«ТЫ МАТЬ В ДОМ ПРЕСТАРЕЛЫХ СДАЛА, А ТЕПЕРЬ ПРАЗДНИК УСТРОИЛА?» — КРИКНУЛ БРАТ ПРИ ВСЕХ ГОСТЯХ. НО КОГДА БАБУШКА ДОСТАЛА ИЗ СУМКИ СТАРУЮ ТЕТРАДЬ, В ЗАЛЕ СТАЛО ТИХО.
Я увидела её в первый же день.
Она сидела на крайней койке у стены и смотрела на что-то в руках. Не шевелилась. Не оглядывалась на шум за спиной – а шум тут стоял всегда: кто-то спорил у раздачи, кто-то кашлял в углу, радиоприёмник на подоконнике бубнил прогноз погоды. Она сидела, и в целом зале на тридцать коек это выглядело так, будто её тут нет.
Я поставила коробку с книгами на пол и подошла к Рите.
- Кто это? – спросила я.
Рита не обернулась. Она раскладывала комплекты постельного белья на каталке и считала их губами. Тридцать восемь лет, координатор приюта, уставшая от всего ещё до обеда.
- Зоя. Четвёртый месяц у нас. Ни слова. Ни с кем.
- Совсем?
- Совсем. Ест, спит, моется. И вот так сидит. С этой штукой в руках. Я сначала думала – иконка. Нет. Фотография.
- А документы?
- Нет документов. Ни паспорта, ни полиса, ни пенсионного. Мы пытались помочь с восстановлением – она отказалась. Молча. Просто покачала головой и отвернулась.
Я посмотрела на Зою. Она держала что-то маленькое, размером с ладонь. Края загнуты внутрь, бурые пятна от воды. И смотрела на это так, как смотрят на окно в поезде, когда за окном уже темно и видно только своё отражение.
Полная история 👇
