Дочь обещала мне комнату. А на мою квартиру у неё уже были свои планы.
На новом ключе от Лидиной квартиры висела синяя бирка с надписью «Бабушка». Буквы вывела Соня, моя старшая внучка. Я узнала её «ш» с длинным хвостом, хотя она уже два года утверждала, что пишет только печатными.
Ключ лежал на полке в прихожей, возле блюдца с мелочью. Рядом стояла моя кружка с грушами. Лида забрала её из моего буфета ещё в прошлое воскресенье, когда мы отвозили к ней первую коробку. Я тогда даже обрадовалась. Хорошо, думаю, приеду, и будет из чего выпить чаю, пока остальные коробки не разобраны.
Я сняла пальто и заглянула в комнату, которую Лида называла моей. На подоконнике стоял горшок с моей геранью, батарею прикрывала новая деревянная решётка. У стены был узкий диван. А напротив него, там, где я на Лидином плане нарисовала свою швейную машинку, стояла низкая кроватка с бортиком. На подушке сидел Лёвин заяц с одним ухом.
Я подумала, что перепутала двери. В этой квартире их было четыре, все белые, без ручек снаружи. Я вышла, пересчитала и снова вошла в ту же комнату.
— Мы тебе диван выбрали пожёстче, — сказала Лида за моей спиной. — Как ты любишь.
— А Лёва здесь зачем?
— У него ночью нос закладывает. Отсюда ванная ближе.
Она сказала это так, будто я спросила, зачем возле входа коврик. Потом прошла к окну, дёрнула за шнурок жалюзи и показала, что их можно опустить до половины. Я смотрела на то место, куда уходил провод от ночника. Розетка была одна. Если поставить машинку, придётся выключать зайца с жёлтым животом, который светится, пока Лёва засыпает.
Полная история 👇
