Эти двое сидели на кухне за закрытой дверью уже несколько часов. Воздух был наполнен запахами жареной курицы и селёдки под шубой. Целый новогодний стол был в их распоряжении, но ни один из них не притрагивался к еде.
― Кусок в горло не лезет.
― Понимаю тебя…
Они разговаривали и периодически пили из одной посуды: они так делали теперь часто, совсем не стесняясь друг друга.
― Выгнала нас двоих на кухню, чтобы мы не натворили дел, не убили его, представляешь? Да больно оно мне нужно! У меня есть гордость!
― Хм. А пять лет назад, когда я только пришёл ― не было.
― Ой, хватит. Ну было и было. Ты тоже должен меня понять, я же не знал, что ты нормальным окажешься, ― он отвернулся к окну, чтобы не смотреть в глаза своему товарищу и сожителю по совместительству.
На улице падал снег. Кухню освещал лишь уличный фонарь, но они оба прекрасно чувствовали себя в этом полумраке.
― Я вообще тогда даже подумать не мог, что любовь можно делить между двумя. Для меня это было дикостью, казалось каким-то неестественным, неправильным, когда она привела тебя и просто поставила меня перед фактом.
