Я Психолог | Психиатр

Отрывок из работы Олеси Инкиной: "Андре Грин сравнил мазохистические фантазмы с фантазмами нарциссическими и указывал на то, что в мазохизме речь идет о том, чтобы быть побитым, униженным, опороченным, принужденным к пассивности, но пассивности, которая требует присутствия Другого. Это требование Другого, существует до того момента, пока садист может поддерживать свое желание, не разрушая объект своего наслаждения. С нарциссом ничего подобного не происходит. Здесь речь идет о том, чтобы быть чистым, то есть быть одиноким, отказаться от мира, от своих удовольствий, как и от неудовольствий, ибо мы знаем, что из неудовольствий можно извлечь удовольствие. Страдание не ищется, но и не избегается, какую бы энергию субъект ни использовал, чтобы ее сэкономить. З.Фройд говорил о мазохисте, что на самом деле он хочет, чтобы с ним обращались, как с маленьким ребенком. Замысел морального нарцисса противоположен: он хочет, как ребенок походить на родителей, где некая часть его представляет, как людей, для которых владение собственными влечениями не составляет проблемы; он хочет быть взрослым. Последствия могут быть различными в обоих случаях. Мазохист маскирует под cвоим мазохизмом ненаказанную провинность, результат нарушения, из-за которого он чувствует себя виноватым. Моральный нарцисс не совершил никакой провинности кроме той, что застыл в своей инфантильной мегаломании и по-прежнему в долгу перед своим Идеалом Я. Последствие, как таково, что он не чувствует себя виноватым, но ему стыдно, что он - лишь то, что есть, или что он претендует на то, чтобы быть большим, чем он есть. З.Фройд писал, что саморазрушение не может совершаться без либидинозного удовлетворения. Какое же удовлетворение находит моральный нарцисс в своем обеднении? А.Грин считал, это чувство, что он (нарцисс) становится лучше с помощью отказа. Это не может не напомнить отношения между этой нарциссической формой и первичным нарциссизмом детства в его связи с аутоэротизмом. Таким образом, А.Грин указывал… если Фройд говорил, что мазохизм ресексуализирует мораль, то нарциссизм превращает мораль в аутоэротическое наслаждение, в котором наслаждения разрушаются". Текст со страницы Института Психологии и Психоанализа на Чистых Прудах. #психоанализ #нарциссизм #мазохизм

Срочно! Разыскиваются врачи Дерматологи Молодые врачи дерматологи решили объединиться и сделать знания доступными для каждого. Вступайте в наше сообщество врачей Дерматологов Кроме команды единомышленников, с которыми можно обсудить клинические случаи и тактику ведения пациентов, в дерматологкомьюнити проходит обучение. Каждый месяц новая тема месяца. Приглашённые спикеры, которые являются экспертами в своей теме, делятся знаниями и опытом. Есть возможность лично задать интересующие вопросы и получить квалифицированный ответ. Если вдруг не успели на вебинар, то можно посмотреть в записи в удобное время. Ежемесячно проводятся разборы клинических случаев по теме месяца. А также журнальный клуб с обзором свежих статей и рекомендаций. Десятки Дерматологов из разных стран уже который месяц улучшают свои навыки, чтобы стать лучшими в своих регионах. Ждём и вас !

Я не работаю с парами. И меня часто спрашиваю почему. Чтобы не углубляться в тему я отвечаю, что я этому не обучалась. Это правда, но это не вся правда. Это следствие, так сказать. А правда состоит в том, что я не работаю с парами, потому что мне это скучно. Скучно быть переводчиком для двух взрослых людей, которые в большинстве своём уверены в том, что терапия поможет им изменить друг друга "в лучшую сторону". В итоге все, разумеется, остаются верны сами себе :-). Единственное, что удаётся (в лучшем случае) создать условия для того, чтобы каждый из партнеров услышал другого, как есть и смирился, уже наконец, что больше ничего сделать не удастся. Более чем за тридцать лет брака я так и не смогла ответить на вопрос, какие пары остаются вместе надолго, а какие распадаются. По мне так самый простой и честный ответ, так это то, что остаются вместе те, кто привык жить вместе и отвык жить поодиночке. И как говорит один мой приятель и коллега: любовь это когда вместе лучше, чем порознь. О том же самом по сути, но излишне романтично, на мой взгляд. А из меня романтизм как-то совсем выветрился с годами. Хотя видимо не совсем. Ибо у меня созрело иное определение любви: любовь это когда раздражение от инаковости другого не убивает желания быть вместе. Текст со страницы Анны Забелоцкой. #психотерапия

Хорошая статья про нейробиологическую прозорливость психоанализа Зигмунда Фрейда с акцентом на труды Марка Солмса. Биологическая психиатрия «переборщила, дала слишком много обещаний, поставила слишком много диагнозов и назначила слишком много лекарств», как выразилась в 2019 году историк медицины из Гарварда Энн Харрингтон. Это поднимает вопрос о том, не заменила ли психиатрия просто одну форму колдовства другой. Технологии, недоступные Фрейду, продемонстрировали, что большая часть того, что происходит в мозге, на самом деле является бессознательным. То, что мы воспринимаем как нашу «сознательную жизнь», на самом деле является лишь постфактумной рационализацией того, что мы делаем по другим причинам. Источник: https://www.theatlantic.com/magazine/2026/09/freud-psychoanalysis-theories-brain-science/687957/ #психоанализ #нейропсихоанализ

Какими таблетками лечат зависимость от алкоголя? В разных странах мира одобрено всего 6 (шесть) препаратов для лечения расстройства употребления алкоголя (в простонародье «алкоголизма»). Среди этих лекарств нет нейролептиков (антипсихотиков) антидепрессантов, нормотимиков, мифических «торпед» или святой воды. Согласно данным нового обзора от 20 июля 2026 г., в котором авторы изучили метаанализы, клинические исследования и нормативные документы в различных юрисдикциях, относительно лекарств применяемых для сокращения употребления алкоголя у лиц с алкогольной зависимостью можно использовать три препарата: (1) налтрексон (2) налмефен, (3) и внимание – баклофен (да, вы не ослышались и прочитали все верно, но только для тех пациентов, которые не реагирует «стандартное лечение»). Данный препарат зарегистрирован по такому назначению во Франции (многие исследования его эффективности именно оттуда). В целом, для наших, условно русскоязычных специалистов, сама идея, что нужно помогать взрослым людям с зависимостью от алкоголя МЕНЬШЕ пить (а не только полностью отказывается) выглядит достаточно дико. Все три препарата имеются в нашей стране, а два из них даже зарегистрированы для лечения зависимостей (налтрексон и налмефен). Для достижения воздержания от употребления алкоголя рекомендуется использовать акампросат (нужно учитывать, в нашей стране отсутствует, даже, вероятно не зарегистрирован). Акампросат препарат достаточно безопасный, он хорошо переносится, снижает крейвинг к алкоголю и, немного помогает поддерживать воздержание если человек сознательно решил оставаться трезвым. Данных за дисуфирам меньше (хотя препарат старый). У препарата масса побочных эффектов, его использование чревато серьезными осложнениями (вплоть до летальных исходов). Также при использовании дисульфирама важно, чтобы человек был информирован о особенностях его действия и опасности совмещения этого лекарства с алкоголем (также важен контроль его приема с внешней стороны). Его нельзя подмешивать в пищу, или использовать без ведома пациента. Натрия оксибат - это контролируемое средство, потенциально вызывающие привыкание и зависимость - по данному назначению в большинстве стран (включая РФ) не используется (и не рекомендуется). Дисклеймер: данная информация предназначена для медицинских работников, а вовсе не для самостоятельного лечения. Назначения лекарств, должны происходить исключительно по согласованию с лечащим врачом. Источник: https://academic.oup.com/alcalc/article-abstract/61/5/agag052/8738420 #лекарства #зависимость #алкоголь

И самое главное, Одиссея мучает чувство вины выжившего: «Всех моих спутников поглотило море. Спасся один только я: с трудом поймал я обломок мачты и киль моего корабля и связал их». Чувство вины выжившего – это состояние, при котором человек испытывает сильное чувство вины за то, что он пережил травмирующее событие и выжил в нем, в то время как другие люди, с которыми он чувствует связь погибли или серьезно пострадали. Человек утрачивает то самое чувство, которое М. Хайдеггер определял как ощущение, что ты находишься у себя дома, чувство «домашнего» – места «где [можно] приклонить голову» (см. Евангелие от Матфея 8:20). Хайдеггеровское ощущение «заброшенности» воспринимается так то, что тебя лишили этого родного дома [Zuhause] и закинули в мир абсурда, в котором нет Бога. Это не просто одиночество, это ещё и жуть, жуткое, зловещее [Unheimlichkeit], дезориентация, безвременье, отсутствие опоры, карты, направления или навигатора. Чувство вины выжившего иногда описывают как парадокс живого мертвеца. Юлия Кристева чрезвычайно поэтически писала: «...Я живу живым мертвецом, оторванным, кровоточащим, обращенным в труп куском плоти, в замедленном ритме или в промежутке, в стер­том или раздутом времени, поглощенном болью…». Вина уцелевшего часто сопровождается особой формой ангедонии, когда человек ощущает, что он не заслужил наслаждения или счастья. После того, что случилось ему уже не до обычной жизни с её радостям. Иногда это состояние сопровождается желанием скорее завершить свой жизненный путь. Как отмечал поэт-фронтовик Арсений Тарковский: «...Нет, места себе никогда не смогу я найти во Вселенной, Я видел такое, что мне уже больше не надо Ни вашего мирного дела (а может быть – смерти мгновенной?), Ни вашего дома, ни вашего райского сада». © Автономов Денис, 2026 Написано по мотивам: Marchant J. What The Odyssey reveals about ancient science - from botany to psychiatry. Nature. 2026 Jul 23. doi: 10.1038/d41586-026-02275-0. Epub ahead of print. PMID: 42493566. https://www.nature.com/articles/d41586-026-02275-0 #недомогание_от_культуры #травма

Одиссей и ПТСР В произведениях Гомера персонажи демонстрируют горе, отчуждение, эмоциональное опустошение и то, что можно назвать травматическим стрессом, – всё это связано с потерями и их активным участием в насилии войны. После десяти лет сражений в Троянской войне Одиссей вспоминает события через флэшбеки. В произведении Гомера он проводит семь лет в скорби, плача всякий раз, когда упоминается Троя: «Дни же свои проводил он, сидя́ на прибрежном утесе, Горем, и плачем, и вздохами душу питая и очи, Полные слез, обратив на пустыню бесплодного моря». По ночам он предаётся размышлениям, не в силах уснуть: «Там Одиссей, женихам истребление в мыслях готовя, Глаз не смыкая, лежал». Днём он находится в состоянии повышенной готовности, предвидя угрозы и постоянно планируя свои действия. Он испытывает моральную травму из-за компромиссов, на которые пошел, проявляя осторожность, например, из-за того, что не похоронил мертвых и нарушил закон гостеприимства Зевса, вторгшись в страну с Троянским конем. «Моральная травма» имеет некоторое сходство с посттравматическим стрессовым расстройством (ПТСР), а изменения в критериях постановки диагноза ПТСР, внесенные в DSM-5 в 2013 году, способствует включению концепции «морального вреда». Однако нужно понимать, что официально, «моральная травма», не классифицируется как разновидность ментального расстройства. В целом считается, что у значительной части участников боевых действий, возникают чувства стыда, вины и/или предательства и гнева в результате их опыта службы, при этом оценки варьируются от 5 до 25%. Окончание следует...

Во-первых, существует проблема коморбидности. Беда, как известно, не приходит одна. Коморбидность в психиатрии – это скорее норма, чем исключение. Получение одного психиатрического диагноза, в определенный момент времени – это практически гарантия того, что человек получит и второй и третий сопутствующий диагноз. Во-вторых, избавление от симптомов, в большинстве случаев, не является тотальным (глобальным) и не является «равномерным». Душевные, ментальные, психические расстройства – это не болезни в привычном понимании этого слова. Они зачастую представляют собой взаимосвязанные сети из симптомов, которые могут формировать системы обратной связи, обуславливая и вызывая к жизни друг друга (См. O'Driscoll, C., et al. "Transdiagnostic symptom dynamics during psychotherapy." Scientific Reports, vol. 12, 2022). Так в клинике ПРЛ, около 50% пациентов вообще не реагируют на психотерапевтическое лечение и их сопутствующие симптомы сохраняются (Leichsenring, Falk, et al., 2024). Однако даже успешное лечение несуицидального самоповреждения (снижение числа случаев, степени вреда, количеств госпитализаций и пр.) может никак не влиять на другие симптомы ПРЛ (например, употребление алкоголя, ПАВ или промискуитета), которые могут даже усилиться по мере успешной коррекции non-suicidal self-injury. В клинике депрессии, улучшение настроения, избавление пациента от чувства подавленности, тоски, печали или чрезмерной самокритики, может привести к субъективному усилению воспринимаемой ангедонии (неспособности радоваться и наслаждаться несмотря на хорошее настроение). В-третьих, из-за внимания к своему внутреннему миру / развитию навыков самонаблюдения в процессе психотерапии, пациент пришедший в терапию, например, с «паническими расстройством» начинает лучше распознавать другие свои проблемы с психическим здоровьем (например, свой «алкоголизм») и сообщать об этом своему психотерапевту. То есть речь не идет об абсолютном росте заболеваемости, или не о неожиданном появлении «нового расстройства» в качестве замены «старого», а о фактической регистрации болезни. Тут работает в том числе и феномен «ползучести» (Concept Creep). Феномен «ползучести» предполагают, что постепенно границы того или иного понятия включая и что такое «симптом» и что такое «расстройство», подвергаются значительным семантическим сдвигам и расширяются: (1) по горизонтали (чтобы включить новые явления, которые находились за пределами границ); (2) по вертикали (чтобы включать все более незначительные случаи). В-четвёртых, остаточные, субпороговые, а также странные симптомы и признаки, которые уже сто лет были у пациента, могут быть восприняты на новый лад. Это как в анекдоте: «То что мы на протяжении 40 лет принимали за оргазм, оказалось приступом бронхиальной астмы». В-пятых, личностные (характерологические) особенности (вспыльчивость, жадность, упрямство, отстранённость) и текущие жизненные трудности (проблемы в семье, с детьми, на работе), могут быть переосмыслены как симптомы ментального заболевания, что действительно может привести к негативным изменениям в самооценке и самовосприятия. Несмотря на то, что имеющиеся научные данные в целом не подтверждают гипотезу о том, что краткосрочная психотерапия ориентированная на избавление от отдельных симптомов приводит к возникновению замещающих расстройств, на мой взгляд, нет никакой возможности ответить на этот вопрос без предвзятости. Ибо это не вопрос методологии, тщательно или плохо спланированного исследования или точного, объективного сбора катамнеза, а приверженности и принадлежности к конкретной школе или направления в психотерапии. Условный адепт КПТ будет видеть новый симптом там, где условный психоаналитик разглядит замещение, проявление «бессознательной потребности в наказании», необходимое для поддержания привычного для пациента «гомеостаза страдания». © Автономов Денис, 2026

Избавление от одного симптома приводит к «замещению» на новый симптом? Совсем недавно на Ютуб канале «Встал вопрос» выложили запись дебатов психоаналитика, члена lPA Андрея Россохина и Якова Кочеткова (который представлял подход когнитивно-поведенческой терапии) относительно возможностей и границ психотерапии. Андрей Россохин высказал свое сомнение относительно эффективности и целесообразности краткосрочных методов лечения (читай КПТ) направленных на избавление пациента от конкретного болезненного симптома (например, от панической атаки). Аргумент Россохина против такого подхода (он кстати, не отрицает реальность временного избавления), заключается в том, что в этом случае затем происходит неизбежное «замещение» на новый симптом. На месте условной «панической атаки», через некоторое время у вылеченного пациента, разовьётся какое-то другое расстройство (например, психосоматическое или поведенческое нарушение) и он [пациент] будет страдать и мучиться уже от него. В дальнейшем, этому человеку, снова будет нужна терапия, но уже от другого болезненного состояния. И так по кругу. Однако действительно ли успешное краткосрочное (за 10-20 сессий) лечение одного набора психиатрических симптомов (например, посредством КПТ) приводит к возникновению набора из других симптомов или к появлению у пациента нового / замещающего расстройства? Вопрос тут даже не в устойчивости симптома к лечению, эффективности или неэффективности того или иного краткосрочного, ориентированного на работу с синдромом подхода психотерапии. Ситуация не сводится и проблеме рецидива (повторного возвращения того, что было раньше), а именно насколько неизбежно преобразование или замена одной «болезни» на другую (и существует ли она вообще или это выдумка с целью продвижения психоанализа). На мой взгляд, это нельзя доказать, но и парадоксально нельзя и опровергнуть. Это действительно, вопрос [веры] оценки и интерпретации. Окончание следует...

Безопасный психофармакологический коктейль: брекспипразол и кветиапин при беременности. 🩺 Клиническая картина Пациентка, 32 года, обратилась на 32-й неделе гестации (беременности). В анамнезе — многолетнее биполярное расстройство II типа (заболевание с чередованием депрессий и периодов приподнятого настроения) и генерализованное тревожное расстройство. Жалобы на эпизоды гипомании (аномальный подъем энергии, снижение потребности во сне, раздражительность) и глубокие депрессии (упадок сил, гиперсомния — патологическая сонливость). При осмотре: психический статус стабилен на фоне проводимой терапии, признаков психоза (утраты контакта с реальностью) не выявлено. 🧪 Диагностика Объективизация состояния проводилась через регулярные психиатрические интервью. Лабораторно и инструментально: вес новорожденного — 3430 г (норма: 2500–4000 г). Оценка по шкале Апгар (система быстрой оценки состояния младенца): на 1-й минуте — 8 баллов, на 5-й и 10-й минутах — 9 баллов (норма: 7–10). Мониторинг развития ребенка до 6 месяцев не выявил нарушений нейроонтогенеза (развития нервной системы). Специальные шкалы (EPDS, PHQ-9) не применялись, оценка проводилась клинически. ⚡️ Почему этот случай особенный Кейс описывает редкое использование брекспипразола off-label (применение препарата по показаниям, не указанным в инструкции) у беременной. Информации о безопасности этого современного антипсихотика при лактации критически мало. Случай важен для оценки риска плацентарного переноса лекарств и их влияния на развитие плода. 💬 Человеческая сторона Пациентка столкнулась со сложным выбором: риск тяжелого рецидива болезни против неизвестного влияния препаратов на ребенка. Несмотря на тревогу, она доверилась врачам ради сохранения материнского здоровья. 💊 Диагноз и терапия Финальный диагноз: биполярное аффективное расстройство II типа, текущая ремиссия. Основная тактика — продолжение приема комбинации антипсихотиков для предотвращения послеродового психоза. Схема включала брекспипразол 1 мг/сут и кветиапин с титрацией (постепенным повышением) до 200–300 мг/сут перед родами. Выбор обусловлен высокой эффективностью связки у данной пациентки. После родов кветиапин снижен до 150 мг из-за холинолитических эффектов (сухость во рту). Пациентка успешно практиковала исключительное грудное вскармливание, признаков подавления лактации или экстрапирамидных нарушений (двигательных расстройств) у младенца не зафиксировано.

Маска хореи: когда страх болезни перерастает в неврологические симптомы 🩺 Клиническая картина Пациентка, 38 лет, обратилась с жалобами на ритмичные непроизвольные движения головы и туловища, а также подергивания в пальцах и ощущение «ударов тока» во сне. Симптомы усиливались в полустоячем положении и при эмоциональном напряжении. Женщина убеждена, что страдает болезнью Гентингтона (генетическое дегенеративное заболевание нервной системы), так как её родственникам в итоге поставили именно этот диагноз. В анамнезе — хронический стресс, патологическое горе (затяжная реакция на утрату близких), послеродовая депрессия и выраженное обсессивно-компульсивное поведение (навязчивые мысли и действия). 🧪 Диагностика При объективном осмотре: проба Майерсона (мигательный рефлекс) — норма, симптом тремора покоя — отрицательный, ригидность (скованность мышц) — отсутствует, пальце-носовая проба — норма. Походка обычная, без шарканья. Неврологический статус без патологии. Характерно, что «хореиформные» движения (быстрые, отрывистые подергивания) уменьшались при отвлечении внимания и усиливались при осмотре. Лабораторные тесты и данные инструментальных исследований (включая КТ-ангиографию в прошлом) не выявили органических поражений. Учитывая отсутствие достоверного семейного анамнеза по первой линии, генетическое тестирование признано нецелесообразным. ⚡️ Почему этот случай особенный Редкость заключается в фиксации пациента на крайне специфическом нейродегенеративном заболевании. Обычно ипохондрия (тревога о здоровье) касается рака или болезней сердца, но здесь когнитивное искажение (ошибка мышления) из-за болезни родственников привело к имитации симптомов редкой генетической патологии. Сформировалась «диагностическая ловушка» между неврологией и психиатрией. 💬 Человеческая сторона Пациентка годами жила в изнуряющем страхе, чувствуя себя «обреченной» из-за семейной истории. Недостаток поддержки со стороны мужа и череда смертей близких усилили её изоляцию и потребность в медицинском поиске. 💊 Диагноз и терапия Итоговый диагноз: Тревожное расстройство, связанное с болезнью (IAD). Клиническая картина имитировала двигательные нарушения, но имела психогенную природу. Тактика лечения основывалась на психообразовании: врач подробно объяснил пациентке разницу между её состоянием и истинной хореей Гентингтона. Медикаментозная поддержка включала СИОЗС (селективные ингибиторы обратного захвата серотонина) для купирования депрессивного и обсессивного компонентов, а также бета-блокаторы для снижения симпатического тонуса (дрожи и сердцебиения). Через 6 месяцев наблюдения пациентка перестала посещать врачей, частота тремора значительно снизилась.

Притупление эмоций вызванное антидепрессантами Притупление эмоций (эмоциональное оцепенение) – это распространенный симптом у людей с депрессией, о котором сообщают до 60% пациентов, получающих селективные ингибиторы обратного захвата серотонина (СИОЗС) или ингибиторы обратного захвата серотонина и норадреналина (СИОЗСН). По данным интернет-опроса 854 пациентов, принимающих антидепрессанты, притупление эмоций испытывали меньше половины (46%) из них (Goodwin, 2017). Обычно пациенты свидетельствуют о ограниченном диапазоне эмоций, неспособности испытывать ожидаемые эмоциональные реакции в ответ на привычные жизненные ситуации. Люди получающие лечение антидепрессантами, в первую очередь из группы СИОЗС и СИОЗСН, могут сообщать о ощущении «оцепенения» или эмоционального безразличия к вещам и стимулами, которые их раньше волновали или имели значение. Это сугубо субъективный феномен, определенно связанный с лечением, который описывается по-разному: как «притупление эмоций», «эмоциональное безразличие», «снижение эмоциональной отзывчивости» или «ослабление эмоциональной чувствительности» (Opbroek et al., 2002, Price et al., 2009, Sansone and Sansone, 2010). Притупление эмоций зачастую трудно заметить в начале лечения (так как имеет место постепенное и отсроченное его появление), оно обычно коррелирует с нарастанием дозировки лекарственного средства и снижается по мере снижения доз или отказа от терапии. Обычно пациенты принимающие антидепрессанты, сообщают снижении эмоциональной отзывчивости и чувствительности, как в личных, так и профессиональных отношениях. Ослабление эмоциональной амплитуды и чувствительности может быть полезно в определенных ситуациях или местах (например, снижение хронической раздражительности на рабочем месте), однако в других случаях оно может быть вредоносно (например, эмоциональное безразличие при реакциях на собственного ребенка или мужа). Некоторые пациенты говорят о изменениях в своей личности, снижении вдохновения, неспособности плакать или сильно радоваться. Другие люди сообщают о снижении мотивации, негативном влиянии на принятие решений, суждения и отношения. Понятно, что чрезвычайно трудно провести границу между тем, что является симптомом / проявлением депрессии, а что результатом воздействия антидепрессантов. Это состояние близко, но не тождественно ангедонии (утрате способности наслаждаться). Эмоциональное притупление может мешать работе, учёбе, межличностным отношениям, соблюдению режима лечения – являясь распространенной причиной прекращения терапии. Считается, что медицинские работники могут недооценивать распространенность и тяжесть эмоциональной отстранённости у пациентов с депрессией или списывать её исключительно на болезнь, а не на лекарство. При самостоятельной оценке 45% пациентов считали, что антидепрессанты, которые они принимают, негативно влияют на их эмоции, а 39% рассматривали возможность прекращения их приема или уже прекратили их понимать из-за предполагаемых побочных эффектов, связанных с эмоциями. В группе, оцениваемой медицинскими работниками, антидепрессанты считались причиной эмоционального притупления только у 30% пациентов. © Автономов Денис, 2026 Написано по мотивам: Nazir N, Nazir D, Mehmood R, Wani ZA, Raj R. Emotional blunting with antidepressants in major depressive disorder patients: A hospital-based cross-sectional study. Ind Psychiatry J. 2026 Jan-Apr; 35(1): 54-59. doi: 10.4103/ipj.ipj_201_25. Epub 2026 Jan 19. PMID: 41726290; PMCID: PMC12923221. Goodwin GM, Price J, De Bodinat C, Laredo J. Emotional blunting with antidepressant treatments: A survey among depressed patients. J Affect Disord. 2017 Oct 15; 221: 31-35. doi: 10.1016/j.jad.2017.05.048. Epub 2017 Jun 6. PMID: 28628765 Nazir N, Nazir D, Mehmood R, Wani ZA, Raj R. Emotional blunting with antidepressants in major depressive disorder patients: A hospital-based cross-sectional study. Ind Psychiatry J. 2026 Jan-Apr; 35(1): 54-59. doi: 10.4103/ipj.ipj_201_25. Epub 2026 Jan 19. PMID: 41726290; PMCID: PMC12923221. Sansone RA, Sansone LA. SSRI-Induced Indifference. Psychiatry (Edgmont). 2010 Oct; 7(10): 14-8. PMID: 21103140; PMCID: PMC2989833. #лекарства #эмоции #антидепрессанты

..Предположим, я просто смотрю на дерево и говорю себе: «Это - дерево». То есть я не оцениваю положение вещей ни как хорошее, ни как плохое. Просто вижу дерево и констатирую этот факт. Это - дерево. Оно зеленое. Это большой раскидистый дуб. И я при этом подчеркиваю, что мне ни хорошо, ни плохо. Мне никак. Но что значит «Мне никак»? Здесь нас подстерегает новая трудность. А бывает ли вообще такое состояние, когда «никак», «все равно» (Пятигорский, 1965)? И хотя я должен сказать, что такое состояние, безусловно, бывает, в то же время я должен признать, что это особое, специфическое, а не бытовое (как могло бы показаться на первый взгляд) состояние. И этому состоянию есть вполне определенное название - деперсонализация, то есть состояние, фундаментально патологическое (Меграбян, 1962; Руднев, 1999). Получается, что, как ни крути, реальность не может быть описана «объективно». Либо то, что я вижу, - плохо, и тогда это депрессивное восприятие мира, либо то, что вижу, - хорошо, и тогда это гипоманиакальное восприятие, либо то, что я вижу, - ни хорошо, ни плохо, тогда это деперсонализированное (то есть, как правило, скрыто депрессивное) восприятие. ...Вот я вижу дуб и сразу вспоминаю «Войну и мир»: дуб по дороге в Отрадное, когда князь Андрей едет мимо дуба в состоянии депрессии, и на дубе нет листьев и «все плохо». А потом он едет обратно, и он уже влюблен в Наташу, и у него состояние эйфорическое, а на дубе как раз зашевелились клейкие листочки, дуб когерентно его состоянию ожил, и вот теперь «все хорошо». Руднев, В.П. (2005). Истина и безумие. Консультативная психология и психотерапия, 13(1), Статья 8. #недомогание_от_культуры

Написано по мотивам: Автономов Д.А. «Быть может, это безумие, но в нем есть метод». Размышления о диссоциации клинического психолога 20 лет, консультирующего пациентов с игровым расстройством. Сообщение 1. Наркология. 2026; 25(4): 41-56. Автономов Д.А., Дегтярева Т.П. Когнитивные искажения и диссоциативные состояния у пациентов, страдающих от игрового расстройства. Наркология 2024; 23(3): 62-72. Силверберг, Р. Книга черепов : [роман] / Роберт Силверберг ; [перевод с английского О. Колесникова]. – Москва : АСТ, 2001. – 320 с. – (Мастера философии). Sierra, M. Depersonalization: A New Look at a Neglected Syndrome / M. Sierra. – New York, NY: Cambridge University Press, 2009. – 174 p. #деперсонализация #диссоциация

«...Что думаю я? Я чувствую себя как лунатик. Это сон наяву. Я все время пытаюсь понять – и не только здесь, а везде, где бы я ни был: происходит ли со мной что-нибудь на самом деле? Действительно ли я связан с окружающим, подключен к нему? А если нет? Что, если все испытываемые мной ощущения – лишь смутные, слабые отзвуки того, что чувствуют другие? Как я могу это определить? Когда я пью вино, ощущаю ли я весь содержащийся в нем вкус, и что ощущают они? Или до меня доходит лишь призрак его аромата? Когда я читаю книгу, понимаю ли я все слова на странице или только думаю, что понимаю? Прикасаясь к девичьему телу, чувствую ли я его плоть? Иногда мне кажется, что все мои органы чувств слишком слабы. Порой я думаю, что я – единственный человек на свете, который ничего не ощущает в полной мере, но у меня нет возможности сказать об этом, подобно тому как не различающий цвета человек не может сказать, истинные ли цвета те, что он видит. Иногда мне кажется, что я живу в кино. Я – просто тень на экране, переходящая от одного бессмысленного эпизода к другому в соответствии со сценарием, написанным кем-то другим, каким-нибудь умалишенным, каким-нибудь орангутангом, каким-нибудь свихнувшимся компьютером, и я не обладаю ни объемностью, ни поверхностью, ни осязаемостью, ни реальностью. Все лишено смысла, все ненастоящее. Вся жизнь – длинный киносеанс. И так со мной будет всегда. Временами на меня находят приступы безысходности. Тогда я ни во что не могу поверить. Сами слова теряют свои значения и превращаются в пустые звуки. Все тогда становится абстрактным, и не только такие туманные слова, как «любовь», «надежда», «смерть», но даже самые конкретные слова – «дерево», «улица», «кислый», «горячий», «мягкий», «лошадь», «окно». Я не могу уверовать в существование чего-либо, поскольку его название превращается просто в шум. Содержание вымывается из слов. «Жизнь». «Смерть». «Все». «Ничто». Ведь они остались такими же, правда? Что же тогда такое реальность, а что – нереальность, и какая между ними разница? Не является ли тогда вся Вселенная лишь кучей атомов, которые мы располагаем в значимом порядке посредством нашей способности к восприятию? И могут ли собранные нами сгустки восприятия быть разобраны так же быстро, если мы перестанем верить в происходящее? Я просто откажусь воспринимать ту абстрактную предпосылку, что все мною наблюдаемое, все, что я считаю мною наблюдаемым, действительно здесь присутствует. Так, чтобы я смог пройти сквозь стену этой комнаты, если мне удастся отвергнуть ее существование. Чтобы я смог жить вечно, если я отвергну существование смерти. Чтобы я смог умереть вчера, если мне удастся отвергнуть существование сегодняшнего дня. Я вхожу в такое состояние и погружаюсь все глубже и глубже, увлекаемый водоворотом собственных мыслей, пока не пропал, пропал, пропал навсегда. ...Все настоящее. Но «настоящее» – лишь шум. «Настоящее» – ненастоящее. Я думаю, что больше не связан с окружающим. Больше не подключен. Остальные трое могут пойти в ресторан и думать, что вгрызаются в изысканный, сочный, прожаренный бифштекс: но я-то знаю, что вгрызаюсь всего лишь в кучку атомов, в абстрактное понятие о том, что мы обозначили этикеточкой «бифштекс», а ведь никак нельзя насытиться абстрактным понятием. Я отрицаю реальность бифштекса... Я отрицаю реальность реальности. Должно быть, слишком долго я сегодня пробыл на солнце. Мне страшно. Я распадаюсь. Я не подключен. И я никому не могу сказать об этом. Потому что я и их отрицаю. Я отверг все. Господи, помоги, но я отверг и Бога! Я отверг смерть и отверг жизнь. Как это спрашивают дзэн-буддисты: какой звук, если хлопнула одна рука? Куда девается пламя свечи, если ее задуть? Куда девается пламя? Мне кажется, что и я подеваюсь туда же, и скоро». © Автономов Денис, 2026

В настоящее время доказано, что пережитое в детстве эмоциональное насилие предрасполагает к возникновению деперсонализации как в патологической, так и в неклинической форме (Simeon et al., 2001; Michal et al., 2007). Ее присутствие у пациентов с паническим расстройством или депрессией является маркером тяжести заболевания, а ее наличие при депрессии, по-видимому, связано с худшим прогнозом и ответом на лечение (Mula et al., 2007). Недостаточная диагностика деперсонализации специалистами, как психиатрами так и клиническими психологами связана с тем, что пациенты неохотно рассказывают о своих симптомах из-за страха быть принятыми за сумасшедших и/или из-за трудностей в описании такого «неописуемого» опыта (Simeon, 2004). По этой причине, обычно проходит до 12 лет, прежде чем пациентам будет поставлен правильный диагноз (Hunter et al., 2003). Обычно в клинической практике специалисты имеют дело только с тяжёлыми, инвалидизирующими случаями хронической деперсонализации, при которых отсутствует четкий психологический стрессор, от которого постоянная деперсонализация могла бы защищать (Dell, 2011). Следует отметить, что данное состояние устойчиво к большинству традиционных лекарств, используемых в психиатрии. Официально признанного психофармакологического лечения в настоящий момент не существует. На мой взгляд, одно из лучших описаний состояния дереализации / деперсонализации в художественной литературе приводится в романе Роберта Силверберга «Книга Черепов» (1972). Произведение написано в виде рефлексивных монологов (от первого лица) четырёх студентов, главных героев, которые вспоминают прошлое, описывают свои переживания в настоящем моменте, рассуждают и планируют будущее. Далее будет достаточно большой фрагмент из книги, воспроизведенный от лица студента колледжа, которого зовут Оливер. Оливер – деревенский парень около 20 лет отроду, сирота из Канзаса, очень сильный и физически крепкий юноша, умный и целеустремлённый, желающий вырваться из глубинки и стать врачом. Окончание следует...

Что такое деперсонализация? Деперсонализация – это одна из форм проявления диссоциативного расстройства, при котором происходит выраженное субъективное изменение самовосприятия и ощущение оторванности от реальности. Пациенты зачастую сообщают о чувстве «отстранённости» от своих переживаний, свидетельствуют об ощущении себя «автоматом», своей «роботизированности», или о восприятии себя сторонним наблюдателем своих собственных мыслей и ощущений. То есть при деперсонализации люди скорее отождествляют себя с наблюдающим «я», а не с переживающим «я». Они испытывают потерю чувства собственного «я», включая эмоциональное оцепенение и отчуждение от своих мыслей, эмоций и тела. Это состояние обычно сопровождается аномальными ощущениям, которые можно разделить на четыре группы: (1) нарушение ощущения принадлежности тела, (2) чувство потери контроля, (3) чувство отчуждения и (4) различные соматосенсорные искажения (Sierra, 2009). Общепризнано, что мимолетные, самостоятельно проходящие переживания неклинической деперсонализации достаточно безобидны и распространены как среди подростков, так и среди здоровых взрослых людей (особенно у тех кто употребляет некоторые запрещённые законом вещества). Деперсонализация также частая находка среди лиц, сталкивающихся с ситуациями, которые угрожают их жизни (например, с травматическим опытом). Раньше считалось, что деперсонализация – это расстройство исключительно шизофренического спектра. На данный момент известно, что деперсонализация и шизофрения – это два разных и напрямую не связанных друг с другом состояния. Деперсонализация в гораздо большей степени связана с такими нозологиями как диссоциативное расстройство идентичности (до 95%), посттравматическое расстройство (ПТСР), острое стрессовое расстройство и пограничное расстройство личности (ПРЛ). Деперсонализация также распространена у людей с тревожным и паническим расстройством (по некоторым данным до 50% людей с паническим расстройством имеют симптомы деперсонализации), а также наблюдается при избегающим и обсессивно-компульсивном расстройстве личности. Согласно данным исследований, примерно 80% людей с каким-либо психическим расстройством имели опыт деперсонализации, причем в 12% случаев деперсонализация была хроническим симптомом. Продолжение следует...

Любопытно, что человек, являясь глубоко социальным, что обусловлено спецификой его психического развития, иным своим свойством говорит о том, что другой - это ад. Человек не выживает без других, и более агрессивен, когда на квадратный метр приходится большее число его представителей. Плотный большой город - это всегда условие для высокой агрессивности, и это продиктовано биологией. Еще мне кажется интересной мысль о том, что мы порой обращаем внимание на то, что произносимое нами, не всегда осознаётся. Я же думаю о том, что осознать нашу речь моторной, нам и вовсе не часто приходит в голову, так как за этим осознанием последует ряд вопросов, ответы на которые не так-то и просто найти. Ещё одна идея в том, что нас пугает мысль, что мы не контролируем ситуацию. Теряется всякий смысл, когда концепция полностью коллапсирует. Иными словами, пассивная позиция воспринимается нами с большим разочарованием. Если не мы, а нас контролируют, говорим мы с большим разочарованием, то такую идею мы воспринимать не хотим. Ещё одна идея в том, что нас пугает мысль, что мы не контролируем ситуацию. Теряется всякий смысл, когда концепция полностью коллапсирует. Иначе говоря, пассивная позиция воспринимается нами с большим разочарованием. Если не мы, а нас контролируют, говорим мы с большим разочарованием, то такую идею мы воспринимать не хотим. На самом деле, у нас есть контроль, хотя я и полностью осознаю, что мы тотально подконтрольны. И выражением это состояния было бы ответное понимание требованиям контроля. Не только создание теории управления, как ответ на понимание ситуации зависимости и целей, но и практическое воплощение на культурном уровне. Мы движемся от тотального симбиоза к отделению. Этот вектор по своей сути выражает линию страданий. Он может быть волнообразным, а потому всегда не однозначным, в отношении чистого страдания. Как сказал Фройд - удовольствие, это избегание неудовольствия. Потому жизнь, это индивидуальный путь к смерти. ("процесс культурной сублимации как длинный окольный путь к смерти"). Скорее, человеку хотелось бы верить в то, что он говорит, вопреки тому, что его речь зачастую предсознательный или даже бессознательный акт. Открытие другого, в символическом смысле, это открытие истинного процесса и цели жизни, в котором мы неизбежно будем изгнаны из Рая, как бы за него не цеплялись, так как этот Рай становится Адом в том случае, если смысл не открыт вовремя. Порядок, закон, время, прописаны очень глубокими смыслами. Наша реальность о всемогуществе, как и у младенца. Этим и определяется наше состояние. Текст со страницы Я. Захарова

Вышла новая (от 22 июля 2026 г.) публикация раскрывающая особенности выявления расстройств аутистического спектра в США в промежутке между 2016-2024 гг. Исследование охватило 171 134 пациентов и показало, что диагнозы аутизма росли среди женщин и оставались стабильными или даже немного снижались у мужчин на протяжении всего периода оценки. Это при том, что аутизм, исторически скорее более распространён среди представителей мужского пола. Необходимо как-то объяснить рост выявления аутизма именно среди молодых женщин / девушек, у которых число диагнозов продемонстрировало рост почти на 19% ежегодно после 2020 года. В целом женщины получали первичный диагноз в среднем на 3,4 года позже, чем мужчины (возраст постановки диагноза: 15,7 лет для женщин против 12,3 лет для мужчин). Одна из возможных гипотез объясняющих такой аномальный и непропорциональный рост, помимо повышения доступности медицинской помощи и улучшение скрининга у женщин, является роль социальных сетей в самостоятельной диагностике и популяризации психических расстройств. Дело в том, что рост числа диагнозов может быть напрямую связан с ростом популярности самодиагностики аутизма в социальных сетях – этот прирост совпадает с увеличением контента и соответствующих хештегов в TikTok, начиная с 2017 года. Проблема заключается ещё и в том, что помимо повышения осведомленности, в общественном сознании параллельно происходит и романтизация ментальных расстройств (и, возможно, и откровенная их симуляция, ради получения социальных бонусов признания или ради самооправдания отсутствия желаемого успеха). Ряд исследований действительно показывает, что целом, для таких пациентов (главным образом женского пола) характерно упорство в получении подтверждения желаемого ими диагноза (shopping for a diagnosis), сейчас на Западе это обычно или СДВГ или аутизм. Таким образом, нельзя недооценивать роль Тик Тока и иных социальных сетей в имитации эпидемии ментальных расстройств, особенно среди молодых девушек – потребителей видеоконтента. Ж. Шарко говорил о том, что истерия это «великая притворщица» или «великая симулянтка». Изгнание «истерии» (одного из исторически самых старых псидиагнозов) из DSM & МКБ ради того, чтобы угодить феминистическому дискурсу, привело не к её исчезновению, а трансформации и появлению уже под новыми именами, отражающими текущую моду на психические расстройства. Написано по мотивам: Messias E, Casanova E, Huang R, et al. Autism Spectrum Disorder Incidence by Age and Sex in a US Health Care System, 2016 to 2024. JAMA Netw Open. 2026; 9(7): e2624561. doi:10.1001/jamanetworkopen.2026.24561 #аутизм #нейроотличие

Баклофен: ловушка для психики под маской психоза 🩺 Клиническая картина Пациент, мужчина 26 лет, поступил в остром психиатрическом кризисе. Жалобы на полную инсомнию (бессонницу), визуальные галлюцинации (мимолётные тени и геометрические фигуры) и активные суицидальные мысли (суицидальное идеаторство — намерения причинить себе вред). В анамнезе — 8 лет приема баклофена, последние 2 года в дозе 200 мг/сут. При осмотре: неопрятен, беспокоен, тремор рук и диафорез (повышенное потоотделение). Признаков острой интоксикации (отравления) на момент осмотра нет, но выявлен высокий риск самоповреждения. 🧪 Диагностика Лабораторные тесты не выявили специфических отклонений: ЧСС — 98 уд/мин (норма: 60–80), АД — 142/88 мм рт. ст. (норма:

Мы можем видеть реальность не такой, какая она есть, потому что реальность искажена травмой. Например, я могу жестко показать свои границы, и тогда тот, кто переживает определенные ожидания ко мне, может решить, что я «напала» на него. Бывает, что я говорю о том, что вижу, и мою обратную связь принимают за критику. Тот, кого много критиковали, и мало принимали, скорее почувствует критику даже в самых нейтральных словах. Откровенно говоря, с такими людьми, кому досталось от родителей больше принятия и больше свободы, легче взаимодействовать. Потому что они, благодаря своему опыту, допускают, что к ним могут относиться хорошо, и не держат камня за пазухой. Травматики, скорее, не верят в доброе к себе отношение, охотнее подозревают нападки и неуважение, и начинают защищаться. Нужно много терпения, чтобы убедить их в том, что другой человек – это не те родители, которые наносили ущерб, а совершенно другие люди, с другими мотивами и смыслами. Но бывает и наоборот. По отношению к моему клиенту, например, совершается насилие, но он это насилие не замечает, и даже приветствует. Так случилось с одной моей клиенткой. Она решила сделать ремонт, и довольно скоро обнаружила, что прораб обманывает ее, и она оплачивает намного больше материалов и услуг. Здоровой реакцией стала бы злость, и немедленное желание восстановить границы, вплоть до увольнения воришки, но не тут-то было. Когда я спросила у женщины, что она чувствует, она ответила, что ей страшно испортить отношения, и (после того, как мы стали углубляться в ее чувства) даже ужас «остаться одной». Кроме того, она заметила, что ей страшно «разрушить идеализацию» (это опытная клиентка, с которой мы работаем уже год, и она очень хорошо отслеживает свои процессы). Все эти признаки указывали мне, что мы имеем дело с родительской проекцией, полностью исказившей восприятие реальности у этой женщины. Теперь стало важно, чтобы она сама увидела проекцию. К слову, это не так-то просто. У меня бывали клиенты, которые не могли заметить перенос, даже при длительной работе. Такие люди остаются «на поверхности», не замечают взаимосвязи настоящего с прошлым опытом, и поэтому не могут избавиться от травматично-искажающего восприятия. В их картине мира подобный прораб остается идеальным человеком, с которым не стоит портить отношения (все аналогии, которые у вас возникают с другими людьми, находящимися в таких же защитах, вполне уместны). Однако моей клиентке удалось вспомнить детский эпизод, в котором она, будучи трехлетней, пережила сильнейшее насилие. Отец, взбешенный какой-то «непростительной» ошибкой матери, выгнал ее из дома, не обращая внимания на страдания детей. Такие эпизоды повторялись не однажды, и у моей клиентки возникли устойчивые защиты: мать – жертва, защитить она не может, отец – сильный, значит, может защитить. Архетип силы и насилия становится образом «защиты», идеализируется, и этому архетипу следует подчиняться, сохранять с ним хорошие отношения. В последующей жизни все события, которые так или иначе несут в себе образ насилия, воспринимаются не как вторжение, нарушение границ, от которых нужно защищаться, а как желательный (из-за фантазий о защите) образ, с которым нужно поладить, и которому нужно подчиниться. Вам это ничего не напоминает? От трети до половины населения страны живут под влиянием этого имаго, отказываясь признавать насилие в свой адрес, и отказываясь назвать насилие насилием, всячески обосновывая и оправдывая его. ...Избавление от такого жесткого сценария происходит только благодаря желанию работать с травмой, готовности чувствовать боль от нанесенного ущерба, готовности горевать и признавать насилие. И признавать себя пострадавшим. Только после этой работы восстанавливаются злость на нарушение границ, и, собственно, сами границы. Текст Вероника Хлебова (с сокращением) #психотерапия #травма

Поведенческая модель зависимости Что такое зависимость? Зависимость проявляется в компульсивном и в импульсивном поиске и употреблении наркотиков / алкоголя (или участия в азартных играх), потере контроля при попытке сократить употребление или уменьшить прием и развитии негативного эмоционального / психологического [а иногда и физиологического, физического] состояния при внезапном прекращении доступа. Отличительной чертой любых «зависимостей» является продолжение аддиктивного поведения, несмотря на принятие окончательного решения «бросить с понедельника» и сознательно выраженного намерения воздерживаться от употребления. Дисфункция принятия решений у зависимых пациентов проявляется как в преувеличении ожидаемого вознаграждения в результате употребления, так и в ослаблении «останавливающих» мыслей и репрезентаций перспективы возможного вреда в результате их употребления (Verdejo-García, 2009). При этом субъективное ощущение вознаграждающих эффектов веществ (liking) снижается, а мотивация и чувствительность к ожиданию положительных эффектов (wanting) напротив, повышается (Berridge, 2016). Поведенческая модель зависимости предполагает, что «аддикция» это усвоенная (выученная) в результате регулярных подкреплений дисфункциональная форма поведения. Важные определяющие факторы: 1. Доступность веществ (а доступность порождает потребление, равно как и именно предложение товара определяет спрос на него). 2. Слабое позитивное подкрепление альтернативного употреблению поведения (вещества выигрывают не потому что они «сильны», их «сила» лишь в сравнении с другими стимулам). 3. Отсутствие наказания / аверсивных (вызывающих неприязнь или отвращение) реакций за/на первоначальное употребление. Исходя из этого, модели лечения/снижения вреда: 1. Снижайте доступность / затрудняйте и ограничивайте доступ. 2. Исследуйте и воплощайте в жизнь альтернативные позитивные подкрепления, вспоминайте, что приносило радость раньше. 3. Не смакуйте, повышаете «внутреннюю стоимость», фиксируйте неудовлетворённость и проблемы из-за употребления. © Автономов Денис, 2026 Написано по мотивам: Автономов Д.А., Дегтярева Т.П. Когнитивно-поведенческая терапия аддикций: от теории к практике. Наркология 2021; 20(11): 60-67. Автономов Д.А., Дегтярева Т.П. Когнитивные искажения и диссоциативные состояния у пациентов, страдающих от игрового расстройства. Наркология 2024; 23(3): 62-72. #зависимость #кпт

Поведенческие паттерны пограничного расстройства личности достаточно хорошо описывает теория привязанности Боулби. В своих исследованиях он обнаружил связь между привязанностью и ранней сепарацией, которая способствует искажению внутренних рабочих моделей, обуславливающих способность прогнозировать, понимать, обрабатывать и адаптироваться к ответам и реакциям значимых других [Fox, 2013]. Индивиды с симптомами пограничного расстройства характеризуются тревожным стилем привязанности. Люди с таким типом привязанности склонны воспринимать других людей в позитивном свете, а себя – в негативном. К другим признакам этого стиля привязанности относят склонность к дистрессу, плохой эмоциональный контроль и выраженную симптоматику, направленную на себя. Индивиды с тревожной привязанностью часто утверждаются во мнении, что другие будут спасать их или помогать им в сложных ситуациях. Вследствие того, что они считают хорошими других, а не себя, такие люди чрезвычайно уязвимы, нуждаются в отношениях и чувствительны к отвержению. Все эти черты проявляются в терапевтических отношениях. [В отличие от пограничного расстройства] Индивиды, отвечающие критериям грандиозного, или явного, нарциссизма, как правило, характеризуются избегающе-отвергающим типом привязанности, позитивной самооценкой, отрицанием собственной уязвимости и межличностного дистресса. Уязвимый, или скрытый, нарциссизм, как правило, [тоже] представлен тревожным типом привязанности, который указывает на низкую самооценку, не позволяющую выражаться о себе в положительном ключе и заставляющую испытывать межличностный дистресс и избегать отношений [Dickinson & Pincus, 2003]. Daniel J. Fox. #пограничное_расстройство_личности #психопатология #прл #нарциссизм #нрл

Что же делать? Как лечить состояние отмены алкоголя без риска вызвать печеночную энцефалопатию? Во-первых, этот нейропсихиатрический синдром, к счастью, возникает не у всех пациентов, а лишь у людей с серьезными формами болезни печени и печеночной недостаточностью. Во-вторых, врачам следует с самого начала определить (другое дело, что это не всегда возможно), относится ли поступающий в клинику пациент к группе риска. В-третьих, бензодиазепины назначаются на короткий срок. Lisbet Grønbæk и ее соавторы (2018) на основе анализа лечения 865 пациентов с циррозом печени показали, что назначение бензодиазепинов на два дня не приводит к печеночной энцефалопатии, тогда как продолжение лечения с третьего по десятый день увеличивает риск острой энцефалопатии впятеро. В-четвёртых, при явных признаках алкогольного гепатита или цирроза печени следует назначать не самые мощные диазепам и хлордиазепоксид с их длительным пребыванием в биологических средах, а более легкие и безопасные оксазепам и лоразепам, сравнительно быстро уходящие из крови. В-пятых, существуют относительно безопасная с точки зрения риска печеночной энцефалопатии альтернатива бензодиазепинам, а именно антиконвульсанты (средства лечения эпилепсии), также способные смягчать отмену алкоголя – например, вальпроевая кислота, карбамазепин и окскарбазепин. Текст профессора Юрия Сиволапа (с сокращением). #психиатрия #наркология #лекарства #зависимость

Что до алкогольной болезни печени, то выделяют разные ее формы, в том числе алкогольную жировую дистрофию (алкогольный гепатостеатоз), алкогольный гепатит и алкогольный цирроз печени. Рядом с ними еще болтается алкогольный фиброз печени (мне, как психиатру, а не гепатологу, не вполне понятно, как он связан с первыми тремя формами), а в самых печальных случаях исходом алкогольной болезни печени служит алкогольная гепатокарцинома, или первичный рак печени. Алкогольный гепатит и алкогольный цирроз печени могут осложниться таким нейропсихиатрическим расстройством, как печеночная энцефалопатия, которая проявляется как неврологическими симптомами, так и психическими нарушениями, а при тяжелом течении может привести к коме. Причин печеночной энцефалопатии много, и одна из них, наряду с печеночной недостаточностью – те самые бензодиазепины, которые являются золотым стандартом лечения состояния отмены алкоголя. Интересно, что существуют вещества эндогенного (природного) происхождения, похожие на бензодиазепины и тоже способные провоцировать развитие печеночной энцефалопатии; эти вещества еще называют «эндозепинами». «Эндозепины» синтезируются бактериями кишечника. При циррозе печени кишечная микрофлора приобретает чрезмерный рост и патологическую активность, что приводит к появлению критического количества веществ, сходных с бензодиазепинами, и провокации печеночной энцефалопатии. Именно поэтому протоколы лечения цирроза печени (в том числе алкогольного) включают антибиотик рифаксимин, подавляющий бактериальный рост и предотвращающий печеночную энцефалопатию. Особенностью и ценным свойством рифаксимина является то, что он действует в пределах желудочно-кишечного тракта и практически не поступает в кровь. Стоит добавить, что в дополнение ко всему кишечные бактерии вырабатывают аммиак, а накопление аммиака помимо других факторов также лежит в основе печеночной энцефалопатии. Вот такой иногда получается конфликт между двумя направлениями лечения сильно пьющих людей. Окончание следует...

РАССТРОЙСТВА, СВЯЗАННЫЕ С АЛКОГОЛЕМ: КОНФЛИКТ ДВУХ НАПРАВЛЕНИЙ ЛЕЧЕНИЯ ...У людей, злоупотребляющих алкоголем, возникают многочисленные медицинские проблемы, среди которых можно выделить две ведущие: синдром отмены алкоголя и алкогольную болезнь печени. Синдром отмены алкоголя служит одним из признаков алкогольной зависимости, возникает при прекращении употребления (например, после запоя) либо при значительном уменьшении дозы, рассматривается в качестве угрожающего жизни состояния, которое в отсутствии лечения, а иногда и несмотря на адекватное лечение может осложняться алкогольной эпилепсией либо алкогольным делирием (белой горячкой). И алкогольные судороги, и белая горячка чаще всего развиваются на 2-4 день после прекращения массивного употребления алкоголя. Вопреки старинным поверьям, алкогольная зависимость не лечится внутривенными капельными инфузиями, или в просторечии капельницами, а алкогольный делирий не предотвращается галоперидолом либо любым другим антипсихотиком. Золотой стандарт в смягчении синдрома отмены алкоголя, предупреждении и лечении алкогольных психозов – бензодиазепины, первые два из которых были разработаны для лечения тревоги в 1960-е годы и до сих пор применяются с этой целью, а также по многим другим показаниям. Бензодиазепины – наиболее эффективное средство лечения синдрома отмены алкоголя и профилактики его осложнений по причине того, что они обладают максимальным фармакологическим сходством с алкоголем; к слову, отмена бензодиазепинов у зависимых от них людей практически неотличима от таковой у алкоголя и точно так же может осложняться судорогами и делирием. ...Да, и нужно подчеркнуть, что любой судорожный (эпилептический) приступ – это гибель большого количества нейронов (главных клеток мозга), а белая горячка, как и делирий неалкогольного происхождения – не просто психоз, а проявление острой церебральной (мозговой) недостаточности с серьезным риском смертельного исхода; вот почему отмену алкоголя нельзя оставлять без лечения. Препараты первой линии для отмены алкоголя – хлордиазепоксид и особенно диазепам. Как хлордиазепоксид, так и появившийся чуть позже диазепам, благодаря ряду преимуществ во многом заслонивший своего предшественника, и есть те самые два первых бензодиазепина, которые были синтезированы и выпущены для клинического применения. Вторая линия – оксазепам и лоразепам. Они не такие мощные, как первые два, но быстро выводятся из организма, тогда как хлордиазепоксид и диазепам, и в еще большей степени их фармакологически активные метаболиты (вторичные лекарства) подолгу гуляют в крови, и поэтому оксазепам и лоразепам назначают пожилым и ослабленным пациентам как более безопасные препараты. Продолжение следует...

Сам по себе термин «интероцепция» был предложен физиологом Чарльзом Шеррингтоном в 1906 г. в работах описывающих проприоцепцию (кинестезия, положение тела в пространстве). Интероцепцию так же отличают от экстероцепции (восприятия внешней среды). Исторически, понятие интероцепции было ограничено висцеральными органами, однако затем к ним стали относить гомеостатические чувства и переживания физиологических потребностей, включая отображение внутреннего ландшафта тела на сознательном и бессознательном уровнях (Khalsa S.S., 2018). Интероцепция играет центральную роль в насыщении, предвкушении приема пищи и висцеральном дискомфорте. Все это может быть нарушенно при нервной анорексии. Человек с нервной анорексией, может ожидать, что прием пищи вызовет у него болезненное чувство переполнения в желудке или неприятное чувство в кишечнике (интероцептивное ощущение). У таких людей часто наблюдается гиперчувствительность или гипербдительность к ощущениям происходящим в их желудочно-кишечном тракте. Подобные ожидание приводит к тому, что пациент начинает интерпретировать слабые желудочные сенсорные сигналы как сильно неприятные или как отвратительные, что закрепляет его убеждение о вреде пищи (особенно той, которую он априорно считает вредной (например, жирной)). То есть, у лиц с нервной анорексией, может наблюдаться снижение точности интероцепции. Интероцептивная точность (Interoceptive accuracy) – способность человека точно и четко отслеживать внутрителесные сигналы посредством объективных тестов, регистрирующих например, сердцебиение или дыхание (Arnold et al., 2019). Учёные предложили использовать особые интероцептивные маркеры для предсказания у кого из пациентов произойдет рецидив, а у кого нет. При нервной анорексии у пациентов присутствует чрезмерно сильные априорные убеждения, которые могут влиять на телесные сигналы, способствуя неправильной интерпретации информации, которая поступает из желудочно-кишечного тракта (ЖКТ). Этот механизм срабатывать и при поступлении телесного сигнала голода и жажды, то есть у пациентов нарушается интероцептивная точность. Ещё одна проблема заключается в том, что человек с нервной анорексией обучился игнорировать / блокировать свои телесные сигналы голода, подчинив свое тело руководству идеи похудения (обретения нового тела). © Автономов Денис, 2026 Написано по мотивам: Автономов Д.А., Дегтярева Т.П., Новаков А.В. Место островковой доли и интероцепции в побуждении к употреблению ПАВ // Наркология 21(11): 84-93. Verdonk C, Mink K, Choquette E, et al. Gastrointestinal Interoception and Relapse in Anorexia Nervosa. JAMA Psychiatry. Published online June 17, 2026. doi:10.1001/jamapsychiatry.2026.1301 Reilly EE, Brown TA, Frank GKW. Perceptual Dysfunction in Eating Disorders. Curr Top Behav Neurosci. 2025;74:157-190. doi: 10.1007/7854_2024_470. PMID: 38730196; PMCID: PMC11551252. #интероцепция

Восприятие телесных сигналов при анорексии Мозг и тело динамически связаны друг с другом. Как указывал З. Фрейд в работе «О нарциссизме» (1914): «Я» – это в первую очередь нечто телесное». Действительно, процессы телесных переживаний, которые затем формируют эмоциональные процессы, инициируются задолго до того, как этот мир может быть осмыслен рационально, логически и даже эмоционально. Обычно люди упускают тот факт, что помимо основных чувств, мы воспринимаем мир и посредством ощущений, просто генерируемых нашим телом. Интероцептивные сигналы представляют собой совокупность восприятия, обработки и интеграции нервной системой сигналов поступающих из внутренней, телесной среды организма, которые переживаются субъективно как телесное самосознание, ощущение, эмоция или чувство. Интероцептивная дисфункция наблюдается при многих расстройствах и синдромах, например, при расстройствах телесных ощущений (соматическое дистресс-расстройство) и при расстройствах пищевого поведения (РПП). Проблемы с восприятием телесных ощущений возникают при тревожном и депрессивном расстройстве, алекситимии, синдроме деперсонализации/дереализации, расстройствах аутистического спектра, посттравматическом стрессовом расстройстве (ПТСР), а также часто наблюдаются при расстройствах, связанные с употреблением психоактивных веществ (ПАВ). Расстройства пищевого поведения характеризуются симптомами, указывающими на изменения в восприятии собственного тела и внутренних ощущений, связанных с приемом пищи. У подверженных РПП людей часто случается аномальные реакции на пищевые стимулы (особенно на те продукты, которые человек оценивает как высококалорийные, опасные или «жирные»). Нервная анорексия – это психическое расстройство, которое характеризуется сильным желанием похудеть. Она характеризуется резким изменением потребления пищи и аномальной реакций на пищевые стимулы. Пациенты переоценивают свои телесные размеры и обычно сообщают о бо́льшей обеспокоенности по поводу своего веса и/или формы тела, чем контрольные группы. Нервная анорексия ассоциируется с хроническим течением и аномально высоким риском преждевременной смерти (в сравнении с другими невротическими нарушениями). Даже несмотря на лечение, до 50% пациентов рецидивируют в течение первого года после восстановления веса. В ряде исследований были высказаны гипотезы о том, что нарушение восприятия и интерпретации сигналов исходящих от внутренней среды организма лежат в основе патофизиологии нервной анорексии. Окончание следует...

Вот тут совсем недавно доктор Джонатан Шедлер, клинический профессор психиатрии Калифорнийского университета в Сан-Франциско (UCSF) и преподаватель Центра психоанализа Сан-Франциско у себя на странице задал вопрос о том как реагировать на письмо пациента, который предупреждает об отмене сессии. Джонатан Шедлер пишет [мой вольный перевод]: «Пациент пишет [своему психотерапевту] письмо, дабы отменить сессию, потому что его родитель, который находился в хосписе, умер. Когда терапевт отвечает на это по email, стоит ли ему включать слова утешения, например, такие как «Соболезную Вашей утрате» или что-то подобное? Почему «да» или почему «нет»? Далее, его собственный ответ на этот вопрос: Слова соболезнования могут быть ошибкой. Предположим, пациент выражал ярость и горечь по отношению к родителю и сказал терапевту, что желал его смерти. Возможно и то, что он чувствовал сильную вину за эти чувства. Сказать: «Соболезную Вашей утрате» – затрудняет для пациента исследование сложных и противоречивых чувств в терапии. Если он чувствуют вину за свои чувства, то эти чувства могут «уйти в подполье». Это полная противоположность тому, чего мы добиваемся [в терапии]. Сказать «Соболезную Вашей утрате», может быть и неплохо, но сообщение, которое услышит пациент, может быть таким: «Твои чувства неприемлемы». Пациент слышал такое сообщение всю свою жизнь. - Чтобы быть максимально полезным как терапевты, мы должны рассматривать ситуацию через призму [психо]терапии, а не обычной социальной [вежливости]. Релевантный вопрос: откроет ли наш ответ пространство в терапии для того, чтобы пациент мог переживать и выражать весь спектр своего эмоционального опыта, или это может его ограничить? Эмоциональная жизнь сложна, многогранна и часто противоречива. Полезный ответ терапевта создает максимальное пространство для пациента, чтобы исследовать [свои собственные] эмоции, не предполагая заранее, что мы их знаем. Альтернатива [заключается в том, чтобы] просто признать трудную ситуацию, обсудить вопрос относительно расписания [будущей встречи] и не делать предположений о состоянии ума пациента: «Я понимаю. Если не услышу от Вас иного, я планирую увидеться с Вами в наше обычное время на следующей неделе». Когда мы делаем предположения или заменяем терапевтическое любопытство социальными конвенциями, пространство для эмоционального исследования сжимается. Это может показаться контр-интуитивным, но глубокая психотерапия требует большего, чем [просто] интуиция. Как напоминал нам Отто Кернберг, «Психотерапия начинается там, где заканчивается здравый смысл». Может ли терапевт передать свою человеческую заботу и эмоциональную доступность, не делая предположений, не закрывая пространство для эмоционального исследования или не отступая к социальному, а не терапевтическому режиму ответа? Инфлюенсеры в соцсетях по [психо]терапии часто выставляют напоказ свою добродетель или эмпатию. Они могут посчитать предложенный выше ответ терапевта как холодный или безразличный и [на этом фоне] позиционировать себя как «человечных» или «аутентичных». Проявлять эмпатию напоказ легко, но настоящая психотерапия не может быть показной. Это сонастройка на нашего реального пациента, это построение все более аутентичной связи и открытие пространства для пациента, чтобы он мог исследовать свой собственный опыт – каким бы он ни был. Нет фиксированных правил о «правильном» или «неправильном» способе ответа терапевта – но есть одно очень ясный принцип: Ответ, который сохраняет максимальное пространство для пациента, чтобы исследовать и выражать свой текущий опыт, полезен. Ответ, который сжимает это пространство, не полезен. Квалифицированная психотерапия строится на этом принципе. Конкретное применение принципа вопрос такта, тайминга, эмпатии и настройки. Текст д-ра Джонатана Шедлера. Его статья «Эффективность психодинамической психотерапии» получила всемирное признание за то, что утвердила психоаналитическую терапию как метод лечения, основанный на доказательствах. #психотерапия

Накидайте пожалуйста реакций на посты если нравится медицинский контент, которые мы делаем для вас - ❤️

Данные ФМРТ говорят о том, что клиническая депрессия связана с атрофией нейронов и с нарушениями синаптических связей. СИОЗС умеренно и достаточно медленно повышают уровень уровень нейротрофического фактора мозга (BDNF) и способствуют синаптогенезу (образованию новых связей). Согласно этой точки зрения, СИОЗС не устраняет дефицит серотонина; они делает нейронные связи более податливыми, ослабляя жесткие депрессивные сети, так что психотерапия, социальные контакты, физические упражнения или светотерапия могут дать эффект. Эта современная концепция поддерживает шаг, который клиницисты уже неявно используют: СИОЗС – это мост к иным, самым разнообразным и полезным психо-социальным вмешательствам или воздействиям. Психологические и поведенческие вмешательства (психотерапия), как правило, превосходят исключительно медикаментозное лечение в случаях депрессии легкой и средней степени тяжести, а комбинированные подходы, в целом, являются наилучшим решением. В рекомендациях NICE 2022 года (Великобритания) говорится: «Не следует рутинно предлагать антидепрессанты в качестве лечения первой линии, если только это не является предпочтением пациента». Источники: Автономов Д.А., Дегтярева Т.П. Когнитивные искажения и диссоциативные состояния у пациентов, страдающих от игрового расстройства. Наркология 2024; 23(3): 62-72. Sheppert A. Rethinking Serotonin in Depression: Toward a Modern Clinical Framework //Cureus. – 2026. – Т. 18. – №. 6. https://www.cureus.com/articles/503301-rethinking-serotonin-in-depression-toward-a-modern-clinical-framework#!/ #депрессия #лекарства #антидепрессанты #когнитивные_искажения

Ещё задолго до того как люди сообщат о субъективном улучшении своего самочувствия, СИОЗС могут подавлять реактивность миндалевидного тела в ответ на негативные стимулы, отвлекая внимание пациентов от негативных эмоциональных сигналов. Это создает временной промежуток, в течении которого пациенты могут заново научиться менее депрессивным интерпретациям событий происходящих в окружающей среде. Это переобучение занимает недели, что и объясняет клиническую задержку между временем начала приема препарата и, собственно говоря, его антидепрессивным эффектом. Говоря языком когнитивно-поведенческой терапии, СИОЗС химическим путем ослабляют дисфункциональные, негативные когнитивные искажения. Когнитивное искажение – это феномен, который: 1) надежно искажает восприятие реальности, 2) возникает систематически, 3) возникает непроизвольно, 4) его трудно или невозможно избежать и 5) кажется довольно отличным от нормального хода обработки информации. Таким образом, когнитивные искажения – это систематические ошибки в мышлении, которые влияют как на наши суждения так и на принимаемые нами решения. В конце 50-х годов прошлого века А. Бек обнаружил, что у пациентов с депрессией имеются особые мысли или суждения, которые оказывают существенное влияние на их настроение. Обычно эти когниции представляли собой либо неверное толкование ситуаций, либо преувеличение возможных негативных последствий. А. Бек отмечал, что «когда пациенты смогли скорректировать неверное толкование мыслей с помощью таких методов, как поиск доказательств, использование альтернативных объяснений или оценка логичности умозаключений, они стали чувствовать себя лучше». Итак, с точки зрения, когнитивной психологии, именно деформация содержания базовых когнитивных структур вызывает негативные изменения в эмоциональном состоянии и поведении в человека (т.е. предвзятое негативное мышление обуславливает негативный аффект, а не наоборот). Окончание следует...

Депрессия и серотонин На протяжении пары десятков лет, Прозак™ (флуоксетин) активно рекламировался фармацевтической компанией Pfizer и врачами, как средство, которое, якобы корректирует некий мифический «химический дисбаланс», вызывающий депрессию. В настоящее время доподлинно известно, что нет убедительных доказательств того, что депрессия обусловлена дефицитом серотонина. Связи между снижением уровня серотонина и депрессией достаточно сомнительны. Точно установлено, что антидепрессанты из группы селективных ингибиторов обратного захвата серотонина (СИОЗС) резко повышают уровень синаптического серотонина. Это повышение происходит стремительно и причем уже после приема первой дозы (концентрация серотонина возрастает течении нескольких часов, чем и обусловлены ранние побочные эффекты антидепрессантов). То есть можно говорить о том, что СИЗОС не исправляют «химический дисбаланс», [якобы] вызывающий депрессию, а напротив, скорее создают химический дисбаланс в организме, вызывая аномально высокую концентрацию серотонина. Улучшение настроения, если оно вообще и происходит, обычно наблюдается только через четыре-шесть недель постоянного приема лекарства. Если бы депрессия была вызвана низким уровнем серотонина, то клинический ответ должен был бы отражать фармакокинетику. Столь большая задержка подразумевает, что СИОЗС воздействуют на некие промежуточные механизмы, например, позитивно влияя на эмоциональное обучение или на нейропластические процессы в мозге. В целом, СИОЗС оказывают сильное влияние на весь организм человека. Необходимо учитывать, что 95% серотониновых рецепторов находятся вне головного мозга, их особенно много в периферических нервах и только 1-2% рецепторов серотонина находится в ЦНС. Особенно много рецепторов находятся в желудочно-кишечном тракте (ЖКТ), где серотонин участвует в неврологической регуляции пищеварения. Это кстати, не только объясняет типичные побочные эффекты СИОЗС ощущаемые как «проблемы с ЖКТ», но и объясняет, почему мы склонны ощущать свои эмоции в животе. Продолжение следует...

В последние годы жизни и вплоть до самой смерти Фрейд постоянно задавался вопросами о препятствиях, стоящих на пути психоаналитической терапии. Именно поэтому он написал работу «Анализ конечный и бесконечный» (1937 г.). Вскоре, в 1938 году, он вернулся к этому вопросу в «Очерке психоанализа» (1938). Там он отмечает причины неудач психоанализа, не давая окончательных ответов, но подчёркивает влияние деструктивных влечений. Он подтверждает свой интерес к формам регрессии, родственным психозу, но не столь серьёзным, как последний. Другими словами, он уже тогда размышлял о том, что впоследствии будет называться пограничными случаями, и, по-видимому, предвидел эволюцию, которая сделает их одной из главных тем интереса в будущем... Желание излечиться оказывается более неоднозначным, чем может показаться на первый взгляд. Симптомы, побуждающие человека пройти [психо] анализ, чрезвычайно разнообразны. Мы наблюдаем рост признаков нездоровья и желания освободиться от невротических или «экзистенциальных» тупиков. Андре Грин. Иллюзии и разочарования в психоаналитической работе. #психоанализ #сопротивление

[В разговоре за последнюю неделю] – Некоторые антисоциальные личности настолько хорошо научились имитировать, что у них якобы «ПРЛ», что даже готовы от него лечиться. – Как перестать жить исключительно «здесь и сейчас» и начать ждать? – Нормально читать рыцарские романы, проблема в том, что некоторые (например, Дон Кихот) погружается в них полностью, утрачивая связь с реальностью. – Даже нет времени запланировать нервный срыв! – Гай Давенпорт писал, что тревога была спокойствием Кафки, а отчаяние было счастьем Кьеркегора. Остаётся выяснить, что все это значит для Вас. – Получается, что Вы такая отрицательная Пифия – Вы страдаете от того, что генерируете негативные прогнозы, в которые сами не верите. © Автономов Денис, 2026 #размышления #психология #афоризмы #юмор #пятничное

В 1992 году я бродил по центру Москвы, без семьи, без работы, без друзей. Я знал всех постоянных игроков, залов тогда было немного, и за право поиграть на аппарате люди дрались, по-настоящему дрались. Я видел, как за несколько дней проигрывались коллекции, которые собирались годами, бизнесы, квартиры и люди очень быстро оказывались на социальном дне. Но о том, что это болезнь, я тогда не задумывался, просто считал, что этим людям не везло. Я не осознавал, насколько это серьезно. На самом деле, если бы не мама, не мой старший брат, я сам давно продал бы квартиру. У меня пропали все жизненные интересы, я не понимал, как люди могут себе покупать красивые дорогие вещи, путешествовать, обедать в ресторанах, у меня ничего этого не получалось, хотя через руки проходили очень приличные суммы, все они были изначально предназначены только для игры. В 1995 году однажды, уже собираясь ложиться спать, я вдруг придумал себе, что мне нужно срочно встретиться с неким другом, обговорить с ним какой-то бизнес, и я оделся, (белая рубашка, дорогой костюм), взял с собой около 1000 долларов. Я вышел в подъезд, а в подъезде была огромная собака, кем-то оставленный волкодав, собака была замерзшая, голодная разъяренная, она не давала мне пройти, пыталась на меня броситься. Я выбил раму вместе с решеткой на окне, выпрыгнул с высоты первого этажа и отправился в казино. Я быстро проиграл эти деньги, а утром нужно было идти на работу. Спускаться в метро, ждать, пока оно откроется, потому что на такси денег не было. Жить реально не хотелось. Я шел по городу, вокруг жили нормальные люди, пили утренний кофе, закуривали первую сигарету, ехали в машинах и автобусах, всюду была жизнь. Во мне же жила одна пустота и одержимость мыслью «где бы достать еще денег». Это была настоящая одержимость. Самый долгий мой заход в казино длился ночь, самый же короткий полчаса. Мне было стыдно и страшно выходить из игровых заведений, потому что снаружи меня ждали все те же проблемы, необходимость вранья близким, понимание того, что мне не хочется, совсем не хочется жить. В сообщество Анонимных Алкоголиков я попал в 1997 году, но на первом собрании я 20 минут говорил только о том, что я игрок и о своих проблемах, как игрока. В сообществе я не пил и не играл 22 месяца, срок для меня фантастический, это действительно было чудом. В этот период я ничего не делал для своего духовного роста, не работал по Программе 12 шагов, не прописывал свои состояния. Я заменил одно компульсивное состояние другим. Я ушел с головой в трудоголизм, занялся накопительством, я покупал дорогие вещи в семью, но с деньгами расставался с огромным трудом, мне было жалко отдавать деньги в семью, только на вещи я денег не жалел. Мне казалось, что я решил свою проблему, решил ее за счет денег, а не духовного роста. Я никуда не ездил, ничего интересного в моей жизни не происходило, я только копил. Вся огромная накопленная сумма была проиграна за три дня, потом настала очередь вещей, и я вынес из дома все, отдавал за бесценок и нес деньги в игровые заведения. Я устал без игры, без алкоголя, мне хотелось фейерверков, адреналина, мне стало скучно. Я проводил жену к родственникам и поехал первую ставку. Через несколько дней я потерял и алкогольную трезвость. Источник: Мир зависимостей. Игромания. Реальные истории Анонимных Игроков. – М.: Благотворительный фонд «Рокада», 2006. – 72 с. #игра #зависимость

Кейс пациента игрока. Рассказ от первого лица, фрагмент] Владимир. 38 лет, предприниматель, Москва, не играет 5 лет Я начал играть в 1990 году. К этому моменту у меня была семья, мы хорошо зарабатывали, мешали только мои проблемы с алкоголем. Я закодировался, но вскоре после этого стал замечать, что пропал интерес к жизни, я не получаю радости от работы, от денег, от всего. У меня началась длительная депрессия. И однажды (помню, это было в ЦУМе) я кинул в автомат 20 жетонов, а выиграл 600. В следующий раз я опять выиграл, потом еще раз, и на этом стадия выигрыша закончилась, потом я уже просто ездил домой и в сберкассу за деньгами. Через год меня выгнали из квартиры, последовал развод, но к тому времени я был уже сложившимся компульсивным игроком и все заработанные деньги уходили только на игру. Однажды я оказался совершенно один, сам с собой, с игрой и с алкоголем. Были разные этапы, когда я играл запойно, я мог не играть месяц-два, но потом следовал этап запойной игры, когда игра шла до последней копейки. Тогда я еще не выносил вещи из дома. Что толкало к игровым запоям? Разочарование в чем-то или ком-то, отчаяние, которое было частым моим спутником. Кроме того, я по натуре своей идеалист, перфекционист, и для меня всегда был важен принцип все или ничего. Мой родной брат вовремя не отдал мне долг, и это спровоцировало мою очередную игру. Был в моей жизни случай, когда я выиграл очень большую сумму денег, но самое интересное, что мы разделили этот выигрыш пополам с другом, он открыл на эти деньги свой бизнес, который процветает до сих пор. Я на эту же сумму съездил в Крым на несколько дней, купил пачку сигарет, остальное в течение небольшого срока я просто проиграл. У меня это вызвало неподдельное удивление, как же так, выиграть такие огромные деньги, и даже ничего себе не успеть купить. Я не мог их никуда вложить, ничего не мог сделать с ними. Это были для меня игровые деньги. Мне всегда хотелось иметь все самое лучшее, постоянно возникали немыслимые, нереальные фантазии, мне очень хотелось быть меценатом, управлять людьми и деньгами. И хотя возможности для того, чтобы хорошо зарабатывать предоставлялись, было много людей, которые предлагали такие возможности, но так складывалось, что я от них уходил, понимая, нет, скорее ощущая, что я не такой как они. Да и физически работать было непросто, после тяжелой игровой ночи надо было сутки отсыпаться, с головной болью, с дрожью в руках, с тяжелым душевным состоянием. Меня интересовали в этот период только деньги, сознание работало в одном направлении: кого обмануть, кинуть, как добыть денег на игру. Я и работать не хотел, потому что знал, что могу теоретически с одного жетона выиграть годовую зарплату. Какой смысл работать, если деньги можно достать совершенно разными способами? Деньги обесценились. Окончание следует...

Использование синтетических пептидов, таких как семаглутид – агониста рецептора глюкагоноподобного пептида-1 (GLP-1) (Ozempic & Wegovy) и его более современных аналогов (таких как тирзепатид, который имитирует действие двух гормонов, GLP-1 и GIP (гастральный ингибиторный полипептид), неуклонно растёт по всему миру. Данный класс препаратов подавляет аппетит, а за счёт уменьшения скорости опорожнения желудка и модуляции систем вознаграждения, у человека возникает быстрое насыщение и более продолжительное ощущение сытости. Некоторые люди с расстройством пищевого поведения (РПП), в частности, с нервной анорексией, нервной булимией или с компульсивным (приступообразным) перееданием, не имея на то медицинских показаний, часто без назначения врача, самостоятельно начинают принимать данные лекарства. Анорексия представляет собой самую смертоносную разновидность РПП, при которой наблюдается потеря индекса массы тела (ИМТ) ниже 18,5 кг/м2, сопровождаемое особым влечением к экстремальной худобе, которое граничит с истощением. В новом, масштабном поперечном исследовании опубликованным 24 июня 2026 г. в JAMA Psychiatry, было установлено, что использование, равно как и злоупотребление агонистами рецепторов GLP-1 весьма широко распространено в целевой выборке людей с расстройствами пищевого поведения. Почти треть (32%) всех опрошенных пациентов с РПП хотя бы раз в жизни пробовали данные лекарства (в общей популяции 15%). При этом 22% пациентов принимают эти препараты в настоящее время. 10% пациентов признались, что намеренно злоупотребляли препаратами завышая дозировки, вопреки рекомендациям врача. Некоторые из них покупали несертифицированные (и больше дешёвые) аналоги на чёрном рынке. Наиболее часто этими препаратами злоупотребляли люди с компульсивным перееданием (54%) и с атипичной нервной анорексией (42%). Удивительно низкий показатель злоупотребления (чуть более 10%) был у пациентов с нервной анорексией, так как этой группе жесткое ограничение пищи чаще достигается за счет волевых усилий. [Нужно учитывать и большую скрытность пациентов с «классической» нервной анорексией, их тенденцию избегать контакта с медицинскими работниками, а также сознательно вводить их в заблуждение – прим. мое.] Врачи должны проводить скрининг на РПП при назначении данного класса лекарственных препаратов. Источник: https://jamanetwork.com/journals/jamapsychiatry/fullarticle/2850584 #рпп #анорексия #лекарства

Согласно мнению психиатра и исследователя Awais Aftab современные антидепрессанты, похоже, не увеличивают и не уменьшают уровень самоубийств среди взрослых в целом. Тем не менее, существуют определенные сценарии суицидальных наклонностей, связанных с приемом СИОЗС. Итак, Awais Aftab выделяет четыре варианта: 1) Начало приема антидепрессантов приводит к сильной тревоге или дисфории, которые вызывают (или усугубляют уже существующие) суицидальные мысли. 2) Лечение антидепрессантами приводит к маниакальным или смешанным симптомам, которые, в свою очередь, могут стать причиной суицидальных наклонностей. 3) Антидепрессанты вызывают у человека эмоциональное безразличие, и в контексте уже существующих суицидальных мыслей они подталкивают его к действиям, поскольку обычное эмоциональное отвращение к суицидальным мыслям сменяется на: «Ну и что, если я умру?» 4) Резкое прекращение приема антидепрессанта (у человека, принимавшего его длительное время) приводит к внезапному ухудшению настроения и появлению суицидальных наклонностей (суицидальные наклонности, связанные с синдромом отмены). Источник: https://www.psychiatrymargins.com/p/thinking-through-antidepressants На всякий случай дисклеймер: эта информация предназначена в первую очередь для медицинских работников. Данная публикация не является призывом откладывать или прекращать лечение. Для некоторых людей, решение начать психофармакотерапию – одно из самых лучших решений в их жизни. Назначение фармакологических средств, равно как и их отмена должна происходить исключительно по согласованию с Вашим лечащим врачом. #лекарства #депрессия #антидепрессанты

Гурджиев и пограничное расстройство Георгия Ивановича Гурджиева раздражали попытки людей считать, что у них, по дефолту, имеются качества, которые могут быть приобретены только в результате упорной работы по самосовершенствованию (вроде «индивидуальности» (целостного «Я»), «самосознания», «воли» [агентности], «способности делать», «решимости» и пр.). Человек, с точки зрения Гурджиева, это машина, которая управляется влиянием из вне. Учение Четвертого пути заявляет: человек – это автомат, причем работающий во сне. Поэтому изначально, нужно изучать не психологию, а механику. До психологии нужно ещё дорасти. Эту механистичность, подверженность влиянию поля и тотальную обусловленность прошлым опытом, очень тяжело заметить в самом себе. Как совершенно справедливо отмечал Вадим Руднев: «Человек не понимает, какой хаос творится у него в голове. Он одновременно любит и ненавидит, хочет есть и худеть, хочет стать священником и дирижёром симфонического оркестра. Но только человек этого хаоса не воспринимает, чтобы не сойти с ума. Наиболее честные люди допускали в себе элементы этих противоречий. Катулл в знаменитом дистихе писал, что одновременно ненавидит и любит Клодию. Но такая честность и смелость чрезвычайно редки. Чаще всего человек бывает в целях защиты своей психики совершенно не откровенен с самим собой». Однако, то что трудно увидеть в себе самом, то можно легко заметить в другой человеке. Отсюда и проистекает евангельские строки: «Не судите, да не судимы будете, ибо каким судом судите, таким будете судимы; и какою мерою мерите, такою и вам будут мерить. И что ты смотришь на сучок в глазе брата твоего, а бревна в твоем глазе не чувствуешь? Или как скажешь брату твоему: «дай, я выну сучок из глаза твоего», а вот, в твоём глазе бревно». Ев. от Матфея, глава 7, стих 1-4. Ещё проще заменить эту механистичность, подверженность внешнему влиянию и отсутствие складной нарративной идентичности на примере пациентов с пограничным расстройством личности (ПРЛ). Например, Bradley & Westen, (2005) пишут, что «ощущение себя как субъекта часто нарушается при пограничном расстройстве личности паттерном, в котором импульсы реализуются настолько немедленно, что самосознание не воспринимается как автор действия». Иными словами, человек с пограничным расстройством личности не способен считать себя инициатором своих переживаний. Он или она просто плывет по течению, подчиняясь прихотям или влиянию внешних сил – отсюда и проистекает нарративная бессвязность, неспособность связать своё прошлое, настоящее и будущее. Thomas Fuchs (2007) полагал, что люди с ПРЛ просто механически переключаются от одного «настоящего» к другому и полностью отождествляясь со своим текущим аффективным состоянием. Психотерапия при ПРЛ может заключаться в том, чтобы помочь пациенту перестать жить исключительно в режиме «здесь и сейчас», начать думать, ждать, откладывать на потом и рассказывать истории. Ссылки на литературу: Руднев В.П. Гурджиев и современная психология. М.: Аграф; 2010. 160 с. Bradley, R., & Westen, D. (2005). The psychodynamics of borderline personality disorder: A view from developmental psychopathology. Development and psychopathology, 17(4), 927-957. Fuchs T. Fragmented Selves: Temporality and Identity in Borderline Personality Disorder. Psychopathology 2007; 40(6): 379-387 #недомогание_от_культуры #пограничное_расстройство_личности #прл