Свекровь выдавала мои работы за свои. Всё раскрылось, когда заказчица пришла в мастерскую
Я перевернула чашку и провела большим пальцем по маленьким буквам возле края. На обожжённой глине они получились неглубокими, но читались: «Н. Лукина». Раньше я ставила только кривую веточку — три листа на тонком стебле. Мне казалось, имени достаточно на коробке, а самой вещи незачем рассказывать, кто её сделал.
В ту субботу я подписала каждую чашку.
В мастерской ещё было холодно. Электрическая печь остывала со вчерашнего вечера, и я держала раскрытую ладонь над крышкой, проверяя остаточное тепло. За окном дворник волок мокрый мешок с листвой. В соседнем помещении щёлкнул выключатель: парикмахерская открывалась раньше всех.
На столе стояли двенадцать чашек, сахарница и овальное блюдо. Синяя глазурь у ручек собралась почти в чёрный цвет. Мама любила бы такую посуду. Она всегда говорила, что белая скатерть терпит любой характер, кроме скучного.
К одиннадцати за этим сервизом должна была приехать моя свекровь.
А в двенадцать его собирались вручить женщине, которая считала, что сделала заказ у неё.
Я знала это со среды. Но только сегодня, расставляя чашки, окончательно поняла: опять отдать коробку у двери, опять улыбнуться и уйти мыть кисточки я не смогу.
Пустые коробки я убрала под стол. Достала другую, большую, с перегородками. На крышке написала адрес библиотеки и время: «12:00». Потом позвонила мужу.
Полная история 👇
