Публикации канала «Психология»

– Тёмочка, ну, может, хватит уже? Сто раз говорили, обсуждали, а ты опять за своё! Ну не получится у нас ничего, убедились уже! – Тань, ну давай ещё попробуем, а? Я тут книжки кой-какие почитал, научился немного, понял свои ошибки… Пожалуйста, дай мне шанс! – Тём, не надо… Не трави душу, ничего уже не исправить. Пожалуйста, не звони больше! – парень пытался что-то ещё сказать, но Таня нажала на рычаг телефона, выключила его из розетки. Села на диван, обняв подушку, заплакала, не вытирая слёз. Ну почему всё так несправедливо? После череды нелепых, пустых, бесперспективных отношений, наконец-то появился такой хороший, восторженно влюблённый в неё Артём, Тёмочка, с которым, к сожалению, у них ничего не получилось, и изначально получиться не могло…

В проеме окна мелькнула серая тень. Кошка! Увидев человека, скользнула за штору и притаилась. «Выходи, проказница, – улыбнулся больной. – Никто тебя не обидит». Кошка выглянула из-за шторы и вопросительно мяукнула... Сергей Иванович, заведующий отделением городской больницы, перебирал листки амбулаторной карты. Больной – Никишин Василий Николаевич, семидесяти четырех лет, поступил неделю назад в состоянии сильного истощения, с обострением заболевания почек и с сильнейшей депрессией. От лечения в первые дни отказывался. Родственников в городе нет, больного никто не посещает. Препараты внутримышечно, струйно – все, вроде, правильно. Но вид больного при обходах доктору очень не нравился – по всему было видно, что Василий Николаевич для себя все решил... «Состояние стабилизировали, закончим курс лечения – и на выписку» - Сергей пытался думать профессионально, но чувствовал, что профессионально в этом случае – бесчеловечно.

Дама была тайно недовольна собой. Ей даже стыдно было. Но ничего поделать не могла. Её матери исполнилось 98 лет. Сухонькая сгорбленная старушка. Ходит по квартире и шаркает ногами. Ей все тяжело дается, например, помыться. Очень боится поскользнуться и упасть. Посуду моет в два приема. Справится с чашкой и с тарелкой – небольшой отдых. Затем за кастрюльку примется. Слабость заперла ее в однокомнатной квартире: на улицу уже не выйдешь. Ноги свое отходили. Дочери приходится к матери приходить. Делать то, с чем пожилой человек не справляется. Для этого ей нужно ехать по городу примерно час. И в этот день у дочери портится настроение: ехать надо! Ключевое слово здесь - «надо». Отложи в сторону собственное недомогание, не обращай внимания на неровности погоды – выходи! То есть эта обязанность на душе, как камень. И вот тут-то и появлялся тайный стыд, о котором я выше говорил. Она про себя иногда пугливо думала, что «мать зажилась» и никак помереть не может. Она думала, что такая жизнь не жизнь, а жалкое стариковское прозябание.

мы влюбляемся в сонный голос, ямочку под губой, надбровный шрамик, тёплые ладони, робкие взгляды, жесты, в тех, с кем можно всю ночь говорить как с самим собой, но никак, слышишь, но никак не в холодное совершенство. мы влюбляемся в хохот, веснушчатый милый нос, в глаза, блестящие от счастья, цвета морских закатов, в заспанное лицо на соседней подушке, запах волос, но никак не в красивые безразличные суррогаты. красота — это совсем не про внешнюю оболочку, не про дорогие шмотки, укладку, мышцы, размеры бюста, это сердце, способное полюбить, ямочки на румяных щечках, это умение быть собой, что сродни искусству. красота — это искренность и отсутствие всякой лжи, это привычка прикусывать губы, блики лучей на коже. мы влюбляемся не в тех, с кем вполне могли бы счастливо жить, мы влюбляемся в тех, без кого жить не можем. красота - это голос, поющий тебе колыбельную в телефонные провода, повторяющий тихое и родное «все будет хорошо» это глаза, что смотрят с былой любовью через года, это руки, которые обнимают, когда ты опустошён. мы влюбляемся в мелочи, которые, впрочем, решают все, в испачканные мороженым уголки смеющегося рта, в родинку у волос, словно боженька поцеловал в висок — потому что это и есть настоящая неподдельная красота. Автор: Аня Захарова https://max.ru/psikhologia_zhenskaya

Кошка, понимая, что именно она в этой парочке добытчица, крутилась ненавязчиво возле людей, шедших к мусорке, и, распушив свой красивый хвост, заглядывала в глаза... Они жили в подвале... Окно, куда они запрыгивали, слава Богу, никто никогда не закрывал. Стекло там было выбито, и, в принципе, это никого не беспокоило. Домоуправление старалось не обращать на это внимание. И из-за любви к животным, и из-за нежелания тратить на это деньги... Этим и пользовались два существа. Большая и очень красивая рыжая кошка с роскошным хвостом и маленькая, очень смешная грязная собачка непонятного цвета. Они выскакивали из своего укрытия, когда кто-нибудь выносил мусор. Кошка, понимая, что именно она в этой парочке добытчица, крутилась ненавязчиво возле людей, шедших к мусорке, и, распушив свой красивый хвост, заглядывала в глаза. Она даже не мяукала просительно и не мешала шедшему. Просто смотрела в глаза…

Мама умела испортить любое настроение. В тот день Филипп вернулся домой уставший, но довольный – его, наконец-то, перевели со стажёра на штатного менеджера по продажам, а это значит постоянный оклад и проценты повыше, сможет накопить Алине на новый телефон. Она, конечно, не просила прямо, а просто вздыхала: – Представляешь, у Лерки новый айфон, она с него фотки показывала – там такое качество… И ей даже не приходится чистить память! А у меня она вечно забита, приходится всё удалять. Филипп тогда запомнил, как Алина кусала губу, глядя на свой потухший экран, и решил: будет ей новый айфон. Пока он мыл руки, мать уже подогрела ужин: на столе стояли две тарелки с картофельным пюре и котлетами. Мать села напротив, подпёрла щёку рукой. Есть не начинала.

К мужчине на улице подошла женщина и попросила «взять грех на душу» — утопить котёнка… — Здравствуйте! … Обернувшись на голос, я увидел, что ко мне обращается пожилая женщина. По лицу и манере говорить, было понятно, что она слегка не в себе. — Здравствуйте. Вы что-то хотели? – ответил я. — Возьмите грех на душу! С этими словами она протянула к моему лицу небольшую корзинку и откинула с нее платок. Внутри копошился пушистый, мяукающий комочек. — Да мне некуда – я развел руками – Не надо нам! – добавил я громче, вдруг она плохо слышит. — Конечно не надо. Его бы притопить, а я побаиваюсь – пробормотала она, накидывая платок обратно – Помоги мне, а? А я тебе наливочки бутылку дам или деньжат. Припасла кое-чего на черный день. Поможешь? Секунду подумав (хотя вряд ли я вообще думал в тот момент), я сунул руку в корзинку и выудив котенка, побрел домой…

Бабушке Вере восемьдесят пять. Она вдова генерала. Это важно, потому что генеральские вдовы даже в тапках с помпонами выглядят так, будто принимают военный парад. Если бабушка Вера говорит «доброе утро», это звучит как приказ построиться. Однажды вечером она позвонила старшей дочери Римме. Римма работает в налоговой и не боится даже прокуратуры. Но тут испугалась. – Мам, ты чего? – Римма, помираю я, – проговорила бабушка Вера голосом, который был настолько слабым, что Римма испугалась, — в груди давит, тошнит. Приезжай. – Может, скорую? – Поздно. Зови батюшку. И детей всех. Прощаться будем. Римма, привыкшая к дедлайнам и отчетности, растерялась. Она всегда знала, что делать: акт, протокол, объяснительная. Но как прощаться с матерью – понятия не имела.

У сильных женщин на окне цветы: Фиалки разноцветной паутинкой. Разбитые наивные мечты И песни на виниловых пластинках. У сильных женщин грустные глаза, До ужаса любимая работа. Их не пугает за окном гроза И разные тревоги и заботы... Им хочется порой кричать навзрыд, На цыпочках не лезть в чужие беды, Не врать совсем, что больше не болит И слышать от кого-то: "Жди. Я еду"... Возможно, кстати, есть пушистый кот И чайник на плите в смешной цветочек. Не в радость (отчего бы?) новый год. И много в жизни точек, точек, точек... У сильных женщин сердце под замком. Их часто, так сложилось, предавали... И, если подступает к горлу ком, Сочувствую, Ведь вы себя узнали... Автор: Наталия Гросс https://max.ru/psikhologia_zhenskaya

Таня лежала в бoльницe с ребёнком уже вторую неделю. Лежала в двухместной палате. Рядом с ней в палате недавно появилась ещё одна мамочка с грудным ребёнком, молчаливая и строгая особа, с которой они совсем не общались. Таню это не напрягало, потому что у неё дело шло уже к выписке, Её напрягало совсем другое. Недавно она осталась без работы - всё из-за постоянной болезни сына. Алименты от мужа приходили мизерные, долг за квартиру рос, да и на питание хватало кое-как. И теперь она лежала на больничной кровати и с ужасом думала, как ей жить дальше. - Нужно, наверное, Ленке позвонить, - подумала она. - Всё-таки она лучшая подруга. И муж неё большой начальник, может быть он поможет устроиться на приличную работу. Не успела она об этом подумать, как раздался телефонный звонок от этой Лены. Таня радостно схватила трубку, и негромко, чтобы не мешать соседке, воскликнула: - Лена, привет! Я как раз о тебе думаю. - А я о тебе! - засмеялась лучшая подруга - Как у тебя дела?

— Да, — подумала Роза, со смешанным чувством жалости и брезгливости глядя на Александра, — Правильно я поступила тогда. Было трудно, но ничего, я справилась. Александр и Роза работали на одном предприятии. Там и познакомились. Огромный десятиэтажный корпус конструкторского бюро одного из ведущих предприятий оборонной промышленности. Закрытая территория, пропуска и секретность. Роза работала в архиве, на первом этаже. Александр был простым инженером в одном из отделов на восьмом этаже. Часто приходил в архив за документами, они требовались по работе. Потом Александр стал приходить слишком часто. Потом и вовсе не по работе, а затем, чтобы увидеть симпатичную смешливую девушку, которая выглядывала из окошечка. Много позднее, в корпусе был проведен ремонт, и все пережитки советского прошлого убрали. Поставили прозрачную стеклянную стенку, отделяющую архив от посетителей и всё стало выглядеть современно.

Ему казалось, что стоит лишь приласкать хвостатого, и тот проникнется к нему любовью и преданностью. Однако, услышав голос деда Павла, котенок взъерошил шерсть и метнулся во двор, дед за ним... «Жизнь, она ведь, как день, - рассуждал дед Павел, сидя на скамейке за воротами дома, - Утро – это молодость, полдень – зрелость, а вечер… Он и есть вечер...» И, вспоминая прожитую жизнь, все больше убеждался, что так оно и есть. Когда пьянящий утренний воздух наполняет грудь - кажется, что впереди больше, чем день, полный открытий, радостей и веселья. Думается, что любая работа будет в удовольствие и не устанешь от нее, какой бы тяжелой она не была. Берешься за все, чувствуя, что любое дело по плечу и не закончатся силы, не могут закончиться, потому как девать их некуда – плещут через край! Проблемы – тьфу! Какие могут быть проблемы? День впереди, все можно решить, если само не рассосется!

-Забирайте своего сына. Все нервы измотал. Такой же придурок, как и его папаша. Помер Виктор недавно,- с этими словами молодая женщина выкинула из машины сумки. - На наследство сильно не надейтесь. Его папашка все, что мог продал или заложил, оставив кучу долгов. Будут вопросы, обращайтесь к адвокату семьи, - девушка бросила на землю визитку и уехала. -Сыночек, родной!- Галина бросилась к сыну, желая его обнять. Савелий резко отпрянул в сторону. Галина не видела сына долгих пять лет, с тех пор, как разошлась с мужем. На суде сын изъявил желание остаться с отцом. Молодая женщина вернулась в село в дом бабушки, а Савелий остался в роскошном особняке у отца. Галина искала встречи с сыном, много раз приезжала к нему, но Савелий старался избегать встреч с матерью, а потом и вовсе прекратил всякое общение с ней, не отвечая даже на телефонные звонки.

Давай о хорошем. Ты любишь мультфильмы? Конфеты? Ходить босиком? Валяться в сугробах, звонить на мобильный, "Целую" шепнуть перед сном? А небо? А звезды? А ветер летящий? А солнца лучи за окном? А радугу летом, а ягоды в чаще? Мурлыкать на пару с котом? Понежиться утром? Сходить за грибами? Купаться вдвоем в камышах... Давай о хорошем. О лучшем. О самых Простых и понятных вещах. Про утренний кофе и дым сигареты (Да, вредно, но так зашибись!). Давай проболтаем с тобой до рассвета Ты любишь? Ну, вот, улыбнись. А лирику в прозе? А песни Земфиры? Собакино пузо чесать? Давай, приходи. Есть коробка зефира! Ну, в общем, чего объяснять... Депрессия, скука — поганая штука, Но мы им объявим войну. Давай о хорошем. Простая наука — Взлетать, если тянет ко дну... Автор: Смирнова Элина https://max.ru/psikhologia_zhenskaya

В квартире зазвонил стационарный телефон... Пожилой мужчина вздрогнул – он уже и забыл, что такой аппарат у него имеется дома, хотя и регулярно оплачивал счета. Так, на всякий случай... - Алло. Настороженно сказал он в трубку. - Маша? Уточнил далекий, женский голос. - Нет. - А где Маша? - Без понятия, здесь нет никаких Маш. И не было. - А вы, собственно кто? Хватит меня обманывать, немедленно позовите Машу! - Я – Миша! Здесь действительно не живет Маша... - А почему вы тогда трубку берете??!!!! Возмутился далекий голос. - Да потому что это мой телефон! Женщина, вы не туда попали! - Что вы мне голову морочите! Здесь точно живет Маша, позовите ее! Мужчина едва сдержался, а ведь так хотелось собеседницу грубо послать, и нажал на кнопку отбоя. Ишь ты, Машу ей подавай! Пусть сначала научится набирать верный номер!

Человек, посадив Дика к себе в рубашку, открыл люк и спустился в темноте на несколько ступеней вниз. Он зажег факел, и они пошли по длинным переходам, спускаясь всё ниже и ниже... Жена была на шестом месяце беременности. Они ехали домой из гостей. Он выпил и попросил её сесть за руль... Никаких проблем в этом не было - ей неоднократно приходилось уже управлять большим GMС SIERRA. Поэтому, мужчина спокойно расположился на правом сидении и слушал музыку. Накрапывал дождик, и на повороте… Она не сбросила скорость. Колёса взвизгнули, и машина пошла юзом. Мокрый асфальт... Удар в остановку был такой силы, что три человека, ожидавшие автобус, разлетелись, словно щепки!

Андрей никогда не считал себя плохим человеком. Дизайнер интерьеров, тридцать восемь лет, любящий муж и отец — он имел все признаки благополучного, успешного мужчины, который приносит в этот мир красоту и уют. Его квартиры, которые он переделывал для клиентов, дышали теплом и светом. Его собственная семья жила в просторной трешке в новострое на юго-западе. Его дочь Света ходила в хорошую школу с бассейном и современным спортзалом. Жизнь удалась, и Андрей в это искренне верил. Но прошлое, как известно, имеет противную привычку напоминать о себе не тогда, когда ты к этому готов, а ровно в тот момент, когда ты меньше всего ожидаешь подвоха. Историю эту его жена Наташа услышала случайно, года три назад, после семейного ужина, когда Андрей был немного навеселе и вдруг начал рассказывать про школу. Он смеялся, вспоминая, как они с пацанами караулили после уроков Ленку Ковалеву — тихую, некрасивую девочку в старом пуховике, который явно достался от старшей сестры или с рынка.

Эти двое сидели на кухне за закрытой дверью уже несколько часов. Воздух был наполнен запахами жареной курицы и селёдки под шубой. Целый новогодний стол был в их распоряжении, но ни один из них не притрагивался к еде. ― Кусок в горло не лезет. ― Понимаю тебя… Они разговаривали и периодически пили из одной посуды: они так делали теперь часто, совсем не стесняясь друг друга. ― Выгнала нас двоих на кухню, чтобы мы не натворили дел, не убили его, представляешь? Да больно оно мне нужно! У меня есть гордость! ― Хм. А пять лет назад, когда я только пришёл ― не было. ― Ой, хватит. Ну было и было. Ты тоже должен меня понять, я же не знал, что ты нормальным окажешься, ― он отвернулся к окну, чтобы не смотреть в глаза своему товарищу и сожителю по совместительству. На улице падал снег. Кухню освещал лишь уличный фонарь, но они оба прекрасно чувствовали себя в этом полумраке. ― Я вообще тогда даже подумать не мог, что любовь можно делить между двумя. Для меня это было дикостью, казалось каким-то неестественным, неправильным, когда она привела тебя и просто поставила меня перед фактом.

Это случилось в конце 1970-х, когда ещё давали бесплатное жильё. Меня, молодого специалиста, вчерашнего студента, направили по распределению в этот провинциальный городок. Завод был заинтересован в специалистах моего профиля, поэтому мне светила от этого самого завода однокомнатная, как я предполагал, квартира. Я собирался осесть здесь надолго, поэтому наши с руководством планы совпадали. Итак, я встал на льготную очередь, и вскоре получил заветный ордер. Каково же было моё разочарование и возмущение, когда я узнал, что полагающееся мне жильё – это не полноценная самостоятельная квартира, а всего лишь комната в двухкомнатной коммуналке, с одним соседом. Я кинулся бороться за свои права, но мне очень вежливо разъяснили, что одиноким молодым специалистам положены не квартиры, а комнаты. Самостоятельное жильё дают только семьям. Деваться мне было некуда – всё лучше, чем койка в комнате на четверых в рабочей общаге, и я пошёл обозревать своё новое обиталище, прикидывая по пути, как получше организовать при этом свою личную жизнь.

- Как прошел? Нормально? – спросил Марсель, пожимая другу руку. - В смысле? - удивился Рустам. – Ты дал адрес. Я доехал до остановки, ну и пришел… недалеко же. - Значит, он спит или смылся гулять, - Марсель выглянул в сад и пригляделся к зарослям. - Кто спит? Местный чупакабр? - Нет. Древесный Лев. В это время из дома вышла жена Марселя, парень познакомил ее со своим другом и вопрос про "древесного льва" был временно закрыт. - Все готово, Рустам, ты как раз к обеду. Мойте руки и за стол. В кухне Рустам обратил внимание, что Светлана наполнила не три тарелки, а четыре. Женщина выглянула в окно, покачала головой и убрала одну тарелку в холодильник. - Молодая картошечка, да с печенкой, - уммм отъешь! - облизнулся Марсель. Рустам закивал. - Очень вкусно! Светлана улыбнулась. - Добавки? – спросила она, - только учтите, что еще чай будет, а к нему пирожки с ягодами. Мужчины переглянулись.