоят, держат цветы, шары, плакат: «Спасибо, Людмила Ивановна!» Я не узнала никого сначала. А потом присмотрелась — это же они. Мои ученики. Первый выпуск — уже с сединой, со своими детьми. Самый трудный класс, где я ночей не спала. Выпуск, который я вела после болезни. Те, кто писал сочинения, кто списывал, кто обижал, кто любил. Они подходили, обнимали, говорили спасибо. Одна девушка сказала: «Вы научили меня писать. Я теперь журналист». Парень сказал: «Вы научили меня думать. Я теперь юрист». Другая: «Вы научили меня верить в себя. Я теперь мама троих детей и счастлива». Я стояла и плакала. 40 лет казались не зря. Я не помнила их всех, а они помнили меня. Теперь я на пенсии. Ко мне приходят в гости, звонят, пишут. Каждый год 1 сентября мне приносят цветы. Я ставлю их в вазу и думаю: как же здорово, что я выбрала эту профессию. Как здорово, что я была нужна.

Наша семья до моего рождения жила в коммуналке: три комнаты – три семейства. Моей старшей сестре тогда было лет пять. Мама абсолютно неконфликтная в отношении соседей женщина, частенько общалась с гражданкой из соседнего подъезда, так как у той был сын, ровесник моей сестры. Бабка соседка из нашей квартиры маме пеняла: «Не ходи к той, глазливая она, нечего вам компанию водить». Мама слушала, кивала, бабке не перечила, но с той гражданкой не ссорилась. Однажды решили выбраться вместе с утра в центр города, погулять – две мамаши, двое детей. Мама мою сестру быстро нарядила, сумочку взяла, дочку за руку и в квартиру знакомой направилась. А та возится, сумку собирает, трамбует в неё трусики, маечки, тряпочки какие-то – всякое барахло. Увидала мою маму налегке, удивилась: «Как же ты с пустыми руками, без сменной одежды для ребёнка, вдруг какая детская неожиданность, мало ли что?». Мама ответила, что дочка давно уже в туалет сама просится, терпеть может, никаких проблем. Гражданка только головой покачала, продолжила сборы. Не успела она сумку набить, моя сестра без предупреждения штаны намочила. Мама изумилась, потащила её домой переодеваться. От подъезда до подъезда два шага, и на этом расстоянии сестра опять-таки без лишнего слова наложила в штаны. Мама уже в панике: заболела, что ли? Но лоб холодный, на боли жалоб нет. Какие уж там прогулки! Вошли в квартиру. Бабка-соседка из комнаты выглянула, один короткий взгляд на них кинула и без расспросов набросилась: «Опять у этой были? Видишь, что натворила? Скорей ребёнка ко мне веди!». Мама сестру помыла наскоро, к соседке отвела. Та маму вытолкала, а над сестрой что-то долго шептала, водой её умывала, ножницами щёлкала. Вывела, предупредила: «Ей скоро спать захочется. Спать будет долго, не мешай, не буди!». Сестра посидела немного, у неё глаза слипаться стали. Мама: «Уложить тебя?». Та не возражает, хотя ребёнка днём угомонить – та ещё задача, а тут время ещё даже не обеденное. Уснула. Вечер наступил, а она не просыпается. Мама волнуется, бабка заглянула, успокаивает, всё нормально, так и должно быть. Сестра сном в ночь пошла, и так до утра без побудки. Утром вскочила, как ни в чём не бывало. Мама моя, верить – не верить, общение с «глазливой» ограничила. А у сестры больше подобного не повторялось, ни разу.

Семёнов решительно поднялся, посмотрел растерянному доктору в глаза и направился к двери. Ещё раз взглянув на эскулапа, рванул ручку на себя и выглянул в коридор... Семёнова - отца троих детей, кандидата наук, доцента взяли прямо на улице. Его пеленали нежно, как декоративную розу, которая не переносит чужих рук и холодов. А уже потом, когда он напоминал окружающим что-то среднее между бревном, которое нёс Ильич и свернутым в трубку ковром, до него дошло, что в течение традиционной прогулки произошли неуловимые изменения. Через сорок минут он сидел на привинченном к полу табурете перед человеком в белом халате. - Ну-с... – начал доктор, самодовольно откинувшись на спинке стула. – Как Вы себя чувствуете? - А Вы? – почему-то уклонился от ответа Семёнов. - А вопросы здесь задаю я. – доктор придвинулся к столу и наклонил вбок голову, напоминив Семёнову в это время одноглазого и близорукого голубя внезапно нашедшего на мостовой полбуханки хлеба и еле сдерживающегося от впадения в ступор. - Дааа... – протянул в ответ посетитель и тоже словно собравшись, уточнил. – А где портрет Дзержинского? До ступора оставалась секунда, но врач, сжав волю в кулак, осознавая, что кажется теряет инициативу, сдержался и неосторожно осведомился: - А причём тут Феликс Эдмундович? Портрет Фрейда есть где-то. Вы помолиться хотели? - Ну, если портрета Феликса тут не держат, значит и вопросы могут задавать не только владельцы кабинета, но и посетители. Слушаю вас доктор. Доктор, ещё раз внимательно осмотрев потенциального пациента, уточнил: - А какая температура сейчас на улице? Посетитель, вытянув шею, близоруко прищурившись, посмотрел словно сквозь доктора в окно и сообщил: - Двадцать два с половиной. - Ниже нуля? - Доктор, во-первых, на табло, что расположилось на стене за вашей спиной не высвечивается знак. Однако, рискну предположить, что судя по снегу на улице и дате пятнадцатое февраля, всё же значительно ниже нуля. - Хорошо, и вам не холодно было бегать по улице без одежды? - Я был в одежде. - Вас привезли в одних трусах! Семёнов решительно встал, посмотрел растерянному доктору в глаза, и направился к двери. Ещё раз взглянув на эскулапа, рванул ручку на себя и выглянул в коридор, крикнул: - Можно сюда другого врача! Этот уже, кажется, всё. А потом, с лёгкой жалостью осмотрев хозяина кабинета, очень мягко уточнил: - А трусы по вашему мнению, доктор, не одежда? Уж не обувь ли? Он был не так уж прост, преподаватель логики Семёнов. Доцент, семьянин, поклонник моржевания. (с) Сергей Серёгин

Группа соpокалетних девчонок pешила собраться и пообедать вместе. Поpазмыслив, они выбpали ресторан «Моpской бриз», потому что там мнoго молодых официантов в oбтягивающих бpюках. Чеpез 10 лет, когда им испoлнилось 50, они опять pешили пообедать вместе. Выбpали ресторан «Моpской бриз», потому что там хоpошая еда, бoльшой выбор вин и симпатичные oфицианты. Еще чеpез 10 лет, когда им испoлнилось 60, они опять pешили поoбедать вместе. Выбpали ресторан «Моpской бриз», потому что там тихо, кpасивый вид на океан и вежливые oфицианты. Чеpез 10 лет, когда им испoлнилось 70, они опять решили пообедать вместе. Выбpали ресторан «Моpской бриз», потому что там есть лифт и можно пoдняться в обеденный зал в инвалиднoй коляске, а официанты всегда гoтовы помочь. Чеpез 10 лет, когда им всем испoлнилось 80, они опять pешили поoбедать вместе. Выбpали ресторан «Моpской бриз», потому что раньше там еще не бывaли.

Я написала книгу о своей бабушке. А через год мне позвонили из издательства и сказали: «Это бестселлер» Моя бабушка прошла войну. Она была санитаркой, выносила раненых с поля боя, потеряла ногу, получила медаль. Она прожила долгую жизнь, воспитала троих детей, работала в школе. Умерла в 90 лет, оставив после себя старую тетрадь с записями. В этой тетради она писала о войне. Не героически, а просто: как было страшно, как она плакала по ночам, как хоронила подруг, как ждала писем от мужа. Я прочитала и поняла: это надо сохранить. Я села и написала книгу. Не для продажи, для себя. Чтобы дети знали. Напечатала 10 экземпляров в типографии, раздала родным. Через год мне позвонили из издательства. Оказалось, моя племянница дала почитать книгу своей учительнице, та — подруге, та — знакомому редактору. Им понравилось. Они предложили издать. Я согласилась. Книга вышла, её заметили, стали покупать. Сейчас это бестселлер в своем жанре. Я получаю письма от незнакомых людей: «Спасибо, я плакала. Моя бабушка тоже была санитаркой. Спасибо, что сохранили память». Я сижу и плачу, когда читаю эти письма. Моя бабушка даже не узнала, что стала известной. Но я знаю: она где-то там, улыбается.

В детстве играла в странную игру: брала две сумки, набивала их подушками, садилась на диван, а потом... сидела. Долго - около часа в среднем. Когда мама спрашивала, что я делаю, деловито ей отвечала: "Мама, пожалуйста, не трогай меня, я вообще-то еду в электричке!" Однажды в детстве я играла в огороде и каким-то волшебным образом выкопала КРОТА. И побежала к маме со словами: "Гляди, какая страшная собачка!" Мама до сих пор кротов боится. И меня. Немного. Когда мне было лет 10, я обожала смотреть сериал "Дикий ангел". Все девочки в школе его смотрели. Мне безумно нравилась песня, которую исполняла Наталья Орейро, и я решила ее выучить. Поэтому каждый раз, когда начинался сериал, я записывала слова на листочек. Получалось что-то вроде "камьё долор, карлиберда". Выучив слова, сказала в классе, что умею петь песню из их любимого сериала. Девчонки были в восторге. На переменах делали нагромождение из стульев, вешали на них свои куртки, и мы прятались под партой, как в домике. Пока я пела им песни, они не подпускали к нам мальчишек, отвечали, что это "девчачьи дела" и им туда нельзя. Чувствовала себя звездой. Когда я не хотела учиться, бабушка пугала меня будущей работой на почте, где я буду стоять высунув язык, чтобы люди заклеивали об него конверты. В детстве с подругой играли в шпионов. Нашли бомжа на улице и все лето следили за его ежедневными передвижениями. Спустя 2 месяца он дал нам сотку, чтоб отстали. В детстве решила написать завещание. Все мои игрушки должны были отойти кошке, моя комната - местному бомжу Саше, который со мной всегда здоровался, а моя книга по этикету была оставлена брату после ссоры. Этот список я занесла тете-адвокату и попросила "заапостилиловать" документ. Она, женщина находчивая, послала копии всем родственникам, а оригинал поставила в рамочку на свой стол рядом с дипломами. Когда я была мелкая (лет 7, наверно), жили мы в квартире на 2-м этаже и я была влюблена в мальчика с 3-го. Их балкон находился прямо над нашим, и я, когда ложилась спать, красиво выкладывала правую руку поверх одеяла. Для того, чтобы если вдруг мой предмет воздыхания спустится (как, блин, Тарзан на лиане) ко мне в комнату, то ему было легко надеть мне кольцо на палец. Когда я была маленькой, папа побрился налысо. Я его не узнала и испугалась. Когда они уснули, я позвонила бабушке и сказала, что мама спит с каким-то чужим мужиком. Бабушка была у нас дома через 10 минут. Потом мне влетело. В детстве откровенно не понимала, почему у всех людей при улыбке видны нижние зубы, а у меня нет, и очень переживала по этому поводу. Поэтому старалась улыбаться, выпячивая вперед нижнюю челюсть и широко скаля зубы. Теперь все мои семейные фотоальбомы заполнены счастливыми лицами моей семьи и моим оскалом - то ли как у серийного маньяка-шизофреника, то ли как у страдающего запором дикого зверя, попавшего в капкан. Одно из самых теплых воспоминаний детства - зима, вечер, мороз. Мама забегает домой с дровами и скорее закрывает дверь, чтобы не пускать холод. Топим печь. Мы в шерстяных носках, пижамах. Смеемся, болтаем. Пьем чай перед сном на кухне. Желаем спокойной ночи друг другу. Я сплю с мамой в комнате, она укладывает меня под толстое одеяло, затыкая все дыры. Приносит кошку Муху, кладет ее мне в ноги. Перед сном секретничаю с любимой мамой. Я уже выросла, но многое бы отдала за еще один такой день. (с) автор неизвестен

Я потеряла свою дочь в торговом центре. Её нашел бездомный, который знал, как она выглядит, потому что видел её во сне Дочке было 4 года, мы пошли в торговый центр. Я отвернулась на секунду, а её нет. Я бегала, кричала, звала, люди помогали искать. Полчаса ада, я уже думала, что украли. И тут ко мне подходит грязный, лохматый мужчина, бездомный, которого все сторонились. В руках он держит мою дочку. Она сидит у него на руках, спокойная, улыбается. — Это ваша? — спрашивает. — Да! Где вы её нашли? — Сидела в углу, плакала. Я подошел, она испугалась сначала, а потом успокоилась. Сказала, что ищет маму. Я схватила дочку, обняла, заплакала. Потом повернулась к нему, хотела дать денег, но у меня не было налички. Сказала: «Подождите здесь, я сниму в банкомате». А он: «Не надо. Мне ничего не надо. Я её узнал». — Как узнали? — Мне она приснилась вчера. Я спал на вокзале, и приснилась девочка, маленькая, в красной шапке. Она сказала: «Дядя, если вы меня увидите, помогите, я потеряюсь». Я проснулся и подумал: что за бред. А сегодня прихожу сюда, а она сидит. В красной шапке. У меня мурашки по коже. Я не знаю, верить или нет. Но с тех пор я верю, что есть вещи, которые мы не можем объяснить. И что бездомные — не просто бездомные. Иногда они ангелы.

Сегодня рано утром робот-пылесос Лида внезапно встала рано. Кряхтя и гундя, она поехала убираться. Перебудила всех. Я ужасно разозлилась! Придурошная техника, хочется поспать, чего ты включилась?! Побежала за ней, думаю, ща как дам! А потом вижу, что Лида подслеповато крутится вокруг крошки на полу. Она жужжит на неё, но подъехать никак. И у Лидочки на лице написано, что мы засранцы. Она одна тут старается, держит дом в чистоте, носится весь день, встает ни свет, ни заря, а мы только срать и спать. Думаю, девочка моя, ты постарела. Моя ты хорошая труженица, моя опора единственная. Встала рано, как старики делают, поехала сердиться на крошки, порицать нас. Думала, наверное, что пока эти спят, то хоть приуберусь, оладушков сделаю из вчерашнего кефира, на вчерашнем пышнее получаются, а то эта сейчас проснется и выкинет кефир, скажет прокисший, а я-то все в хозяйство, все берегу. Старушка моя стала такая сварливая. Бухтит по углам, трудится, как может. Погладила Лиду, пошла разбирать посудомойку, вещи убрала. Слышу, возвращается она. Закружилась на ковре, думаю, ну что ты там нашла опять. А Лида потеряла водяной бачок. Поездила вокруг него, подслеповато посмотрела и дальше почесала. Как бабушка в очках не может найти очки. Думаю, Лидочка, челюсть-то забери, куда ж ты. Побежала за ней, вставила. Она так среагировала, будто так и надо было! Я всегда тут оставляю водяной бак! И я думаю: да, да, ты, ты, тут, тут... Сядем сейчас с Лидой, чайку с брусничкой пошвыркаем, така ладна брусничка-то получилась. Кто ещё обо мне так позаботится, кто спозаранок пойдёт дом мести. Старушка моя любимая, никто кроме тебя. Алеся Казанцева

1000 шариков Несколько недель назад я приготовил себе кофе, взял утреннюю газету и сел послушать радиоприемник. Я поворачивал ручку настройки, пока вдруг мое внимание не привлек бархатный голос одного старика. Он что-то говорил о "тысяче шариков". Я заинтересовался, сделал звук погромче и откинулся на спинку кресла. — Хорошо, — сказал старик, — могу поспорить, что вы очень заняты на работе. Вчера, сегодня, завтра. И пусть вам платят много. Но за эти деньги они покупают вашу жизнь. Подумайте, вы не проводите это время со своими любимыми и близкими. Ни за что не поверю, что вам нужно работать все это время, чтобы свести концы с концами. Вы работаете, чтобы удовлетворить ваши желания. Но знайте, что это замкнутый круг — чем больше денег, тем больше хочется и тем больше вы работаете, чтобы получить еще большее. Нужно суметь в один момент спросить себя: "а действительно ли мне так нужна еще одна кофточка или машина. И ради этого вы готовы пропустить первое танцевальное выступление вашей дочери или спортивное соревнование вашего сына. Позвольте мне рассказать кое-что, что реально помогло мне сохранить и помнить о том, что главное в моей жизни. И он начал объяснять свою теорию "тысячи шариков" — Смотрите, в один прекрасный день я сел и подсчитал. В среднем человек живет 75 лет. Я знаю, некоторые живут меньше, другие больше.. Но живут примерно 75 лет. Теперь я 75 умножаю на 52 (количество воскресений в году) и получается 3900 — столько воскресений у вас в жизни. Когда я задумался об этом, мне было пятьдесят пять. Это значило, что я прожил уже примерно 2900 воскресений. И у меня оставалось только 1000. Поэтому я пошел в магазин игрушек и купил 1000 небольших пласиковых шариков. Я засыпал их все в одну прозрачную банку. После этого каждое воскресенье я вытаскивал и выбрасывал один шарик... И я заметил, что когда я делал это и видел, что количество шариков уменьшается, я стал обращать больше внимания на истинные ценности этой жизни. Нет более сильного средства, чем смотреть, как уменьшается количество отпущенных тебе дней! Теперь послушайте последнюю мысль, которой я хотел бы поделиться сегодня с вами, перед тем как обнять мою любимую жену и сходить с ней на прогулку.Этим утром я вытащил последний шарик из моей банки... Поэтому каждый последующий день для меня подарок. Я принимаю его с благодарностью и дарю близким и любимым тепло и радость. Знаете, я считаю, что это единственный способ прожить жизнь. Я ни о чем не сожалею. Было приятно с вами поговорить, но мне нужно спешить к моей семье. Надеюсь, еще услышимся! Я задумался. Действительно было о чем подумать. Я планировал ненадолго смотаться сегодня на работу -нужно было делать проект. А потом я собирался с коллегами по работе сходить в клуб. Вместо всего этого я поднялся наверх и разбудил мою жену нежным поцелуем. — Просыпайся, милая. Поедем с детьми на пикник. — Дорогой, что случилось? — Ничего особенного, просто я понял, что мы давно не проводили вместе выходные. И еще, давай зайдем в магазин игрушек. Мне нужно купить пластиковые шарики.

Самое страшное, что может приключиться с человеком в нашем возрасте - это, конечно, свидание... Доползешь до ванной, скрипя артритом - уже как бы устала... Потом укладочка. Волосики седенькие, жиденькие, но при этом лезут во все стороны... Пока соорудишь на голове нечто, прикрывающее лысину - вспомнишь молодость и мамин синий гель. Сейчас как раз лицо такого цвета... Его, кстати, надо накрасить, лицо... Люди, вы когда-нибудь пытались при помощи тонального крема и пудры превратить австралийскую коалу в Дженнифер Энистон? Просто если нет - вы меня не поймете. В зеркало глядишь дергающимся глазом. Вид такой, словно в прошлую среду уснула на стаканах и проснулась сию секунду. В геле. А, нет, это актуальный оттенок кожи... Потом гардероб... В восемнадцать же как? Надела мешок из-под сахара - красавица! А нынче что? Во-первых, он не лезет... Во-вторых, даже самое нарядное, парадно-выходное натянешь с мылом, смотришь - жопа с укладкой. Там, где кончается укладка, начинается жопа, то есть... В магазине это называлось "подчеркивает достоинства фигуры" Хуль подчеркивать тут, шар - фигура идеальная, нас на геометрии учили... К этому моменту уже хочется, чтоб тебя закопали в прошлогоднюю листву, конечно, а ведь это мы еще из дома не вышли... Подом едь, сиди, разговаривай... Слушай интересные истории про бухгалтерию на корпоративе... Рассказывай про свою увлекательную жизнь... В общем, я решительно не понимаю, как люди после 30 размножаются... И, главное, зачем Автор: Мария Дягтерева

На дачу мы ходили с бабулей каждый день. Возвращались домой уже в то время, когда все интеллигентные люди, засыпая, роняли книги. В тот вечер мы возвращались совсем по-тёмному. Путь лежал мимо конного двора, через цыганский посёлок и заросли кустарников. Бабушка, как обычно, рассказывала страшные истории про чертей и домовых... И тут мы заметили что-то жуткое! «Жуткое» было под три метра ростом, с толстым животом... И какое-то неустойчивое – оно словно сомневалось в своём существовании. ⠀ Тогда я впервые почувствовала, как сердце может биться в неожиданных для ребёнка местах. У бабушки тоже всё билось, поэтому она меня задвинула в кусты и приказала: – Читай «Отче наш»! А у меня язык, как лопата — совсем не гнётся. ⠀ Чудище приближалось. ⠀ И тут я подумала, что если не прочитаю молитву, то всё. И как заору на весь цыганский посёлок: – Отче нааааааш!!! Сущий на небееесах!!! Бабушка вздрогнула. Кусты отшатнулись. Чудище как-то странно затанцевало. Могущество молитвы меня воодушевляло. ⠀ – И пррррости нам долги нааааши!!! Ревела я как бык. Бабушка подхватила, ведь нужно было обезопасить каждый сантиметр бытия. ⠀ Так мы из кустов выкрикивали молитвы и крестились: бабуля во спасение, я в защиту. ⠀ Когда мы пришли в себя, оказалось, что чудище – это удивленная лошадь! А на лошади сторож конного двора. Тоже удивлённый вуcмeрть. Мы его хорошо знали и он нас, но здороваться никто не стал. ⠀ Ба сказала, что молитв пока достаточно, потом оттянула ворот и подула себе под халат. Когда сердце «барахлило», она его так остужала. ⠀ Дальше мы шли через рельсы и бабушка говорила, что если бы не я, то она даже не знает... Потому что детская молитва – она очень сильная. А дома они с мамой трусили бюстами от смеха, и подолом вытирали слёзы. ⠀ Потом ба долго ещё рассказывала эту историю: на праздниках, попутчикам в поездах и однажды по телефону, когда ошиблась номером. И всегда все смеялись, и бабушка громче всех.

Подруга устраивала свадьбу. Хотела, чтобы всё было идеально и по-модному, одно из условий — дресс-код на свадьбе в бирюзовых тонах и одинаковые платья у подружек невесты, а ещё одинаковый макияж и маникюр, тоже в бирюзовых тонах. И за наш счёт. Нас, подружек невесты, было семеро. Я и ещё одна несколько раз возмутились, потому что тратить несколько тысяч на платье и столько же на макияж с маникюром не захотели. Невеста говорила, что потом мы можем носить эти платья, они красивые, но я бирюзовое терпеть не могу, мне не идёт этот цвет. А маникюр я вообще не делаю цветной, только гигиенический. Сказала, что если невеста хочет, то пусть оплатит, но за свой счёт я уродовать себя не буду, побуду просто гостьей тогда. Подруга обиделась, вторая из подружек невесты согласилась в итоге. Я сказала, что окей, заплачу за это всё, но тогда это будет мой подарок невесте, ничего больше дарить не буду, тем более с деньгами было объективно туго. Если бы я пошла, в чём хотела, то подарила бы на свадьбу деньги, уж нашла бы возможность, а так не могу позволить себе неоправданные траты. У меня было два кредита и сокращение зарплаты на работе. Подруга обиделась ещё сильнее. В общем, мы разругались, ни на какую свадьбу я не пошла. От второй подружки невесты, которая всё же пошла на условия, я узнала, что свадьба была ужасная. Что несколько гостей пришли не в бирюзовом и даже без бирюзовых деталей, в том числе пожилая прабабушка мужа, так невеста на неё накричала и велела не фотографировать её. Будущая свекровь начала из-за этого собачиться с невестой, сказав, что бабуля 85 лет имеет право одеться так, как ей хочется, и вообще хорошо, что она пришла, и надо её уважать. Одна из подружек невесты сломала руку накануне свадьбы, но всё равно пришла, так невеста на неё наорала, мол, зачем она на велосипеде каталась и упала, теперь все фотографии испортит, и велела её тоже не фотографировать. Ещё одной подруге невесты досталось за герпес на губе, другой — за то, что маникюр не сделала нужный, а пришла с красными ногтями. Устроила истерику, что свадьбу испортили. А когда она кидала букет, то плохо кинула и попала на стол диджею, а не в толпу девушек, и на них наорала в итоге, что никто не поймал. Короче, подруги у меня больше нет, фотки со свадьбы я видела, у невесты везде лицо злейшее. А я рада, что не пошла никуда. И деньги сэкономила, и нервы.

Эта история произошла в декабре. Рано утром я стоял на остановке и ждал троллейбус. Шёл снег. Ныла рука, на которой мне когда-то циркулярной пилой отрезало пальцы. Она всегда у меня ноет к перемене погоды или к крупным неприятностям. А тут так дёргало, что я нянчил её буквально как ребёнка. Когда подошёл троллейбус, я вошёл через заднюю дверь и тут же в конце салона сел на сиденье. Рука заболела ещё сильнее. Это, как я теперь понимаю, было предупреждение. Но я не внял ему и тогда неведомая сила, мёртвой хваткой сжав мне кисть, приподняла и подтащила к середине салона. Доведя до свободного места, она толкнула меня на сиденье. В этот момент троллейбус подъезжал к следующей остановке. Водитель что-то не рассчитал, и машину занесло, ударив задней дверью о бетонный столб. Хвост салона смяло в гармошку и разорвало. Несколько кресел, в том числе и то, на котором я сперва сидел, выбросило на проезжую часть под колёса идущего транспорта. Очевидно, что я должен был погибнуть. Но мой ангел-хранитель спас меня.❤️

Физику я прогуливала, потому что не любила Ирину Петровну. За снобизм, за разделение учеников на "перспективных" и не очень, а также за откровенный интерес к социальному статусу семей. Это проскальзывало в отдельных фразах и высокомерной манере общения. А иногда просто висело невидимым свинцом в воздухе. ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀ В середине учебного года Ирина Петровна придумала унизительный опрос. Зайдя в класс перед уроком, она попросила поднять руки тех, у кого родители имеют высшее образование. Я как-то сразу сообразила, что к чему и моя тощая, длинная плеть сама потянулась вверх. Учитель обвела взглядом класс и немного споткнулась на мне. К тому времени я уже зарекомендовала себя махровым крeтинoм, поэтому выбивалась из системы координат Ирины Петровны. ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀ Затем она выдала бумагу и попросила написать профессии родственников. Я почувствовала, как маленькая ложь растёт и превращается во что-то огромное, но очень тёплое и приятное для меня. Склонившись над белоснежным листом, я красивым почерком вывела "хирурги". Немного подумав, дописала "оба". Придумывать каждому родителю престижную профессию мне было лень, а отливать пули про династию хирургов – это пожалуйста. ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀ Весь следующий месяц Ирина Петровна удивлялась, как в семье хирургов выросла бестолковая лань, но, тем не менее, отношение ко мне стало более лояльным. В конце концов любопытство взяло верх, и зацепившись за какой-то незначительный повод, она вызвала в школу маму. Недели две я тянула кота за хвост, рассказывая, что мама ежедневно оперирует и прийти пока никак не может. ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀ – Ну, пусть тогда придёт отец, – не унималась Ирина Петровна. ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀ Папа в то время ходил в море, поэтому я почти не соврала, сказав, что он в командировке преподаёт хирургию арабским студентам. На самом деле папа писал в письмах, что гоняет шваброй по кораблю двух арабов, которые всё время молятся и не хотят работать. Можно было послать в школу бабку Иллюзию Андреевну, но я боялась за хрупкий мир интеллектуалов. Поэтому мы с подружкой Ленкой решили отправить Колю. Коля – это Ленкин дядя. Художник и по совместительству рaздoлбaй. Он был старше нас всего лишь лет на десять, но как говорится, сгорел сарай - гори и хата. Пусть у меня будет молодой, талантливый отец, заведующий кафедрой хирургии. Если я вам скажу, что беседа Ирины Петровны с Колей приняла максимально неожиданный поворот, то, наверное, не скажу ничего. Немного посетовав, что Елена не хочет учить физику, она перешла к своему племяннику, которому требуется операция на печень. Печень Коля мог только нарисовать, поэтому записав диагноз и пообещав посовещаться с коллегами на кафедре – свалил в закат. Дома, выложив передо мной и Ленкой анамнез больного, Николай попросил уволить его с кафедры хирургии. Что дальше? Спросите вы меня. А ничего интересного. Если бы не мой классный руководитель, мы бы скорей всего каким-то образом прооперировали бы племянника Ирины Петровны, но Людмила Ильинична знала моих родителей. Когда она позвонила к нам домой, мама обещала на правах практикующего хирурга вырвать мои ноги без наркоза, но обещание своё не сдержала, потому что тоже врушка. Елена Евдокименко