Публикации канала «Рассказы Ждановны»

дружба незаметно переросла в первую любовь. Но строгий папа сказал не забивать себе голову ерундой, а думать об учебе. Но Маша проявила характер. Родители сдались - пусть встречаются, лишь бы не скрывались и не забывали об учебе. Но встречаться официально Морозовы им разрешили после знакомства с родителями Андрюши. Семья Батраковых была из интеллигентов, очень известная в городе - Геннадий Андреевич руководил заводом. Они приняли Машу с радостью - знали ее с детства. Девочка из хорошей семьи, умница-отличница, прехорошенькая. Готовит, самостоятельная, шьет и вяжет. Конечно, ни о каких свадьбах речи и не велось - всему свое время. И Маша и Андрей все понимали, куда им торопиться? Они же все равно вместе. Мама только постоянно уговаривала Машу не торопиться со взрослыми отношениями. Знала бы она! Все у них уже было. Но зачем маме знать об этом? Маша мечтала, что они с Андрюшей, как мама с папой, после института поженятся и будут вместе всю жизнь. Андрей был полностью согласен с ней - главное сейчас-учеба. Никуда они друг от друга не денуться! На остальных молодых людей, которые ей симпатизировали, внимание Маша не обращала. Зачем? У нее есть Андрюша. Ее подружки - Ленка Арканова, и Иришка Мухина, и Юлька Романко - тоже встречались с одноклассниками. Вся их компания была одержима мечтой о поступлении. У них была своя сложившаяся компания, она годами дружили, собирались вместе, знали родителей. Маша, размышляя, не заметила, как уже пришла домой. -Маша, ну как дела? - мама выглянула с кухни. - Что с экзаменами? -Все в порядке мама, отлично.. - ответила Маша. - Ты разве сомневалась? -Ну все, - у Гали отлегло от сердца. - Конечно нет, не сомневалась, дочка! Ты у нас молодчина! Просто переживала немного... Теперь вручение аттестата, выпускной и поступление.. Галя знала, что доченька все сдаст на "отлично", но все равно переживала немного. Какая умница у них Маша! -Давай, обедай, у нас с тобой куча дел, - сказала Галина, направляясь к плите. -Что у нас на обед? - спросила Маша. -Суп с фрикадельками, твой любимый. - ответила Галя, - бери хлеб. Маша села за стол. -Платье нужно дошить, Маша, пока я в отпуске. - сказала Галина. - Ты забери Ляльку с сада, погуляйте, а я дошью платье, там осталось немного. Босоножки еще тебе надо! Галя хваталась за голову. В магазинах шаром покати..У Маши еще размер как у золушки - 35...Нигде ничего не могли ей найти. Надо в комиссионку сходить что ли? Маша должна быть не хуже других! -Мама, но мы договорились с ребятами и Андрюшей встретиться, а ты опять мне Ляльку суешь... - недовольно отозвалась Маша. Аппетит пропал, она отложила ложку. -Машенька, ну а платье? - спросила Галя. -Не знаю мама, мне тоже хочется погулять, эти экзамены всех нас вымотали...- просительно сказала Маша. -Ничего не знаю, Маша, - отрезала Галина. - один вечер. Мне потом на работу выходить. В общем, как хочешь - на тебе Лялька сегодня. Маша немного расстроилась. Ну сколько можно? Она любила сестру, но ведь ее мама - Галя, они же себе родили... в конце концов, и так Маша много сидела с сестрой, когда маме нужно было сдавать проекты или сестра болела..То бабушка, то Маша все время были с малышкой. А мама с папой работали чтобы обеспечить им существование. Маша жила ожиданием. Она мечтала поступить в институт и переехать в общежитие. Девчонки тоже. Избыточная опека родителей их давила. Кроме того, у многих были младшие братья и сестры, и родители также как и Машу заставляли старших приглядывать за малышней. Они все договорились поступать в один институт, все учились хорошо - в их классе было много "медалистов". Девчонки мечтали попасть в одну комнату в общежитии. Маша не боялась. Она самостоятельная, умеет приготовить еду, и даже испечь торт. Прибираться, гладить - мама всему ее научила.. Андрюша, слыша эти их разговоры, расстраивался. Вот уедет Маша... Ну как они смогут быть вместе? Его родители даже слышать не хотели ни о каких общежитиях. Он будет ездить из дома и точка! Папа обещал купить Андрюше машину, чтобы о

Ландыш Глава 1 1991 год. Довольная и воодушевленная Маша шла со школы. Свобода! Июнь, жаркое солнце, впереди месяц отдыха перед поступлением...Хорошо-то как! Выпускные экзамены позади. Как и предполагалось, все сдала на "отлично". Она всегда была круглой отличницей, и сама даже смеялась над этим. Как-то даже неинтересно! Но учиться хорошо ей было необходимо. Впереди вся жизнь, они с папой договорились, что поступать она будет в политехнический На факультет информационных технологий. Папа утверждал, что за компьютерами будущее! А у Маши был математический склад ума, проблем с учебой не будет. Виктор считал дочь умницей и гордился ею. С институтом вопрос был решен давно. Маша согласилась с папой, а как же иначе? Другого она и не думала. Мама с папой всю жизнь работали в научном институте при нефтеперерабатывающем городском заводе. Оба всю жизнь с одной записью в трудовой книжке. Семья Морозовых была дружной. Но когда Маше исполнилось 12 лет, у них родилась Лялька. Машу родители как-то отодвинули на задний план. Оно и понятно, Галя родила Ляльку в 36 лет, поздний ребенок, тяжелая беременность. Маша стала сразу взрослой, с мамой они потеряли тот контакт, что у них был. Галина разрывалась между работой и младшей дочкой. Лялька была болезненная и крикливая. Маша все понимала, но ей хотелось маминого внимания, так же как и Ляльке...Она отдалилась и стала скрытной, сосредоточилась на учебе. Сама себя воспитывала и дисциплинировала, видя как маме некогда. Несмотря ни на что, Маша очень любила сестру - мама с ее появлением стала такой счастливой! Маша часто гуляла с ней, таким образом помогая маме делать хоть какие-то дела по дому. По просьбе мамы то отводила Ляльку в сад, то забирала. Своего детства Маша почему-то не помнила. Все воспоминания ограничивались какой-то железной кроватью, множеством детей рядом, яслями, наверное, и руками пожилой женщины.. Определенно, бабушкиными. А чьими же еще? Мама редко с ней разговаривала о ее детстве, папа тоже. Маша догадывалась, что мама и папа работали, а она всегда была с бабушкой - ее даже в сад не отдавали - сразу в школу пошла. Самые яркие воспоминания у Маши были связаны только со школой! И учеба, и участие в школьных праздниках, спектаклях, и друзья с детства. Научный институт два года назад выделил Морозовым трехкомнатную квартиру в новом, только что отстроенном районе города и Маше пришлось уехать от подруг и друзей, а они они дружили с детства и все жили в центре их маленького городка, возле площади Ленина, парка... Но школу она менять отказалась, хотя новая была в 5 минутах от дома. До того, как Морозовы получили квартиру они всю свою сознательную жизнь жили с матерью Виктора - Клавдией Матвеевной. Тоненькая, хрупкая Маша была на голову ниже своих подруг-одноклассниц. Большие, серые, широко расставленные глаза, пушистые ресницы, густые волосы до лопаток, аккуратный носик, маленький рот. Красавицей, в обычном понимании ее подружек, она не была, но была очень хорошенькая. И мама постоянно говорила ей об этом. В отличие от девчонок, Маше запрещалось краситься и отрезать волосы - мама всегда была за естественную красоту и скромность. Когда семья получила квартиру, у Маши появилась своя комната, где она и проводила большую часть времени с книгами и котом Васькой, которого ей за хорошую учебу все же разрешили завести родители. Пока они жили у бабушки животные были под запретом. Маша часто разглядывала себя в зеркало. Красотка, нечего сказать. Руки - палочки, ножки тонкие, как у козы...Только огромные глаза и красивые волосы. Маша все же уговорила маму дать ей денег и сделать в парикмахерской "химию". Мама была против, но на помощь пришел папа. Убедил ее, что и скромность и красота это, конечно, замечательно, но сейчас другие времена! Другие девочки пошли...Пусть попробует! Маша радовалась! Теперь ее волосы вились! Так красиво! Мальчики всегда обращали на нее внимание. Но она встречались с одноклассником Андрюшей уже целых 3 года. Нет, они и раньше с первого класса были друзьями, потом

Доброе утро, мои дорогие читатели! На связи Ждановна. Сегодня закончился очередной рассказ, и, как обычно, я выхожу к вам с информацией. История про Патрину получилась непростая, и писалась сложно. Другая национальность, другие обычаи. Хотелось донести до вас все мелочи, характеризующие этот народ, всю их волю к свободе, традиции, все тонкости. Для этого я сама перечитала много информации о цыганах. Сначала нужно было все это уложить в голове и потом уже описывать. А некоторые их традиции вообще оказались дичайшими) Эту историю я услышала от Людмилы Васильевны, бывшего юриста родильного дома, которая занималась "отказными" детьми, и решила рассказать вам. Самой Людмиле Васильевне за 70, она давно уже на пенсии, но Патрину помнит до сих пор. Не было никогда в их маленьком городке, чтобы мать отказывалась от своих детей с таким упорным постоянством. Видимо, такое не забывается). Да и самим цыганам это несвойственно. В чем же особенность Патрины? Может, она и была бы особенной, если бы ей дали возможность учиться, а не отдали замуж. А может быть, Капитановна просто ошиблась, разложив карты и увидев судьбу внучки тяжёлой, и попыталась изменить ее? Быть хорошей гадалкой и по-настоящему видеть судьбу - разные вещи. Но дело было сделано. И судьба у Патрины сложилась так, как сложилась. А может, это и была ее настоящая судьба? Никто не знает наверняка. В этой ситуации мне жаль только детей, которые оказались не нужны своей матери. Вот такая получилась история... Кто захочет отблагодарить автора за интересное чтиво - не откажусь. Это можно сделать 2202 2081 0393 3777. Заранее большое спасибо всем, кто поддерживает автора и канал! Дорогие мои, пока новый рассказ "Крик" еще в работе, мы с вами вспомним один из первых моих расказов "Ландыш". "Ландыш" - история умницы и красавицы Маши Морозовой, круглой отличницы, в будущем перспективной студентки ВУЗа, выросшей в любящей семье с заботливыми родителями. Вся жизнь впереди, все распланировано - институт, свадьба с школьной любовью - Андреем, дружная семья...но судьба распорядилась иначе...Кто не читал, прошу присоединиться, а кто уже знаком с рассказом - можно перечитать. Встречаемся в 16.00, с большим приветом к вам, ваша Ждановна!

приемной маме пришлось отстаивать свою позицию. Но со временем сердце бабушки все-таки растаяло, и она по-настоящему привязалась к девочке. Ей дали новое имя - Наташа. У Наташи было серьезное отставание в развитии - плохо росли зубы, она практически не разговаривала. Ольга с упорством занималась ребенком, бросив все силы: и материальные, и моральные, и физические, и она доказала, что настоящая любовь может творить чудеса. Люда часто встречала их в городе. Миша остался жить в семье Сандро. Он закончил школу в Пантелеевке и уехал учиться в город. Но учебу пришлось прервать - свой первый срок Миша получил, угнав с друзьями чужую машину. Гожа умер. Хоронили баро с почестями, в могилу по цыганской традиции положили немало его вещей, украшения, золото. Чтобы не украли ценности из могилы, гроб залили бетоном. Санько, который выступал против того, чтобы Любу забрали, через год умер от сердечного приступа. Рома Лебедев сидит уже третий свой срок. Его дети, к радости Аси Пэтровны, вернулись жить к матери, ей оказалось не под силу справиться с тремя подростками. Натан, когда Луизу посадили в тюрьму, погиб, разбившись на машине в Казахстане. Поэтому он и не интересовался никогда ни своим сыном, ни Луизой. Патрину в тюрьме изредка навещала только Злата. Она осталась жить с Вадимом, который через суд доказал отцовство, и дал ей свою фамилию. Злата поступила учиться в художественное училище, а закончив его, сразу вышла замуж за сокурсника. *** Патрина очень любила фильм «Москва слезам не верит», где героиня сказала, что в сорок лет жизнь только начинается. Так у нее и вышло. Еще будучи в стенах исправительного учреждения, Патрина начала переписываться с Геннадием. Поначалу она не воспринимала эти письма всерьез, это было скорее какое-то средство от скуки, отдых после работы - они с женщинами шили спецодежду и перчатки. Потом она стала уже ждать этих писем, ее подкупила настойчивость мужчины. Она выживала только благодаря его письмам, все читала и перечитывала их. Патрина обнаружила в нем родственную душу, их взгляды и интересы удивительно совпадали. А потом открылась одна неожиданная деталь: несмотря на славянскую фамилию, Геннадий имел цыганские корни. Вот и разгадка. Чтобы приезжать к ней на свидания, он сделал Патрине предложение, и впервые в жизни она официально стала женой. *** Из тюрьмы она выходила досрочно, и уже была беременна. Геннадий жил в деревне Лущаевке, в области, в доме, который достался ему от родителей. Туда он и привез свою жену. Геннадий работал вахтовым методом в Москве, а Патрина, родив двоих детей подряд, посвятила себя семье. Теперь все было по-другому. Что-то изменилось в ней самой. Связь со всеми детьми, кроме Златы, была утеряна навсегда, эта глава ее жизни осталась в прошлом. Она была счастлива сегодня, в настоящем моменте. С тех пор, как за ней захлопнулась дверь исправительного заведения, все ее прошлое словно осталось там. Свобода! Воля! Новая жизнь! Следующего своего ребенка она рожала уже вместе со своей дочерью Златой, они стали мамами в один день. Конец.

Патрина. Некровные узы Окончание «Около полукилограмма героина изъяли у молодой цыганки в минувшую субботу на городском рынке сотрудники Управления наркоконтроля. Задержание было произведено когда торговка зельем встречалась с одним из приобретателей. Кроме самой сбытчицы, был задержан и молодой человек, получивший от нее несколько доз порошка. Как полагают оперативники, женщина, очевидно, планировала к сбыту в этот день также и оставшуюся часть героина. Однако, после состоявшейся сделки она не успела избавиться от основного объема товара. Порошок был упакован в обычный черный полиэтиленовый пакет, обмотанный липкой лентой. Задержанная утверждает, что пакет ей передали на хранение, и он ей не принадлежит. В отношении наркодилерши возбуждено уголовное дело сразу по двум статьям Уголовного Кодекса: хранение наркотиков в особо крупном размере, а также сбыт наркотиков в особо крупном же размере. Как выяснилось, цыганка нигде не работает, никаких официальных доходов не имеет». Диктор по телевизору рассказывала сегодняшние новости, показывали фото задержанной, а Бэла, как загипнотизированная смотрела на экран. Вот черт! Это же Патрина! Голос диктора застрял у нее комом в горле, когда она услышала фамилию подруги. Бэла чувствовала, как земля уходит из-под ног. Вот это подруга попала! Бэла и сама приторговывала, но по мелочи. А тут… Они с Патриной не виделись уже около года, она съехала от нее за этой сомнительной Луизой в Климовку, став частью их преступного сообщества. Как только Бэла не уговаривала ее! Торговали бы себе и все! Уж на кусок хлеба им всегда хватало, из дома она ее не гнала! Говорила же не связываться с этой Луизой - она ей сразу не понравилась. А вдруг эта сама Луиза ее и подставила? Патрина же рассказывала, что она когда-то с ее мужем сбежала. Может, это не дружба была, а ловушка? И эта ловушка захлопнулась. *** Холодный металл наручников врезался в запястья Патрины. Шаги эхом отдавались в бесконечном коридоре, словно стук часов, отсчитывающих ее будущее. Она шла за человеком в форме, а в голове была одна мысль, от которой стыла кровь: сколько времени ей предстоит провести в этом месте? Цифры на бумаге - это одно, но реальность заключалась в долгих, мучительных часах, днях, годах, которые ей предстоит провести взаперти. Она окончательно лишилась воли, той, которую так страстно желала когда-то! В этот момент не было места ни самобичеванию, ни обвинениям в адрес Луизы, которая исчезла в опасный момент. Патрина знала: выбор был сделан ею самой, это ее собственный путь. И теперь предстояло расплатиться за него. И ей придется пройти его до конца. *** - Людмила Васильевна! Мальчик нам понравился! – возбужденно сказала молодая женщина, оглянувшись на мужа, - здоровенький, хорошенький, вроде не скажешь, что цыган, хотя и темненький. - Да, - кивнула Люда, - ребенок абсолютно здоров, все документы готовы. - А я, хотя и русская, но черноволосая, - продолжала женщина, - муж мой, Олег, кареглазый! Ни у кого и сомнений не будет! И мне даже кажется, он на Олега чем-то похож! Новые родители ребенка Патрины уже собрали необходимые документы и оформили усыновление. В карте ребенка было другое имя, которое ему дали в больнице, но они назвали мальчика Славой. Люда радовалась, что ей удалось помочь этому малышу обрести семью. Еще бы и маленькую Любу устроить. Именно за нее она испытывала чувство вины, что в свое время не настояла на лишении Патрины родительских прав, а отдала ребенка матери. Она позвонила Филипповым, но те решили больше не испытывать судьбу. Люба, после того, как ее забрали от Санько, оказалась в детской больнице, где лечился 14-летний сын предпринимательницы Ольги Владимировны, которая держала на рынке точки по торговле запчастями. Женщина, как только увидела плачущую малышку, взяла ее на руки и больше не смогла отпустить. Ольга начала навещать Любу каждый день, кормила ее с ложечки, играла с ней, а потом, собрав документы, забрала ее. Сыновья Ольги поддержали ее, а вот бабушка была категорически против, и

Интересные заметки «Детство кончалось. Очень жаль, что всю прелесть детства мы начинаем понимать, когда делаемся взрослыми. B детстве все было другим. Светлыми и чистыми глазами мы смотрели на мир, и все нам казалось гораздо более ярким. Ярче было солнце, сильнее пахли поля, громче был гром, обильнее дожди и выше трава. И шире было человеческое сердце, острее горе, и в тысячу раз загадочнее была земля, родная земля - самое великолепное, что нам дано для жизни. Ee мы должны возделывать, беречь и охранять всеми силами своего существа». ________ Константин Паустовский «Брянские леса»

Ее душа, привыкшая к цыганской свободе, рвалась на волю, она умирала с каждой минутой заключения. Страшно даже вспомнить, что она испытывала. А вот Натану, в отличие от нее, удалось избежать тюрьмы. Сбросив товар, он сумел скрыться, и остался на свободе. Но самое страшное - он пропал из ее жизни. За все эти годы ни одного письма, ни одного визита… Годы шли, а Луиза все еще любила его, цепляясь за эту иллюзию. Потом любовь сменилась ненавистью. Она часто вспоминала, как в юности зависть буквально сжигала ее изнутри, когда она узнала, что лучшая подруга выходит за него замуж. Она хотела быть его женой. И ей почти это удалось! Но оказалось, что для него она была лишь временной спутницей, подстилкой, подельницей, обузой, от которой он избавился. Это осознание причинило боль гораздо более глубокую, чем пребывание в тюремных стенах. Она отдала молодость человеку, который даже не удосужился вспомнить о ней в трудную минуту! Но десять лет жизни, украденных системой и предательством любимого, остались позади. В итоге она так и не успела родить детей, не вышла замуж, и не построила нормальной жизни. Все кануло в небытие, оставив после себя лишь горечь утраты и ощущение ненужности. Отбыв срок, она приехала домой, но, поскольку так и не смогла найти себе занятия, и снова вернулась к старому. А куда деваться? Не сидеть же на шее родителей? Отец и так бурчал постоянно. То сумки ей возили в тюрьму, а теперь вышла и не работает. Идти на работу ей некуда. Образования у нее не было, только школа. А деньги не пахнут. Главное в этом деле - быть осторожной и не попадаться. Вся жизнь перечеркнута. Кто ее возьмет замуж с таким прошлым? Да и возраст ее уже вышел - у цыган в жены смолоду берут. А таких, как она, разве что вдовец с кучей ребятишек возьмет. Но не хотела Луиза себе такого. Она не признавалась, но все равно, где-то в глубине души, она продолжала любить Натана. Из Пантелеевки она уехала, поселилась в Климовке, что в нескольких километрах. Климовка была криминогенным местом, и все знали, что простым обывателям сюда лучше не соваться. Ведь местные жители - а все они были цыгане - занимались торговлей наркотиками и оружием. Милиционеров не боялись. И даже, если те устраивали «облавы», нарушители от них все равно скрывались – в Климовке были построены подземные ходы, которые шли от каждого дома. *** - И ты больше не видела его? - на Патрину внезапно напал какой-то страх. -Нет, - сказала Луиза, - наверное, он остался там, в Казахстане. -Он даже не знает, что у него есть сын, - задумчиво сказала Патрина. -Сын? - вскинулась Луиза и тут же осела. - Точно! Ты же беременна была…Я совсем забыла. Вот наказание мне за то, что я натворила…Прости меня… - И как ты теперь? - перебила ее Патрина, - как дальше жить будешь? -Живу уже, - сказала Луиза, и, понизив голос, добавила, - работа есть. Вышла на людей, дали кров. И заработать дали. Может, ты со мной? Сколько можно торговать этим ширпотребом? Она кивнула на стоящие баулы. -Зато сроки такие не дают, - парировала Патрина. -Да там главное не попадаться, - горячо сказала Луиза, - фасовкой занимаются «батраки». А моя задача – вовремя отдать заказ и быть внимательной. -Батраки? – не поняла Патрина. -Ну бомжи, несовершеннолетние, наркоманы, - объяснила Луиза. – Отбросы общества, грубо говоря… Патрине очень не хотелось заниматься этим снова, но торговля шла в последнее время не очень. И они с Бэлой часто возвращались домой с пустыми руками. И сколько она будет жить у Бэлы? И она решилась. Нового для нее тут ничего нет, проходили уже. А без денег не проживешь. И терять ей больше нечего. Продолжение следует...

Патрина. Некровные узы Глава 62 Патрина, механически размешивая ложечкой чай, принесенный Ларисой, молча слушала Гожу, который позвал ее к себе на разговор, и смотрела в сторону. Его осуждающий взгляд преследовал ее. -Плохо что у нас уже нет сэндо ( цыганского суда)! - с укоризной сказал Гожа, внимательно глядя на нее, - жаль, что некоторые традиции уходят в прошлое. А то бы изгнали тебя из табора за такое. Как же ты можешь бросать собственных детей? Патрина молчала, не глядя на него. Отчитывает ее, прямо отец родной! Она уважала Гожу, но что он может понимать в ее жизни? Сам живет в хоромах, с одной женой всю жизнь. Детей вырастил и пристроил, внуков. Не всем так везет. Она была даже рада, что съездила в город и подписала все документы, хотя Санько устроил ей такой скандал! Она повела плечами, вспомнив. Скоро суд, где ее лишат родительских прав на Любу. Ну и пусть. Она готова. Теперь она в глазах людей преступница, магирдо – та, которой заказан путь в приличный дом. Гожа прав - в прошлом подобный изгнанник, а то и вся его семья могли даже погибнуть. Сейчас обычно магирдо уезжают в другие места, некоторые из них перестают быть цыганами. Патрина собиралась уезжать. Они уже договорились с Бэлой, что Патрина поживет пока у нее. Она - цыганка! Она просто хотела жить! И любить! Но ее привязали к тому, что ей чуждо. Насильно! А это не ее путь! Искусственно поменяли ей судьбу, и чем все кончилось? Кому от этого стало лучше? Она, холодная, как ледышка, не испытывающая ничего ни к своим мужьям, ни к собственным детям. В чем ее уникальность, о которой все твердила бабка? Ее сердце пусто. Оно могло бы принадлежать тому, кого она любила, но не судьба! Она плохая мать. И некому понять ее. Бабушки и родителей нет. Сандро и братья не общаются с ней. Сандро не позволил, чтобы Мишу отправили в интернат, и забрал его жить к себе. Патрину он вычеркнул из своей жизни. Она была смелая, независимая, знала, что она особенная. Но этому цветку не дали зацвести, сломали. Все изменилось, и возврата к прошлому нет. Теперь она свободна. Дети пристроены. Она надеялась, что в новых семьях им будет лучше. И она больше уже не верила, что найдет свое счастье. -Я уеду отсюда. - только и сказала она Гоже, - не хочу чтобы судили. Не понять вам… -Куда ты уедешь? - поразился Гожа. - Здесь твой дом! - Нет моих сил, - Патрина встала, - я хочу, чтобы все плохие воспоминания остались здесь. И она, уже в который раз в своей жизни, собрала вещи. *** Патрина с Бэлой скучали на рынке. Торговля сегодня не шла, и то одна, то другая, приставали к прохожим с предложением погадать. К вечеру, когда они уже почти собрали товар, и сидели на баулах, курили, Патрина услышала: -Патрина?! Это ты? Патрина обернулась, услышав знакомый голос. Она еще раз присмотрелась и ахнула: -Луиза? - она, было, хотела кинуться, обнять подругу, но вспомнив все, остановилась. Хотя какого черта, подруга избавила ее от ненавистного Натана, и она еще должна быть благодарна ей! Она обняла подругу. Как же она изменилась! Бэла, поднявшись, отбросила сигарету и с недоверием посмотрела на Луизу. -Как ты тут оказалась? - спросила Патрина, - я не видела тебя Бог знает сколько времени… -Освободилась не так давно, - виновато усмехнулась Луиза, - всякое бывало…Думала ты в Пантелеево, а ты, оказывается, уехала… -Да, - нервно сказала Патрина, - жизнь иногда складывается не так, как нам хочется. -Не иногда, - возразила Луиза, - а почти всегда. *** Луиза как сейчас помнила тот день, когда приняла решение бежать вместе с Натаном. Тогда ей казалось, что это был не импульсивный порыв, а осознанный шаг. Но шаг этот был в неизвестность. В силу своей молодости она не осознавала. Она просто любила его без памяти. Уехав, они сняли квартиру на краю города. Натан вышел на нужных людей и снова занялся привычным делом, Луиза стала его партнером. Деньги потекли рекой. Однако преступная романтика быстро сменилась суровой реальностью: через год ее задержали с крупной партией. Суд вынес приговор - десять лет.

еловек? Ты хоть с кем-то можешь ужиться, или только детей можешь приносить от каждого? Ненормальная! -Поговорим потом, - коротко сказала Патрина. Ей и так было тяжело, и он тут еще со своими расспросами и укорами лезет! -Ты готова? – спросил Вадим вышедшую из комнаты Злату. Девочка кивнула. Потрясенный Сандро не знал, что и сказать: -Ты что, отдаешь ребенка? – спросил он. Патрина не ответила ему, а только крепко обняла дочь. -Ты всегда можешь вернуться ко мне, - сказала она, - ты правда этого хочешь? -Да, - ответила Злата. С тяжелым вздохом она посмотрела в окно, Вадим сажал дочку в машину. *** Люда с Лидой вышли из дома Гожи. Люда оставила ему свой рабочий телефон. Баро поклялся позвонить ей, когда найдется Патрина. Ей стало немного легче. -Думаешь, позвонит? - спросила Лида, садясь в машину, - все они обманщики. Поди, заодно с ней. Цыган цыгану глаз не выклюет! Я читала, что они детей крадут, чтоб побираться. Продают даже, покупают… -Да вряд ли, - сказала Люда, ей не хотелось верить в плохое. Гожа показался ей положительным человеком, - он вон какой, семья и ценности на первом месте. Это она у них оказалась как бельмо в глазу. Она даже пособия на детей не оформляла! И на что они жили? Года и правда долго рассказывал им, что действительно важно для цыганского народа - семья и родственники, сплоченность всех и каждого. -Смотри, - вдруг сказала Лида, когда они проезжали мимо дома Патрины, - калитка открыта! И дверь! -Володя, останови, сказала Люда, - может, объявилась кукушка наша? *** -Ты можешь объяснить, что происходит? - спросил Сандро, теряя терпение. -Злата захотела жить у отца, - сказала Патрина. Ее собственный голос казался ей каким-то деревянным, чужим. -Почему ты вернулась? - продолжал допрос Сандро. – Чего тебе не жилось? Патрина не успела ответить, в это время на пороге показалась Люда. -Наконец-то! - она перевела дух, - а мы уже с ног сбились тебя искать! Вот, собрались уезжать, смотрим, калитка отрыта. -Это еще кто? - спросил Сандро, сев на табуретку. -Это из города, - скривив губы и отвернувшись, сказала Патрина, - из роддома. -Вы забирать ребенка будете, Вишнякова? – сразу приступила к делу Лида, - или отказ напишите? Сандро ничего не понимал, только переводил взгляд с одной женщины на другую. -Какого ребенка? - спросил он в замешательстве. -Которого она родила недавно! - с негодованием сказала Люда, - и бросила! Он пока еще в роддоме… -Опять? - не поверил своим ушам Сандро, и обернулся к сестре, - ты в своем уме? -А вы кто вообще? – не выдержала Люда. Может, это папаша младенца? Нет это невозможно! Нужно законодательно привлекать отцов, чтобы забирали детей из роддома или тоже приходили, смотрели на своего и писали отказ, если совести хватит. А она? Как можно выносить ребенка, ходить с ним под сердцем, родить, а потом еще оставить его вот так, и уйти! И не тревожат же мысли ее сердце: как он там, с кем? Он же маленький, ему так нужна мама! -Я ее брат, - выдохнул Сандро, - оставили мне наследство родители… -Почему же вы, родственник, живя в одном селе, не видели, как живет ваша племянница? - в ужасе спросила Люда, - девочку увезли в больницу, всю грязную, со вшами! Она жила с отцом - алкоголиком, ела с собакой из одной миски! А вы просто ходили мимо! Ее всю даже передернуло от злости. -Я не обязан всех ее детей содержать, - крикнул Сандро, стукнув кулаком по столу, - она, может, еще десяток родит! А у меня семья! -Понятно, - махнула Люда рукой, и обернулась к Патрине, - Вишнякова, что делать будем? -Я все подпишу, - сказала Патрина, - только оставьте меня все в покое! Продолжение следует...

Патрина. Некровные узы Глава 61 Разговор между Патриной и Златой был тихим, без лишних эмоций, но очень тяжелым. - Отец хочет чтобы ты жила с ним…- прошептала ей Патрина, не веря своим словам. - Я тоже хочу жить с папой, - опустив голову, сказала Злата. В этом коротком ответе звучала не детская прихоть, а усталость от привычного быта, которую она уже не могла скрывать. Они с Вадимом накануне побега все обсудили. И действовал он не из эгоизма, а из осознанного понимания ситуации. Он знал, как живет его дочь. Чужие люди, чужой дом, атмосфера враждебности и напряженности. Потребности ребенка отходили на второй план! Патрина оказалась плохой матерью! Если бы он раньше знал все это! Для Вадима было важно, чтобы Злата росла, училась и чувствовала себя в безопасности. Его решение стало попыткой исправить то, что, по его мнению, мать упускала из виду, и свою собственную ошибку. Для Патрины это известие стал крахом ее привычного мира. Слово дочери прозвучало как обвинение, которое невозможно опровергнуть, потому что оно исходило от самого близкого ей человека. Удар был нанесен не в спину, а в самое сердце. Она никак не ожидала такого поступка от Златы. Патрина ругала себя за то, что не замечала каких-то вещей, часто просила дочь о помощи, мало разговаривала с ней. Это было признание ее собственной несостоятельности в глазах ребенка, который уже в свои годы четко определил, где ему будет лучше. Ее боль усугублялась тем, что она не могла никого винить. Она сама выстраивала жизнь своей семьи. Ни к кому из своих детей она не испытывала тех чувств, как к Злате. Она была единственной из детей, кого Патрина любила. С тяжелым сердцем она отпускала ее, понимая, что с отцом ей будет лучше. -Патрина, - увещевал ее Вадим, - она же не цыганка! И ей тяжело тут…Со мной ей будет лучше! Патрина помотала головой. Вадим терпеливо ждал, а Злата молчала - в душе у нее были смешанные чувства. Она сначала даже обрадовалась, когда отец заговорил о том, что хочет, чтобы она жила с ними. Там не нужно носить воду, топить печь. Там есть бабушка и брат…Но и оставлять мать одну она боялась. Злата стояла перед мучительным выбором. С одной стороны - страх за мать, брата и сестру, с другой - тяга к отцу, где обещаны покой и тишина, школа, новая жизнь. Но как усидеть там, не зная, что творится здесь? Тут остаются маленькие Люба и Миша…Но папа сказал, что они дети мамы, и она должна решать за них сама. Особенно страшным для Златы было то, что новый ребенок, которого мама носила под сердцем, не вернулся с ней домой. Злата помнила строгий запрет матери задавать какие-либо вопросы, но догадки родились сами собой. Ребенок остался в больнице. Или, что было ещё страшнее, с ним случилось что-то непоправимое. Эти мысли грызли её изнутри, не давая покоя ни днём, ни ночью. Жизнь в этом доме, равно как и у Ромы, совсем не казалась медовой. Злата видела лишь суету, безнадегу, невысказанные обиды, побои и множество обязанностей. А папа хотел для неё беззаботного детства! Сама Злата понимала: ей нужна не просто защита, дом, а будущее. Ей хотелось учиться, расти и понимать мир, а не прятаться от него за закрытыми дверями. Эта усталость от жизни взяла своё - Злата осознала, что больше не может оставаться жить здесь. Она приняла решение. *** Сандро, рубивший дрова в огороде, выпрямился, чтобы отдохнуть, смахнул со лба пот, и внезапно увидел машину, стоящую у дома сестры. Кто это? Он бросил топор и побежал смотреть, кто же это приехал. Весь запыхавшийся он ворвался в дом и, увидев Вадима, застыл на месте: -Ты??? -Я, - спокойно сказал Вадим. Он ждал Злату, которая складывала в сумку какие-то мелочи. Он тоже узнал Сандро, хотя прошло уже много времени. - Тебе чего здесь надо? - испепеляя его взглядом, сквозь зубы прорычал Сандро. В голове у него было много вопросов. Патрина. Здесь. И этот…Что происходит? -Я помог им переехать домой, - сказал Вадим, - и я забираю дочь. -Вы что, вернулись? - изумленно спросил Сандро, и его гнев перекинулся на сестру, - опять? Что ты за ч

Интересные заметки А давайте поговорим об арбузоедении! Бахча, махча и прочие прелести разведения мы опустим, приступим сразу к едению. Вы представляете, до чего докатилось наше общество? Пока одни, страдая одышкой, перестают лазать в окна любимых женщин, други, не имеющие в анамнезе не то, что царских, а даже княжеских корней, арбуз к ужину подают нарезанный аккуратными кусочками без корок, которые можно брать десертной вилочкой. И вы считаете это нормально? Раньше, раньше о том, что ребёнок ел арбуз знали все. Мухи, заезжие осы, соседи, коты и прохожие. Мальчик, евший за ужином арбуз был узнаваем внешне и липок тактильно. В арбузном соке были руки, ноги, щёки, нос, чубчик системы юный кочубеевец и немного коленки. А от следов трапезы отмывали пол, стены и немного подъезд. И на то были причины. Ну, во-первых, арбуз, приобретаемый на ужин был размером с квартиру, а в кухню втискивался усилием нескольких человек. При желании в арбузе можно было бы жить. Для нарезки использовали дедушкину саблю размером с самого дедушку, и треск разрезаемого арбуза напоминал разрушение тектонических плит, вызванных смещением земной коры. Ну и потом все это богатство раздавалось членам семьи и ты, получив свой кусок, вгрызался в арбузную корку , как Стаханов в угольный пласт. Вот, как ели арбуз. А сейчас? Подали на тарелочке без корки. Всё, пропала нация. ©️ Сергей Сергеевич Серёгин

аются, ну разве что…были случаи, когда ребенок родился от родственника. Такие считаются прокажённые, по понятиям цыганским, больные. -Вы можете помочь нам найти ее? – спросила Люда с надеждой. -Поможем, - сказал Гожа, - цыганское радио работает до сих пор. Найдем. Продолжение следует...

- сказал он, Патрина вздрогнула. - Нам нужно поговорить. Это касается Златы. -Идите в дом, - сказала детям Патрина, - Злата, ключ должен быть в почтовом ящике. Она повернулась к Вадиму, но посмотрев на него, почему-то встревожилась. -Спасибо тебе, что помог, - неловко сказала она, - одни бы мы точно не справились… -Я всегда приду к тебе на помощь, - сказал он, пряча глаза, - но…В общем, я хочу, чтобы Злата переехала к нам. У тебя своя жизнь, а ребенок страдает… Патрину словно ударили. -С чего ты это взял, - спросила она, - ничего она не страдает! -Она рассказала мне, как вы жили, - сказал Вадим со вздохом, - и я думаю, что с нами ей будет лучше! Ей учиться надо! - Ну тогда тебе лучше спросить у нее, - сказала Патрина. Внутри у нее все похолодело. *** Битый час Люда с Лидой сидели на лавке в ожидании. Хорошо еще что лето, тепло. Мимо них шла с сумкой пожилая женщина. -Кого ждете? - с подозрением спросила она, сверля их глазами. Люде стало не по себе, но она взяла себя в руки: -Вишнякову ищем, Патрину, - сказала она, - вы не знаете, случайно, как найти ее? -Дак замуж она вышла, - сказала женщина, - увез ее в Васильевку новый муж. Взял с еешными детьми всеми. - А адрес какой? - быстро спросила Люда, - адрес знаете? - А вам она зачем надобна-то? – прищурилась женщина. - Ребенка она бросила, - вздохнула Люда, - нам ее найти нужно! - Дак это не впервой! – женщина махнула полной рукой, затем, что-то вспомнив, сказала, - а вы идите к Гоже! Это главный ихний, ну у цыган местных. Он все про всех знает. Только не говорите, что я прислала… Она показала рукой на богатый дом с кирпичной оградой, откуда доносились звуки музыки. -Идите, не бойтесь, - сказала она, а Лида и Люда переглянулись, - он должен знать, где она. *** Во дворе, вымощенном красной плиткой танцевала группа цыган. Лида попятилась назад. Они увидели невесту, которую окружали родственницы. Да тут свадьба! -Люд, пошли отсюда, - прошептала Лида, - неудобно как-то… Люда и сама в жизни не видела столько цыган в одном месте, и отчего-то испугалась. -Заходите, гости! – заголосила какая - то полная цыганка, - мы всем рады! -Да мы по делу, - смутилась Люда, - нам нужен… эээ..Гожа! -Гожа сегодня внука женит, - сообщила цыганка, - входите! Я провожу! Она провела их в дом по кованой мощной лестнице. Люда поразилась контрасту. Эта Вишнякова тоже цыганка, а живет как бомж, а тут такое богатство, что даже глаза режет! Какие же разные они, эти цыгане! Весь дом был в цветастых огромных коврах, на первом этаже длинные столы, заваленные продуктами, фруктами, заставленные бутылками. Лида была в шоке! Гожа сидел в кресле и разговаривал с пожилым цыганом. На нем были кожаные брюки, несмотря на преклонный возраст, пальцы унизаны перстнями. Женщина подошла и шепнула ему то-то на ухо… Гожа посмотрел прямо на незваных гостей и кивнул. -Идите за стол, - велела полная цыганка, - он подойдет к вам. На столе красовалась икра в вазах, янтарные балыки. Колбаса лежала прямо палками. Подошел Гожа и распорядился налить им шампанского. -Нет, нет, мы же на работе, - пробормотала Лида, отстраняя бокал. -Ничего страшного, - добро улыбнулся Гожа, - сначала за молодых нужно выпить! Угостить вас я должен! А потом поговорим. У Люды кусок не лез в горло, Лида тоже сидела в смятении. Когда они поели Гожа распорядился принести им чай. - Что вы хотели, - спросил он, присаживаясь, - с чем пришли? -Мы ищем Патрину Вишнякову, - сказала Люда, - она снова бросила ребенка, и даже не написала отказ. Ее девочку мы забрали в больницу. Ее муж… -Помогали мы ему чем могли, - сказал Гожа, - но он…Работать не хочет, пьет. Забрать хотели девочку, не отдал. То вроде бросит пить, то опять… -Но почему не сообщили в соответствующие органы? – спросила Люда, - ведь ребенок мог погибнуть! - Государство должно заботиться, чтобы такого не происходило! Законы поменялись... - сказал Гожа, закуривая, - мы же чужие люди ей. Как нам ее отдали бы? Скажут, украли…А Патрина…Странная она. У нас от детей не отказыв

Патрина. Некровные узы Глава 60 Через два дня они убегали из дома Лебедевых как воры. Злата после выходных вернулась из города на автобусе, и сообщила ей, что Вадим согласился отвезти их домой. Патрина решила, что они вернутся к себе. Теперь нет необходимости прятаться у Бэлы. А вот встречаться со свекровью и отвечать на ее вопросы ей не хотелось. Патрина, родив, через 2 часа сбежала из роддома. К утру она добралась до Васильевки. Она решила, что отказ она напишет у этой их юристки, съездит в город потом. Что скажет Ася, ее не волновало. Этот ребенок никому из них не нужен. Главная задача сейчас - покинуть этот дом! В день побега Аси Пэтровны с самого утра не было дома - она поехала в город, к адвокату, которого ей посоветовали знакомые - влиятельные цыгане. С Мишей пришлось повозиться. Он отчаянно упирался, никуда идти не хотел категорически, и Патрина, как могла, уговаривала его, Вадим на машине уже ехал к ним. -Я не поеду! - сказал Миша, - мне здесь лучше! -Чего тебе лучше? - потеряв терпение, уже вспылила Патрина, - кому ты тут нужен? Рома в тюрьме! Хочешь жить с этой бабкой? -Я с братьями буду! - заявил Миша, - вы можете ехать! Патрина схватила его за ухо и вывела из дома. -А ну быстро, я сказала! - она вся кипела от гнева. - Едем домой и точка! *** Вадиму эта затея не очень нравилась, но выхода не было, он согласился помочь, но только из-за дочери. Наслушавшись ее рассказов про их с матерью жизнь, он подумал, посоветовался с мамой и женой и все решил для себя. Нужно забрать Злату. Света, хоть и нехотя, но согласилась с ним. Это не жизнь - ребенок толком не учится, приглядывает за братом, батрачит в свои годы на чужих людей! А ее мать собирает тумаки от неизвестного мужика. И снова беременна! Он решил немедленно поговорить с Патриной. Доехав до нужного места, он увидел Злату, которая махала ему рукой. Вскоре подошли и Патрина с Мишей, воровато оглядываясь, не увидел ли их кто. Миша надулся и молчал, думая о чем-то своем. -Садитесь в машину, - скомандовал Вадим и забросил вещи в багажник. Только кода они уехали далеко от этого места, Патрина успокоилась. Теперь точно все! Домой! *** На третий раз в Пантелеевку Люда снова поехала со старшей медсестрой. -Ох и разнос устроила Константиновна вчера в опекунском совете! – сказала Лида, - сразу все завошкались! Виданное ли дело! Сидят там, в ус не дуют, а тут такое происходит! Ребенок, как Маугли живет! -Никто не жаловался, говорят, поэтому и не знали, мол, - недовольно сказала Люда, вчера имевшая личный разговор с Ниной Михайловной Роговой, руководителем опекунского совета. - А девчонка-то, как игрушка, - говорила Лида дорогой, - Люд, как отмыли ее, ахнули! Красавица! Но Василий Петрович сказал, что отстает в развитии. -Ну а кто ей занимался? - буркнула Люда, - уж точно не этот бабуин! Папаша! Даже по документам он не отец! Она самовольно ему девочку оставила… Прав у него нет! -Валя Астапова платья от дочки принесла, нарядили, причесали, - продолжала Лида, - а она вскочила, прямо в платье, да давай ножонками «цыганочку» плясать - топотать. Ручонками крутит! Господи! Лида даже прослезилась: -Захожу утром проверить ее, а она стоит уже в кроватке, не спит, в бутылку с кефиром вцепилась…Ох, мамоньки! Каждое слово ранило Люду, как ножом, чувство вины давило, как бетонная плита. Ей, с ее историей, никто малышку не отдаст - разведена, ребенок, комната на соседей…Она должна найти ей самых - самых лучших родителей! -Кого мы только не видели в отделении, - Лида уже всхлипывала, - с грыжами, с водянкой дети, с ДЦП. Так даже за них матери как переживали, а эта… Стерва какая-то бездушная! Оставить малышку такому мужу и год не появляться! -Никогда мне такого не понять, - задумчиво сказала Люда. *** Вадим довез их до дома. Всю дорогу они молчали. На дом Патрина взглянула со страхом. Окна досками заколочены…Сандро, что ли, постарался? Или выселили их, пока они отсутствовали? Все во дворе заросло бурьяном - не пролезть! Вадим вытащил их сумки из багажника. -Патрина,

да решительно пошла в дом, ей хотелось убить этих родителей! В доме оказалась полная разруха. Старая времянка. Пол грязный, как земляной. Терраска загорожена - там, вроде, кухня. На полу в доме расстелено грязное байковое одеяло. Спят тут что ли? На кровати она обнаружила подвыпившего Санько, который курил прямо в комнате. Седые всклокоченные волосы, грязная рубашка. Горилла, самая настоящая, подумала про себя Люда. -Вы! - крикнула ему Люда в сердцах, - что вы сделали с ребенком? Где ее мать?! -А хрен ее знает, замуж вышла, - Санько встал, затянулся папиросой и закашлялся так, что стол, на который он опирался, заходил ходуном. -Что с девочкой? - продолжала Люда, - ребенок запущен! Вам что, все равно? - Мамаша ее уж год точно тут не появляется, - сказал Санько, вытирая слезы рукавом грязной рубахи, - ее со мной оставила, мужика себе нашла. А у меня мать померла, одному тяжело мне с ней… Люда махнула рукой и выскочила во двор, где ее ждала растерянная Лида: -Лида, - сказала она, - так, девочку забираем. Под мою ответственность! Я сама позвоню главврачу! Потом все решим. Ребенок в опасности! Люда сняла с себя кофту, обернула девочку, и взяла на руки. Черные глаза, окруженные густыми ресницами, смотрели на нее с тревогой. -Да что же это за люди? - сказала она, - был такой ребенок… Люда понесла ее в машину. -Не имеешь права! - крикнул Санько, - я ее отец! Куда? Она единственное, что у меня есть! -Ты не отец, - обернулась Люда, - а сволочь! Довел ее до такого состояния! Девочка ничего не понимала, упиралась, тянулась к отцу, плакала. -Ничего! - приговаривала Люда, успокаивая ребенка, - сейчас ее накормим, помоем. В больнице ей всяко будет лучше, а ее родители пусть побегают, как мы за ними! *** С этими событиями Люда совсем забыла о первоначальной цели своего визита! А они уже приближались к городу! -Господи, - сказала она, - про эту недомать же ничего не узнали…Где она… -Людмила Васильевна, - успокоил ее водитель, - не переживайте, я поговорю с Николаичем, завтра съездим еще раз. Девочке дали конфету, завалявшуюся в сумке у Лиды. Ребенок успокоился, а Люда все никак не могла опомниться. -Мы даже не спросили, как ее зовут, - сказала Лида. -Неважно! - отрезала Люда, - будет у нее другое имя! И родители любящие! И я это сама устрою! А не вот это все! - Ребенок жил в таких условиях, - сказала Лида, - и где наш опекунский совет был! Это же кошмар! В душе Люда ругала себя. А она еще радела, чтобы ребенка именно родная мать забрала! Дура! Как же она ошибалась! Да она бы ее себе забрала, если не найдутся ей родители. А на эту подаст в суд! Лишить ее родительских прав, и этого мужа недоделанного привлечь за оставление ребенка в опасности! Девочка ест из одной миски с собакой! Где это видано???? Что она наделала! Надо было тогда добиться, чтобы девочку отдали Филипповым! Продолжение следует...

Патрина. Некровные узы Глава 59 Ася Пэтровна билась в рыданиях. -Господи, адвоката ему надо! – говорила она сама себе и вытирала слезы, - может, пронесет? Ну что у него там нашли? Что за дурак, с собой такое носить! Потом она затихла и внезапно обернулась к Патрине, смерив ее взглядом, полным лютой ненависти: -Это все ты, - сказала она таким тоном, что у Патрины мороз по коже пошел, все из - за тебя. Как ты появилась тут… Потрясенная Патрина стояла, прижавшись к кухонному шкафу, в голове у нее билась только одна мысль. Теперь ее точно здесь ничего не удержит! Она заберет Мишу и Злату, и может спокойно возвращаться домой. Она выдохнула, сняла с себя фартук, со злостью бросила его на столешницу, и хотела уже выйти из кухни, как ее накрыла страшная боль. Она схватилась за живот и согнулась. Юбка ее вмиг стала мокрой. -Мама! - в испуге ринулась к ней Злата, - ты чего? -В больницу мне надо, - прошептала Патрина ей, - а ты завтра езжай к отцу, пусть он отвезет вас с Мишей к тете Бэле. Побудете там, потом я заберу вас. Поняла? -Да, мамочка, - глаза полные страха смотрели на Патрину, - я все сделаю… *** - Опять Вишнякова? - глаза у Аллы Константиновны полезли на лоб, - да что ж такое-то? -Ну что…опять! Родила и была такова. Оглянуться не успели, - виновато сказала Люда, - в этот раз ушла через 2 часа, мальчишку не видела даже. - Слов нет у меня! - Алла Константиновна отложила в сторону очки, - она так и будет каждые 3 года рожать и нам подкидывать? Отказ написала? -Нет, конечно! Какой там отказ…Родила ночью, Маштакова роды у нее принимала. Я на работу пришла к 8 утра, - сказала Люда, - мне доложили, что ее уж след простыл! Алла Константиновна уже решительно терзала диск телефона: -Петр Николаевич, - отрывисто сказала она, - машину надо. Да сегодня… Срочно! В Патнелеевку поедем! Она устало положила трубку. -Езжай, Люда, - сказала она, - и, как хочешь, но выбей у нее отказ. Сколько мы будем за ней бегать? И все это перед проверкой! Что за мамаша на нашу голову? Отказалась бы и все! Филипповых, вон, в прошлый раз еле откачали! Они уже все девочке приготовили, а эта вертихвостка решила забрать ее! -Ладно, - кивнула Люда, - только у меня «Школа матерей» сегодня… -Кто - нибудь подменит, - сказала Алла Константиновна, раздумывая, - ты Лиду Кривенко возьми, старшую медсестру из детской. Я на вас надеюсь! *** Люда молча смотрела в окно. Пару лет назад она ездила, искала эту Вишнякову, и вот снова - здорово! Прямо как вчера было! Село, где жила Патрина, было из тех, что медленно угасают, словно догорающая свеча. Расположенное вдали от шумных трасс и суеты городов, оно дышало забвением. Наряду с новыми, кирпичными домами, стояли и старые, и заколоченные…На этих старых домах крыши были покрыты мхом и поросшие травой, как седые шапки. Время здесь, казалось, течет медленнее. Узкие, пыльные дороги, летом высыхающие до состояния трещин, а весной превращающиеся в непролазную грязь. Колодец, наверное, глубокий и темный…Вокруг раскинулись поля, лес, густой и таинственный, подступал к самым домам. Окна дома Патрины оказались также заколочены досками. Люда растерялась. -Слушай, - сказала Лида, - она, наверное, тут не живет…И где ее искать? Адрес точный вроде… -Тут где-то ее муженек рядом живет, сказала Люда, - приезжали они за ребенком вместе тогда. И бабка. Говорил, что рядом живут… Мимо проходила какая-то старушка, которая с любопытством смотрела на городских. Люда заметила ее: -А вы не скажете, где живет Саня…или Санько? -А вот же их дом, - показала рукой старушка, - туточки они… Картину, которую увидела Люда, войдя во двор этого дома, ей никогда не забыть. Во дворе, рядом с собачьей будкой, сидела та самая девочка, которую хотели усыновить Филипповы! Люда узнала эти ее глаза! Рваное, то ли платье, то ли рубашка, спутанные волосы. Девочка что-то ела прямо из собачьей миски. У Люды от ужаса заколотилось сердце. -Как тебя зовут? - спросила она в ужасе. -Мммыы, - промычал ребенок, - тыча грязной ручонкой в сторону дома. Лю

Интересные заметки Этот ваш август не приносит в душу покоя. Август – месяц перемен, когда по утрам уже свитер, а вечерами отчетливо пахнет будущими дождями и осенью. Тело внутренне собирается и начинает готовиться к холодам. Есть хочется больше. Спать больше. Подводить итоги и запасать что угодно - компоты, идеи, теплую одежду – тоже. Вчера думала об элегантном кардигане, потом раз, и откуда ни возьмись подумала о штанах с начесом. Появляется, как сквозняк, непонятно откуда взявшаяся тревога, и начинает цепляться к любой точке в будущем – кажется, что не успеем собрать детей в школу, в садик, закончить отчет, дописать статью, письмо в банк, справку, прививку. Вообще много чего не успеем в жизни – выучить английский, заработать, купить, вырастить детей, съездить, увидеть. Так тело и психика реагируют на смену сезонов – еще даже листья не желтеют, а биологические часы уже срабатывают. То, что было надежным и прочным, внезапно становится шатким и призрачным. Полезно помнить, что августовская тревога - всего лишь архаизм с тех глубоких времен, когда нужно было заранее утеплить пещеру и запасти еду, когда беспечность, буквально, грозила голодной смертью. Пока еще нам осень не продают. Пока - показывают. И полезно дышать. Греться. Писать планы, двигаться вперед, но без мельтешения. А времени хватит. Татьяна Рубцова.

ь ребенка. Ну а что? Пусть живет здесь. Это не обсуждается. Это такой же его ребенок! Подтянут ее по предметам, а то учится кое-как. То стирает там с матерью, то убирается, то за братьями следит, а они еще и измываются над ней! Прямо гнев поднимался у него внутри! Куда Патрина смотрит? -Мам, Света, - сказал он за ужином, когда дети, уже поев, ушли в комнату, - я хочу поговорить с вами. Злату нужно забирать оттуда. И как можно скорее. *** Рома вернулся домой злой. День сегодня не задался - на вокзале попался в руки доблестной милиции - рейд был. У него был при себе пакет с травой, пришлось скинуть по дороге. Попадаться не хотелось…Отпустили его, но приятного мало! -Ужин готов? - с порога спросил он у Патрины. -Садись, - кивнула она, приготовившая его любимое блюдо - сармали (голубцы). Она положила ему на тарелку, подала и отошла в сторону. -Чего ты мне несоленое суешь? - пробурчал он. -Посоли, - терпеливо сказала Патрина, подавая ему солонку. Рома в сердцах стукнул по столу ладонью, вся соль просыпалась, голубцы вылетели из тарелки. Патрина в ужасе обернулась. -Ничего не можешь нормально сготовить! - проревел он, - бестолковая! Никчемная! -Да пошел ты к черту! - осмелев, не выдержала Патрина, - не хочешь - не жри! -Чего? - обезумел от ее тона Рома, и кинулся на нее. Патрина думала, что он ее покалечит. Его удары сотрясали ее тело. Она сжалась в комок, уже не думая о ребенке. Она боялась, что он ее ударит по голове и все, ее не будет. Ася Пэтровна сделала вид, что ничего не слышит, только прибавила звук у телевизора. -Мама! - кричала Злата, - мамочка. Помогите! -Пошла вон! – орал Рома, - отталкивая ее. Соседи, видимо, услышав крики, вызвали милицию. Скандал прервал громкий стук в дверь. Рома как-то сразу сник, уменьшился в размерах…В дверь вошли 2 милиционера. -Лебедев Рома Николаевич? – спросил один из них. Рома кивнул. -Так, - ответил второй, приглядываясь, - где-то я твою физиономию видел уже однажды…Соседи говорят, жену, значит, бьете? -Еще и беременную, - сказал второй, увидев Патрину, - пишите заявление! Они скрутили ему руки, обыскали его, и нашли в кармане пакетик. Рома стоял ни жив, ни мертв. Поймали в собственном доме! -Какая находка, - задумчиво сказал милиционер, надевая на него наручники, - пройдемте. Разберемся в участке. Ася Пэтровна кинулась к ним: - Миленькие! Да за что? – крикнула она, - кормилец единственный, видите детишек сколько? Не будет она заявление писать! -Тут уже посерьезнее рукоприкладства статья будет, - сказал милиционер, подняв пакетик, и обратился к Роме, - а ну пошел в машину! Рому увели. Продолжение следует...

Патрина. Некровные узы Глава 58 Патрина планировала свой уход. Она знала, что Рома, скорее всего, найдет ее, но в родном селе ей будет легче. Возможно, Санько и братья придут на помощь. А она больше из дома никуда не уйдет. Это решено. Так давно она не видела родных, иногда вспоминала их, Любу. Как она там с отцом и бабкой? С тех пор, как уехала сюда, связь оборвалась. Брат Санько и его жена Медея не писали, младшие братья вообще будто забыли о ней. И она сама давно не была на могилах родителей, бабушки. Она отчаянно хотела домой. Там сам воздух был целебным, напоенным ароматами трав, земли и дыма из редких печных труб. По утрам над селом стелился туман, скрывая очертания домов и деревьев, придавая всему вокруг сказочный вид. А вечерами, когда солнце клонилось к закату, небо окрашивалось в багряные и золотые тона, а звезды были такие яркие и близкие, казалось, можно было достать рукой. В детстве и юности она представляла себе, как ловит эти звезды. Там и время, казалось, течет иначе. Не спешит, не требует, только позволяет жить в своем ритме. Среди этой гармонии с природой и с самой собой и есть ее убежище, ее место. Ничего, скоро она будет дома, и никто не помешает ей. Единственное, что омрачало ее мысли - будущий ребенок. О своих намерениях она никому не говорила. Она оставит его, это решение принято. И если кто-то снова начнет уговаривать - нет, с нее хватит. Дважды она уже поддавалась на уговоры, и чем это закончилось? Патрина решила сказать Мише об их планах, хотя побаивалась. Миша так сдружился с новоиспеченными братьями и Ромой. А вдруг он ему расскажет? Скандала не миновать. Да он может ее убить, наркоман этот чертов! Патрина металась, не зная как поступить, но все же надумала. Дело с переездом уже решенное, Миша должен знать, чтобы не было никаких сюрпризов. Сегодня Злата впервые за долгое время поехала к отцу, просить о помощи. Патрина позвала Мишу в свою комнату, усадила рядом с собой и тихо сказала: -Сынок, мы хотим вернуться к нам домой, в Пантелеево. -Я не хочу! - выпалил Миша, выкручиваясь. Разговоры были ему неинтересны, он был готов снова вернуться к своим «братьям». -Подожди, - сказала она, придержав его, - ты не понял, мы со Златой хотим вернуться домой. -Не хочу я туда! - заявил Миша, - у меня тут, вон, братики, мне с ними весело. А дома только Златка и Любка глупая еще. Не хочу я. Я лучше тут останусь! Патрина была ошарашена. -Ладно, - подумав секунду, сказала она и предупредила, - только Роме ничего не говори, понял? Миша с детской готовностью, едва осознавая всю серьезность, согласился и тут же убежал. Хорошо бы им какое-то время пересидеть где-то чтобы Рома не нашел их. Какие у него права? Она не жена ему, документа нет. Ребенка не будет. Как и возможности уговорить ее забрать его. Может, поговорить с Бэлой? *** -Ну раз ты решила, - сказала ей Бэла деловито, - то можешь пожить у меня пока. Все равно он будет тебя искать! -Мне только родить надо, все подписать, - твердо сказала Патрина, - и все, я на свободе. Пусть что хотят, то и делают. - Да уж…- Бэле было жаль подругу. Отказать ей она не могла - столько лет они вместе, сколько всего прошли! Да и работать вместе будут, как работали. От дитя она освободится. Старшие отросли уже… А если с младенцем она дома засядет…Какая у них торговля будет? У самой Бэлы тоже были дети. Трое. Выручала старшая дочь Соня и ее, Бэлина, мать. Она смотрела за всеми. Муж Бэлы сидел в тюрьме уже 5 лет за мошенничество. Она кормила всю семью и еще ему передачи возила. Без работы ей никак! Патрина немного выдохнула. Ну, хотя бы временное убежище, но у нее есть! *** Злата, в воскресенье вернувшаяся от отца, отвела ее в сторону и заговорщицки зашептала: - Папа обещал помочь, - сказала она, - ты только скажи, когда надо. У Патрины отлегло от сердца. Вадим не отказал! Она это чувствовала. Он отвезет их к Бэле. Пока она родит - будет, кому присмотреть за ними. Злата не знала, что Вадим, услышав от нее такую информацию, озадачился. Первой его мыслью было забрат

ы что за мать? Дура! Она потрясенно смотрела на него - зрачки его были какие-то необычные. Патрина поняла, что он не в себе, она не раз видела таких людей - она им продавала... А это значило, что он употребляет! Да он наркоман! Вот они, все его перемены настроения! От этой мысли она похолодела. Она носит его ребенка, а он накинулся на нее, беременную! -Ты что делаешь? - прошептала она. Только тогда Рома понял, что натворил. -Погоди, ладно…- он попытался схватить ее за локоть, но Патрина вывернулась и убежала в комнату. Нет, она больше не останется в этом доме! Она была уже битой, с нее довольно! *** А потом так и пошло. Рома не стеснялся отвешивать ей оплеухи за какую-нибудь мелочь. В попытках защитить мать от отчима, побои доставались и Злате. Она стала бояться его. Когда дома была Ася, Рома не позволял себе трогать ее, а когда была одна - то была совсем беззащитна. Она боялась за Злату: когда ей приходилось уезжать на рынок, оставляя ее в доме за старшую, девочка долго не могла унять слезы, и порой часами сидела на пороге дома в ожидании, что мама вернется. Рома злился, мог и дать ей подзатыльник - она раздражала его. Кроме того, Злата стала отличной мишенью для жестоких детей Ромы: они всячески издевались над ней. Она же была другая, не такая как они. И самое обидное, что Миша следовал их примеру. Он, в отличие от матери и сестры, чувствовал себя в этой волчьей стае прекрасно. *** -Не могу я так больше, Рома, - сказала как-то Патрина, - я устала. Я ношу ребенка. Мне тяжело, и ты еще ведешь себя так. Она пыталась как-то воззвать к голосу разума мужа. Ну ведь было же у них что-то хорошее! Почему все так внезапно изменилось? Рома сегодня он был в благодушном настроении. Наверное, успел принять. -Чего тебе не живется? - с удивлением спросил он, словно между ними ничего не произошло, - ты одета, обута, сыта. И дети твои тоже! -Твои мальчишки обижают Злату! - решилась она высказать, - ты должен поговорить с ними! -Ну пусть папаша ее заберет! – усмехнулся Рома, - ей там лучше будет! А нам одним ртом меньше! Злата давно не была у отца, она боялась оставить мать. В череде домашних дел она стала плохо учиться. А Патрина освобождалась, когда дочь уже спала, и не успевала помочь ей уроками. Сам Вадим к ним не приезжал, так как считал это неудобным - там же новая семья. Он давал Злате деньги на проезд, чтобы она добиралась сама. *** Когда Рома в очередной раз ударил ее, Патрина, скрывшись в своей комнате, тихо сказала Злате, которая сидела рядом и гладила ее по лицу, утешая: -Завтра поедешь к отцу! Злата непонимающе посмотрела на нее. -Попроси его нас забрать отсюда, - сказала Патрина. Она была уверена, что Вадим не откажет. Он должен помочь ей выбраться из этого плена! А с вещами на горбу она далеко не уйдет. Просить ей некого. Сандро, скорее всего, скажет - вышла замуж, так живи! У Златы широко распахнулись глаза, она все поняла мгновенно: - Правда? - И никому ни слова, - прошептала Патрина, - слышишь? Домой поедем! Злата радостно закивала. Патрина решила потихоньку собирать свои вещи и выносить из дома в укромное место. Чтобы ОН не заметил. Продолжение следует...