Публикации канала «Жизнь в дневниках | Литература»

Какова у человека философия, такова и жизнь. Как постелешь, так и выспишься. Виктор Гюго Жизнь в дневниках

Вы только подумайте, одновременно в России жили — Толстой, Достоевский, Чехов! Уже сегодня это кажется невероятным. И я совершенно убежден, что подобное не повторится в течение столетий. Как в Англии за три с половиной века не повторился Шекспир. Анатолий Мариенгоф Жизнь в дневниках

В тебе самом есть тишина, есть святилище, куда ты в любое время можешь удалиться, чтобы побыть самим собой. Герман Гессе Жизнь в дневниках

Обломов вздохнул. – Ах, жизнь! – сказал он. – Что жизнь? – Трогает, нет покоя! Лег бы и заснул… навсегда… – То есть погасил бы огонь и остался в темноте! Хороша жизнь! Эх, Илья! ты хоть пофилософствовал бы немного, право! Жизнь мелькнет, как мгновение, а он лег бы да заснул! Пусть она будет постоянным горением! Ах, если б прожить лет двести, триста! – заключил он, – сколько бы можно было переделать дела! – Ты – другое дело, Андрей, – возразил Обломов, – у тебя крылья есть: ты не живешь, ты летаешь; у тебя есть дарования, самолюбие, ты вон не толст, не одолевают ячмени, не чешется затылок. Ты как-то иначе устроен… – Э, полно! Человек создан сам устроивать себя и даже менять свою природу, а он отрастил брюхо да и думает, что природа послала ему эту ношу! У тебя были крылья, да ты отвязал их. Иван Гончаров • Обломов Жизнь в дневниках

Избегать блядей и пьяниц. Лев Толстой Январь, 1854 г. Жизнь в дневниках

⚡Фаина Раневская теперь в MAX! Собрание цитат, видеофрагментов и ярких воспоминаний о жизни одной из великих личностей XX столетия. «Отпускайте идиотов и клоунов из своей жизни. Цирк должен гастролировать». Приглашаем вас в мир Раневской! https://max.ru/Ranevskaya_tsitaty_teatr

Я всегда с большой тревогой думал о психозе погони за отличными отметками – этот психоз рождается в семье и захватывает, ложится тяжелым бременем на юные души школьников, калечит их. У ребенка нет в данное время таких способностей, чтобы учиться на отлично, а родители требуют от него только пятерок, в крайнем случае мирятся с четверками, и несчастный школьник, получая тройку, чувствует себя чуть ли не преступником. Василий Сухомлинский Жизнь в дневниках

Сегодня на телеграфе, когда я подавал телеграмму, телеграфистка, полная дама с одышкой, увидев мою подпись, спросила: Вы Антон Павлович? Оказалось, что я лечил ее и ее мать 15 лет назад. Радость была великая. Но как я уже стар! Уже пятнадцать лет доктором, а мне всё еще хочется ухаживать за молоденькими барышнями. Антон Чехов 27 апреля, 1899 г. Жизнь в дневниках

Думала сегодня: отчего женщины не бывают гениальны? Нет ни писателей, ни живописцев, ни музыкальных композиторов. Оттого, что вся страсть, все способности энергической женщины уходят на семью, на любовь, на мужа, – а главное, на детей. Все прочие способности атрофируются, не развиваются, остаются в зачатке. Когда деторождение и воспитание кончается, то просыпаются художественные потребности, – но все уже опоздано, ничего нельзя в себе развить. Софья Толстая 12 июня, 1898 г. Жизнь в дневниках

Амадео Модильяни и Анна Ахматова познакомились в 1910 году в Париже, где Ахматова и Гумилев проводили медовый месяц. Отношения начались годом позже, когда Анна Андреевна, уже одна, приехала во Францию смотреть «Русские сезоны» Дягилева. Молодые люди встречались в парках и в мастерской художника, он слушал ее стихи и жалел, что не понимает ни слова, она — хвалила его картины. Из воспоминаний Анны Ахматовой Вероятно, мы оба не понимали одну существенную вещь: все, что происходило, было для нас обоих предысторией нашей жизни: его – очень короткой, моей – очень длинной. Дыхание искусства еще не обуглило, не преобразило эти два существования, это должен был быть светлый легкий предрассветный час. Но будущее, которое, как известно, бросает свою тень задолго перед тем, как войти, стучало в окно, пряталось за фонарями, пересекало сны и пугало страшным бодлеровским Парижем, который притаился где-то рядом. И все божественное в Амедее только искрилось сквозь какой-то мрак. У него была голова Антиноя и глаза с золотыми искрами, – он был совсем не похож ни на кого на свете. Голос его как-то навсегда остался в памяти. Я знала его нищим, и было непонятно, чем он живет. Как художник он не имел и тени признания. Он казался мне окруженным плотным кольцом одиночества. Не помню, чтобы он с кем-нибудь раскланивался в Люксембургском саду или в Латинском квартале, где все более или менее знали друг друга. Я не слышала от него ни одного имени знакомого, друга или художника, и я не слышала от него ни одной шутки. Я ни разу не видела его пьяным, и от него не пахло вином. Очевидно, он стал пить позже, но гашиш уже как-то фигурировал в его рассказах. Очевидной подруги жизни у него тогда не было. Он никогда не рассказывал новелл о предыдущей влюбленности (что, увы, делают все). Со мной он не говорил ни о чем земном. Он был учтив, но это было не следствием домашнего воспитания, а высоты его духа. Всякий раз, когда шел дождь (в Париже он шел часто), Модильяни брал с собой огромный старый черный зонтик. Мы сидели вместе под этим зонтиком на скамейке в Люксембургском саду под теплым летним дождем. Мы вместе читали Верлена, которого знали наизусть, и радовались, что у нас общие интересы. Жизнь в дневниках

Мы осыпаем детей подарками, но самый ценный для них подарок – радость общения, дружбу – мы дарим нехотя и растрачиваем себя на тех, кому мы совершенно безразличны. Однако в конце концов мы получаем по заслугам. Приходит время, когда нам больше всего на свете нужно общество детей, их внимание, и нам достаются те жалкие крохи, которые прежде приходились на их долю. Марк Твен Жизнь в дневниках

Макароны растут в Италии. Когда они еще маленькие, их зовут вермишелью. Владимир Набоков • Машенька Жизнь в дневниках

Возраст … С возрастом всё меньше поразительного и всё больше подозрительного. C возрастом больше прислушиваешься к позывам, чем к призывам… Если хотите выглядеть на 10 лет моложе, то называйте всем свой возраст на 10 лет старше. Живу на последнем этаже в доме без лифта и такое впечатление, что каждый год нам добавляют ещё один этаж… Сорок лет – это тот возраст, о котором в 20 лет думаешь со страхом, а в 70 с завистью. С возрастом всё меньше не знаю и всё больше не помню. Я вышла из возраста домоганий и вошла в возраст недомоганий. Мне двадцать с лишним лет. Вообще, все годы после двадцати – лишние. Раньше со словами: “Мне как обычно!” я заходил в бар, а теперь в аптеку. Взрослая жизнь прекрасна, ты приходишь вечером домой и у тебя нет никакой домашки, всего лишь нужно зайти в магазин купить продукты, приготовить поесть, помыть посуду, прибраться и справиться с желанием умереть. В детстве думал – Ура, скоро Новый год. Сейчас думаешь – Твою мать, скоро опять Новый год… Я такой старый, что внуки не верят, что иметь один телефон на всю семью было «круто». Мудрость не всегда приходит с возрастом. Бывает, что возраст приходит один. С возрастом мое зрение испортилось окончательно и теперь я совсем не вижу перспектив. Чем старше я становлюсь, тем аккуратнее чихаю, чтобы ничего не отвалилось и не посыпалось. Учёные утверждают, что человеческий организм растёт лишь до 25 лет, но зад и живот, видимо, не в курсе… Я больше не выбираю здоровую пищу: в моем возрасте нужно есть побольше консервантов. Повзрослел – это когда боишься стоматологов, не потому что больно, а потому что дорого. С возрастом начинаешь чаще задумываться о высоком. Например, о своём давлении. Григорий Хайт Жизнь в дневниках

По воспоминаниям Анны Достоевской, Федор Михайлович регулярно перекусывал бутербродами с сыром, больше всего любил вареную курицу, а запивал ее теплым молоком. «Федя ужасно начал приставать, почему курицы нет, так что мы чуть было из-за того не поссорились». Выпивал Достоевский, по воспоминаниям современников, весьма умеренно и почти не пьянел. Любил красное вино и горячий кофе, который бы кипел, и со своей чашкой уходил в свою комнату, в левой руке неся подсвечники и салфетку, а в правой — чашку. Любил оставаться со своей чашкой некоторое время один и был недоволен, когда его в это время тревожили разговорами. Жизнь в дневниках

Великий день: манифест о свободе крестьян. Мне принесли его около полудня. С невыразимо отрадным чувством прочел я этот драгоценный акт, важнее которого вряд ли что есть в тысячелетней истории русского народа. Я прочел его вслух жене моей, детям и одной нашей приятельнице в кабинете перед портретом Александра II, на который мы все взглянули с глубоким благоговением и благодарностью. Моему десятилетнему сыну я старался объяснить, как можно понятнее, сущность манифеста и велел затвердить ему навеки в своем сердце 5 марта и имя Александра II Освободителя. Я не мог усидеть дома. Мне захотелось выйти побродить по улицам и, так сказать, слиться с обновленным народом. На перекрестках наклеены были объявления от генерал-губернатора, и возле каждого толпились кучки народа: один читал, другие слушали. Везде встречались лица довольные, но спокойные. В разных местах читали манифест. До слуха беспрестанно долетали слова: "указ о вольности", "свобода". Александр Никитенко 5 марта, 1861 г. Жизнь в дневниках

Борис Пастернак: огромные глаза, пухлые губы, взгляд горделивый и мечтательный, высокий рост, гармоничная походка, красивый и звучный голос. На улицах, не зная, кто он, прохожие, в особенности  женщины, инстинктивно оглядывались на него. Никогда не забуду, как однажды Пастернак тоже оглянулся на засмотревшуюся на него девушку и показал ей язык. В порыве испуга девушка бегом скрылась за угол.   – Пожалуй, это уж слишком,  укоризненно сказал я.    – Я очень застенчив, и подобное любопытство меня смущает, - извиняющимся тоном ответил Пастернак. Юрий Анненков • Дневник моих встреч Жизнь в дневниках

Один еврей долго не женился и вся родня ему говорила, что ему перед смертью будет некому подать стакан воды, если он не женится. Вот он женился, нарожал много детей и дожив до глубокой старости умирает. И вот лежит он на смертном одре, вокруг него собралась многочисленная его семья, обвёл он их всех взглядом и говорит: "Бл*ть, а пить то совсем не хочется". Жизнь в дневниках

Если я скажу, что мне нравится мороженое именно с таким вкусом и что тебе оно тоже обязательно понравится, ты волен согласиться или не согласиться с моими вкусами. Но, начни я настаивать, что мои вкусы правильные, а твои неправильные, я тем самым оскорбляю саму твою человеческую природу, отрицая реальность твоего опыта. Однако мы постоянно прибегаем к такого рода насилию по отношению друг к другу, как отдельные личности, как культуры, как супруги, родители и так далее. Джеймс Холлис Жизнь в дневниках

В 1986 году Сергей Сергеевич Аверинцев рассказывал мне, как летом он снимал дачу рядом с железной дорогой. Поезда мешали ему спать. Наконец он решил: проносятся не поезда, а проезжают люди со своими заботами и мыслями. И шум поездов перестал раздражать его. Он стал спать. Надо развивать в себе благожелательное, понимающее отношение к окружающему, и тогда станет легче жить. Злые люди живут короче, чем добрые. Дмитрий Лихачёв Жизнь в дневниках

После второго тура я слетел. Я до сих пор остро помню это. Вышла девушка и стала быстро, скучным, безликим голосом зачитывать фамилии: «принят» и «не принят». Тихонов — не принят. Легко так, Тихонов не принят. И все поплыло, рассыпалось, я только тогда понял, как на самом деле хотел сюда, как надеялся, как все остальное было второстепенным. В итоге меня все-таки взяли на испытательный семестр, на полгода. Просто не хватало мальчиков на актерском факультете — 1946 год… Нужно было самим сделать этюд. Мы с Сережей Гурзо начали делать «Обломова» — он был Захаром, я Ильей Ильичом. И по итогам этого семестра меня зачислили. С нашим курсом занимались Ольга Пыжова и Борис Бибиков — потрясающие педагоги, мхатовцы. Я считаю первой своей картиной «Дело было в Пенькове». Фильм снимал удивительный режиссер, фронтовик Станислав Ростоцкий. Мы вместе учились во ВГИКе, но он был старше — война помешала ему пойти учиться сразу после школы. Каким-то образом я в эту картину попал. Если бы не было «Пенькова», не было бы и Штирлица — я бы, наверное, просто ушел из кино: меня режиссеры «не видели». Вячеслав Тихонов Жизнь в дневниках