Детдомовец сбегал от всех на могилу к маме. Однажды он услышал позади себя странные голоса...
На дворе уже стоял месяц ноябрь. Листья давно слетели с деревьев, укутав землю желтым пушистым ковром. Десятилетний Никита ежился от холода, сидя на заросшем сорняками холмике у большого деревянного креста. Он тихо плакал, погрузившись в далекие детские воспоминания. С тех пор, как не стало его мамы, прошло два года. Два тянущихся года он втайне ото всех сбегал сюда, на могилу и в отчаянии звал свою мать. Порой он просил ее забрать к себе, потому что устал от жизни в приюте из-за строгих воспитателей и нянечек.
– Снова Никита сбежал? – в дверях детской комнаты показалось грозное лицо дежурившей воспитательницы, Веры Тимофеевны.
Вадик испуганно помахал головой, не желая выдавать своего товарища.
– Вот, гаденыш! – зло воскликнула женщина, и двери громко захлопнулись.
– Как сбежал? – всплеснула руками Ольга Анатольевна, узнав о пропаже ребенка.
Каждый раз они искали и находили заплаканного Никиту у могилы его матери. Сколько ни ругали мальчика воспитатели, он все равно улучал момент и удирал из детского дома.
– Вы ничего не понимаете! – кричал он, когда его возвращали на место. – Я люблю свою маму! Я хочу быть с ней на облачке…
Вечером Вадик осторожно спросил у него:
– Ты как?
– Спасибо. Меня не отшлепали, как обещали, – с горечью вздохнул ребенок, жадно кусая свой припрятанный кусок хлеба. – Если бы только была жива моя мама, все было бы по-другому…
Ребята еще немного поболтали и уснули. Им снились сны о родителях, о родном доме, о том, как их любят папы и мамы. Детдомовским детям часто снятся такие сны, ведь нормальное детство должно быть у каждого ребенка. В глубине души каждый детдомовец мечтает, чтобы его навсегда забрали родители и подарили свою большую любовь…
– Никита, ты чего кричишь? – подбежав к кровати друга среди ночи, проговорил сонным голосом Вадик. – Сейчас прибежит нянечка, мало не покажется.
Никита лежал под одеялом и весь трясся.
– Ты замерз? – удивился приятель, заботливо поправляя его одеяло. Никита махнул отрицательно головой.
– Мне… Мне мама приснилась, – дрожащим голосом ответил он Вадику и заплакал.
Друг сел на край его кровати и сказал:
– Знаешь, Никит, а я свою маму не помню. Наверное, она меня бросила совсем маленьким. Я сначала мамой звал нянечку Дусю, но ее не стало четыре года назад. Это хорошо, что у тебя была мама, и ты помнишь ее руки, ее голос, ее лицо…
Никита серьезно посмотрел на него.
– Если меня когда-нибудь усыновят, я обязательно возьму с собой тебя! – пообещал он Вадику, положив свою руку ему на плечо.
Вскоре товарищ вернулся на свое место, и ребята крепко уснули.
На следующей неделе все ждали приезда благотворителей. Детдомовцы любили их посещения, ведь они могли в эти дни вдоволь полакомиться сладостями и получить подарки. В прошлый раз Вадику достался небольшой телефон, только старшие ребята его отобрали, заставив ребенка молчать и не ябедничать взрослым.
Воспитатели недоумевали каждый раз, когда пропадал Никита.
– Может, у него родственники имеются? – спрашивала Ольга Анатольевна у сотрудницы, не зная, как помочь ребенку.
– Нужно поискать по своим каналам. Может, и есть, – отвечала та, пожимая плечами. Все сотрудники детского дома понимали, что рано или поздно Никита куда-нибудь вляпается, сбежав отсюда в очередной раз.....
