Публикации канала «Психология»

-Оля! Что за беспорядок у нас в коридоре? Вошедший муж пнул пакет, который стоял на куче обуви и выругался. И на жену еще прикрикнул. В пакете что-то громко звякнуло. Ольга выскочила из кухни и посмотрела на мужа бешеными глазами. -Гоша, ты что? Разбил вазу?! -Какую вазу? Откуда в коридоре ваза?! -Я там, на кухне, цветы подрезала. Розы. Планировала поставить их в новую вазу. А ты ее разбил, так получается? -И откуда я мог знать, что в этом пакете ваза? - возмутился Георгий. - Так! Стоп! А от кого цветы? Ольга проверила пакет - ваза была разбита. Она не сдержала слёз. Градом они покатились из глаз. Злые слезы отчаяния и разочарования. Георгий уже очень давно не дарил ей цветов . Раньше частенько, а последний год - совсем не приносил. Она же так любила, когда дома стояли букеты! Ну вот, увидела распродажу, и решила купить сама себе эти треклятые розы. Но купила много - распродажа ведь - дома под такую охапку вазы не было. Продавец предложил приобрести. Простую прозрачную. Ровной формы. Вместительную. А Гоша пнул пакет, не глядя, и разбил её.

Наташка с самого раннего детства мечтала о пенсии. Да, вот такая вот у нее была мечта. Даже сейчас, в свои зрелые 10 лет, ее мечта ни капельки не изменилась. Никаких принцев, Лабубу и прочей ерунды... Только пенсия, только хардкор! И вот, пришла пора начинать основательно готовиться к своей мечте. А то Наташка, сопровождая маму в МФЦ, наслушалась от пенсионерок о их нелегкой судьбе. Послушала, запомнила основные проблемы, сделала выводы, пришла домой и достала тоненькую тетрадь. Затем задумчиво на нее посмотрела и поменяла на тетрадку потолще. Итак, первым делом надо было понять, на чем можно будет сэкономить. Ведь бабушки жаловались, что пенсии на все не хватает. Наташка тут же записала под первым пунктом: - Мошенникам деньги не переводить. Фигушки им, а не мои миллионы!

В магазине накричала на кассира. Не сдержалась. Потому что спешила. Кассир заявила, что не будет обслуживать. Надо, мол, маску надеть. Пошарила в карманах, заглянула в сумку – нет маски. Попросила по-человечески - обслужить. Народа почти нет. А та уперлась – снова за свое. И тут полезли эмоции. Одна злее другой. И поток резких грубых слов. Боже, откуда только они взялись! Никогда бы раньше не позволила себе такие выражения. Почти в лицо бросила покупки. Пригвоздила гадким мерзким словом. Вышла в слезах. Стоит у входа, пытается взять себя в руки. Подошел мужчина в годах. И заметил: «Зря вы так. Знаете, что она одна троих детей воспитывает. И у нее мать больная. А маска – требование. Администрация может оштрафовать». Сказать-то нечего. Вымолвила стандартное: «Мне-то что». Зашла в другой магазин. По дороге купила маску – в киоске. Дома все из рук валилось. Из головы не выходило: трое детей, мать больная. И думалось, что напрасно обидела человека. И за грубые слова – стыдно. Нехорошо, и душа болела.

Как хорошо бывало летом В цветущем садике моем, Так жарко, знойно так пригретом Горячим солнечным лучом! Тот запах липового цвета, Уж я вдыхал его, вдыхал! Прошли те дни тепла и света, Когда весь мир благоухал, Когда душистого горошка Так много было под окном... А уж теперь моя дорожка Опавшим устлана листом, Мои березки пожелтели, Уж осыпается мой сад... И мне сдается: не во сне ли Весь этот радужный наряд, Которым, как в волшебной сказке, Была разубрана земля, Весь этот блеск, все эти краски, Всю эту прелесть видел я! Автор: К.К. Романов

Лидия Степановна сидела у окна и смотрела, как во дворе бегают чужие внуки. Ей было семьдесят два. Муж умер восемь лет назад. Дочь звонила раз в месяц. Сын — ещё реже. В квартире было тихо. Так тихо, что иногда она нарочно включала телевизор просто чтобы слышать человеческие голоса. Ноги болели почти постоянно. По ночам она просыпалась от того, что лодыжки будто наливались свинцом. Врачи разводили руками: «Возраст… Двигайтесь». А она уже почти смирилась. Иногда думала: «Ну и ладно. Никому я особо и не нужна». В тот день раздался звонок. — Мам… Это я. Слушай, у нас ЧП. Жена срочно к матери, а мне командировка. Можно я Петьку к тебе на три дня? Ему шесть. Он спокойный, почти не капризничает… Лидия Степановна хотела сказать «нет». Хотела честно признаться, что боится не справиться. Что ей самой тяжело встать с кровати. Но вместо этого тихо выдохнула: — Привози… Когда дверь за сыном закрылась, мальчик остался стоять посреди комнаты с маленьким рюкзачком. Он смотрел на бабушку серьёзными глазами и вдруг спросил: — Бабуль… тебе больно ходить? Она хотела соврать. Но не смогла. — Иногда… да. Петя молча подошёл, взял её за руку своими тёплыми маленькими пальцами и сказал: — Тогда я буду тебя поддерживать. Папа говорил, что если человека держать за руку — ему становится легче. В тот вечер они сидели на кухне. Петя пытался сделать ей чай и разлил воду. Потом принёс свой любимый плюшевый мишку и положил бабушке на колени. — Это чтобы тебе не было одиноко ночью. Он хорошо охраняет. Лидия Степановна гладила этого мишку и вдруг поняла, что у неё дрожат губы. Она уже много лет никого не обнимала по-настоящему. А тут маленький человек просто положил ей на колени свою самую дорогую игрушку. На второй день Петя уговорил её выйти во двор. — Бабуль, давай хоть до лавочки. Я тебя не брошу. Она шла через боль. Каждый шаг отдавался в коленях. Но мальчик крепко держал её за руку и рассказывал про школу, про то, как однажды защитил одноклассницу, и про то, что когда вырастет — купит бабушке самые мягкие тапки на свете. На лавочке он вдруг прижался к ней и тихо спросил: — А ты не умрёшь, как дедушка? Лидия Степановна замерла. Горло сдавило. — Нет… — выдохнула она, прижимая внука к себе. — Не умру. Ты же меня теперь держишь. На третий день она сама предложила пойти в магазин. Когда сын приехал забирать мальчика, Лидия Степановна уже стояла у подъезда. Без палочки. С пакетом творожков для Пети. Сын смотрел на неё широко открытыми глазами. — Мам… ты чего? Она только пожала плечами и улыбнулась. А когда Петя обнял её на прощание, то тихо прошептал в самое ухо: — Я приеду снова. Обещай, что будешь ждать. Она кивнула. И впервые за долгие годы почувствовала, как внутри что-то тёплое и живое снова начинает биться. Потом она часто повторяла соседкам: «Знаете… иногда человеку достаточно одной маленькой руки, которая возьмёт твою. И вдруг понимаешь — ты ещё кому-то очень нужен. И ноги сами идут. Даже через боль».

Солнце лениво пробиралось сквозь ситцевые занавески на веранде, рисуя на лицах Вари и Семена сонные улыбки. Восемнадцать лет… Восемнадцать лет, словно одно дыхание, сотканное из любви, смеха и тихого счастья. Варюшка, с её неизменной стопкой книг, и Семен, крепкий, надежный, спасавший лес от браконьеров, строивший их теплое семейное гнездышко. Когда сын Антон уехал учиться в город, в доме поселилась тишина. Не звенящая, а давящая, словно ватой заложенная в уши. Семен сутками пропадал на работе, а Варвара, перечитав все книги в своей библиотеке, чувствовала себя потерянной на бескрайних полках собственной жизни. Именно тогда и появился Иннокентий. Высокий, красивый, статный мужчина с умными глазами и тихим голосом. Он переехал в село недавно и зашел в библиотеку в поисках книги любимого поэта.

Лариса Матвеевна всегда мечтала о кошке... Почему всегда? А потому что кошек у нее никогда в жизни не было. Мама была против любой живности дома, а папа с мамой предпочитал не спорить. А потом... Потом личная жизнь не сложилась, муж сбежал, оставив ее с дочерью-младенцем на руках, какая уж тут кошка! Зарплаты воспитателя им с ребенком едва хватало. А на алименты нельзя было прокормить даже синицу. А когда дочка выросла, создала свою семью, снова Ларисе Матвеевне не до кошки – молодым надобно помогать! Уж как дочь ее ругала и даже стыдила: - Ну мам! У нас с Вадиком все давно уже есть! Поживи ты, наконец, в своё удовольствие! Давай это мы тебе купим породистого кота!

Ливень начался так неожиданно, что Света даже испугаться не успела. Зонта у неё не было, поэтому, когда она увидела, как рядом какой-то мужчина раскрывает большой мужской зонт, девушка автоматически шмыгнула под него, крепко схватила незнакомца под руку, и зашагала рядом. Только потом спросила: - Мужчина, можно я под вашим зонтом немножко спрячусь? Незнакомец не остановился, и не оттолкнул её, только недовольно посмотрел на эту наглую девицу, и спросил: - А вы, случайно, не замужем? - Какая вам разница? - удивилась Света. - Или вы боитесь, что муж приревнует вас ко мне, и побьет? - Вот именно, - кивнул мужчина. - Но только за вашего мужа я боюсь больше всего. Если, конечно, он существует. - А чего это вы за него боитесь? - Если он полезет в драку, мне придется отвечать. - Ой, да ладно. – Света усмехнулась. - Может, мой муж крепче вас? И он вам так накостыляет.

Ласточки пропали, А вчера зарей Всё грачи летали Да как сеть мелькали Вон над той горой. С вечера всё спится, На дворе темно. Лист сухой валится, Ночью ветер злится Да стучит в окно. Лучше б снег да вьюгу Встретить грудью рад! Словно как с испугу Раскричавшись, к югу Журавли летят. Выйдешь — поневоле Тяжело — хоть плачь! Смотришь — через поле Перекати-поле Прыгает как мяч Автор: Афанасий Фет

-Сынок, ты хочешь сказать, что усыновил её детеныша? - Вера Петровна почувствовала, как безжалостный холодок пробирается в сердце. Не молчи!!! Скажи, что это неправда! -Правда, мама. И выбирай, пожалуйста, выражения, когда говоришь о моём сыне и жене,- Никита говорил очень медленно, в его голосе чувствовалось нескрываемое раздражение. -Но ты ведь знаешь, кто она! Матвей, ну хоть ты скажи сыну?!- Вера Петровна была вне себя от ярости. -Замолчи! Я не буду повторять по сто раз. Если вы не примете мою жену и сына, мы перестанем общаться. Егорову Алевтину все в деревне считали гулящей. Если где случался разлад между супругами, было слышно на всё село: -Узнаю, что был у Альки, все космы ей повыдергаю и дом подожгу. А тебя, к.белину, на порог не пущу. -Да не кипятись ты. Сплетни это все про Алевтину, пустое…Она ни одного мужика к себе не подпускает. Святая она… - оправдывались мужики. -Святая…А от кого мальца-то нагуляла?

— Это мой дом! И вы будете здесь соблюдать мои правила! — Ну, мам! Твои правила дурацкие! А нормальные мы соблюдали, — сказал сын. — Ольга Матвеевна, в самом деле, вы что нас выгоняете? — спросила Аня. — Я всё сказала. Я вас предупреждала, но вы не прислушались. Поэтому извините. — Вот так мать родная… — разочарованно протянул Дима и отправился в комнату собирать вещи. …Дима и Аня поженились два года назад. Ольга Матвеевна была против брака сына. Она считала, что еще слишком рано создавать семью. — Ты едва окончил институт! Ни работы нормальной, ни зарплаты. Надо бы покрепче встать на ноги, сынок, а потом уж семью создавать, — говорила она. Но Дима её не послушал. Он был очень влюблён в Аню, и дело прямым ходом шло к свадьбе. Ольга Матвеевна смирилась, она уговаривала себя, что сын взрослый и не стоит лезть в его жизнь. Хочет набивать шишки, пусть набивает. И решила не вмешиваться, но осталась при своем мнении. С жильём вопрос был решён. Ольга Матвеевна давно уже переписала на сына квартиру своей матери, однушку довольно скромную, но уютную. До поры до времени она её сдавала, а после женитьбы туда поселились молодые.

Это был самый обычный и непримечательный летний, субботний день. Казалось бы, что ничто ничего не предвещало... Но это только казалось!!! Капитолина Анисимовна, проснувшись примерно часиков в 10 утра, с удовольствием потянулась и со вкусом чихнула. Чихнула так, что содрогнулся весь панельный, пятиэтажный дом. И содрогнулся не только он... Вместе с домом содрогнулся и Игорь Петрович, проживающий за соседней стеной. Его пальцы, так увлеченно давившие прыщик на лбу, задрожали и соскочили. И в этот самый момент Игорь понял, что настала пора жениться! Нет, ну действительно настала пора – за плечами 40 с лишним прожитых лет. В наличие есть работа и даже своя квартира. А вот жены никогда не было и нет, хотя по слухам – жена очень нужный объект в хозяйстве! А еще, если постараться и выбрать жену хорошо, то на протяжении всей совместной жизни она будет сама заправлять одеяло в пододеяльник! И это был самый решающий аргумент в пользу законного и крепкого брака! Ведь Игорю этот пододеяльник уже надоел.

Когда ему было двадцать лет, он составил план действий, как Лев Толстой. Там были такие пункты: к двадцати пяти годам выучить английский язык. Прочитать Байрона и Диккенса в подлиннике. Здесь же: каждый день уделять на изучение языка – 25 минут. Видимо, ему очень цифра 25 нравилась. Еще один пункт плана: тоже к 25-ти годам освоить альпинизм. Покорить какие-то там вершины. То есть он собирался заняться этим видом спорта. Хотел найти единомышленников. И покорить вершины. А еще у него всегда была двойка по математике. Отсюда пункт: самостоятельно изучить математику и вплотную подойти к высшей математике. Очень неплохой план. К двадцати пяти заговорить по-английски, цитировать Байрона, покорить горные вершины и разбираться в математике – царице наук. А что вышло на самом деле? К двадцати пяти годкам он женился. Ему нужно было зарабатывать деньги: жена беременная. Поэтому он работал и в выходные. Очень уставал. Очень. Потому что нужно было осваивать профессию. А это требовало вдумчивости и усидчивости. А также внимания. Голова, конечно, к концу недели уставала, несмотря на молодость.

Осень над парком тенистым… Ложится Золото кленов на воды пруда. Кружатся листья… Умолкнули птицы... В похолодевшее небо глядится Астра, лучистая астра – звезда. Астру с прямыми ее лепестками С древних времен называли "звездой”. Так бы ее вы назвали и сами. В ней лепестки разбежались лучами От сердцевинки совсем золотой. Близятся сумерки. Тонкий и острый В небе созвездий колышется свет. Астра на клумбе, душистой и пестрой, Смотрит, как светят далекие сестры, И посылает с земли им привет. Вс.А. Рождественский

Огонек привык жить один. Не совсем, разумеется. В квартире кроме него было много всяких… Иногда коту даже хотелось, чтобы их было поменьше. Тогда кот забирался на шкаф, прижимал уши, или закрывал их хвостом и размышлял на тему "люди существа нужные, но громкие". На шкафу Огонек сидел, пока гости не скрывались за дверью. Тогда он спрыгивал и шел выражать свое "фу" тем, кто жил в квартире постоянно. К счастью, гости приходили не слишком часто. Огонек был в курсе, что в мире много и других котов и кошек. Он видел их во дворе, во время визитов в клинику, которые кот не любил. Кот наблюдал за сородичами на балконах, но все это было на расстоянии. Близко он ни с кем не общался, да и не стремился. Кот так привык и не страдал ни в малейшей степени. Люди иногда говорили между собой, что их коту скучно и одиноко. С чего они делали такие выводы, Огонек не знал. Но поскольку слова оставались только словами, и в жизни ничего не менялось, кот перестал обращать на них внимание.

— Алло, Юля, привет. У меня к тебе разговор серьёзный. Приходи в кафе «Мечта» сегодня в шесть вечера. — Привет, Наташа. Что-то случилось, что за срочный разговор? — Приходи, узнаешь! Юля до вечера ломала голову, что же такое хочет рассказать Наташа. Голос был взволнованный. Наташа сидела за столиком в кафе и озиралась по сторонам. — А вот и я, Наташа. Не терпится узнать, что ты хочешь поведать… — Я заказала мясо и салатики, сейчас принесут. За мой счёт, естественно. Начну с вопроса — тебе деньги нужны? — В смысле? Какие деньги? — Ну не тупи. Обычные деньги. Много денег… — Нужны, наверное. Но где их взять? — Вот, это уже другой вопрос. Поэтому я тебя и позвала. Моему Юрке один знакомый предложил вступить в клуб. В нём состоят очень умные и продвинутые люди. Ты им даёшь деньги, а они их приумножают за короткий срок и отдают тебе, в два раза больше. Тебе ничего не надо делать, только довериться им!

Пара поехала отдыхать. На сутки. Берег замечательного озера. Взяли палатку и все необходимое. Он захватил удочки и резиновую лодку. Она ракетки для бадминтона. Вечер прошел хорошо. Он разжег костер. Они пожарили шашлык и открыли бутылочку сухого. Сидели допоздна. И он даже пытался ей что-то спеть. Но она заставила его замолчать: фальшиво получалось. Был всплеск ночной романтики. Он предложил ей купание в темноте. И полез в воду. Ничего не было видно, и она очень тревожилась. Утро принесло с собой легкой ненастье. Она спала и никак не могла проснуться. Вероятно, следствие чистого воздуха и пары стаканов сухого. И не заметила, как он ушел. Вылезла из палатки. Сырая трава. Легкий туман. А его нет. Всё проверила. Оказывается, он взял удочки, резиновую лодку, которая была заботливо приготовлена с вечера, и отчалил от берега. На рыбалку. Решила не досаждать ему: пусть порадуется, потому что у него тяжелая работа. И ему необходимо отдохнуть. Спустилась к берегу. Умылась озерной водой. Картина была печальная: поникшие кусты, темные деревья, неприветливая вода, мелкие капли дождя.

Ох как сокрушался Артемка! Мол, кругом одни лентяи собрались. Лодыри, лоботрясы, тунеядцы. Зовёшь их на калым, а они отказываются. И что за мужик нынче пошёл? На работу ни пряником медовым, ни калачом сахарным не заманить их. Денежки живые вот они, считай, что сами в руки текут рекой, и никому они, денежки эти, не нужны. Потому как кругом одни лодыри да тунеядцы собрались. Там и работа- то, не бей лежачего, принеси – подай, уйди в сторону, не мешай. А вот поди ж ты! Нет желающих. Конечно, про то, что работёнка не пыльная, Артемка ох как лукавил. Нормальная такая работёнка. Про такую говорят – бери больше, кидай дальше, отдыхай, пока летит. Давненько уже помышлял Артемка разными калымами. Не брезговал сварными работами, да и от мелких строительных не отказывался. За всё хватался мужик, пока о стопку не споткнется.

Ему скоро шестьдесят пять. Один живет. Так получилось. Как говорится, «не жалею, не зову, не плачу». Можно и для себя пожить. У нас это выражение не любят. Думают, что за ним прячется эгоизм. Но для человека на заслуженном отдыхе оно вполне подходит. И не вызывает ни у кого раздражения. Пожить для себя! Это нужно заслужить. Например, сварить для себя пшенную кашу. Сварить так, как это делала мама. В очень далеком детстве. Он помнит каждое движение ее рук. Он сидит на кухне, а мама возится с крупой. Одно движение, второе движение, третье. Он делает, как она. Варит. Затем кладет в тарелку. Ест и одновременно читает новостную ленту в компьютере. Если бы была мама, то она непременно заставила все выключить. С этим строго. Если сидишь за столом, и неважно, кушаешь или просто чай пьешь – убирай все из рук. Ни книги, ни газеты – ничего. Потому что еду нужно уважать. Так мама говорила.

Утром, услышав четыре раза в свой адрес: - Ты плохая и вредная кошка! Муся обиделась и ушла. Ушла на самое неудобное кресло, отвернулась, легла и трагично прижалась лбом к его спинке. Пусть хозяин помучается, так ему и надо! Хозяин же, окончательно и бесповоротно проснувшись, тут же почувствовал, что утопает в чувстве вины. Он сразу же попытался реабилитироваться и заслужить прощение Муси. Водил вокруг кошки хороводы, пел романтичные арии, читал лирические стихи. Предлагал всяческих рыбов, куров, индейков и телёнков. И лишь однажды, всего лишь один раз, голова Мусеньки повернулась и ее глаза, полные невыплаканных, горьких слез, встретились с глазами Антона. Еще никогда мужчина не чувствовал себя таким подлецом! Захотелось сразу же написать самому на себя донос, оформить чистосердечное признание, явиться в полицию или в прокуратуру с повинной. Вот только останавливало Антона одно... За обижание Муси его немедленно приговорят к смертной казни, а так хотелось еще хоть немного пожить! Пришлось срочно вспоминать, у кого можно было спросить совета. А то Антон начал чувствовать, как от расстроенных чувств стал резко худеть и потеть. Вспомнил про коллегу...