Публикации канала «Психология»

Надежда мыла посуду, когда услышала за спиной шаги и услышала голос мужа. – Ну что, Надь, как думаешь, банкет в «Московском» заказать или в «Усадьбе»? – спросил он бодрым голосом. – в «Усадьбе» дороже, но там большой, красивый зал, гостям понравится. Надежда не обернулась. Продолжала тереть тарелку, хотя та была уже чистая. – Мне все равно, – ответила она тихо. – Что значит «все равно»? – удивился Валерий, – тридцать лет совместной жизни – не шутка. Такой юбилей нужно достойно отметить. Я уже с Вадимом договорился – он тамаду организует, музыку, чтобы все было как у людей. Надежда выключила воду, вытерла руки и повернулась к нему. Внутри все перевернулось, когда она посмотрела мужу в лицо. Хотела увидеть в нем что-то родное, и не смогла. – Валера, я не хочу никакого праздника. Муж не понял. Смотрел на нее с недоумением, будто она сказала что-то неприличное.

Когда Вячеслав пришёл с работы, жена плакала. Тёща хмуро гремела на кухне кастрюлями. — Опять поцапались… — Слава устало уселся за обеденный стол и грозно посмотрел на тёщу. — Она сама виновата! — мгновенно парировала тёща. — Мать уважать надо! И не перечить ей. Я у неё в гостях, между прочим. — Вы в гостях уже год… — уныло заметил зять. — Не задержались? — А хоть два! Терпите! — Нет! Всё! Хватит! — вскипел Вячеслав. — Давно я с вами хотел поговорить как мужчина! — Кто? — Тёша смерила его уничтожающим взглядом. — Ты? Мужчина? Вот мой Володька — тот был мужчина, царство ему небесное. И в тюрьме посидел, и директором магазина побыл! А ты… И как за тебя только Людка вышла? Мужчина… — Ну ладно… — Вячеслав тяжело вздохнул, лихорадочно думая, чем же ответить тёще. — Ладно… Скоро всё это закончится… — Он даже погрозил тёще пальчиком. — Закончится… — Да знаю, знаю! Вы с Людкой давно ждёте, когда я помру! — Тёща громыхнула кастрюлей. — Но смотрите, как бы я вас не пережила!

Двери распахнулись, и на освещенное крыльцо кафе вылетел котенок, брошенный чьей-то рукой, а за ним – Бродяга. Антон почувствовал, как в нем закипает ненависть к невидимому еще обидчику хвостатых... Антон, прикрыв глаза, покачивался в такт движению автопоезда. За баранкой – Димка, еще молодой водила, по меркам дальнобоя, но уже надежный напарник. Второй раз пошли в рейс вдвоем... В тот первый раз – еще на КамАЗе, тысяч сорок отмахали за ездку. Антон остался доволен новым напарником. Невысок, но крепок, про таких говорят – двужильный. Характером спокойный, к старшему – уважительный, в душу не лез, черную работу тащил без вопросов. А еще подкупала его улыбка – легкая, добрая, подсвеченная синим цветом глаз. Но мягкость характера не помешала ему в ту поездку решить недоразумение на стоянке, когда толпа «арбузников» окружила Антона с нехорошими намерениями. Димка подошел и встал рядом с напарником, поигрывая баллонником, а взгляд его, в этот раз холодный и жесткий, все пояснил местным шоферюгам. Недоразумение разрешилось миром.

-Веня, давай съездим в отпуск на Алтай. Я у родных 3 года не была. Ты мне в прошлом году обещал, а сам… - Зина так сильно нахмурила брови, что они прижались к ресницам. – Решай, или я одна уеду. Вениамин о деревне имел весьма смутное представление, которое почерпнул из кинофильмов и сериалов. Но отпускать одну молодую красавицу жену он не собирался. Да и с родителями Зинаиды надо познакомиться. Вот уже полгода, как молодые зарегистрировали свои отношения. -Если это твое окончательное решение, то я поеду вместе с тобой в ссылку в Сибирь, - тяжело вздохнул Вениамин. -Венька, родной, я уверена, тебе понравится эта ссылка, - Зина радостно поцеловала мужа в макушку. Сотрясаясь на заднем сидении УАЗ, Вениамин хмуро смотрел в окно. Когда он увидел стадо коров, то понял, что скоро должна показаться деревня. -Всё, господа, доставил, как и просили. Дальше я не проеду, придется немного пройти пешком. Извольте забрать вещички,- водитель выгрузил сумки на землю.

Старушка дряхлая сказала: Запомни истину сынок! Ты в жизни счастья не познаешь, когда в душе висит замок. Не ешь, того, что глаз не хочет, не лезь туда, где не твоё… Жизнь бумерангом возвращает, ответь за слово ты своё. Сказав, тот час же это сделай, иначе будешь пустобрёх… Живи для тех, кого ты любишь, чтоб в тишине один не сдох… Люби, стремись и добивайся, иначе будет пустота… Не говори, что жизнь помойка, когда стратегия не та… Автор: Евгений Баранов

Бездомный обнял овчарку, и они уснули, а женщина шла назад по безлюдному парку, и глаза ее застилали слёзы. Перед ней стояла картина, как собака кормила своего человека. А потом напевала ему колыбельную… Она работала на кухне, в ресторане. Ресторан был дорогим, повара были отменными. Слава о нём была давней, так что всегда туда была очередь. И места заказывали заранее, за неделю. Зарплата у неё была небольшая. Она «стояла на салатах». Так говорится про тех, кому доверяют пока только одно — делать салаты. Поэтому она подрабатывала ещё и на уборке. После работы, когда все уходили, она оставалась и выносила мусор и объедки, подметала и мыла полы. Доплачивали немного, и в сумме получалось неплохо. Вот так она и познакомилась с компанией котов и собак, которые весь день терпеливо ждали, когда она появится ночью с объедками.

— Да ты что, Яна! Так нельзя, — сказала свекровь. — Надо срочно к врачу. Яна молчала. — Да что же это такое-то! — выругалась Инна Ильинична. — Я сама этим займусь, ясно?! Яна продолжала молчать, а Инна Ильинична — злиться. На самом деле она очень волновалась. Ведь на кону жизнь ребёнка. — Вот зачем твоя мама приходит и треплет мне нервы? — спросила Яна мужа Георгия вечером. — Да не обращай ты внимания, — Георгий махнул рукой и снова уткнулся в телефон. Он читал биржевые новости. Это было гораздо интереснее того, что говорила Яна. И потом дети, это женские заботы. Он — добытчик. Деньги приносит, помогает, если нужно, а вот эти все мелочи… Нет, увольте. На работе за день столько всего приходится решать, что к вечеру голова не соображает. — Ты меня совсем не слушаешь… — расстроилась Яна и принялась мыть посуду после ужина. В голове её кружились невесёлые мысли. А ещё было немного тревожно. За дочь. Малышка Геля спала в детской, обняв любимого игрушечного зайца, и ей были чужды переживания матери. Она о них даже не знала, ведь ей и было-то всего два годика. У свекрови Яны, Инны Ильиничны, имелась давняя подруга Зинаида, которая всю жизнь проработала врачом невропатологом.

-Вот я и приехала! Здравствуй, родная деревня! - сердце девушки наполнилось щемящей тоской и грустью. Прошло пять лет с тех пор, как Алёна уехала из села. Пять долгих лет. В Бориса Алена влюбилась ещё в детском саду. Два шкафчика стояли рядом. На двери Алёны – весёлое солнышко, на его - танк. Борька - с растрепанными русыми волосами, в заштопанных носках…Такой родной и самый красивый! В подготовительной группе Боря дарил Алене игрушки, до слез переживал, если мама не могла отвести его в гости к подружке. В школе Алёна и Борис с третьего по одиннадцатый класс сидели за одной партой. Ни одна попытка рассадить их по разным местам не увенчалась успехом. Дальше все, как по сценарию: незабываемый первый поцелуй, романтические встречи, клятвы в вечной любви, переписки до утра, общее фото, которое пересылали друг другу сплетницы из других классов. Алёна и Борис были самой красивой парой в школе. Ни у кого не было ни малейшего сомнения, что молодые поженятся, и будут жить долго и счастливо до конца своих дней. Но у судьбы были другие планы.

Она сидела в низкой траве, почти скрытая свисающими ветвями. Рядом с ней лежал огромный кусок полукопченой колбасы – кто-то не пожалел и отломил ей почти половину. Она тыкалась в него, вся ходящая ходуном, словно пожилой человек в вечном треморе, но она была так юна и виной был не тремор. Недавно рожденная кошка... Кошка, меньше месяца от роду. Ее колотило от холода и от голода, хотя казалось бы, вот она рядом – еда... Но этот ребенок просто не знал, что надо с ней делать. Мордочка нелепо тыкалась в этот кусок и на этом все ее попытки заканчивались. Люди спешили мимо. Кто-то не видел, кто-то отводил взгляд, сразу ускоряя шаги, ну а мне ж больше всех надо – я ее забрала. Наверное, божья коровка на ладони кажется тяжелее, тут же чувствовалась только дрожь, которая передавалась и моему телу. Дрожь маленького существа, которая изменила ритм моего сердца. Мыть пришлось в раковине, заткнув тряпочкой слив. А потом, накормив из пипетки, баюкать в махровом, нагретом на обогревателе полотенце. Я тихонько качала ее и что-то шептала. Так стремительно это кошечка стала мне дорога...

Ходила осень в мягких башмачках, Сплетала в косы рыжие рассветы. Носила дождик на своих плечах И прятала в ладонях бабье лето. Она шептала сказки о былом, Кружила листья в тихом хороводе, И пахло в парке мокрым янтарем, И грусть была приятна и свободна. Она учила верить в тишину, Смывать следы обид прохладным ветром И видеть в небе голубом весну, Когда земля укутана рассветом. АВТОР: ИРИНА САМАРИНА-ЛАБИРИТ

– Здравствуйте! Меня зовут Майкл. Ваша дочь оставила мне ребёнка и исчезла, – произнёс мужской незнакомый голос. Звонок раздался в пятницу, ровно в десять утра, когда было уже прилично звонить незнакомым людям. Звонили на домашний, которым Валентина так редко пользовалась, что сначала даже не поняла, что это за звук. – У меня нет никакой дочери, вы ошиблись, – произнесла Валентина и собиралась уже положить трубку, но что-то её остановило. Показалось, что в углу стоит Мишка и смотрит на неё с укором. – Я про Олю, – продолжал мужской голос. – Олю Иванову, разве она не ваша дочь? – Не моя, – резко ответила Валентина. – И что же мне теперь делать? – растерянно спросил голос. – Где искать её родителей? Или других родственников? Я совсем не знаю, как обращаться с младенцами. Оля действительно не была её дочерью. Она была дочерью Роберта, с которым Валентина сошлась после того, как овдовела. Ей казалось, что Мишке нужен мужской пример перед глазами, иначе он вырастет тряпкой. А Роберт был настоящим мужчиной, и, хотя Валентина никогда его не любила, за могилкой Роберта ухаживала не хуже, чем за могилкой мужа. Ольга даже на похороны отца не приехала – вот какая неблагодарная! Хотя, по правде сказать, Валентина бы её на порог не пустила.

Дизайнерские коллекции мебели в разных стилях от БЕЛФАН Как создать интерьер с ощущением тепла и качества? Когда хочется, чтобы мебель была не просто функциональной, а стала частью атмосферы дома, важно выбирать материалы с характером. Натуральная фактура дерева, продуманные пропорции и спокойная палитра позволяют гармонично вписываться нашим коллекциям в современные интерьеры. Мебель из натурального дерева создаёт ощущение основательности и остаётся актуальной на протяжении многих лет. Приглашаем познакомиться с мебелью БЕЛФАН в наших шоу-румах — увидеть натуральную текстуру дерева, оценить качество исполнения и выбрать мебель для своего интерьера 🤍 https://ya.cc/BG3SC4 Реклама. Информация о рекламодателе по ссылке

Надежда не любила, когда отец звонил среди недели. Обычно они созванивались по воскресеньям: коротко, сухо, по делу. В этот раз звонок раздался во время обеда в среду. Надежда, глянув на экран, насторожилась. – Надюша, приезжай в субботу. Хочу тебя кое с кем познакомить, – голос отца звучал бодро, почти празднично. – С кем? – Увидишь. Приезжай. Пообедаем. Надя хотела спросить что-что еще, но отец попрощался и положил трубку. В груди заворочалось нехорошее предчувствие. Мама умерла в марте. Сейчас был август – даже полгода еще не прошло. Почти каждый день Надежда мысленно возвращалась в те страшные дни. До сих пор иногда ловила себя на том, что хочет позвонить маме. Рассказать ей о работе или о том, как Мишка сказал в садике новое слово. Но потом она вспоминала, что мамы больше нет. Внутри все сжималось… По дороге к отцу она пыталась себя не накручивать. Папа остался один, ему тяжело, он ищет общения. Надо радоваться, что он не замыкается в четырех стенах. Ведь ему всего шестьдесят три, он – живой человек. Имеет право на друзей, на знакомых, на компании.

Овдовев, Виктор решил подарить большую трёхкомнатную квартиру, в которой они жили с женой, сыну. А тот купил ему взамен однокомнатную квартиру. Была она хоть и в хрущёвском доме, но с хорошим капитальном ремонтом. И вот, только вчера Виктор въехал в неё, а уже сегодня услышал за окном надрывный женский голос: - Виктор! Виктор, ты где? Немедленно покажись мне на глаза. Я хочу тебя видеть! Вздрогнув от неожиданности, Виктор вскочил с дивана, где до этого скучал перед телевизором, и поспешил на балкон. Как ни странно, под окнами он никого не увидел. Да и во всём дворе было безлюдно. Только возле старых гаражей, которые располагались совсем рядом с его пятиэтажкой, две собаки пытались чего-то вынюхать в траве. - Виктор, я говорю, немедленно покажись! – опять завопил женский голос справа, и Виктор, наконец-то, увидел женскую голову, торчавшую из окна соседнего подъезда. От этого крика на душе у Виктора стало вдруг тепло. Ему даже на секунду показалось, что он вновь оказался в своём безвозвратно ушедшем детстве. Тогда, полвека назад, в его дворе матери и бабушка точно так же зычно кричали из окон своим детям. Казалось, что те привычки давно ушли в прошлое, и теперь такое уже нигде не услышишь, а тут...

Сергей Егорович с утра был в предвкушении праздника. Вчера приехала дочь с семьей, на своей машине, погостить недельку в родном курортном городе. Остановилась у брата – сына Сергея Егоровича. У отца – однокомнатная квартира, не развернуться. Свою они сыну оставили, когда еще супруга жива была. Вчера дочь навестила отца - обнялись, она чмокнула его в щечку, поинтересовалась здоровьем и заторопилась на встречу с подружками. А сегодня – семьи сына и дочери решили съездить к морю. Надумали выехать на двух машинах. Предупредили отца, чтобы был готов к восьми утра – заедут, заберут. Радость от предстоящего общенья с детьми и внуками будоражила. Еще вчера он начал готовиться к поездке – прикупил резиновые тапки-сланцы, новую футболку с какой-то иностранной надписью, шорты. Недорогие, зато новые. Потратился, конечно, но как-нибудь дотянет до пенсии. Не каждый день такое событие!

Это история про ненужного человека. Про ненужную женщину. Которая сначала была ненужной девочкой. Не очень-то хотели ее рождения. Не нужна она была. А потом заболела. И отец ушел, - больной ребенок стал совсем не нужен. И маме тоже она не нужна была. Отправила мама девочку в круглосуточный специальный садик. Потом в интернат. И там тоже девочка была не сильно нужна, мягко говоря. Но как-то выросла, как чахлое деревце. И даже смогла себя обеспечивать, нашла работу. И шила, работала. Ее не замечали. В ней не нуждались. Начальница так и говорила: "Мы в тебе не нуждаемся!". Но выросшая девочка нуждалась в работе, в деньгах. И работала смирно и старательно. Мужчинам она тоже была не нужна. Ну вот так сложилась жизнь. Нравился один паренек, но с его стороны даже взгляда не было. Не нужна. И женщина жила себе в комнатке общежития. Даже кошку не заведешь, запрещено. Незаметно она немного состарилась. Ненужные люди старятся быстро. Из девочек превращаются в старушек. Хотя лет было не так и много, пятьдесят с хвостиком.

— Дочка, долго ты еще после развода думаешь сидеть одна? — то и дело спрашивала у Олеси мама. — Всё ходите со своей Анькой по кино да кафе, а толку нет. Ни разу ни с кем не познакомились. — Да не с кем, мама. Все или женатые, или странные какие-то. Мы пытались, честно. И пытаемся. — Аньке-то после того, как она со своим арбузером пять лет прожила, поди и не нужен никто. И тебя с толку сбивает. Никогда она мне не нравилась! — Абьюзером, а не арбузером! — А есть разница? Надежде и правда никогда не нравилась лучшая подруга дочери. Она пришла в школу, в которой Олеся училась с первого класса, в седьмом. И сразу стала лучшей подружкой. Олеся просто побросала всех, и начала гулять только с Аней. Сидели девочки за одной партой, ходили в одни и те же кружки. Направление задавала Аня. Захотелось ей на танцы — пошли на пару учиться танцам. Захотелось в театральную студию — пошли туда. И вроде ничему плохому Аня не учила Олесю, но на Надю она подспудно производила неприятное впечатление. Материнским чутьем женщина чуяла, что добра от девчонки не жди. При случае воткнет нож в спину, и вся недолга.

Когда они вышли во двор и он, постанывая, думал о том, сколько шагов сегодня удастся пройти, его ждало уже три кота. Судя по всему, они сидели тут давно… Он попал в автокатастрофу, в которой серьезно повредил обе ноги. И всё закончилось… Хороший бизнес, где ему светило место генерального директора и большая зарплата. Поездка на горнолыжный курорт с женой. Встречи с друзьями по выходным. Всё… Ноги собрали по кусочкам и выписали его домой. А что ещё можно было сделать? Только надеяться на Бога и везение. Он и надеялся, а по ночам кричал от боли. И лишь уколы дважды в день, утром и вечером, позволяли ему немного подремать.

— Бабуля, я больше так не могу. — Терпи, внуча, Бог велел терпеть. — Но они наглеют с каждым днём! — А что ты сделаешь? Ничего. Это же родня, — сказала бабушка Аня, разведя руки в стороны. — Тётя Марина, поесть чего-нибудь не найдётся? — спросила Рита, заглядывая на кухню. — Тебя мама твоя не кормит вообще? — Марина упёрла руки в боки и повернулась к девочке. — Ну, тётя Марина, ну у вас тут пирожки разные, мясо запечённое, а мама всё гречку варит и брокколи с цветной капустой. Я терпеть не могу брокколи. — Ладно, садись, раз пришла. Брокколи сама не люблю, — сказала Марина, накладывая в тарелку девочке мясо с картошкой-пюре. — Исправила двойку по биологии? — Угу, — проговорила девочка с набитым ртом. — Он меня к доске вызвал, я и рассказала, что мы вчера с тобой учили, ну таблицу эту, помнишь… Послышался звонок в дверь. Бабушка Аня, неспешно шаркая своими тёплыми меховыми тапочками, пошла в коридор и открыла дверь. Через минуту в кухню вошла Дана.

Мясо! Вот что было главным в жизни Марины. Не в философском смысле, а в самом что ни на есть прямом, физическом. Она могла забыть про день рождения подруги, не заметить новую стрижку соседки, но она никогда не забывала про разморозку. Двадцать килограммов в месяц. Это была не просто цифра, это была константа, закон природы, вписанный в ее личный семейный кодекс. Ее муж, Игорь, был живым доказательством справедливости этого закона. Единственный, долгожданный, поздний ребенок в семье, он вымахал в этакого богатыря — 192 сантиметра, сто килограммов живого веса, и все это великолепие требовало топлива. А топливом были котлеты, запеченная свинина, борщи с мозговой косточкой и курники с мясом. Сыновья, Артем и близнецы Егор с Владом, пошли в отца. Шестнадцатилетний Артем уже догнал папу по плечам, и единственное, что отличало их, если стояли спиной, это одежда. Игорь предпочитал строгие рубашки, а Артем — вечные худи и джоггеры. А уж тринадцатилетние близнецы... Это были две растущие, вечно голодные стихии, которые могли смести содержимое семилитровой кастрюли за один присест, а через полчаса снова заглядывать в холодильник с вопросом: «Мам, а что-нибудь пожевать?»