Выпустишь её по дороге, — сказала я, провожая его до дверей. — Кого? — удивился он, оборачиваясь на пороге. — Мою душу, — ответила я, поворачивая ключ в замке. — Она опять, дуреха, за тобой увязалась.
Юлия Надеждинская, "Девочки начинают и выигрывают"
З Е Ф И Р
Спросила недавно маму: а можно ли полюбить идиота (альфонса, подлеца, ходока и т. п.)?
Мама, иронию которой нужно черпать ложками, ответила так:
«Полюбить можно даже ночной горшок. Но уж только тогда будь добра честно признать, что любишь ты именно ночной горшок, и ждёшь от него не больше, чем стоит ждать от ночного горшка…
И всё пойдёт так хорошо, как бывает тогда, когда используешь вещь по её прямому назначению…
Но горе тебе, если ты, полюбив ночной горшок, будешь всем рассказывать, что отхватила „яйца Фаберже“, и владеешь теперь несметным сокровищем…
И ещё хуже, если ты сама начнёшь верить, что вот ещё чуть-чуть, и „яйца“ станут приносить капитал, и что они только временно лежат на полке, но стоит их немного привести в порядок, как они засияют всеми цветами сразу…
И совсем беда, если ты каждый день будешь совать голову в свой ночной горшок, и с пристрастием допрашивать его на предмет того, когда он, сволочь такая, станет таким же ценным, как яйца Фаберже…
Короче, научись любить именно то, что ты полюбила, а не то, что ты себе придумала!»
Без комментариев… или — браво, мама!
Лиля Град
З Е Ф И Р
Мой психотерапевт однажды посоветовал мне сделать что-то странное...
Он сказал: "Пиши всё так, как будто умрёшь через 30 минут."
Я рассмеялась и сказала: "Что? Это неправда..."
Но прежде, чем я успела закончить, он крикнул: "Ты с ума сошла? Я же сказал, что ты умрёшь. Запиши!"
Его тон всё изменил. Я хотела задать вопросы, но он снова закричал:
"Зачем ты тратишь на меня время? У тебя осталось 29 минут и 30 секунд."
Я взяла ручку и начала писать.
Сначала я не знала, что сказать. Потом написала родителям, парню, братьям и сёстрам. Я написала всё, что никогда не говорила вслух.
Как-будто все чувства выплеснулись наружу разом.
Когда 30 минут истекли, психотерапевт сказал мне остановиться.
"Отдохни пятнадцать минут, потом я тебе кое-что расскажу."
Я сидела там, тяжело дыша, глаза слезились, а сердце совершенно вышло из-под контроля.
Он протянул мне стакан воды и сказал: "А теперь прочти, что ты написала."
Я читала медленно. Каждое слово было наполнено любовью, сожалением и недосказанным.
Затем он спросил меня: "Почему ты не написала своему начальнику? Или своим бывшим? Или тем, на кого ты вечно жалуешься?"
Я сказала: "Зачем мне им писать?"
Он улыбнулся и сказал: "Именно. Если это не имело значения в твои последние минуты, почему это так важно сейчас?"
Эта фраза запала мне в душу. Она помогла понять нечто простое, но такое глубокое: не каждый заслуживает места в твоей голове.
Некоторые люди — просто шум, который ты можешь не слушать.
Вот чему меня научили последние 30 минут.
То, что остаётся в конце, и есть то, что действительно важно в жизни.
З Е Ф И Р
Все эти годы я хранила возможности как нераспечатанные письма. Мне казалось, что можно жить сразу несколько жизней - параллельно, не торопясь, без потерь. Но жизнь - не почтовый ящик. Она требует, чтобы ты вскрыла конверт. Один. Прямо сейчас.
Нора Эфрон
З Е Ф И Р
