Заметки Кащенского врача
Telegram ·
Свидание «по назначению»
На это свидание я попал по направлению.
Так это и звучало:
— Марк, я тебе ОЧЕНЬ рекомендую Иру. Она невероятный человек. Ты психиатр, она «после трёх лет терапии», вы должны подружиться, жениться и родить осознанного ребёнка, — моя знакомая говорила с таким энтузиазмом, будто оформляла грант.
Ира пришла в небольшое бистро на Петроградке на пять минут раньше и с порога выдала:
— Привет. Меня тебе назначили?
Я рассмеялся:
— Примерно так это и выглядело.
Она тоже улыбнулась. Лёд треснул, но не до конца.
Мы заказали еду. Я, как обычно, начал с нейтральных тем: работа, Петербург, путешествия.
Но Ира, кажется, пришла с другим планом.
— Давай так, — сказала она. — Сэкономим друг другу время. Я: разведена, детей нет, бывший был эмоционально холодным, терапию прошла, границы настроены, потребности осознаю. Алкоголем не злоупотребляю, к тяжёлым конфликтам не склонна.
И на секунду замолчала, оценивая мою реакцию, как врач смотрит на пациента после объявления диагноза.
— Твоя очередь, — кивнула она.
Я чуть опешил. Во мне сразу включился знакомый рефлекс: «собрать анамнез».
Но это было свидание, а не приём.
— Я: не женат, детей нет, к эмоциональной холодности склонен меньше, чем к перенапряжению, к терапии отношусь с уважением, иногда с сарказмом, алкоголем не злоупотребляю, в конфликтах сначала ухожу в тишину, а потом начинаю говорить, — выдал я примерно в том же формате.
Она усмехнулась:
— Отлично. Половина чек-листа уже совпадает.
🥂 Дальше свидание проходило странно.
Каждый раз, когда разговор вдруг становился живым — мы смеялись над глупым мемом, спорили о фильме, обсуждали абсурдные истории с работы, — Ира как будто спохватывалась и возвращалась к протоколу:
— А как ты относишься к детям?
— А у тебя были измены?
— А с родителями у тебя сейчас какие отношения?
Каждый такой вопрос был не просто любопытством, а маленьким тестом: «подходишь / не подходишь».
В какой‑то момент официант уронил рядом со столом вилку.
Ира вздрогнула, а потом, смеясь, сказала:
— Прости. Было много конфликтов в прошлых отношениях, до сих пор на громкие звуки реагирую. Но над этим я работаю, честно.
Она сказала это с такой интонацией, как будто оправдывалась перед мной и перед своим терапевтом одновременно.
Я посмотрел на неё и вдруг очень ясно увидел: передо мной женщина, которая действительно проделала огромную работу.
Но сейчас она сидит на свидании не как человек, а как итоговый отчёт: «было плохо, стало хорошо, рецидивы под контролем».
— Можно глупый вопрос? — не выдержал я.
— Давай, — кивнула она.
— Ты вообще хочешь отношений… или хочешь, чтобы весь твой путь «поисцеления» наконец‑то кто‑нибудь официально утвердил? Типа: “Молодец, зачислена в нормальные”.
Она сначала напряглась. Я даже пожалел, что сказал это вслух.
Потом вдруг откинулась на спинку стула, вдохнула и выдохнула:
— Хочу, чтобы меня наконец‑то можно было просто любить. Не «несмотря на». Не «благодаря тому, что я много поработала». А просто… без протокола.
Помолчала и добавила:
— Но я сама уже не помню, как это — без протокола.
Мы замолчали. Не неловко — по‑настоящему.
Просто сидели, допивали вино, смотрели в окно на редких прохожих.
💭Свидание закончилось честно.
Она сказала:
— Ты классный. Но мне кажется, я сейчас всё ещё больше на стадии “подвести итоги терапии”, чем “начинать отношения”.
Я кивнул и почему‑то почувствовал не разочарование, а уважение.
Мне кажется, что‑то странное происходит с нашим поколением:
мы учимся ходить к психотерапевтам, разбираться в паттернах, выстраивать границы.
А потом приходим на свидания не с живым «я», а с красиво оформленной «историей болезни», в которой всё наконец‑то по полочкам.
И в этой идеальной упорядоченности иногда очень не хватает главного симптома живых чувств — рискнуть, не зная заранее, чем всё кончится.
#Свидания
Заметки Кащенского врача
Telegram | MAX
