Буду много работать, да! Очень много. Сегодня, впрочем, я ничего не делал, весь день слонялся... но завтра!
Иван Тургенев
Из письма Полине Виардо
Июль, 1849 г.
Жизнь в дневниках
Любовь моя, какое счастье снова увидеть тебя, услышать пенье твоих гласных, моя любовь. Приди на вокзал - а то вот что случилось (только не сердись), я не могу вспомнить (ради Бога не сердись!), я не могу вспомнить (обещай, что не будешь сердиться?), не могу вспомнить номер твоего телефона!!! Помню, что была в нем семерка - но дальше?.. И поэтому придется, приехав в Берлин, писать тебе...
Сегодня иду проветриться к Марине Цветаевой.
До скорого, моя любовь, не сердись на меня. Я знаю, что я очень скучный и неприятный человек, утонувший в литературе… Но я люблю тебя.
Владимир Набоков
Из письма Вере Набоковой
Декабрь, 1923 г.
Жизнь в дневниках
Зачем я, такой ясный, простой, разумный, добрый, живу в этом запутанном, сложном, безумном, злом мире? Зачем?
Лев Толстой
27 мая, 1910 г.
Жизнь в дневниках
Если ты с чем-то или кем-то рвёшь окончательно и бесповоротно, если сжигаешь мосты и громко хлопаешь дверью, то жизнь моментально что-то тебе подсказывает, что-то подкидывает, открывает неожиданные двери или посылает нужных людей. Если же ты пытаешься как-то уберечь тылы, подстраховаться, сохранить хотя бы тоненькие ниточки, тянущие тебя в прошлое, если хочешь посидеть в новом кресле, не выбросив старый стул, то ничего нового, неожиданного и случайно-счастливого с тобой ни за что не произойдёт.
Евгений Гришковец
Жизнь в дневниках
Ну а если вам скажут: "Так никто не делает" (не одевается, не думает и т. д.) — отвечайте:
"А я — кто!".
Марина Цветаева
Жизнь в дневниках
В 2 года успех - это не писать в штаны.
В 3 года успех - это иметь полный рот зубов.
В 12 года успех - это быть окруженным друзьями.
В 18 года успех - это водить машину.
В 20 года успех - это хорошо заниматься сексом.
В 35 года успех - это зарабатывать много денег.
В 60 года успех - это хорошо заниматься сексом.
В 70 года успех - это водить машину.
В 75 года успех - это быть окруженным друзьями.
В 80 года успех - это иметь полный рот зубов.
В 85 года успех - это не писать в штаны.
Бернар Вербер
Жизнь в дневниках
Если бы на меня возложили хотя бы треть тех забот, которые есть у обычной женщины, я бы не смог вообще думать о теоретической физике.
Лев Ландау
Жизнь в дневниках
Так и прожил десять лет и не заметил, как они прошли. Прошли как будто во сне. Да что десять лет! Спроси у любого пожилого человека, приметил он, как жизнь прожил? Ни черта он не приметил! Прошлое — вот как та дальняя степь в дымке. Утром я шел по ней, все было ясно кругом, а отшагал двадцать километров, и вот уже затянула степь дымка, и отсюда уже не отличишь лес от бурьяна, пашню от травокоса.
Михаил Шолохов
• Судьба человека
Жизнь в дневниках
Лучше всего человека можно узнать в трёх ситуациях: в уединении — так как здесь он снимает с себя всё показное; в порыве страсти — ибо тогда забывает он все свои правила; и в новых обстоятельствах — так как здесь его покидает сила привычки.
Фрэнсис Бэкон
• Опыты, или наставления нравственные и политические
Жизнь в дневниках
Надо помнить, что мир остается всегда таким, какой он есть, но мы изменяемся от детства до старости, и нам кажется вместе с тем, будто и мир весь изменяется.
Михаил Пришвин
Жизнь в дневниках
Пасхальный стол в дореволюционной России
Жизнь в дневниках
Всё самое прекрасное в мире сделано нарциссами.
Самое интересное — шизоидами.
Самое доброе — депрессивными. Невозможное — психопатами.
Здоровые почти не вносят вклад в историю.
Пётр Ганнушкин
Жизнь в дневниках
Запомнился чей-то рассказ о том, как Марина Цветаева в Париже приехала к друзьям на дачу.
Было очень много народу. Пили в саду чай. Марина Ивановна села за стол рядом с незнакомой женщиной и стала ей говорить о стихах, об искусстве, о вечной трагедии жизни и так увлеклась, что проговорила с ней всё время до отъезда в город, не заметив даже, что та ничего не понимает, ибо почти не знает русского языка!
А уходя, Марина Ивановна сказала хозяйке дома, что давно у неё не было такого внимательного слушателя.
Мария Белкина
Жизнь в дневниках
За 26 лет до выхода на орбиту Земли советского космического корабля «Восток» с человеком на борту Константин Эдуардович Циолковский сказал:
«Не хочется умирать на пороге проникновения человека в Космос. Я свободно представляю первого человека, преодолевшего земное притяжение и полетевшего в межпланетное пространство... Он русский... Он — гражданин Советского Союза. По профессии, вероятнее всего, летчик... У него отвага умная, лишенная дешевого безрассудства... Представляю его открытое русское лицо, глаза сокола».
Эти слова произнесены великим ученым в 1935 году. Юре Гагарину было в то время около года.
Кто мог предречь тогда, что именно этот малыш, рожденный в семье смоленских колхозников, станет первым из тех обитателей планеты, на чью долю выпадет, разорвав путы земного притяжения, проникнуть в межпланетное пространство? И все же портрет космонавта, нарисованный Циолковским, удивительно точно предвосхищает и внешний облик Юрия Гагарина, и содержание его внутреннего мира.
Валентин Гагарин
• Мой брат Юрий
Жизнь в дневниках
С первым страданием, с первой болью пробуждается душа, я в этом уверена. В счастье она только купается, она не пробуждается, она себя не осознает до конца.
А изведав страдание, потом живет и счастьем.
Лилианна Лунгина
Жизнь в дневниках
Женщина есть опьяняющий продукт, который до сих пор еще не догадались обложить акцизным сбором. На случай, если когда-нибудь догадаются, предлагаю смету крепости означенного продукта в различные периоды его существования, беря в основу не количество градусов, а сравнение его с более или менее известными напитками:
Женщина до 16 лет — дистиллированная вода.
16 лет — ланинская фруктовая.
От 17 до 20 — шабли и шато д'икем.
От 20 до 23 — токайское.
От 23 до 26 — шампанское.
26 и 27 лет — мадера и херес.
28 — коньяк с лимоном.
29, 30, 31, 32 — ликёры.
От 32 до 35 — пиво завода “Вена”.
От 35 до 40 — квас.
От 40 до 100 лет — сивушное масло.
Если же единицей меры взять не возраст, а семейное положение, то:
Жена — зельтерская вода.
Тёща — огуречный рассол.
Прелестная незнакомка — рюмка водки перед завтраком.
Вдовушка от 23 до 28 лет — мускат-люнель и марсала.
Вдовушка от 28 и далее — портер.
Старая дева — лимон без коньяка.
Невеста — розовая вода.
Тётенька — уксус.
Антон Чехов
Жизнь в дневниках
Ни одна собака в мире не считает обыкновенную преданность чем‑то необычным. Но люди придумали превозносить это чувство собаки как подвиг только потому, что не все они и не так уж часто обладают преданностью другу и верностью долгу настолько, чтобы это было корнем жизни, естественной основой самого существа, когда благородство души – само собой разумеющееся состояние.
Гавриил Троепольский
• Белый Бим Черное ухо
Жизнь в дневниках
Однажды, будучи уже взрослым, семейным человеком, я неожиданно заболел корью. Опасаясь кого-либо заразить, попросил отца пустить меня к себе домой «на карантин». Пробыл у него в гостях больше месяца, и мы как-то удивительно прочно, по сути заново, с ним срослись, сроднились. Когда выздоровел и пришло время покидать его квартиру, я несколько дней откладывал уход. Всякий раз подыскивал причину для задержки и при этом чувствовал, что отец очень рад нашему затянувшемуся соседству.
Момент для расставания все же настал. Я собрался, оделся, зашел в его рабочий кабинет, где он, сразу же понявший причину моего визита, сидел с телефонной трубкой и с кем-то монотонно, бесстрастно беседовал.
Сделав пару шагов навстречу, слегка взволнованно говорю: «Пап, я ухожу». Он в ответ молча машет рукой: мол, давай, до свидания, счастливого пути. Такая реакция мне кажется странной, неуместной, и я, уже в некоторой растерянности, обращаюсь повторно: «Пап, я пошел». Отец снова отвечает размашистым жестом и продолжает невозмутимо разговаривать по телефону. Испытывая шок, обиду, недоумение, иду прочь, а за спиной слышится все то же спокойное бормотание. В прихожей из любопытства снимаю параллельную трубку, подношу ее к уху, а оттуда доносятся размеренные гудки, перемежаемые односложными репликами отца.
Этот, плохо передаваемый словами, эпизод рассказал мне об отце больше, чем все, что я знал о нем прежде. А еще этот случай остался в памяти как одно из самых теплых, самых волнующих воспоминаний.
Никита Михалков
Жизнь в дневниках
Эрнест Хемингуэй при жизни постоянно жаловался близким на то, что за ним следят агенты ФБР, что повсюду расставлены жучки, что телефоны прослушиваются, почта вскрывается, а банковские счета проверяются.
Находясь на улице, писатель нервно поглядывал по сторонам и часто оборачивался, чтобы взглянуть через плечо. Разговаривал он обычно пониженным голосом, чтобы посторонние не подслушивали. В общем, проявлял все признаки мании преследования.
Его не раз отправляли в психиатрические клиники, откуда он продолжал звонить с жалобами на прослушку. В качестве лечения Хемингуэю назначили электрошоковую терапию, которой в то время лечили все существующие и несуществующие психические расстройства. После 13 сеансов Хемингуэй полностью утратил способность не только писать, но и внятно формулировать свои мысли.
Вот что сказал сам Хемингуэй:
«Эти врачи, что делали мне электрошок, писателей не понимают… Пусть бы все психиатры поучились писать художественные произведения, чтобы понять, что значит быть писателем… какой был смысл в том, чтобы разрушать мой мозг и стирать мою память, которая представляет собой мой капитал, и выбрасывать меня на обочину жизни?»
2 июля 1961 года в своём доме в Кетчуме, через несколько дней после выписки из клиники Майо, Хемингуэй застрелился из любимого ружья.
За семь лет до самоубийства Хемингуэй получил Нобелевскую и Пулитцеровскую премию и был одним из самых читаемых писателей в мире.
В начале 1980-х годов, когда архивное дело Эрнеста Хемингуэя в ФБР было рассекречено, факт активной слежки за писателем подтвердился.
Жизнь в дневниках
В моей жизни не раз определяющую роль играл именно случай. Анализируя прошлое и раздумывая о нем, я прихожу к выводу, что он бывает только у тех, кто ищет, кто хочет, кто ждет появления этого случая и делает все от себя зависящее для того, чтобы исполнить свою мечту, желание.
Юрий Никулин
Жизнь в дневниках