Заметки Кащенского врача
Telegram ·
Парень, который боялся аплодисментов
Я познакомился с ним после лекции.
Выступал в небольшом зале, говорил про тревогу и выгорание.
После лекции ко мне подошел парень лет двадцати пяти.
Высокий, аккуратный, в сером свитере.
Из тех, кто задает вопросы тихо, но заранее продумал их часов пять.
- Можно странный вопрос? - спросил он.
Я всегда немного напрягаюсь после этой фразы.
Обычно дальше идет либо очень хороший вопрос, либо просьба оценить сон про говорящую собаку.
- Конечно.
- А нормально бояться аплодисментов?
👏 Я посмотрел на него.
- В каком смысле?
Он смутился.
Оказалось, он музыкант. Играет на фортепиано. Очень хорошо играет. Побеждал в конкурсах, выступал в залах, преподавал детям.
И каждый раз после выступления, когда люди начинали хлопать, ему хотелось провалиться под сцену.
Не во время ошибки.
Не перед выходом.
А именно в момент успеха.
- Пока я играю, я понимаю, что делать, - сказал он. - Ноты, руки, педаль. А когда заканчиваю и люди хлопают, я не знаю, куда деть себя.
Я слушал и думал, что вот она, одна из самых незаметных человеческих трагедий: человек научился выдерживать напряжение, но не научился выдерживать признание.
- Мне кажется, - сказал он, - что они сейчас поймут, что ошиблись.
- В аплодисментах?
- Во мне.
Он сказал это так тихо.
Как человек, который давно живет с внутренним ревизором, проверяющим каждую радость на подлинность.
🎹 Мы стояли у окна. За стеклом люди курили, смеялись, вызывали такси. Зал постепенно пустел.
Я спросил:
- А что вы делаете, когда вам хлопают?
- Кланяюсь.
- И что чувствуете?
- Что обманываю всех.
Я почти засмеялся, но удержался.
Не потому что это было смешно.
А потому что слишком точно.
Иногда тело умеет делать взрослые красивые жесты, пока внутри маленький мальчик стоит в углу и думает: «Сейчас меня разоблачат».
Он рассказал, что в детстве его хвалили редко. Зато ошибки замечали быстро и качественно.
Не из злобы.
Просто в их семье считалось, что хорошее - это норма, а плохое требует немедленной коррекции.
Так у него внутри и поселилась бухгалтерия недостаточности.
Все достижения проходили по графе «так и должно быть».
А любая ошибка - отдельным письмом с красной печатью.
- Знаете, что самое обидное? - спросил он. - Я люблю играть. Правда люблю. Но после каждого концерта чувствую не радость, а облегчение, что меня опять не выгнали.
Я подумал, что многие люди живут именно так.
Не работают - а стараются, чтобы их не уволили из жизни.
Не любят - а надеются, что их не вернут обратно как бракованный товар.
Не принимают тепло - а ищут, где в нем подвох.
Перед уходом он сказал:
- Попробую на следующем концерте не убегать сразу.
- Это уже много.
- Просто постою?
- Просто постойте.
Он кивнул, будто получил самое странное домашнее задание в мире.
Потом я видел его короткое видео в соцсетях.
Он играл.
Кланялся.
И после аплодисментов не убежал.
Просто стоял несколько секунд.
Для кого-то это мелочь.
Для него, думаю, маленькая революция.
Иногда исцеление выглядит не как громкое «я теперь себя люблю».
А как способность выдержать десять секунд чужого восхищения и не сбежать от себя.
#интереснаявстреча
Заметки Кащенского врача
